Ушки Поневоле

      Эпиграф: « — Взглянуть бы в будущее. Хоть одним глазком…       — Ну так гляди, гляди, обсмотрись хоть.»       «Малтиф был прав. Как и многие психатерапевты… Вести дневник действительно помогает. Новый начинать же после того, как первый… Я не знаю что с первым. И вряд ли его найду, даже если он цел после всех событий.       Никогда не думала что конец окажется таким. Никогда. Ни у одного здорового человека не появится мысль, что его казнят. После всего этого… Зачем тогда я сбегала из леса? Терпела все тренировки Малтифа? Сражалась?.. Зачем? Если бы я знала про такой исход то померла бы ещё в лесу… Какая разница? В чём смысл всех набранных характеристик, которые по мановению руки какого-то божественного уёбка превращаются в пыль? Выученных формаций и заклинаний? В чём был смысл всего этого? Это… Это просто несправедливо… Я даже не могу закончить это сейчас чтобы не мучатся.       Со мной `любезно “поделились” подробностями того, что ждёт убийцу Героя… Я не хочу. Не хочу чтобы меня рубили. Чтобы через спину вытаскивали лёгкие… Чем я это заслужило? Он ведь сам…       Ёбанный приказ. Ёбанный мир. Ёбанные герои. Ёбанные боги. Ёбанные идиоты. Тупые, жалкие, мелкие скоты.       Ха.       Руки дрожат. Наверное, так и должна быть. Нахер записульки. Нахер.»              Широ быстро убрала выданный ей карандаш и бумагу под голову. Лучше чем вообще ничего. Сжалась в позу эмбриона, ощущая как сердце сковывает болезненное негодование.       Было холодно.       Сыро.       Она не заметила. Слёзы лились на записку.       Идея говорила ей что сестра Герой Тайн. Только её отправили на миссию незадолго до возвращения Михаила. Они не пересеклись.       Идея бросила.       Мор и Малтиф…       Кошка всхлипнула и провалилась в беспокойный сон.       

***

             Сон не был чётким. Ей снилось как кладут её голову, как сталь топора рассекает шею… Что правдой быть не могло.              Миг и ситуация изменилась.              Она лежит на чём-то холодном. Деревянном. Не может пошевелиться. Плачет. Сверху к ней бросают что-то горящее. Хочется убежать. Тело сковано. Она вслед за этим чем-то и сама начинает гореть.       Холодно. Магия циркулирует по телу.       Сверху вниз смотрят множество глаз. Она не знает как видит их всех. Безразличные глаза. Ненавидящие глаза. Презирающие глаза. Одни единственные печальные и тоскливые глаза мужчины.              Крышка гроба опускается.       Гроб летит вниз.       Внутри всё горит.       Рот раскрывается в беззвучном крике.              Она открывает глаза. Задыхается. Не может закрыть.       Верёвка плотно облегает шею. Ноги пытаются найти опору хоть где-то. Не находят.        — По… моги… те… — на остатках кислорода щепчет она.       Никто не помогает. Взгляд кошкодевочки цепляется за мужчину.              Её окунают в холодную воду. Поднимают. Опять. Она не выдерживает и пытается расцарапать своё горло, сорвать верёвку. Печальный мужчина смотрит.              Она вскакивает.        — Приснится же… — бормочет она слабым голосом. Темнота уже не казалась другом. Казалось она насмешливо смотрит на нашкодившую кошку. Прямо как они…       

***

             Идея не сидела без дела. Ей нужно было убедиться в ряду фактов, что-то предпринять, чтобы всё снова пошло так, как должно, как запланировано. И для этого ей нужен был второй человек во всём этом разнообразии снов разумных, человек, который наряду с маленькой кошкой не был закрыт от неё обрядом из-за его крайне сильно негативного влияния на способности этого Героя. Чёртовы разумные, напрямую вступившие в контакт с живыми божествами вполне себе спокойно использовали данные им способы по блокированию её оставшихся сил. Всякий житель мира, всякий разумный мира сего знал этот способ и непременно использовал его, а исключения сознательно избегали. Они не оставляли памяти о прошлом, о прошедшем уже более семисот лет назад и непременно первым делом ограничивали её. Даже среди видов, отброшенных временем в сторону они оставались, новым же участникам гонки успешно обрубали возможность и годы её работы оказывались бесполезны…       — «Ничтожные, грязные, мерзкие… Твари!» — думала Идея, не в силах сдерживать эмоции. Они лишь отсрочили неизбежное, боролись с грядущим и не желали принять её, опасаясь одной той малой силы, дарованной ей ими же. — «Глупые твари… Ещё этот Михаил… Обычно такими становились мои герои, а не магии. Она не врала что подбирала в первую очередь чтобы был рядом человек полезный нам. И вот надо же было ей заразиться…»               Она продолжала идти по пространству сновидений в поисках той самой двери, которая наконец поддастся её силе. Всё же ей было достоверно известно, что не только этот глупый комок ушастой недомимимишности был способен её воспринимать и не стал бы игнорировать. Таких минимум было двое, не считая Малтифа. Она должна найти оба. Магия не могла ей врать, даже этого осколка силы Идее хватало чтобы это понимать. Нет. Знать точно. Да и не стала бы сестра её обманывать. Ей же не хватило бы собственных сил чтобы в обход Контракта Первых Божеств протащить двух разумных и подставить под другого бога третьего. И если у неё получилось то судьба ушастого недоразумения новоявленного Героя Тайн точно заинтересует… А уж как он сам заинтересует Идею не представляет даже сам герой.       

