Ушки Поневоле

             Эпиграф: «Все важные дела следует делать ночью.»              Она проснулась от всепоглощающего страха. Дыхание сбито, тело… Не реагировало. В очередной раз. Она вновь только могла смотреть на ранее часто её пугавший силуэт проклиная свою удачу. Но это позже. Сейчас она считала.       Раз.       Силуэт начал постепенно приближаться несмотря на её усилия.       Два, три… Где?!       Ещё шаг.       Пять, шесть. Вот!       А он всё шагал. Как и в все разы до этого.       Быстрее. Семь, пол, восемь, девять, стена, десять, одиннадцать, пожалуйста, потолок!       Он навис над маленьким тельцем, заставляя его обладательницу ощущать на себе взгляд. Пристальный, презрительный и ненавидящий.       Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать.       Чувство резко отхлынуло, кошка понадеялась что не как вода перед цунами.              Всё ещё слаба. Долго. Слишком долгое осознание. Малтиф говорил ей, что когда тень не сможет подойти можно будет подбираться к заклинаниям уже совсем другого уровня. И тень остановить было очень сложно, она постоянно менялась, сжималась, вытягивалась… И творила прочие непотребства, на которые в ту же секунду нужно было найти ответ, во сне воссоздав площадку для оттачивания контроля. Представить что вокруг мана и контролировать её…       А худшее из всего этого что каждый раз после она просыпалась, прекрасно запоминая последние попытки… Сердце стуком отдавалось в ушах, собственное тяжёлое дыхание показалось чрезвычайно громким. Темнота… Баюкала свою последовательницу, нарушаясь тонкой линией света из-под двери…        — «Малтиф снова не спит…» — пронеслась мысль ушастой. Нужно было успокоиться и уснуть обратно. Но не выходило. В голове снова крутились события минувшего.              Началась эпопея с тенью из общей немногозадачности Широ. Как оказалось почти каждому местному хоть сколь-нибудь адекватному магу творить саму магию и ничего не делать, концентрируясь на задаче, вредно для здоровья и чревато неприятными последствиями и лишними отверстиями. А мозгов в ушастой голове чтобы минимально оценивать происходящее перед глазами, творить непотребства уже магические и двигаться, как оказалось, было недостаточно и она часто тупила в любом из указанных аспектов. И в какой-то момент владелец-наставник решил что заставлять кошку рисовать условный квадратик и кружок разными руками, одновременно держа заклинание это не только по ресурсам затратно, бумага не бесплатная всё же, но и, о ужас, скучно.              Ему захотелось разнообразия. Широ и того разнообразия было достаточно, но кто ж её слушал-то?..              И именно тогда многоголосый шизофреник, величайший архимаг современности и просто скромный любитель тортиков придумал решение! Почесав репу, он стал подселять что-то в кошачью голову… Принудительно заставив согласиться. Но и в этой версии попаданец не мог быть уверен благодаря не менее странной бабке, которая хранит в подвале детские чучела, вопит про летающие перевёрнутые пирамиды и старательно дерётся с Мудрецом Множества Путей… И старательно намекает что Малтиф не подселил, а…        — «Осколок?..» — стрельнула мысль в голове Широ. — «Часть, фрагмент, элемент, поломка, целое… ну что ещё может быть? Ёбанный рот… И почему я так долго тупила?..» — вышла на вторую версию она. Вот только навыков и знаний подтвердить или опровергнуть у неё не было, а их отсутствие как раз и вписывалась в второй вариант. — «Зачем учить чему-то, что может помешать его планам, да? Но что он сломал?»              Вопрос, повисший в сознании попаданца, так и остался без ответа. То ли она сама боялась подумать, то ли сообразительности действительно не хватает. Ближайшее будущее тоже не принесло хороших новостей. Уже к полудню попаданец узнал что Морриан, ставший часто захаживать к Малтифу, в очередной раз сцепился с кем-то на тему «Рабство — это плохо!», и сцепился он громко, с чувством, с толком да скандалом. В целом, как на удивление зверолюдки оказалось, он был персонажем колоритным, как позже ушастая узнала из сплетен и бесед как между самим Мором и Малтифом, так и личных разговоров и наблюдений. Появился местный рабозащитник примерно за два года до появления неё самой.              