Come back down

Как же здесь рано темнеет. Ведь только вечер, а я уже не вижу своих ног, пока спускаюсь с небосвода. Там все ещё плещутся в мягком океане облаков, кончики волн которых окрашиваются в лучезарном Солнце. А здесь такая тоска. Наваливается мокрым и холодным пледом на мои плечи, давит ощущением потерянности. Что же я потерял? Теряю лишь только возможности прикоснуться к тебе, мой ангел. Хочу забрать тебя Туда, подальше от злых языков и острых глаз. Какой же смурной ты возвращаешься от этих падальщиков, наровящих оттяпать себе кусок твоей безгрешной души. Проникнуть в неё, истязать до неузнаваемости, поглотить каждую частичку. Размышляя об этом всём совсем не замечаю, как неосознанно царапаю себе локти через рукава балахона. Остепенился. Жмурюсь, вскидываю брови, провожу ладонями по лицу, как будто только что проснулся. Тем не менее сплю я только рядом с тобой, потому что в остальное время не получаю сил ото сна. Да мне этого и не нужно – отдыхать в бескрайней пене облаков я буду лишь с тобой. Я подарю тебе самые белые крылья и самый яркий нимб. [...] Но это позже, позже. А сейчас посмотрим, как у тебя дела, моё счастье. [...] Дом — окошко — захожу. Уверенно спускаюсь на стол лёгкой поступью, затем на стул и, наконец, мягкий коврик. Прошёлся по ним, как по ступенькам от золотых ворот, чувствую себя безмятежным. Всё же, иногда приятно испытывать упор под ногами. Оглядываюсь вокруг. Те же диковинные для меня вещи, те же пленительные для меня запахи. Решаюсь подойти к полке с парфюмерией. Любопытно дёргаю кончиком носа, изучая пёстрые флаконы. Да, без сомнения, мне нравятся эти ароматы и то, как они раскрываются на твоей нежной коже. [...] Повороты ключа, щёлканье замка‌. Шуршит тёплая куртка и стучат тяжёлые ботинки. Ты вернулась, моя слабость. Осторожно моешь ладони с душистым мылом. Вскоре заходишь ко мне. [...] – Привет. Я почти задыхаюсь от радости и восхищения близости с тобой. Ласково гладишь меня по плечу, затем по щеке. Млею и закрываю глаза, стараясь запомнить каждое касание. – Ещё обязательно обниму, только переодену эту жаркую одежду. Отстраняешься и расстёгиваешь ремень на брюках. Я теряюсь и мотаю головой, прячу смущение на лице за руками. Слышу как стягиваешь с себя пушистый свитер и спешно надеваешь удобную пижаму. Шаги приближаются по направлению ко мне. – Вот. Стучит. Моя ладонь юрко проскочила под твою футболку и легла поверх левой груди. Ты крепко прижимаешь её к телу своей рукой. От тебя исходит приятная испарина. Она накаляет воздух вокруг, кипятит мою ледяную кровь. Твой жар питает моё окрепшее тело, я больше не чувствуешь себя измотанным от долгой разлуки с тобой. – Оно так радуется встречи с тобой, милый. Пожалуйста, оставайся на ночь. [...] Ноги становятся ватными, перед глазами плывёт хрупкий образ моей любви. Хочется упасть на колени и разрыдаться от благоговения, от этой бесконечно очаровательной пытки. Слёзы текут крупным градом по уже горячим щекам. – Ах, милый ангел, пожалуйста, всё хорошо! Я такое же живое существо, которых ты видел сотни и миллионы раз. [...] Но ни разу не чувствовал так близко, именно так. Вытягиваешь ладони и теперь тянешь сесть на кровать. – Прости-прости, я совсем не хочу смутить. Кажется, что тебе нравится получать тепло от меня, поэтому не буду против отдавать его снова и снова. Пожалуйста, только останься до рассвета. [...] Я почти ничего не слышу. Покоюсь в глубине твоих глаз, как под толщей солёной воды тёплого моря. Ты усаживаешь меня на постель, как безвольную марионетку. Обнимаешь за голову и успокаивающее гладишь, перебирая локоны. Я открываю рот в немом разочаровании, умываюсь слезами ещё сильнее. [...] Почему я так беспомощен с тобой? За что мне наказание не иметь возможности ублажать тебя так же? Ведь никто, ни один человек, ни один бес или ангел не сможет осчастливить тебя так, как я. Ежедневно, как только Солнце касается горизонта, я взываю к Богам и молю Их сжалиться над нами, позволить любить друг друга и ду́шами, и телами. Они слушают мои страдания и исчезают в собственном свечении. Я не сдаюсь. [...] – Можно сесть к тебе на колени? Дёргаюсь от неожиданности, потому что слишком углубился в мыслях. Смотрю на тебя почти прозрачными лужицами вместо глаз и окончательно изнемогаю в твоих руках. Делай что хочешь. С тобой я не господствую над своим телом. [...] Ты присаживаешься и не спускаешь с меня взгляда. Я держу этот зрительный контакт недолго. Моё спасение, моё наказание. Стыдливо отворачиваюсь вправо, влево, поднимаю голову к потолку и с тяжестью выдыхаю через рот. Ты испытываешь моё терпение. Сорвусь и унесу тебя в Небесную высь, разбивая окно в мелкие стекляшки, а крылья в кровавые перья. Проносясь рядом со стрелами электрических молний, огибая их и маневрируя с тобой в первом полёте. [...] Укладываешь мою голову к себе на плечо и обвиваешь нас сплетёнными руками. Ласкаешь кисти, шею и волосы. Убаюкивает. Внезапно отпускаешь мои ладони из своих и держишь меня за лицо. – Пожалуйста, милый ангел, плачь только от счастья. [...] Мягко и беззвучно целуешь в щёку.