Золотой змий

Я не стал ни белым, ни чёрным,

Я мечтал лишь ведать Искусство.

Был бы кабинетным учёным,

Мастерство, как камень, шлифуя…

«Детство Чародея», «Последнее Испытание».

А. Круглов, Е. Ханпира.

      Танис лежал на спине, глядя на лишившиеся созвездия небеса. Теперь он понимал, о чем говорил Рейстлин давным-давно, — этой осенью — сетуя на погасшие звёздные лики. «Он все знал. — в очередной раз с ненавистью подумал Танис — все знал и никому не объяснил… Предатель!»       Мысли полуэльфа продолжали метаться из крайности в крайность. Уже через мгновение мягкий свет ночных небес напомнил ему блеск глаз Лораны. «Я ее вытащу. — в очередной раз поклялся себе Танис, прикрывая веки. — Обменяю на Берема, что-нибудь придумаю, как-нибудь скоординируюсь…».       Когда Танис снова открыл глаза, искорки звёзд показались ему звенящими осколками льда. Звенящими искрами девического смеха.       А ночь была не по-весеннему тёмная, тёмная, как водопад волос Китиары. Танис перевернулся на бок и заставил себя попытаться уснуть. Надо уснуть. Надо уснуть сейчас, чтобы осилить путь завтра.

~***~

      Плотный белый туман снова был повсюду. Лорана села. И тотчас же поняла, что она опять «отдельно» от своего тела. А вокруг царили тишина и мрак. Лорана обернулась. Быть может, Рейстлин тоже проснулся? Он-то уж наверняка знает, что делать с туманом, давно ведь в Нераке.       Однако Рейстлина на постели не оказалось. Только белый, как вата туман, плотный и тяжёлый. Лорана почувствовала, что ей тяжело дышать. И тотчас же вновь увидела золотого змия. Он полз меж беспорядочно расставленных стопок книг, ни единым движением не задевая ни одну из них. Лоранталаса попыталась дернуться, и тотчас же поняла, как тщетны её попытки: окутанное сном, как туманом, тело не слушалось. Змий же приближался, приближался неумолимо, и Лорана могла только с трепетом наблюдать за этим. Вот золотое тело скользнуло по ножке кровати, вот тяжёлая голова со смутно знакомыми глазами легла на простынь. Змий прополз по буроватой застиранной ткани, по скомкавшемуся одеялу, по груди эльфийки, и… замер. Лорана ощущала тяжесть свернувшегося кольцами змеиного тела, ощущала неестественный жар, исходивший от его тусклой золотой чешуи.       И всё.       Будто бы змий и искал этой возможности согреться на груди у эльфийки. «Ты не будешь кусаться?» — подумала Лорана. Змий поднял голову и заглянул девушке в глаза. И Лоране вновь показалось, что взгляд змия, пытливый золотой взгляд, ей знаком.       Больше она уже ничего не помнила… Больше уже ничего не существовало в её сне. Только мягкая вата тумана и змий, прильнувший к груди.

