Золотой змий

      Дни напоминали друг друга, как две капли воды. Как две капли холодной грязной воды, сорвавшиеся с потолка на каменный пол темницы. Как бесконечное множество таких капель. День сменялся ночью и наоборот, а Лорана всё так же продолжала прозябать здесь, в подвалах Храма. Никогда она не думала, что на свете есть такие места. Что на свете могут существовать места, подобные этому. Теперь она знала наверняка: если на земле существовал ад, ад был здесь. Сначала она пыталась считать дни по тому, как часто загорается полоска света над дверью, но очень быстро сбилась. К тому же оказалось, что дракониды нередко гасят светильник просто чтобы сэкономить масло, которого в Храме, судя по их разговорам, было не так уж и много. Впрочем, эльфийка отлично понимала, ей ещё повезло: Золотой Полководец должен пасть к ногам Королевы Драконов живым и по возможности целым. Но Золотому Полководцу не возбраняется слушать и слышать крики тех, кого волокут на пытки. Даже наоборот: чем больше, чем ярче она услышит, тем лучше. Теперь Лорана хорошо знала: как бы истошно не кричали те, кто готовился познать искусство Неракских мастеров клещей и дыбы впервые, те, кто был там уже однажды, кричали громче. И жалостливей. А ещё были те, кто не кричал. Они жалобно скулили и умоляли забрать в пыточную их, а не их дочерей, сыновей, жён, мужей… Или наоборот. Взять любого, кого угодно, только не их.       Полоска над дверью снова зажглась золотым светом. Но было это золото каким-то неживым, мрачным. Блеск ложной надежды; блеск мнимой свободы. Лоране тотчас почему-то вспомнился блеск золотых глаз Рейстлина. Как часто, как странно глядел на неё маг. Теперь, когда у Лораны было предостаточно времени, чтобы подумать обо всём, она часто вспоминала это. Вспоминала долгий, цепкий взгляд, замирающий на мгновение и ускальзывающий прочь. Почему-то теперь чаще всего ей вспоминался маг. Наверное, потому что он никогда не говорил, что всё это может кончиться добром. Оно и не могло, да жаль Лорана поняла это слишком поздно. А Рейстлин, похоже, понял раньше. Какая в таком случае была ему выгода продолжать, Лорана не знаала, но тееперь понимала, что выгода определённо была.       За дверью раздавались голоса. Слов было не разобрать, оба шептали. Один из них точно был драконидом, Лоранталаса научилась определять все оттенки их мерзких голосов. Второй — то ли человеком, то ли эльфом. «Пытать — поняла Лорана с ужасом. — сейчас меня будут пытать». О, как же она обманывалась, думая, что нужна кому-то живой и невредимой!       Голос драконида за дверью набирал громкость.       — Не велено пускать — раздраженно сипел ящер-дежурный, злой ото сна. Было ясно, что неожиданный посетитель оторвал беднягу от созерцания грёз. — подите прочь сейчас же, господин чародей, а то донесу на вас Вышестоящему Начальству! Второй продолжал шептать, всех его слов Лорана разобрать не могла. Только отчётливо слышала злобный шелест: «открой, сейчас же, я по приказу Владычицы… Документы? Какое в Бездну разрешение? Как тень подпишет мне разрешение? … Хочешь, чтобы ОНА сама явилась и приказала тебе открыть эти двери?». А потом… Лоранталаса не была уверена в том, что слух её не подводит. Кажется, тот, второй за дверью был магом, потому что вдруг в воздухе зазвучал тот жуткий язык, на котором произносились заклинания. Дверь распахнулась, и в камеру хлынул золотым дождем свет из коридора. Лорана перестала различать что-либо. Отвыкшие от света глаза резало это мертвенное сияние.       Когда боль перестала быть настолько нестерпимой, Лорана наконец смогла поглядеть на пришельца. Тот чёрной тенью высился против света, и эльфийка никак не могла разобрать его черт. — Вы поведете меня к Всебесцветной? — спросила она, не надеясь на ответ.        