Правило первое. Разведка.
Когда глаза начали видеть всё чётко, я был ослеплён красками этого мира. В особенности цветом волос своей матери, светло голубого, почти пастельного оттенка. А затем уже не мог оторваться от лицезрения её глаз, светло-синего, словно море цвета. Отец тоже был обладателем ярких красок. Он имел белые волосы, не блондинистые, а именно белые, словно из базовой палитры цветов, и золотые глаза. Прямо таки золотые. Не жёлтые, не оранжевые, а именно золотые (сам офигел). Будучи сыном настолько красивых людей, я ожидал увидеть в зеркале нечто невероятно прекрасное. И моё ожидание было оправдано. Мне достались пастельного оттенка синие волосы матери, и золотого цвета глаза отца. Комбинация, казалась бы, не слишком подходящая, но смотрелось красиво. К слову, я никогда не был красив в своей прошлой жизни. Да и сейчас, являюсь лишь младенцем. Рано конечно судить о своей будущей, зрелой внешности, но я уже рад тому, что гарантирует мне унаследованная генетика родителей. В перерывах между сном, кормушкой и сменой подгузников, (кстати последнее в этом перерождении было самым отвратительным) я слушал их беседы. Моей матери с папой и другими. Они определенно разговаривали на японском. Я всё же почетный анимешник, поэтому могу опознать этот язык, хоть и не умею на нем говорить. В следствии чего, меня и удивила яркая внешность моих родителей. В Японии в основном все имеют азиатскую внешность, а эти вообще европейскую. Даже если они в линзах и покрасились в искусственные цвета. Но, затем, оценив внешность наших нередких гостей, что ошивались рядом с моей кроваткой, я понял, что скорее всего я не переродился в Японии в своём мире, а переродился в каком-нибудь аниме, где у всех разноцветные волосы и глаза. Или просто, попал в параллельный мир, где в эволюции человека произошла какая-то мутация. Проходили дни, недели, месяцы… большую часть первых шести месяцев я тупо проспал, продолжая озираться по сторонам, когда удавалось бодрствовать. Пока на прогулке, которые происходили довольно редко кстати, я не увидел нечто выбивающиеся из моей картины мира. Судя по фигуре, это мужик. Довольно накачанный. В форме полицейского, классические синие цвета на форме. Но голова у него не человеческая… она собачья. Это человек, с головой собаки… Ещё через пару месяцев, пока я внутренне ахуевал от увиденного, просто стараясь не делать выводов без достаточного количества данных, до меня наконец дошло, куда я попал. Дело было днём. Мне было скучно. Начало истории как и во всех хороших, или смешных рассказах. В общем, я начал учиться сидеть и упражнениям на улучшение моторики рук. И немного переборщил с первым, ведь грохнулся вниз. Тогда я ещё был не на своей кроватке где были заграждения, а на обычной кровати родителей, поэтому должен был поцеловаться с полом, это точно. Но не поцеловался. Удивлённо открыв, ранее закрытые глаза, я увидел что меня чем-то обмотали, похожее на руки. Повернув голову в сторону источника этого нечто, увидел в проходе испуганного отца, чьи руки были растянуты словно резина, и тянулись в мою сторону, даже обмотав меня ими. Папа смог растянуть руки, примерно на шесть-семь метров. Я заплакал, точнее заплакало моё гормонально нестабильное тело младенца от испытанного шока. Это была причуда. Я попал не просто в аниме. Я попал в то самое аниме, которое посмотрел незадолго до своей смерти — Моя геройская академия. Наверное, я должен был сразу догадаться, что так и будет. Ладно, в следующий раз не будем так тупить. Аниме живёт по законам аниме. Запомнили.Правило второе. Налаживать отношения с близкими.
Мне уже годик! Целый годик! — это невероятное достижение, по мнению моих родителей. Они прекрасные люди, совершенно обычные гражданские, но очень хорошие родители. Теперь меня зовут Аки Ямагути. Эта информация очень ценная и добывалась мною тяжким трудом, ведь в основном меня звали: малыш, солнце, цветочек, А-чан — чёртовы милые прозвища. А ведь я и в этой жизни мальчик. Мою мать звали Акира Ямагути, а отца Дайто Ямагути. В общем, мы семья «я могучий». Лол. На русском звучит именно так. Акира очень ласковая, добрая и красивая мама. Она домохозяйка, но слаба здоровьем, ведь часто лежит под одеялом, что я заметил не сразу. Поэтому домой часто приходит её сестра, моя тетя Акико Ивата. Ивата это девичья фамилия моей мамы. Тетя Акико довольно милая женщина, но имеет слишком большую, кхм, поэтому мне неловко быть у неё на руках. В остальном она классная. Дайто довольно обычный, рядовой мужчина. Он кормилец семьи, спокойный и тихий мужик. Конечно, тоже меня очень любит, но и сюсюкаться как остальные не будет. Просто погладит по голове тёплыми руками и попробует поговорить. Есть ещё другие родственники, но так уж часто я их не вижу. Со стороны отца одна бабушка и ещё дядя. Со стороны мамы две тёти и все. Остальные двоюродные сестры и братья. Тоже карапузы, как и я. Наблюдая за тем, как мама с папой накрыли на стол, приготовили торт и поставили на нее одну свечу, (искусственную, как оказалось) я не мог сдержать снисходительной улыбки. Мне слишком сильно повезло с родителями. Мои настоящие, как-то признались, что до трёх лет не праздновали мой день рождения. Я могу это понять: что может помнить ребенок до этого возраста? А мои нынешние родители просто решили сделать это. Даже приготовили подарки. В общем, налаживать отношения с родственниками нет смысла. С их стороны буквально через всё щели можно ощутить флюиды любви ко мне. Пока, просто скушаю этот молочный тортик, свою первую сладость в новой жизни.Правило третье. Знания и сила.