Мор с широкого пинка влетел в жизнь городка, быстро став выделяться. Какой-то весь из себя загадочный мужик бомжеватого вида, который, как оказалось, идеально владеет местной письменностью, что в целом было уже достаточно чтобы появляться при солидных людях, неожиданно появляется в городке. Обычные люди подумали да все дружно наплевали на данное явление, а вот как раз людей с туго набитым кошельком заинтересовал необычный феномен в их любимом Нокстре… Знали бы они кому дали свет. Буйный оказался неплохим спиритуалистом и быстро нашёл заслуги на свою голову, а после оказалось что и в управлении он хорош, и в разрешении конфликтов, экстренных ситуаций да и просто мужик отличный, хоть и выглядит не совсем презентабельно. Довольно скоро он оказался центральной фигурой города поскольку разделял взгляды Властителя. Вот только была у него одна особенность, которая и понравилась его покровителю и из-за которой многие Мора споро невзлюбили — он был строго против рабства, максимум добровольное служение и то с оплатой.              И именно этот аспект стал доставлять большие проблемы в дальнейшем, Морриус ругался и доставал, требовал продать ему рабов чтобы сделать тех свободными, спустя кучу попыток продавил свой вариант закона и заставил ввести систему контрактной оплачиваемой работы, с которой часть шла самому рабу, а часть на его содержание, что сильно облегчило жизнь как рабам, так и некоторым работорговцам. Содержать очень сложно, это и еда, и вода, и место для ночлега, и какая-никакая одежда. Теперь же, желающие становиться работорговцами и торговать конкретно в Некстре могли просто сдать раба в карьер, местными прозванный «муравейник», в котором уже когда-то побывала Широ, где, в зависимости от уровня лицензии и той суммы, которая в ней заложена как раз для обеспечения всего этого предприятия, уже и следили. Так человек, которого по тем или иным причинам долго не покупали, переставал быть дырой в кармане, из которой неизвестно куда вытекали монеты, а при желании и сам себя выкупить в итоге был способен, обретя свободу и разгружая финансовую нагрузку владельца. Благодаря действиям местного Властителя нечто схожее уже существовало в урезанном виде, но именно Мор окончательно поставил процесс на рельсы закона, устранив личный аспект владельца, который и мог воспротивиться новым временами. И раньше управы на волю продающего слоя населения не было, да только теперь были те, кто объяснит доходчиво что не следовать местным порядкам плохо, притом с несколько не соответствующим делу рвением, исходящим во многом из прошлого тех, кто разъясняет что буква закона не на заборе писана, чтобы её игнорировать. Так, с лёгкой подачи местного Властителя, действовал Мор вполне легально, собирал документы и отчёты, а также активно бесил всю верхушку, которая и Властителя не любила, и его любимчика уже едва терпела, ведь где это видано чтобы за их собственность на них могли накладывать ограничения, да и сам Морриан был той ещё назойливой мухой, что признавал и сам его покровитель. Если быть точной то сейчас он из мухи стал комаром, который и кровь попить, если что не так сделать, может.        — «Только в отличии от комара он мужчина…» — промелькнула явно лишняя мысль.       Самое смущающее что под постепенное пропихивание этих порядков попала и Широ в своё время, побывав и чуть не оставшись под землёй, только части с оплатой рабу там ещё не было. Как оказалось сделать всех свободными и счастливыми гражданами для Мора встало центральной задачей всей жизни. И постепенно несостоявшийся он перешёл в том числе и на менее добропорядочные способы уговорить или заполучить несвободных людей.              — «И как его ещё в подворотне не… А, ну да, его попробуй прибить, сам кляксой на ботинке останешься.»       Широ была крайне хороша с способностями худощавого истощённого мага, насмотреться уже успела…       Но на всё была управа, Малтиф специально не распространялся о том, как противодействовать интересному амулетику, который нарвал нервов минимум на пару тонн салатика. Та самая побрякушка, уже не раз бывшая у неё на шее, для Мора была непреодолимым препятствием, так как если и можно интуитивно ей противодействовать, то это требует очень сильной концентрации, такой, на которую не всякий человек способен-то. И несмотря на то, что она именно что могла ему противодействовать, кошкодевочку эта морда до сих пор напрягала. Уставшая, с синяками под глазами как у единственного хирурга на весь ПГТ в период призыва, взгляд тяжёлый, тело жухлое и двигается будто бы слегка неестественно… И всё это великолепие, напоминающее ей одного, как оказалось, вполне себе демона, успевшего её погонять да пальцев лишить, как будто бы пытается втереться в доверие, постоянно упрашивает Малтифа отпустить в неизвестность к знаниям под пылью веков и смотрит так, будто зрит родственную душу. А уж когда она впервые ему открыла… Было полное желание забиться в угол и плакать, тело одеревенело, а мысли разом покинули голову. Дальнейшее происходило уже на автомате, лишь со слов Малтифа она знала что побежала его спрашивать, позабыв что он даже на тот момент в особняке не был.              