Вместо ответа неизвестный вдруг согнулся, прильнул спиной к стене и содрогнулся от жестокого приступа кашля. И Лорана наконец поняла, почему тот, кого драконид называл чародеем, всё время шептал.       — Рейстлин! — Лорана никогда не думала, что будет рада видеть молодого мага, однако в этот момент она его попросту обожала.       — Тс. — тот час же зашипел на неё Рейстлин. Потом замялся, огляделся и наконец, состроив абсолютно нечитаемое выражение лица, бросил. — Раздевайся. Я выйду. — он быстро скинул с плеч черную мантию и вручил её девушке. — На. Надень.       — Что? — удивлённо поинтересовалась Лоранталаса, однако маг уже вышел из камеры, захлопнув за собой тяжелую дверь. «Ну и ладно. — подумала эльфийка, развязывая шнуровку на платье — В конце концов, это же Рейстлин, у него наверняка есть какой-нибудь план. Есть же, да?»       Когда она вышла из камеры, Маджере стоял над драконидом.       — Надо затащить его в камеру. — сказал он задумчиво и посмотрел на Лорану. Та смерила оценивающим взором своего тщедушного спутника и взяла драконида за лапы. Тварь заерзала и приоткрыла пасть. Лорана в ужасе отпрыгнула.       — Не беспокойся. — Рейстлин раздраженно пихнул чешуйчатую лапу носком ботинка. — он спит и не проснется ещё долго.       Драконид был тяжелый и скользкий. Чешуйки на его коже пребольно впивались Лоране в ладони. Рейстлин очень старался делать вид, что все хорошо, но после приступа кашля он выглядел не лучше умирающего, и губы его покрывали мелкие капельки крови. Лорана бросила свою ношу в угол, на подстилку из соломы. Драконид поежишся во сне. Рейстлин снова поднял посох и принялся нараспев читать заклинания. Лорана завороженно глядела, как черная чешуя превращается в гладкую кожу, как наземь падает стремительно выросшая копна золотистых волос.       Когда юный маг закончил, на полу перед ними лежала Лоранталаса Канан, принцесса Квалинести. В драконидских доспехах.       — Ты же можешь одеть его…её… это в свое платье? — уточнил Рейстлин, кивнув на лже-Лорану.       — Да. — кивнула настоящая эльфийка. — Могу. Выйди пожалуйста.       Маг кивнул и вышел. Лорана же принялась ковыряться в шнуровке доспеха.

~***~

      — Всё. — объявила Лорана выходя из камеры. — Готово.       — Идём. — Кивнул Рейстлин.       — Что происходит — поинтересовалась эльфийка, — Ты в чёрной мантии, в Нераке, дракониды называют тебя «господин чародей», а ты заклинаешь их именем Такхизис.       — Тише — испуганно зашипел на неё Рейстлин. Лоранталаса с удивлением взирала на ужас, разлившийся в золотых глазах. — Не по имени, пожалуйста… Тебе интересно, что случилось? Не важно. Вкратце, я предал всех, как того и ожидал Танис. И присягнул Ей. И всё равно остался на вашей стороне. По другому не объяснить.       — О… Ясно. — тихо произнесла Лорана. — Все живы?       — У меня урывочные сведения. — Маг раздраженно поправил ворот рубахи. Ему явно было некомфортно без мантии. — Но, если им верить, то да. Твои друзья могут тебя освободить — с долей яда в голосе продолжил он. — Стоит только отдать Ей вечного человека.       — Вечного человека? — переспросила Лорана       — Один из погибших в Пакс-Таркасе. — пояснил маг. — Едва ли ты запомнила его лицо. Но Стурм клялся и божился, что видел его в числе живых уже через несколько дней. И, учитывая, кем этот «простой смертный» является, вряд ли это ложь. Ты ведь знаешь одного полуэльфа, который за твою шкурку выдаст не только вечного человека, но и ключи от Палантаса?       — Ты путаешься. Не за мою жизнь. За жизнь Китиары. Но её жизнь вне опасности в этих стенах.       — Можешь ревновать, сколько заблагорассудится, но это свершившийся факт. — пожал плечами маг. — Не Танис — так Гилтанас. Велика ли разница, кто из них, когда результат один? Ты Ей живой не нужна. Но твоё влияние среди рыцарей, твоя слава в Палантасе — все это очень дурно сказывается на нерушимости ее трона, пока ты среди своих соратников… Поэтому я и пошёл на этот риск. Тебя нужно отправить обратно, чтобы всяких твоих друзей и родичей не слепило безрассудство. Однако не питай надежд. Берем должен избежать встречи с Ней любой ценой. И если для этого нужна будет твоя смерть, я даже колебаться не стану.       — Понимаю. — Кивнула Лорана. Ей вспомнился кошмар Сильванести. Умерли все. Не осталось никого. Или почти никого… Рейстлин посмотрел на неё и криво усмехнулся. Лоране показалось, что маг прочёл её мысли. Но эльфийка быстро отогнала эту идею: конечно же, такое было невозможно.       — Стоп. — сказал Рейстлин и резко остановился. — Дальше не идём. — он открыл дверь, и двое попали в небольшую комнатушку и низким потолком, освещенную одной только луной. Маг прошептал уже знакомое Лоране «Ширак», и свет залил всю комнату. Возможно, это было обманом зрения, но Лоранталасе показалось, что раньше посох сиял слабее.       Теперь эльфийка могла оглядеться. Помещение оказалось смесью спальни и рабочего кабинета, причем смесью, размещенной на крошечной территории. В углу ютилась узкая железная кровать. У окна стояли письменный стол и два стула. Один был изящный, не вписывающийся в строгий интерьер. Второй даже стулом не был: табуретка с рваной обивкой в цветочек. Маг тем временем зажег свечу, стоящую на столе.       — Лорана. — сказал Рейстлин, и тон его стал таким же вкрадчивым как тогда, в Сильванести, когда волшебник говорил с Карамоном. Лоранталаса поневоле передёрнула плечами. — я знаю, многие женщины дорожат своими волосами, но эти самые волосы, понимаешь, отрастают. Тем более, если впереди вечность.       — Ты хочешь, чтобы я их обрезала? — Уточнила Лорана.       — Да. — кивнул маг.       — А… А ты можешь? Аккуратнее будет, и потом… — Лорана замялась.       — Садись. — волшебник ее даже не дослушал.       Лорана послушно уселась и закрыла глаза. Холодные пальцы тронули затылок, осторожно провели по волосам и собрали их в небрежный хвост. Раздался лязг ножниц. Лоранталаса затаила дыхание. Пряди пощекотали шею. Эльфийка открыла глаза. Перед ней стоял маг с копной золотых локонов в руках.       — Нужно куда-нибудь это деть… — прошептал он задумчиво. Потом быстро бросил волосы на пол и зашептал какие-то заклинания. Локоны вспыхнули пламенем и мгновенно погасли. По комнате распостранялся запах жженой шерсти. Рейстлин покосился на тёмное пятно на плиточным полу и носком ботинка подтащил к нему лежавший у двери коврик.       — Ну и зачем ты это сделал? — не поняла Лорана.       — Они были тебе нужны? — маг вопросительно поднял брови. — Нет? Мне тоже. На-ка вот, кстати. — Рейстлин снял с полки маленький флакон и вручил его девушке. — У окна бадья с водой. Намажешь то, что осталось от твоей шевелюры, вот этим вот составом, подождёшь минут двадцать и смоешь.       — И что будет? — поинтересовалась Лорана, однако Рейстлин ничего не ответил. Вместо этого он буркнул короткое «вернусь часа через три» и вышел прочь, тихо стуча посохом по каменной плитке.       «Ну и ладно. — подумала эльфийка. — У него есть план. Наверное. И он ему следует. И я не должна ему мешать. Напротив, нужно поспособствовать… он ведь не служит Такхизис, так? Иначе не стал бы меня освобождать. Или стал бы? Небезопасно доверять человеку, который в совершенстве отточил мастерство лгать, не краснея… В любом случае, у меня и выбора-то особого нет.» И она осторожно откупорила баночку.       Состав пах чем-то незнакомым. Эльфийка вылила немного на ладонь и провела по голове. Потом ещё раз. И снова. И так, пока все волосы не были смазаны странной жидкостью. «И зачем ему это надо? — спрашивала сама себя Лорана. Однако тут же одергивала себя — Рейстлину лучше знать. К тому же, волосы— одна из самых ярких моих примет… надеюсь, от этой гадости они не выпадут.»       