Эра бессмертных

- Мы дома, - сказал Дейрон. Эйрис слабо улыбнулась ему. Общей радости с братом она не разделяла. Карета остановилась возле лестницы, ведущей в королевский замок, где младших Таргариенов поджидали родные. Сердце Эйрис ёкнуло, когда она увидела мать из окна. Дейрон выскочил из кареты вперёд, за ним выходила Эйрис, опираясь на его руку. Счастливый Дейрон зашагал к матери и Хелейне, поочерёдно обнял их. - Мой Дейрон... Эйрис... - тепло поприветствовала королева. Она поцеловала в лоб сына и дочь и с ног до головы оглядела выросших детей. Алисента осталась прежней прекрасной женщиной, какой запомнили её дети, когда уезжали из Красного Замка пять лет назад. Такая же строгая, красивая, требовательная и властная. Только какая-то нервная, заметила про себя Эйрис. Пять лет не прошли для матери безоблачно, возле уголков рта и глаз легли лёгкие морщинки, но это добавляло больше зрелой красоты королеве. - Дейрон, мой мальчик, - глаза Алисенты увлажнились от нежности. Дейрон стал высоким и красивым юношей, с тонким станом, с подвижной бурлящей силой в заботливых руках и в глазах. - Здравствуйте, матушка, Хелейна - произнёс Дейрон, - где братья? - Они не смогли вас встретить, - пониженным тоном ответила королева. - Ах, Эйрис, какой ты стала! – воскликнула Хелейна, - почти такая же высокая как Дейрон и такая красивая! Как лицо похоже на матушку! - Благодарю, Хелейна, - улыбнулась Эйрис, закинув локоны назад, - мне очень приятно. Старшая сестра заметно пополнела после рождения Мейлора, но полнота нисколько не портила её красоту. Каждое движение было медленным, томным и спокойным. Голос тоже изменился, наполнился материнской лаской и очарованием. Внешние перемены делали Хелейну старше своего возраста, из-за чего она и мать казались ровесницами. «Выглядит как настоящая королева» - промелькнуло с голове у Эйрис. Алисента придирчиво осмотрела младшую дочь. - Ты очень бледная, Эйрис. Пойди в свои покои, я прикажу слугам привести тебя в порядок к ужину, - затем она повернулась к Дейрону, - Вам обоим следует отдохнуть. Эйрис, придя в приготовленную опочивальню, в первую очередь осведомилась узнать про местонахождение Розины, так как по прибытию она её не увидела. Её оповестили, что личная служанка принцессы пока ещё находилась с остальными слугами на кухне, где её учат местным порядкам в королевском замке. Эйрис с помощью слуг разделась, умылась и освежилась после трудной дороги. Лицо порозовело, глаза стали сияющими, голова полностью прояснилась. Позже верная Розина прибежала к своей хозяйке, порадовав Эйрис принесёнными фруктами и сладкими пирожными. После ванны принцессе не дали полностью одеться. Слугам необходимо было снять мерки с подросшей Эйрис, чтобы сшить платья достойные дочери зелёной королевы. - Наверное, платья сошьёте все зелёные, - сказала Эйрис, вспоминая наряд матери, - можно мне хотя бы одно голубое, во-о-он как то из сундука, а? Можно с бабочками? Нет, без драконов, куда вы их сошьёте? Можно ещё розовое? На розовом дракон сгодится… На эту просьбу слуги отвечали уклончиво, не давая никаких обещаний. Эйрис про себя решила уговорить хотя бы одного портного сшить для неё наряд из её любимых цветов, чтобы не ходить по замку, облачившись как мрачные члены её семьи. Но в этих владениях всё за неё решает королева-мать, чтобы не ударить в грязь лицом перед королём и Рейнирой. Эйрис и так уже исчерпала всё терпение Алисенты, невозможно просить мать быть снисходительной к капризам младшей дочери. К ужину Эйрис оделась в белое платье подобно Хелейне и подобрала к нему тонкие почти незаметные украшения. За столом собрались все дети Алисенты, включая её саму, где Эйрис увидела и поприветствовала старших братьев, которые сильно изменились и повзрослели со дня отъезда. Ожидаемо, встреча с ними не была такой радостной как с сестрой. Эйгон выглядел как-то плохо. Одутловатое лицо, оголтелый вид после запоя. Эйрис было