Знания это отдельный мой пунктик. Мне бы наверное пялиться в ящик и продолжить существование хикки: всё равно я просто карапуз от которого ничего не ждут. Но: незнание языка, недостаточное знание этикета, традиции и законов этого мира — не давало расслабиться. Хикки не способны расслабиться после смены фауны, к которой привыкли. И, мне нужно было заново познать новую, незнакомую фауну другого мира. Начал я с языка. До одного года, агуканьем и угуканьем убедил родителей читать мне, тыкая рукой во все непонятные мне закорючки, которые они называли иероглифами, чтобы изучить их. И когда к двум годам мог с уверенностью сказать, что у меня успехи, как минимум разговорный японский я освоил, то началась новая пытка под названием писательство. Мелкая моторика была совсем не развита, отчего приходилось исписывать тонну бумаг. Писать обычные буквы кириллицы и латиницы ещё куда не шло. Иероглифы — это вообще отдельный вид пыток. Пока родители радовались каждому, более или менее красивому слову, который я писал, мне хотелось провалиться под землю от смущения. Здрасьте. Мне двадцать четыре (плюс два годика). И, я деградировал с проблем «что делать если повысят арендную плату в следующем месяце?», до «как бы написать/сказать слово правильно?». В три года, меня пустили в зоопарк для детей, простите, в садик. И через пару мучительных месяцев рядом с шумными и безбашенными детишками, я не выдержал, и расплавился, чтобы ничего не видеть и не слышать. Причем буквально. Моя причуда пробудилась одной из первых, но не слишком рано или поздно. Оказалось я могу превращаться в слизь, как те мобы в играх. Но, минус в том, что я буквально ничего не вижу и не слышу в форме слизи. Хоть и чувствую всё вокруг себя тактильно. Проигнорировав наставление доктора «не использовать причуду для моей же безопасности», я начал исследовать свою причуду. Даже снял себя со стороны на видео, чтобы видеть во что превращаюсь. Оказалось, я превращаюсь во что-то водянистое, но плотное и синего цвета. Не резиновое, больше жидкое, хоть и могу двигаться в таком состоянии не растекаясь по полу и не разделяясь. Попробовал пройти через щель закрытой двери и у меня получилось. Я эластичный и могу принять любую форму: могу стать шаром, овалом, треугольником; увеличиваться в размере, в несколько раз, но от этого сильно устаю. Возможно на это тратятся калорий, ведь стоило покушать, как усталости как не бывало. И, самое классное, могу по своему желанию превращаться во что-то похожее на кислоту, растворяя всё что окружаю в форме слизи. Причем я могу контролировать кислотность, от слабого до сильного. Я поглощал в форме слизи много чего, от мелких цветочков до камней и металлов. В общем, это всё. Не слишком сильная причуда, возможно комбинация причуд отца с матерью. Отец может сделать своё тело резиновым, а так же управлять её формой и длиной (как Эластик-мэн). А мама может управлять водой, точнее его свойствами, сделать горячей, холодной, сладкой, кислой. Я вот, теперь могу стать слизью, увеличиваться в размерах, задушить или растворить внутри своей слизи всё что угодно и кого угодно. Эксперименты продолжались до пяти лет. Я пробовал делать всякое со своим телом, чтобы узнать о причуде больше. Ещё одном плюсом было то, что в какой-то момент я перестал чувствовать холод или тепло. Стал совершенно термостойким. Именно в человеческом облике, в форме слизи я вообще ничего не чувствовал, даже боль. В один день попробовал порезать руку, и обнаружил, что мысленно заблокировал все чувства в человеческом облике, поэтому не почувствовал боли, а на месте пореза вместо крови, была слизь. Моё тело подстраивается под причуду. Порез регенирировался сам, через тридцать секунд, не оставив даже шрама. Тогда я и забил тревогу. Родители отвезли меня к доктору. Тот изучил меня вдоль и поперек, применив на мне множество непонятных устройств для проверки причуд. Я нервно сидел, и ждал его ответа, словно приговора. Мне было страшно, ведь вдруг своими экспериментами я довёл своё тело. И может, в какой-то момент я стану слизью безвозвратно. Ничего не имею против мутантов, людей которые имеют странную внешность, но не хочу пополнять их ряды. Но доктор успокоил нас. Оказалось, что моё тело может частично или полностью превратиться в слизь лишь по моей команде. Если мне того захочется я слизь, если расхочется человек, если