Когда Лорана смыла странный состав и вытерлась лежащим на табурете застиранным полотенцем, ей стало ясно, что ничего никуда не выпадет. Только тряпица отчего то приобрела странный бурый цвет. Лоранталаса обернулась к висящему на стене пыльному зеркалу и обомлела. На нее глядела темноволосая девица неопределенного возраста, бледная и с ног до головы покрытая какими-то синяками и царапинами (последнее Лоранталаса отнесла к последствиям прибывания в темнице). Сейчас Лорану узнали бы только те, кто стремился бы узнать в ней Лорану. «Определенно, у Рейстлина был план. — подумала эльфийка. — и пока что он работает. Наверное.» Было одно только дрянное обстоятельство: кроме плаща, отданного магом, одежды у Лораны не было. Но с этой проблемой эльфийка решила разобраться завтра. Спать хотелось очень сильно: в темницах она почти не позволяла себе закрыть глаза, а если даже и не могла бороться со сном, отлично помогали бодрствовать крики заключённых. И, посчитав, что ложиться на узкую раскладушку будет не совсем правильно, — всё-таки это место по праву принадлежало хозяину комнаты, — уселась на стоящий перед столом стул. «Я только закрою глаза. — подумала Лорана. — Только закрою глаза, и…»

~***~

      Туман был повсюду. В нем утопала комнатушка без окон, и бадья, в которой плескалась мутная бурая вода, и заваленный бумагами стол, и беспорядочно расставленные на полу стопки книг. Лорана глядела вокруг. Она будто бы видела всё вокруг себя, и при этом совершенно не вертела головой. Казалось, что взор был отделен от ставшего таким неподъёмно тяжёлым тела и жил своей собственной, подвластной хозяйке жизнью.       Всё, что Лорана видела, застилал туман. Он сизыми бесплотными щупальцами полз к ней, легко касался рук, ног, лица, спины, обнимая и обвалакивая. Прикосновения его были мягкие и липкие. Лоранталасе было мерзко, но она никак не могла пошевелиться.       Эльфийка сфокусировалась на двери — именно оттуда, из тьмы коридора тёк отвратительный туман — тот час же увидела, как в щель проёма втекает полоса жидкого золота.       Приглядевшись, Лорана поняла, что обозналась. По полу полз змий. Чешуя его была золотой, без единой отметинки. И взгляд у него был знакомый, но Лорана никак не могла вспомнить, чей.       А змий, хоть и полз медленно, всё же неумолимо приближался к тому месту, где сидела Лорана. И эльфийка поняла, что сейчас случится что-то очень плохое. Змий зашипел. Лоранталасе захотелось убежать, но тело никак неё не слушалось. И тогда она закричала.

~***~

      — Тише! — раздалось над ухом возмущенное шипение. Лорана открыла глаза. Над ней стоял Рейстлин. — Не кричи. — Недовольно сказал маг. — Люди спят.       — А… Ага… Извини… — Лорана запоздало кивнула. У неё ломило всё тело после проведённой на стуле ночи.       — Три часа. — бросил маг. — спать и спать бы ещё.       Лорана поморщилась. Ещё три-четыре часа на стуле — и поясница скажет «до свидания». Рейстлин криво усмехнулся и кивнул куда-то в сторону. Лоранталаса обернулась. Посреди комнаты, меж книжных стопок стояла старая скрипучая раскладушка. Сердце эльфийки преисполнилось такой радости, что она едва не бросилась Рейстлину на шею. За дни в темнице она успела забыть, что это значит — спать на кровати.       — Переоденься и отдай мне мантию. — приказным тоном распорядился маг и снова исчез за дверью. «Три часа ночи… — подумала Лорана, натягивая на себя лежавшее на кровати бельё. Выглянув за дверь, она вручила плащ магу, и тот снова куда-то ушёл. Лорана решила не вдаваться. Ни во что. Она упала на кровать и уснула, едва укутавшись одеялом. Больше ей ничего не снилось.