~***~

       — Вставай. — Первое, что Лорана увидела, проснувшись, были золотые глаза на золотом лице. На мгновение ей показалось, что это глаза змия. Но Лорана отогнала наваждение. Это был всего лишь Рейстлин.        — Уже? — с досадой спросила эльфийка. Сны, показывавшие змея, совершенно не дарили ей отдыха.        — Да. — коротко кивнул маг.       Потом были тёмные коридоры, которые Лорана даже не пыталась запомнить. Она слепо шла за Рейстлином, полностью доверившись ему. Бернхард на летучке рассказывал про какие-то цели и планы, про изготовление более сильного магического кокона для врат, из-за которых фонит тёмным отчаянием так, что с ума сходят даже дракониды, у которых и ума-то особо нет. Лорана честно старалась слушать, но понимала едва ли каждое третье слово в речи мага. Глаза слипались.       В лабораторию Рейстлин вёл её за плечо. Во взгляде у него читались несвойственный понимание и жалость. «Странно… — думала Лорана. — как на него не похоже… Может, это и не Рейстлин вовсе? А кто ж тогда? Не-ет, это он. Просто что-то с ним не то. Или, со мной… Верно, я совсем плохо выспалась»       Потом была Лаборатория. Она была светлая, с плиточными стенами и исписанными рунами столешницами. Рейстлин вложил в руки Лоране нож и кивнул на какие-то компоненты.       — Нарезай. Осторожно. Кружочками. Да, вот так. — тихий свистящий шёпот над ухом почему-то придал сил и уверенности. А может, Лорана просто слишком сильно хотела спать, чтобы бояться раскрытия. Какой-то маг было попытался спросить, что это она делает, но Лорана на ломаном общем заявила, что не совсем понимает вопрос. Маг странно посмотрел на эльфийку, но отошёл.       Три часа тащились, как три года. Но когда они наконец закончились, эльфийка не могла вспомнить, что же они всё-таки делали.       Потом была мрачная сырая столовая, в которой они отстояли очередь длинной, кажется, с всю Лоранину бессмертную жизни. Круглощекая гоблинша в сером колпаке выдала обоим треснутые тарелки сомнительно съедобной склизкой субстанции и недомытые стаканы с крепким черным чаем.       Рейстлин кашу не ел, и Лорана последовала его примеру.       — На твоём месте я бы поел. — тот час же ядовито заметил маг.       — Почему ты не есть, но я должен? — устало поинтересовалась эльфийка, уже привычно вкрапляя в речь акцент.       — Я вижу, как это — маг поворошил недокашу ложкой. — разлагается. Покрывается плесенью, выплескивает в окружающий мир огромное колличество тепла и наконец исходит гниением. Ты бы стала есть, окажись ты на моем месте?       — Мне казаться, — Лорана с сомнением вгляделась в желеобразную поверхность, из которой холмиками торчали комочки — теперь я тоже видеть…       Рейстлин хрипло рассмеялся, и Лоране показалось, что в холодной мрачной столовой стало чуть теплее и светлее. Она усмехнулась в ответ.       Они вернулись в комнатушку. Рейстлин тот час же полез в свои книги.       — Что ты пытаешься там найти? — спросила Лорана, садясь рядом с магом на шаткую табуреточку.       — Хочу понять, что Она будет делать с Беремом, если заполучит его себе в руки.       — А мы что будем делать, если получим его в свои руки? — уточнила Лорана. Её давно уже волновал этот вопрос, но момента задать всё никак не выпадало.       — Убьем, конечно же. — фыркнул маг, не отрываясь от своего чтива.       — Подожди… — эльфийка задумалась — Он же бессмертный, как ты собрался это проделать? Нет, даже не бессмерный… Вечный. Как убить вечного человека?       Здесь, в Нераке, начался его путь. Со смерти сестры… — Рейстлин поднял голову и упёрся взглядом в стену. — Возможно, здесь он и закончится? Но все зависит от того, как Она использует свой якорь.       — То есть, ты не знаешь, как убить Берема? — уточнила Лорана. Все эти дни она жила с мыслью о том, что Рейстлин знает, что делать. Теперь, выяснив обратное, она чувствовала себя растерянной.       — У меня есть некоторые догадки. — односложно ответил маг.       — Объясни, пожалуйста, хотя бы немного. — попросила Лорана. Она почувствовала, что не способна дальше идти в кромешной темноте, и получить чуть-чуть света, даже из рук человека, зовущего себя предателем, ей попросту необходимо. — Я не смогу действовать согласно плану, если план мне не известен.       — Я постараюсь. — Рейстлин откинулся на спинку стула, и Лоранталасе показалось, что перед ней глубокий старец. Однако, заглянув в глаза молодого мага, она увидела все тот же золотой огонек, цепкий и острый. Лорана выдохнула. Если честно, в последнее время, эльфийка так привыкла к тому, что Рейстлин всегда рядом, что совсем избавилась от странной брезгливой неприязни, которая жила в её сердце с самой первой встречи в Квалинести. Теперь, напротив, мысль а том, что Рейстлин где-то рядом, вселяла в сердце девушки иррациональную уверенность, хотя время от времени эльфийка и повторяла себе, что доверять молодому магу нельзя. — В главном зале Храма стоит высокий трон на высоком помосте. К нему не ведёт ни единой высокой лестнцы, но за спинкой есть высокие створки в высокой стене. Это никакие не двери, это Врата. Врата в ту саму Бездну, которую так любит поминать твой суженый-ряженый. В норме, Врата закрыты. Но, погляди-ка. — Маг встал со стула, и взяв только что отброшенный фолиант, поставил его на на дверной косяк. Потом захлопнул дверь. Лорана инстинктивно сжалась, но грохота, разумеется, не раздалось, и эльфийка отругала себя за мгновение страха. Рейстлин же продолжал рассказывать. — Берем — это то, что привязывает Её к миру. То, что лежит между створок Врат. Если его как-нибудь вытащить…       — То есть, можно не убивать? — уточнила Лорана.       Рейстлин невесело усмехнулся.       — Это очень тёмная магия, Рана. Один раз став якорем для Нее, он может освободиться только со смертью.       — Неужели это настолько необратимый процесс? Но ты же тёмный маг, и… — растерянно проговорила Лорана.       — И? — с горечью поинтересовался Рейстлин — Да, я тёмный маг, волею богов. И знаешь, что это даёт мне? Я лучше других понимаю, что один раз впустив в себя тьму, ты никогда от нее не отмоешься. Один раз слуга Такхизис — значит, навсегда ее пособник, по собственному желанию или против него.       Он прильнул спиной к стене и закашлялся. Лорана мысленно отругал себя за то, что не остановила Рейстлина раньше. Ведь было же так ожидаемо, что этим всё закончится.       — Сядь, — сказала Лорана, вставая с шаткой табуретки. Эльфийка подошла к магу и, приобняв его за плечи, тихонько подтолкнула к кровати. Рейстлин покорно, как малое дитя, сделал несколько шагов и сел на скрипучую койку. Лорана кивнула. — Я схожу на кухню, попрошу для тебя кружку кипятку. Ты сиди. Хорошо? Маг кивнул.       Лорана невесело улыбнулась и вышла вон, на ходу накидывая капюшон мантии. Это было, положительно, великолепно, что дорога до кухни не предполагала ни одного поворота, только нескончаемо длинный коридор.       Когда она вернулась, Рейстлин сидел на кровати, укутавшись в мантию и уткнувшись лицом в колени.       — Заваривай, пожалуйста. Идти нам только через полчаса, так что можешь не торопиться. — сказала она, вручая стакан магу. Тот рассеяно оглядел эльфийку и взял стакан в ладони. И Лорана наконец решилаь задать вопрос, который давно напрашивался сам собой. — Тебя печалит необходимость смены цвета мантии?       — Это неправильно. — тихо сказал маг. — Не с точки зрения морали, а сточки зрения тех законов, которым подчинаются маги. Я ренегат, Рана. Знаешь, кто такие ренегаты? Предатели и изгои. Скорее всего, когда это закончится, я отправлюсь под суд. Нет, я уже знаю, что буду говорить, и как вывернусь из этой переделки, но всё равно. Это… досадно.       — То есть, если не считать этого, тебе всё равно, с кем быть? — уточнила эльфийка.       — Красные маги — те, кто не хочет радеть ни за дело тьмы, ни за дело света, Лорана. Я был красным магом и подчинялся Сокрытой Деве Лунитари, а так же Юстариусу, главе Алой Ложи. Этим же двоим было откровенно наплевать на то, что я там делаю и чего не делаю, а больше хозяев надо мной не было. Теперь надо мной царят все, кому не лень. Серьёзно! Все, от Бернхарда до Неё бдительно следят, чтобы я был счастлив слышать о каждой победе тьмы и горевал о каждом её поражении. Более того, все мои исследования теперь должны быть направлены в первую очередь на служение делу тьмы, а не делу познания вселенной. Псевдомагия. Мне не нравится. Но когда это закончится… Я знаю, что буду делать и кем стану. В конце концов, будучи темным магом, не обязательно играть в злого волшебника, так?       — Так. — рассеянно кивнула Лорана.