не то не другое, я человек-слизь. Последнее касалось внутренних органов, крови и мышц. Возможно в момент пореза я сознательно изменил своё тело, чтобы не чувствовать боль и не видеть кровь. В общем, в форме человека или человека-слизи, мне в обоих было абсолютно комфортно. Доктор тоже решил поэкспериментировать, забрав частичку моей слизи себе. Этот кусочек меня, долго стремился сбежать из-под стакана доктора, чтобы вновь слиться со мной. Но спустя двадцать минут, просто превратился в воду. А на месте того кусочка, который кстати на минуточку был моим ногтем моего мизинца, вырос новый. И снова, это чувство усталости, которое прошло после еды. Выводы: я слизь; могу менять свою форму, но увеличиваться с некоторыми ограничениями; могу менять свойства своего тела, и превращаться в слизь-кислоту; могу бесконечно регенерировать, если хорошо покушаю; не чувствую боли, тепла, холода если не хочу, в человеческом облике. Причуда не совсем на героя, ведь не боевая, но — нет, я всё равно им не буду. Я просто обычный хикки и меня это устраивает. Лежать дома, зарабатывать деньги, кушать что хочу. Вот, пример идеальной жизни. Всякие геройства это сложно. Не мой уровень. Я просто слизь.Правило четвертое. Решить как прожить жизнь.
Я полностью определился со своими целями. Мне скоро шесть, пойду в начальную школу, затем в среднюю и старшую. Поступлю в UA, не на геройский факультет, просто посмотреть на главных героев. Затем в универ, снова на программиста. И продолжу наследие хикки, но в меру, чтобы завести себе девушку. Потом надо купить дом, завести жену и ребенка. Идеально. Но, всё это нафиг было похерено, в один день. Это был мой шестой день рождения. Внезапно, я скорчился от боли в груди, руке и ноге. Просто так, без причины. Боль была настолько сильная, что я потерял сознание, а проснулся уже дома. Вот там то мне и объяснили, что произошло. Оказалось это мир не совсем того МГА, который я знал. Нет, тут был Всемогущий и другие персы с аниме, но так же, тут было странное явление, называемое соулмейтом: тот, кто предначертан тебе судьбой. Эта напасть появилась во втором поколении общества с причудами, и было оно у тех, у кого есть причуда. Не у всех, поначалу лишь единицы это переживали. Однако теперь, когда 80% населения планеты обладают причудой, метки с соулмейтами встречаются у каждого третьего. Метка, это рисунок. Или надпись. Но она всегда у пар одинаковая. Так они и распознают друг-друга. Говорят если соулмейты находят друг друга, то вместе их причуды становятся сильнее. Поэтому даже существовала социальная сеть для поиска своей пары. В общем, любить своего единственного в этом мире это что-то священное. Метка это что-то, что соединяет двух людей. Благодаря ей, они могут чувствовать друг друга. Эмоции, ощущения, образы. Я тоже мог посылать им свои чувства. Сознательно или бессознательно. Но эта хрень полная: Во-первых, у меня три метки, вместо одной: одна у сердца в форме трёхлистного клевера; другая на запястье правой руки, в форме снежинки; третья на бедре, и это было слово «сила». Просто иероглиф. Во-вторых, после появления метки я действительно ощутил связь со своими соулмейтами. Их чувства, эмоций, даже обрывки мыслей. И откуда-то мог знать их пол. Мои вот — парни. Все до одного. В-третьих, два моих соулмейта несчастны. Снежинка и клевер. Единственный кто меня не беспокоит, это иероглиф на бедре. А несчастье моих соулмейтов, приносило кучу беспокойств. Нет, я не «страдал» вместе с ними. Но внезапно вздрагивать и плакать их слезами в любое время дня и ночи было… неудобно. Жутко неудобно. Все руководство для попаданцев полетело в тартар. Не в тюрьму тартар, не в соус, а тот, мифический. Не видать мне жены и детей. Я сразу извинился перед родителями за это, а те лишь пожимали плечами, считая, что я зря переживаю. Этим людям тоже промыли мозги: даже иметь соулмейта парня, когда ты сам парень, это нормально для этого общества. А иметь три соулмейта парня это невиданная удача. В общем, херня полная. И теперь я не могу оставить всё как есть для своих соулмейтов. Мне нужно найти снежинку и клевера, чтобы осчастливить их, чтобы они не будили меня по ночам своими страданиями. Правда, я думал это случится примерно в старших классах, когда меня не будут ограничивать в передвижении. Оказалось, что два моих соулмейта идут со мной в начальную школу. Пиздец.