~***~

      Проснулась Лорана чуть свет — от того, что заскрипела дверь. С минуту девушка пыталась понять, где вообще находится и что вчера было. Потом села на кровати, натянув на плечи одеяло.       — Ты вернулся? — спросила она, глядя на вошедшего Рейстлина.       Тот не удостоил её ответом. «Ну да, действительно — подумала эльфийка. — если он здесь, очевидно, что он вернулся.»       — На. — маг протянул её сложенные в стопку вещи. — твоё платье досталось дракониду, поэтому пока что походишь в этом.       — Подожди… — не поняла Лорана — Зачем здесь мантия? Ты, наверное, что-то перепутал…       — Теперь ты Рана из Сильванести, тёмная эльфийка. — зевая произнёс маг.       — Маг под рукой Нуитари, как и все маги в Нераке. Прибыла вчера вечером. Тебя поселили ко мне потому, что «на вашу братию и так места не напасешься», и все итак живут по двое-трое.       Лорана встала в ступор. Ещё не проснувшийся разум наотрез отказывался переваривать информацию.       — А кто такая Рана из Сильванести на самом деле? — поинтересовалась она наконец.       — Никто. Её нет. Рана из Сильванести это Лоранталаса Канан. — сказал Рейстлин. — Но у меня есть полный архив нашей с ней переписки за последний месяц, в том числе письмо, в котором она изъявила намерение присоединиться к темным собратьям в Нераке.       — А… А придётся присягать Такх… ей?       — Придётся — присягнешь. — уверенно произнес маг. — Как будто, если Ей заблагорассудится, у тебя будет выбор. Что ты можешь противопоставить Богине, Лорана?       — Ничего. — сконфуженно произнесла та.       — Я тоже пока что ничего. — подытожил Рейстлин. — А теперь будь другом, займись чем-нибудь тихим и монотонным. У меня перерыв, очень хочется спать. Эльфийка кивнула.       «Интересно — подумала она — Что это у них за расписание такое?». Будто прочитав ее мысли, маг ответил:       — Трёхфазное расписание. С трёх до семи — работа, с семи до одиннадцати — перерыв, с одиннадцати до трёх — работа, с трёх до семи — перерыв, с семи до одиннадцати работа, с одиннадцати до трёх — перерыв.       — Двенадцать часов работы? — удивлённо спросила Лорана.       — Ага. — Рейстлин усмехнулся. — Это плод последней реформы. До этого — четырнадцать часов с шести до восьми. Но ребята зашивались, половина работающих в таком режиме слегла уже через три месяца. И наш глава подал прошение Ей. И Она приказала «не измываться» над ближайшими своими сторонниками. Учредила целый один выходной и трехфазную систему. Так, ладно… разбудишь через три часа, если не проснусь сам.       — Хорошо. — Лорана ответила запоздало, в ее голове крутилось непонимание: последняя реплика была сарказмом или после четырнадцатичасового рабочего дня он рад уже даже этому? «Рейстлин? Рад? — Лорана фыркнула — Такое вообще в природе бывает?».