~***~

      После слепящей Лаборатории тёмные коридоры казались Лоране раем. И сквозь этот рай она шла с закрытыми глазами, буквально засыпая на ходу: эльфийку вела золотая длань ее единственного союзника. Мысли текли лениво и размеренно. «Как же хорошо, что меня спас именно Рейстлин, а не Танис, к примеру. Если бы на его месте был Танис, он наверное, требовал от меня чего-нибудь… Любви… Отсутствия этой самой любви? Рейстлин, хоть и утверждает, что Убьет меня при необходимости, и даже не испытает мук совести, хотя бы ничего не требует…»       Вдруг голову Лораны посетила, подобно вспышке молнии, быстрая и ослепительная в своем содержании мысль: воспоминания о Танисе теперь вызывали не тоску, а лёгкое раздражение. Эльфийке вдруг стало страшно. Всю жизнь она слышала о том, что эльфы любят лишь однажды, неся это светлое и прекрасное чувство в сердце всю жизнь. И вот теперь, после всех испытаний, она почувствовала, что светлое и прекрасное песком утекает из-под пальцев. Неизвестно, к каким последствиям привела бы эта мысль, если бы ее не прервали. Но Рейстлин вдруг остановился, и эльфийке пришлось открыть глаза, чтобы понять, что случилось. А случился драконид. Большой ящер стоял прямо перед Рейстлином и что-то объяснял ему, загибая кожистые пальцы. Молодой маг кивал, вставлял какие-то вопросы и впринцепе выглядел очень взволнованным.       — Что-то быть не хорошо, Раэстлин? — спросила Лорана. Драконид и Рейстлин зашипели на нее так злобно и так одинаково, что эльфийка отпрянула. Но тот час же подошла обратно, вновь цепляясь за ладонь мага.       Потом маг принялся что-то объяснять дракониду, время от времени показывая на девушку и говоря «Рана». Тот кивал вдумчиво и недоверчиво.       — Я быть не понимать ваш речь. — тихо заметила эльфийка. Драконид тот час же расслабился и, браво козырнув магу, растял во мраке коридора.       — Что это было? — ошеломленно поинтересовалась Лорана. Мысли о Танисе и прочих незначительных мелочах моментально выветрились у нее из головы.       — Идём. — коротко прошептал Рейстлин. Весь он теперь был какой-то собранный и серьезный, золото в глазах стал не просто цепким, но жутким. Лорана поборола в себе желание отпрянуть и покорно пошла вслед за магом.       Первым делом, придя в комнату, Рейстлин запер дверь. Лорана безучастно смотрела, как поворачивается ключ в замке. Ей хотелось спать.       — что случилось? — спросила она у мага, моля небеса, чтобы тот холодно велел ложиться и не мешать. Но Рейстлин уселся на кровать и, постучав по матрасу рядом с собой, сказал не терпящим возражений тоном:       — Садись и слушай. — Лорана повиновалась. — В эти несколько дней происходят несколько событий. Они интересны нам по-отдельности, но в общем складываются в уникальную картину… Уникальную по своей неудачности. Во-первых, в Нераке стягиваются армии повелителей. Расхож слух, что это не просто совет, и Она хочет присвоить себе чьё-то тело.       — Китиара… — против воли прошептала Лорана.       — Не факт. — хмыкнул Рейстлин. — Я бы ставил на Ариакаса. Он ментально устойчивый, к тому же хороший маг. Но, не исключено, что права ты. Пути Ее неисповедимы. Это во-первых. Во-вторых, сегодня мой дорогой друг, осведомитель, передал мне немного бесценной информации. Завтра скорее всего дадут ориентировку, но мы узнали всё сегодня, а кто предупрежден, тот вооружен. В окрестностях появилась группа, опасно напоминающая по своему описанию наших… Твоих друзей. Собрание повелителей послезавтра вечером.На поиск смерти Берема осталось два дня.       — Мы должны успеть. — Тихо заметила эльфийка.       — Знаю. — маг криво усмехнулся. — но есть ли на это шансы — ещё большой вопрос.