известно про разгульную жизнь брата и про его губительную любовь к вину и продажным женщинам. Но его вид всё равно удручал. Тем более, что он был первенцем и самым старшим братом. Мать рассчитывает сделать его королём, но сам он, похоже, не воспринимает возложенную на него ответственность. Хелейна, сидевшая рядом даже не смотрела в его сторону. Предпочитала разговаривать с Дейроном и Эйрис, слушать речи матери и погружаться в свои мысли. Эйгон так же во время ужииа не обращал внимания на сестру-жену, будто бы рядом никого и не было. Однако как бы ни печально смотреть на родственных супругов, особенно на первенца Алисенты, Эйрис охотно обращалась к Эйгону больше чем к Эймонду, так как вид второго брата бросал в дрожь. Эймонд возвышался над семейным кругом как древний Балерион над армией Простора и его единственный глаз смотрел на приезжих брата и сестру холодно и строго. Эйрис в детстве запомнила его как упрямого, мстительного, заносчивого и просто невыносимого родственника, который после потери глаза и обретения легендарного дракона стал ещё более невыносимым и мрачным. В голове вспыхивали неприятные воспоминания, как девушке периодически доставалось от обоих старших братьев. То один не упустит возможности больно дёрнуть за волосы, толкнуть или ударить, просто находясь в плохом расположении духа, то другой не забудет накричать, оскорбить и тоже ударить, потому что она не настоящая Таргариен, ругает её за то, что она всегда плачет и капризничает. Но всё же в отношениях с Эйгоном порой происходила разрядка. Он не был таким заносчивым и вспыльчивым как Эймонд, и с ним можно было найти общие темы для разговора и веселья. С Эймондом они постоянно находились в самых напряжённых отношениях, отчего сейчас, глядя на возмужавшего непримиримого родственника, принцесса пугалась до мурашек. «Он ведь не простил мне ту игру!» - с ужасом подумала Эйрис – «он непременно захочет меня наказать за дерзость. Как мне теперь быть?» - Какой красавицей ты стала, Эйрис! – вальяжно сказал Эйгон, - скажи, ты расцвела уже? - Брат! – возмущенно воскликнул Дейрон, - что ты говоришь о сестре! - Эйгон! – рассвирепела мать. - Матушка, Дейрон, разве я для себя интересуюсь? – невинным тоном спросил Эйгон, - вы с десницей уже выбрали женишка для моей маленькой сестрицы? Алисента скривила губы. - Позже, - произнесла она. - Я думаю, Дейрон и Эйрис могли бы быть хорошими супругами, - сказала Хелейна, - дружными и верными. - Дейрону нужна другая жена. От Эйрис можно всего ожидать, - ледяным тоном сказал Эймонд. На все эти разговоры Эйрис молчала и кисло улыбалась. Дейрон отвлёкся на оружие золотых плащей и завёл разговор с Кристоном Колем о тренировках. К ним позже присоединился Эймонд, пообещав завтра устроить тренировочный дуэль с братом. - Представь себе: Эймонд одолел Кристона! – сказал Дейрон, когда они с Эйрис возвращались в свои спальни. - Неужели? – изумилась Эйрис. Дейрон широко улыбнулся. - Завтра с Эймондом будем биться, - его глаза сияли, - мне дадут новый двуручный меч от лучшего кузнеца. - Здорово, - поддержала брата Эйрис, - ты очень хороший мечник, Дейрон. - Ха-ха! Я тренировался мечом, копьём, булавой сутками напролёт с кузенами и с лучшими воинами Староместа! Я одолевал знаменитого Джона Рейвиса! Гармунд сильнее своих многих воинов, но я часто выходил победителем. Мне нужен серьёзный соперник. Эймонду известно о моих достижениях, ему просто интересно, кто лучше, - самодовольно произнёс Дейрон. - Конечно, дорогой брат, - радостно ответила Эйрис, - тебе неплохо проверить свои навыки. Как здорово, что злопамятный Эймонд переключится на Дейрона и до сестры ему не будет никакого дела. Эйрис пока может вздохнуть, пока тот будет изливать злость за оскорбительную игру с фигурками на ничего не подозревавшего младшего брата. «Ну и правильно, если бы Дейрон не обиделся и не стал со мной общаться, то никакой игры не было. Это в первую очередь он виноват»