Неприятным фактом стало и то, что местный рабский рынок, да и в целом рынок объединённого королевства начал стремительно пополняться рабами-зверолюдами после последних успешных стычек двух государств. Всяких ушастых и так раньше было немного, да и те в основном рабстве, а сейчас и вовсе стал закрепляться определённый статус за видом, что напрямую влияло и на отношение к ней… И даже если контракт с Малтифом закончится и свобода вернётся отношение может быть уже вполне определённым. Даже если зверолюды смогут начать отбиваться или, что ещё невероятнее, обернут ход событий в обратную лучше для неё ситуация не станет, оскорблённый народец не против будет отыграться за всё злое, и не важно что это злое начали они, а не она. Была и ещё одна неприятная новость. Маразматичная бабка, латавшая всё это время бренное кошкодевичье тельце, больше с постели вообще не встаёт уже третий месяц. И это печалило. Видеть, как ставший тебе относительно близким человек увядает окончательно. Да, странная. Да, несёт бред, но ведь латала же, справлялась о здоровье в целом, беспокоилась, чем вкусным порой подкармливала… До кошачьего корма, благо, не дошло, сунула бабка как-то, а ушастая и рада с доверия уже всё в рот тащить, благо Регина рядом была.              — «Да, это её выбор, но… Я же такими темпами с этими двумя одна останусь. Какой шанс не откинуть лапы и хвост при этом?» — решила не заканчивать идти к неутешительным выводам она. И так было ясно что без постоянной поддержки целителя будет ну очень сложно, оставалось только приложить ещё больше усилий чтобы на момент смерти героя целительства иметь возможность уже самой не лечь лапами кверху.              Было… Тяжело. Как оказывается процесс извлечения эфира, который был, по частично понятной причине так тепло любим архимагом, крайне болезненный. Если бы Широ прямо сейчас спросили бы, на что это похоже, она бы, вероятно, сравнила это с пережатым нервом, который заставляет всю конечность неметь вместе с тем будто бы нагревая её изнутри, из-за чего нельзя ни на чём другом сосредоточиться, а в зависимости от продолжительности выпустить те или иные жидкости не только из глаз. Только отличие было одно и вполне конкретное — на повестке дня стояла не конечность, а вся тушка сразу, и чем меньше было эфира, тем сложнее его было протаскивать через магические потоки, так что дело становилось ещё и кропотливым. А Малтифа ничего не останавливало, он упорно протыкал податливую детскую плоть чтобы получить доступ к внутренним токам в теле и попытаться зачерпнуть то, что ещё не оказалось в его загребущих артефактных спицах, вместе с тем делая записи. На вопросы мудрец отвечал что это дела не её положения, иногда добавляя что сам к подходящему крайне близок, но пока не достиг. И даже относительное постоянство этого болезненного процесса в её жизни ситуацию не меняло, единственное что изменилось — более она даже не пыталась сдерживать крик, дёргаться она и так не могла, спасибо одному многоголосому магу за это. Но, стоит признать, эффект того стоил. Пропускать через себя ману стало для кошкодевочки легче, да и работа с тем злосчастным амулетом хоть и доставляла некоторые неудобства, но уже не заставляла пытаться выблевать внутренности наизнанку при малейшей попытке начать манипулировать магической энергией. Да, тошнило, да, сильно мутило, но уже не настолько критично, чтобы не воспользоваться даже малейшим выбросом энергии, а то и чего более убойного навертеть.              Как оказалось, она, решив что вся магия будет похожа на светляк, глубоко заблуждалась, если бы она попыталась нырнуть сразу в сложную тему, попытаться что-то наворотить сама, то ошибка вышла бы уровня выдохнувшего Джона Джонсона, особенно если бы попробовала другой элемент. Она и под контролем-то со стороны более опытного наставника умудрилась, сотворив простенький выброс, себя поджечь при первой попытке попробовать огонь. Ей до сих пор в кошмарах снилось как пламя пожирает одежду и волосы. Что же до сложной магии… Ууу… Тут сам чёрт калекой станет. Как оказалось примитивных схем недостаточно для того, чтобы быть нормальным волшебником, а кошка здорово опростоволосилась, посчитав что светляк является заклинанием. Если следовать строгим формулировкам, то это «структурированный магический выброс». Именно где-то в момент упоминания этого термина в душу Широ стали закрадываться подозрения о том, что сама магия будет слегка такой… Ну… Зубодробительной. И она, чёрт возьми, была права.              