~***~

      Лоране не спалось. На это было несколько причин. Первая была вполне понятной: она боялась, что во сне опять будет змий. Лучше уже вообще не спать, чем отдавать оставшиеся силы золотой рептилии. Вторая — мысли о том, что будет, если они не успеют.       — Рейстлин… — тихо позвала она, наконец решившись. Ей тот час же показалось, что маг спит.       — Что? — раздался в темноте ответный шёпот.       — Ты спишь? — поинтересовалось Лорана. В ответ раздался хриплый смешок.       — Нет. Ждал, пока ты уснёшь, чтобы зажечь свет.       — Слушай, а я могу как-нибудь тебе помочь? — спросила эльфика. — Я не разбираюсь в магии, но может, есть что-то такое, с чем я бы справилась?       — Пожалуй, да. — Рейстлин кивнул и зашуршал чем-то в темноте. — Ширак! — комнатушку залило ослепительным светом. Рейстлин сидел на заправленной кровати, в руках у него был посох, и стеклянный шарик, удерживаемый в лапе дракона, полыхал потусторонним пламенем. — Будешь записывать то, что я тебе скажу.       — Ага, вот ещё одно. — маг вздохнул и закашлялся. — Якорь должен быть задействован в том месте, где был создан. Это объясняет расположение Храма. И ещё кое-что.       — Что? — не поняла Лорана. Рейстлин досадливо глянул на нее, потом в золотых глазах промелькнуло снисходительное выражение, которое эльфийка интерпретировала как «Бездна! Вечно забываю, что ты не маг.»       — Чаще всего, если некий артефакт можно использовать в конкретном месте или в конкретное время, уничтожить его можно там же и тогда же. — пояснил он, перелистывая страницу. — так что это является половиной доказательства моей теории. Мало конечно, но…       — Это на целую половину больше, чем было раньше. — закончила за Рейстлина Лорана. — уже что-то.       Маг кивнул.       — Записала? — спросил он, потирая горло.       — Да. — эльфийка кивнула.       — Тогда вставай и пошли. Я знаю, где он умрёт. — сказал Рейстлин. Лорана встряхнула листом, ожидая, пока чернила подсохнут. Маг протянул руку и коснулся костлявыми пальцами пергамента. Листок выспыхнкл и обратился пеплом. — Прости, я понимаю, ты старалась, когда писала это, но хранить такой компромат по-просту небезопасно.       — Ага. — Лорана кивнула. Здесь и сейчас ей начало казаться, что Рейстлин понимает всё происходящее гораздо лучше неё. «Он маг. — подумала эльфийка. — Он знает, что могут выкинуть его соординцы. А я могу только выполнять всё чётко согласно плану и радоваться, что мне пока что всё объясняют.»       Они вышли в коридор. Там было темно и зябко. Лорана тот час же ощутила, что забыла мантию в команте. Рейстлин окинул её оценивающим взглядом, и стащив собственный плащ, накинул его на плечи эльфийки.       — Запоминай дорогу. — велел маг. — Мы сходим туда ещё раз завтра, если повезёт, а потом пойдешь сама.       — Когда? — удивлённо спросила Лоранталаса.       — Когда Берём придет в Нераку. — ответил Рейстлин. Голос мага прозвучал рассерженно и устало.       — Спасибо за объяснение. — кивнула Лорана. Ей отчего-то стало жалко Рейстлина. «Он и в правду просто хотел учиться. — подумала эльфийка огорчённо. — А теперь у него едва ли получится вернуться в орден…»