~***~

      Маг действительно проснулся за десять минут до одиннадцати, когда Лоранталаса уже собралась его будить.       — Пойдем. — прошипел Рейстлин. — помни: ты — Рана… Постарайся включить сильный эльфийский акцент, у оригинальной версии очень большие проблемы с всеобщим.       — Я — Рана. — кивнула Лорана.       Они долго петляли по каким-то коридорам, и у эльфийки пару раз возникало впечатление, что они ходят кругами. Однако в какой-то очередной дверной проём всё же вывел их в большую скудно освещенную залу. Там у стены стояла небольшая группа магов в тёмных одеждах.       — Маджере. — тихо произнёс один из служителей Такхизис. — Ждём ещё двоих и идём… Так. — Он подхватил со стола устроенный на подложке лист карандашом ответил в нем что-то — А это кто с тобой?       — Рана. — представилась лорана. Сердце ее билось так быстро, что девушка едва не задыхалась. — Я есть… я быть… моё имя Рана из Сильванести.       — Ааа… — понимающе протянул маг со списком. — Рана. Наслышаны. Ты присоединилась к нам? Похвально.       — Бла… Бра… Бла-го-да-рю. — кивнула Лоранталаса и легко коснулась рукой оголенной шеи. Было непривычно не чувствовать собственных волос у себя за спиной.       — Так. Тебя пока нет в списках. Ну да ничего. Я — Начальник группы, моё имя — Бернхард. Групп много, очень много, Рана. И каждый маг, служащий нашей Великой Владычице, относится к одной из них. Наша группа в основном отвечает за создание драконидов. Большинство обычно работают в лабораториях, один или двое ходят дежурить в Родильню. Сегодня согласно очереди сходит Рейстлин, заодно и покажет тебе последние достижения тёмномагического искусства.       — Мы можем идти? — поинтересовался Маджере       — Да. — кивнул Бернхард. — Идите.       Рейстлин поклонился, опираясь на посох, и Лорана тоже согнула спину, повторяя это движение.       — Всё-всё, долой с глаз моих оба. — раздраженно фыркнул глава группы.       Маджере кивнул эльфийке на неприметную дверь в темном углу, и та покорно потянула за ручку. Из тёмного проема пахнуло сыростью и холодом. Обернувшись на стоящих у стены магов, Лорана увидела на их лицах выражения брезгливого сочувствия. Только Бернхард смотрел сурово и покровительственно одновременно, сдвинув к переносице кустистые брови. «Соберись! — приказала себе Лорана. — будь смелее.»       — Я пройти? — обратилась она к Рейстлину.       — Пройти, пройти. — тихо кивнул тот, и эльфийке померещилось, что молодой маг издевается. Некстати пришел в голову нечеловеческий смех змия, услышанный во сне.       Лорана метнула на Рейстлина гневный взгляд и скользнула во тьму. Звук шаркающих шагов свидетельствовал, что Маджере пошел за ней.       Коридор был тёмный. Пахло плесенью. Лорана шла наощупь, ведя ладонью по сырой стене. Изредка с потолка ей на голову падали холодные капли. Сзади раздавались шаги мага. Один или два раза Лоранталаса обернулась, но не увидела ничего в кромешной тьме.       — Это путь в Родильню, — тихо сказал Рейстлин, и тихое шипение его голоса показалось эльфийке по-настоящему жутким. Гораздо меньше напугал её шёпот мага даже в первую их встречу. — Хочешь угадать почему она так называется. Это не сложно.       — Родильня… Дракониды… — тихо начала перечислять Лорана. — Там рождаются дракониды.       — Рождаются? Сильно сказано. — Рейстлин рассмеялся, и эльфийка передёрнула плечами.       — Не смейся пожалуйста. мне и так не по себе. — попросила она.       — Дракониды не рождаются. — тихо заметил маг. — Я не знаю, насколько ты привычна к отвратительным картинам, к тёмным алтарям, и к слизи, и к крови; не знаю, где у тебя предел. Но я знаю одно: Бернхард хочет, чтобы ты к этому пределу подошла. И с этим ничего нельзя сделать.       — Ты там бывал? — уточнила Лорана, продолжая идти вперёд.       — Однажды. — тихо ответили ей. — Я видел тёмные ритуалы, в Вайретской Башне, но таких тёмных… Это извращение божьего замысла, но самое страшное, что именно это и есть божий замысел. Потому что она — тоже Богиня. Но таким Богам на Кринне не место.       — Ты говоришь загадками. — упрекнула Рейстлина Лорана.       — Могла бы сказать спасибо, что вообще что-то говорю. — усмехнулись в ответ. — Бернхард тебя предупредил о чём-нибудь? Нет, просто бросил навстречу неизвестному. А рыцари… Твои рыцари из твоего Палантаса хоть раз предупреждали тебя, что настоящая битва — это вообще не то же, что и уличная стычка? Тебя предупредили прежде, чем ты впервые увидела мертвецов с разбитыми черепами, с вывалившимися наружу кишками, с оторванными конечностями? Нет? Я тебя предупреждаю. Там, сейчас, тебе покажется, что лучше б ты погибла в Башне Верховного Жреца вместе со Стурмом. Ты проклянешь тот день, когда опрометчиво доверилась детским мечтам и покинула Квалинести. А может, и тот день, когда родилась на свет. Потому что зачем вообще жить на этом свете. если в его пределах, по его законам, по воле его богов можно творить такие вещи. Лорана решила не отвечать. Слова Рейстлина отнюдь не добавляли воодушевления, и выслушать ещё один такой упаднический монолог казалось просто невыносимым. Вскоре стены коридора начали расширяться, и в конце концов ладонь Лораны соскользнула в темноту. Девушка боязливо протянула руку влево, но и там стен не было. «Развилка. — догадалась Лорана с неудовольствием. — Ну конечно же, куда без этого!» — Куда? — спросила эльфийка раздражённо. — Левее. — маг легко толкнул ее влево. — осторожно, ступенька… — Ой! — вскрикнула девушка, едва не споткнувшись. — Раньше сказать не мог?       — А если бы слева оказалась стена? — поинтересовался Рейстлин издевательски. — неужели ты так безоговорочно доверяешь окружающим?       — А что мне остаётся делать? — недовольно огрызнулась Лорана, поправляя складки просторной чёрной мантии. — из нас двоих дорогу знаешь только ты, а я пока что не очень хочу, чтобы меня сожрал дракон.       — Значит, такая смерть тебя не устраивает. Возьму на заметку. — тон был совершенно серьезный, и эльфийка передернула плечами.       Когда коридор наконец закончился, они попали в обширное помещение, тускло освещенное узкими окнами.       — Здесь? — уточнила Лорана. Маг только кивнул в ответ. Лоранталаса огляделась. Это была Родильня.       Посреди комнаты стоял алтарный камень. Большая глыба, сочащаяся ещё не высохшей жертвенной кровью. Пахло в помещении соответствующе. На полу, на стенах, на низком потолке — везде были большие белые шары. Они напоминали змеиные яйца, с тонкой и гнущейся полупрозрачной кожицей, но были гораздо больше.       — Что это? — с отвращением попросила Лорана.       — Дракониды. — сказал Рейстлин. Потом язвительно прибавил — Рождаются.       — Отвратительно. — тихо прошептала Лорана. Она аккуратно ткнула носком ботинка в первую попавшуюся сферу. Та легко прогнулась, и к верхней стенке выплыло нечто, от вида которого Лорану замутило. У этого не было кожи, через пленку отлично просвечивало сероватое, испещренное зелеными полосами сосудов мясо.       — Будешь бить детей ногами — сдам тебя Бернхарду. Он по головке за такие дела не погладит. — Рейстлин незаметно подошёл к ней из-за спины.       — Это…это что? — тихим голосом поинтересовалась Лорана. Маг поднял бровь, и эльфийка поняла, что должна догадаться сама. — Дракониды, да? —спросила она, уже заранее зная ответ. Маг кивнул.       — Они вылупятся? — спросила Лорана.       —Нет. Просто так лежат. Формируются и обратно рассасываются. — Язвительно фыркнул маг. Потом снизошёл до объяснений. — Потому-то в Родильне и дежурят, что они постоянно вылупляются.       — Мы будем смотреть, как вот это вот существо… — с омерзением спросила Лорана.       — Вряд ли вот это, оно ещё недоразвито, но какое-нибудь точно. Не беспокойся, они рождаются уже взрослыми, так что возиться с ними придется немного. Просто Ей не очень хотелось превращать свой храм в ясли.       — Храм… — задумчиво произнесла Лорана. — А откуда он тут?       — Ну, слушай… — Рейстлин принялся обходить стены, внимательно оглядывая каждый кокон. — Давным-давно, во времена Катаклизма, жили-были юноша и девушка, брат и сестра, Берем и Джесла…