Помимо начальной структуры в самой руке, как это было с светляком, в ладони надо было формировать круг, а то и несколько и уже в него, не сбиваясь, вписывать местную символику, которая и позволяла усложнить получаемый эффект. То есть, фактически, условия для старта заклинания задавались на всей протяжённости конечности, а исполнение паттерна происходило после выполнения описанных условий и уже далее исполнялись указанные действия. Сначала определялся элемент, если он был, затем преобразование или добавление ещё одного, последнее, впрочем, требовало запредельного уровня контроля и позволено единицам. После шли «пружина» запуска или привязь, чтобы заклинание было рядом, а затем уже сам круг. И если «пружина», если можно так сказать, выбрасывала заклинание, то вот с привязью было сложнее, так как выбранную структуру приходилось удерживать во время всего использования. И никто не запрещал в эту систему добавлять хранилища, главное перед элементами не пихать, а то руке будет очень плохо если произойдёт развеивание и откат. Внутрь вольётся уже элементальная энергия и если она не будет сходиться с предрасположенностью подавить её будет сложно, в случае когда разных видов в магии в организме несколько важен баланс невероятно, если ошибиться исходов несколько: самая банальная смерть, превращение в элементаля победившего элемента, разрыв всей системы магической циркуляции и невозможность ею пользоваться в дальнейшем. И в такой системе наворотить чего-то было одновременно до жути сложно и легко, а уж смотреть как Малтиф в кратчайшие сроки меняет и подстраивает сложнейшее заклинание было страшно. Особенно если одновременно он использовал по два, а если напрягался и вовсе три элемента. Не зря его боятся и уважают, ох не зря… Но всё же свои ограничения были: пропускная способность, конфликтующие «каракули», как их обозначал инфантильный семисотлетний маг, противоположные элементы, да сам эфир в конце концов. Обучаться кошкодевочке было очень тяжело.              И, как назло Мор, схватывал всё намного быстрее неё. Да, он приходил и спрашивал совета в заинтересовавшей его теме, а Малтиф, как хороший друг старательно и подробно объяснял всё что только возможно, лишь порой недвусмысленно отгоняя, как оказалось, вполне себе некроманта, от той или иной темы. Как раз его сущность как некроманта во многом ограничивала его, более сложной магией он пользоваться не мог за исключением некоторых специфических путей, которые концептуально сходятся с его архетипом. Но даже так он умудрялся её перегонять, а в их паре он измождённый мужчина лет тридцати, а она подросток, голова которого, в теории, должна была лучше усваивать знания.              Как оказалось в целом вся история подконтрольной магии была заслугой одного человека. Хомсиса Мэжда. Этот отбитый умудрился призвать тогда Бога Дикой Магии и как-то с ним договорился, последствия от их разговора до сих пор идут. Он как-то умудрился упросить его дать алфавит для того, чтобы маной управлять и творить прочие непотребства, уж не знала Широ как вообще можно даже в теории уговорить бога, у которого в наименовании к «магии» есть прилагательное «дикой» дать возможность подчинить магию системе, но жил бы он в её изначальном мире то явно бы был болтуном поистине невиданного уровня. Политикам даже не близок тот уровень. И тут также появляется Малтиф, что ушастую уже не удивляло, этот полоумный смог повторить трюк Мэжда и получить дополнительные символы и благословение сверху. Вот этот прикол она уже не поняла. Каким образом он это сделал — загадка за семью печатями. Это уже просто в голове не укладывалось. Как и уже привычно не укладывалось в рамки. Она со временем перестала даже пытаться понять что творил многоголосый маг. Так лучше спится…              Не успев начать очередной виток мыслей о прошедшем, ушастая окончательноо расслабилась, а веки кошкодевочки опустились сами собой. И она, наконец, тихонько засопела. Местные звёзды всё также тихо мерцали в космической дали, вселяя спокойное ощущение вечности. Но спали не все и не везде.       