~***~

      Танису впервые за много месяцев снилась Лорана. Она лежала на мраморном полу, будто бы в одном из пределов храма, на расстеленной темной мантии, абсолютно обнаженная, а на груди у нее устроился здоровенный змей. Чешуя у него смутно отливала золотом. И Танису показалось, будто он подглядывает. Причем, всё происходящее было настолько абсурдно, что, когда змей глянул на него золотым глазом и зашипел что-то похожее на заклятие, полуэльф ничуть не удивился. И, когда чёрный плащ смялся, будто кусок пергамента, а комок рассыпался пеплом, Танис послушно отдался на волю изящных рук, обнявших его за спину. И не оттолкнул искусительницу даже тогда, когда плеч коснулась чёрная копна волос, совершенно точно принадлежавшая Китиаре. В голове его не промелькнуло ни единой мысли о том, что это неправильно — любить одну, желая другую…

~***~

      Лорана была уверена, что никогда не забудет эту дорогу. Это был путь в Родильню. Забыть же дорогу в это место, по праву, одно из самых отвратительных мест в жизни эльфийки, она не могла.       — Мы идём в Родильню? — спросила она, повернувшись к магу. Рейстлин окинул ее золотым взглядом, в котором эльфийке почудилось одобрение.       — Нет, но ты мыслишь в правильном направлении. — Сказал он. — Теперь мне интересен ход твоих рассуждений.       — Ну… — Лорана помедлила. — я просто узнала дорогу. Но вообще… То, что ты говорил про расположение Храма, натолкнуло меня на одну мысль. Наверное, Она хочет держать поближе к себе и колонну, и Родильню?       — Именно. — Лицо мага исказилось короткой одобрительной улыбкой.       Они прошли мимо двери Родильни и направились по коридору ни то ниже, ни то дальше — Лорана уже совсем перестала ориентироваться в пространстве. Теперь она брела, ведомая Рейстлином, туда, куда тянули сухие цепкие пальцы и куда звал чародейский блеск золотых глаз.       Наконец они остановились.В лицо пахнуло холодом, но свежести в этом не было — все та же могильная затхлость, все те же тлен и разложение.       — Проходи. — Приказал Рейстлин, и Лорана молчаливо повиновалась. В воздухе прозвучало уже знакомое «Ширак», и большая скальная зала с низким потолком, поддерживаемым десятками сталагнатов, наполнилась белым сиянием. Лоранталаса ахнула. В середине круга из скальных образований стояла большая каменная колонна. Срез ее блистал бесчисленными камнями. Близь колонны лежал полуистлевший труп женщины: тёмная магия сохранила его спустя столетия, и потому теперь ещё кости кое где покрывала посеревшая плоть. Эльфийка отшатнулась. Гримаса боли искажала лицо трупа.       — Гляди, гляди. — прошептал маг. — Вот так заканчивают те, кто перешёл дорогу Ей. — он положил ладонь на плечо эльфийки и прильнул грудью к ее спине. — Ещё не поздно отказаться.       — Нет. — Лорана обернулась к Рейстлину. — мы вместе в это впутались — значит и выпутываться будем вместе. Одного я тебя не оставлю.        И маг ее обнял.       Это было настолько простое и, в то же время, настолько неожиданное действие, что Лорана в начале даже испугалась, но потом от сердца в нее отлегло. Когда эльфийка обхватила Рейстлина руками в ответ, ей вспомнился золотой змий, лежавший у нее на груди. «А может, будучи темным магом, необязательно играть в злого волшебника, а Рейстлин?» — прежде, чем отстраниться, подумала Лорана…