***

             Юлия висела в своём новом обличии, которое всё ещё вызывало оторопь. Столь резкие перемены как становление Юлием не даются просто так, но Бог Тайн уверил что это необходимо. Вокруг проплывали бесчисленные моменты, произошедшие с ней за этот срок. Каждый из них включал людей. Каждый. И у каждого была тайна. Любой герой, любой вельможа, прислужник храма, простой человек, сам король, который, как она узнала чтобы унять любопытство, имел множество скелетов в шкафу, начиная от того, что делал с принцессой ещё тогда бывший принцем её брат и заканчивая тем, куда девались их дети и куда делась его сестра, ставшая риском… И вот эти тайны она бы предпочла не знать.              Однако это пространство… Это была самая худшая часть. Она теперь не видела сны, не забывала проведённое тут время при пробуждении… Она, а точнее уже он пребывал тут каждую ночь в окружении фрагментов, с лёгкой подачи Бога Тайн называемых им «окнами». Она могла узнать тайны каждого и это было ценой. Мозг толком не отдыхал, усталость не физическая, но ментальная копилась… А её разум оказался здесь уже не самым отдохнувшим, всё же борьба с раком и смирение перед неизбежностью тому не способствовали, как и смерть её собственного брата под колёсами.              На тот момент она хотела чтобы всё просто закончилось, но начался новый виток проблем с которыми теперь приходилось мириться. И теперь ей стало полностью понятно почему прошлые герои тайн становились простыми психами, которых накачивали наркотой чтобы они рассказывали то, что спросят… И этой судьбы она не хотела. В этом аспекте то, что она неспособна узнать тайны более сильных людей пока играло на руку. Банально тяжелее было утонуть во всём многообразии фактов, прегрешений, маленьких стыдных секретов. Вот только он быстро рос.               — «Я надеюсь, что и он где-то среди героев этого мира. Если я стала героем, то разве Сашка не мог? Вполне мог, этот жук везде пролезет.» — проносились мысли в её голове, пока она выбирала из фрагментов.       — Не бойся, он уже. — легла не её плечо ладонь. Юлий вздрогнул.        — К-кто?! — резко развернулся герой.        — Не волнуйся, не враг, друг. Хех, подруга. — ответила ему дева в длиннополом платье чёрного цвета, отходя на несколько шагов для сохранения приемлемой дистанции.        — Как ты тут оказалась?! — с наездом начал Герой Тайн.        — Ммм… Миленькая способность. — не обращая внимания на владельца осматривалась Идея. — Не зря Бог Тайн свой хлеб ест. — после всё же соизволила обратить внимание на мужчину. — Прошу прощения… Так… Юлия, если не ошибаюсь?        — Чт… — начала было попаданка, но была прервана:        — Я в курсе всей ситуации, можешь себя не утруждать. Что сейчас важнее… — взмахнула дева рукой, из которой появился веер. — Это информация. Если ты действительно Юлия, то тебе должно быть знакомо имя Александр. Это так?        — Таких много. Я знаю много людей с таким именем. — не доверяя своей собеседнице ответил Юлий.        — О, есть один конкретный человек с таким именем, который попал под грузовик ещё в твоём мире.        — То есть ты про…        — Да, про него.        — Он жив? Кто он? — тут же переключился герой.        — Он, а точнее уже она, жива. Но для дальнейших событий мне чрезвычайно важно знать некоторую информацию… А тебе необходима в том числе и моя сила для сохранения рассудка. Ты же не хочешь чтобы твой сестробрат нашёл тебя пускающей слюни оболочкой, истерящей от отсутствия дурмана?        — Н… Нет, не хочу.        — Вот и отлично. Предлагаю совершить обмен.        — Какой ещё обмен?        — Я тебе информацию о брате и поддержку, а ты мне информацию о том, что происходит у вас там.        — То есть он не тут?        — А вот этого ты пока не узнаешь, умничка. — проворковала Идея. — Так ты согласен на сделку? — протянула она руку, начавшую слегка светиться красным, будто бы через пробивающийся через кожу свет фонарика. Герой слегка колеблется, будто бы человек, решившийся на отчаянный шаг… Всё же ей говорили как сомнительны контракты с существами из сна, но… Всё же пожимает руку, всё же был шанс убрать те проблемы, которые, в случае отказа, в будущем возникнут точно.        — Да.        — Отлично. — свечение постепенно перетекает в руку героя и затухает, после чего рукопожатие оказалось разорвано. — Тогда я начну с основы: твой брат теперь малолетняя кошкодевочка.        — Что, блядь?! Как?! — выпучились от удивления глаза Юлия, который во сне умудрился подавиться слюной и начал кашлять.        — А вот так… Он в столице ждёт казни. Торопись. Если Михаил не справится, то вытащить его сможешь только ты. А теперь небольшой аванс.       Идея резко растворилась в воздухе, а окружающее пространство кануло в небытие.       Юлий сегодня спал почти без сновидений.       На утро Герой Тайн проснулся и устремил глубокий взгляд в не менее глубокие небесные голубые дали. Впервые за годы он ощущал быдто бы отдохнул.        — «Теперь надо как-то заставить моих оболдуев возвращаться быстрее, а не останавливаться на попойки и еблю…»