* * *

              — Смог ли добраться до решения нашей Чумы, Великий? — вместо приветствия сразу перешёл к делу ожидавший появления последнего участника во главе стола человек.        — Да, мне тоже интересно послушать. — чутка выпятила корпус приятных черт дама, всем видом демонстрируя интерес.        — Не беги впереди лошадей, Тина. — ответила ей вторая женщина, оставившая взбалмошность намного быстрее подруги. — И ты, и Основатель всё услышите, дайте Великому привести себя в порядок.        — Как хочешь, Феникс. — всем видом выражая недовольство ответила подруги взбалмошная.        — Не стесняйся, Великий, скорее присаживайся. Предлагаю перейти к обсуждению когда нам принесут чай.              После того как не самая рослая зверолюдка-лисичка таки принесла излишне приписываемый англичанам напиток, пошла основная беседа.               — Ну что, Великий, ты смог выйти на след алхимика, который знает как изготавливать наше «лекарство»?.. — начал скучного вида мужчина, смотря на всё слегка прикрытыми глазами, не скрывающими горящую внутри хитрецу.        — Да, конечно, Лоза. После твоей наводки это было не слишком сложно, мы уже договорились обо всём и перевезли его в здание за чертой Нокстры.        — Вижу на мелочи ты не размениваешься. — хмыкнула Феникс, уже в голове прикидывая стоимость всего предприятия.        — Хватит считать, если Чуму не вылечить все закончим в нищете. — прервал даму хриплым голосом низкий мужчина, кратким движением поправляя волосы на голове.        — Парик, ты смог достать всё нужное для приготовления лекарства? Список тебе должны были передать.        — Конечно смог, сейчас часть лежит в подвале моей мясной лавки, часть в травяной. После того как Великий скажет куда, постепенно всё нужное окажется в руках нашего дорогого доктора.        — Я тогда договорюсь с стражей чтобы тебя пока особо не трогали. — удовлетворённо кивнул Лоза.        — Отлично. — также кивнул Основатель: — Тина, как у тебя продвигается с доверием Чумы?        — О, не стоит об этом, меня теперь весь свет ненавидит из-за этого.        — Не бойся, когда мы вылечим нашу любимую Нокстру они будут тебя вновь превозносить. Ты пока единственная, против кого Чума особо не выступал. Помни, если не ты, то никто.        — Да… — слегка неуверенно ответила Тина. — Ммм… Основатель, можно вопрос?        — Задавай.        — У тебя такая милая лисичка. Можно будет после всего её купить? — аккуратно потёрла она рука об руку. Тонкая, будто бы воздушная ткань почти не издала ни единого звука.        — Если всё пройдёт гладко подарю. На этом, я считаю, пора расходиться по комнатам. Негоже господам так утруждаться по ночам.              После того как «врачеватели» распрощались перед сном, в комнате остался один основатель. Повернувшись лицом к шкафу, он спросил:        — Ну и что думаешь? — задал он вопрос сидящему в мебели зверолюду.        — Она колеблется. Надо как-то дополнительно её подцепить, а то может и сорваться. — ответил вылезший из шкафа мужчина с кошачьими ушами.        — Тоже есть у меня такое ощущение. Что предлагаешь?        — Начнём пока с доносов, если не будет сотрудничать, то… Придётся проявить должное усердие в попытках договориться.        — Отлично, Шиг, иди отдохни. Тебе скоро торговать ещё.        — Да, хозяин. — ответил зверолюд, поклонившись. А после, подождав немного времени тихо ушёл с чёрного входа.               * * *              Из кабинета Малтифа многоголосо лилась непечатная лексика. Он ждал этого, да, это было логично, но всё равно было неприятно. Система примерно означила сроки, выдав ему задание на противостояние нынешнему герою. Она добавила его как часть «сценария». И вместе с тем наложила ограничения, отняв львиную долю статов.        — Какое «характеристики будут приближаться к уровню действующего героя»?! В честь чего?! Я буквально века набирал статы чтобы мне их искусственно порезали ради того, чтобы у какого-то выблядка был шанс?! — возмущался он в безмолвное пространство особняка. Хотя не совсем… Он жил своей особнячьей жизнью, тут скрипел, там хрипел, вот здесь замёрз так, что было чувство будто бы сейчас вздрогнет, а в третьей комнате пятого поворота шестого заворота пятнадцатого подворота за шестнадцатой дверью восемнадцатой комнаты какого-то этажа всё сжалось в напряжении, коснись паркета и он с смачным хрустом лопнет.              Особняк был жив, имел свои тайны, свои приятности и опасности…        — «Опасности…» — прокрутил слово в голове умудрённый волшебник с слегка странными наклонностями. Если расставить где только можно ловушки и якоря, превратить особняк из почти артефакта в артефакт полноценный… — «Это может сработать. Только это ну просто титаническая работа… Надо будет подосвободить мою кошку от занятий, мне нужно время и чтобы никуда не лезла… Ещё следует её поинтенсивнее натаскивать, она хоть и маленький во всех отношениях, но аргумент… Решено, завтра же вечером поведаю неведающей об этом.»              Впервые с момента пробуждения он удовлетворённо хмыкнул и, положив руки на стол, стал в голове набрасывать основные моменты.