Ушки Поневоле

             Эпиграф: «Камень, начавший лавину, покоится здесь.»              Малтиф нервно вертел магическую ручку… Не получалось.        — «Идея заготовить ловушки в целом логична, да только вряд ли они так просто купятся и сильно пострадают, надо всё же исходить из наличия у них мозгов… Если, конечно, ловушки не будут сконцентрированы на пространстве, но тогда мне надо будет самолично напитать весь артефакт… Или артефакт должен напитать меня, а я затем его…» — покрасневшие глаза медленно закрылись. В полудрёме Малтиф услышал:        — «Решился наконец?..» — прозвучал через годы голос его наставника. Тот давно уже умер, да только перед смертью кое-что завещал своему ученику. От осознания он дёрнулся на стуле.        — «Я давно устранил все сведения об этом направлении, большую часть уж так точно… Не зря же Герой Забвения постарался, пускай и был не совсем жив. Бог Пространства убит давно, на его месте лишь дух, умирающий, забытый, существующий по большей части за счёт моего знания и могущества… Не будет же он против нового витка развития веры под моим началом?»       Сердце мудреца забилось чаще, рука сжала ручку и сломала довольно прочный артефакт. Перспективы встали перед его глазами:        — «У меня меньше собственный запас энергии, значит нужное количество божественности для становления баланса меньше и теперь это хотя бы возможно. А дальше если и вернётся силы уже будут слиты и родственная энергия спокойно поспособствует всестороннему усилению. Божественность, свобода… Надо только отделить этого уёбка, да, силы упадут, когнитивные способности снизятся, но если делать это на месте… Надо пересмотреть концепцию артефакта. Не зря церковь выбрал, как чувствовал! Хоть она и покинута, но грань между существованием над и тут уже подтёрта, легче будет собрать энергию… Для компенсации можно сделать и из одежды стабилизирующие-изолирующие артефакты, чтобы снизить потери…»       Лист с чертежами оказался быстро сожжон. Пора было начинать новый.        — «Только делать это надо при нынешнем Герое Магии чтобы увеличить влияния божественного… И за что я такой сильный?..»       

***

             Морриан сидел за столом в собственном кабинете. Ещё более бледный и худой нежели обычно, вялый и почти безжизненный, измотанный, отпустивший за последние несколько лихих месяцев лишнюю для него растительность на лице. На столе, помимо писчих принадлежностей и ряда книг, которые его стол не покидали никогда чтобы в случае чего обратиться к материалу, а не теряться в догадках, лежало три исписанных им листа. Чернила ещё не до конца успели засохнуть. Ему важно ничего не забыть. Хотя сейчас, когда он настолько сонный это сделать было крайне трудно.       Город переживал не лучшие деньки, как, впрочем, и всегда. Они изобретение не новое, легче было пересчитать те, которые были хороши, их за последние примерно шестьсот лет как вокруг бывшего героя стало разрастаться это проклятое место было мало. По крайней мере Властитель говорил именно это. Вот только за последние несколько дней деньки умудрились испортиться даже сильнее чем обычно. Начавшееся как нечто не слишком серьёзное хворь решительно вышла из-под контроля и под него возвращяться не желала… Притом даже не ясно кто руководил магической заразой… Большинству уж точно.       Мор прикусил губу. Посильная помощь Малтифа, когда-то и самого напрямую связанного с похожей проблемой среди зверолюдов, следы чего видны до сих пор в не очень большой их численности и сниженном интеллекте, ныне занятого собственным проектом, помогла выделить нарушителей спокойствия, а их с промедлением развернувшаяся бурная деятельность по продаже «средства для защиты» только подкрепила и без того прочные и уверенные догадки. И вот казалось бы, нашёл да карай, только возможности причинить добро и нанести справедливость и не было. Статус виновников не позволял. И его, Морриана, статус тоже.       Первым из трёх фигурантов был Лок Инфраз, уже записанный на листе, как в общем-то и остальные. Непримечательный клерк, вид которого вполне допустимо обозначить словом «скучный», развития в карьере давно уже не предвидится, на своём месте он вполне устоялся и был также вполне успешен, хотя среди коллег за глаза ходило мнение что он специально избегает ещё большей ответственности и мог спокойно подняться выше по службе отчего те искренне недоумевали и не могли понять на то причин. Впрочем, и сам Лок никаких объяснений своему поведению давать не спешил. О его магических способностях и вовсе никто не знал, впрочем, заклинание Малтифа указывало именно на него и подозревать самого Мудреца Множества Путей не имело смысла, он с этим клерком если и встречался-то то всего несколько раз и мстить ему банально не за что.       Вторым именем, которым заморали бумагу, было Виктомо Ифрис, местный дворянин далеко не средней и уж точно не малой руки. Хорошо себя держит, чувствуется некая властность, но не более. Человек вообще не выглядит как кто-то способный устроить подобное. Впрочем впечатление вполне может быть обманчивым, учитывая кто владеет аптекой, распространяющей «защиту». Тут уже сама ситуация не позволяла слишком усомниться, особенно учитывая что открыть её месяц назад ему и помог Лок.       Ну и Альнэ Юна, владелица половины борделей города… Вот уж точно кого Мор не ожидал, так это её. Взбалмошная, активная женщина, постоянно лезущая не в своё дело и вызывающая у него едва заметный скрип зубов при каждой встрече. И вот она уже напрямую никак с остальной компанией не взаимодействовала, по крайней мере доказать это было почти невозможно. Разве что они время от времени пользуются услугами её заведений. Учёт финансов потерпевшего крах семьсот лет назад мира оставлял желать лучшего отчего подтвердить теорию о финансировании было банально невозможно. Участие же в ритуале было крайне вероятно. Если первые два фигуранта способностей в проклятиях не демонстрировали, то про Альнэ есть занимательная история, произошедшая ещё до появления тут Морриана. Итак, на одной стороне чопорная и давно переставшая быть молодой аристократка, последняя представительница рода Мофнолек, которая звенящую пошлость не признаёт и за которой в теории стоит пра-пра-пра… Малтиф стоит. А на другой владелица борделей. Ну и решила первая проклясть вторую, да ещё и с исходом, где до смерти пальцем двинуть, всё же совсем летальные проклятия запрещены и давно. Дальнейшее весьма прозаично. Принадлежавшую к роду пошедшему от величайшего мага её никогда и не пытались проклясть, Малтиф же обучению своих отпрысков внимания не уделял, тогда это его не интересовало. Альнэ, проснувшись одним прекрасным утром с лёгким недомоганием решила что это похмелье, успешно пустила ситуацию на самотёк, а уж когда всё стало ясно у неё не было времени разбираться кто её проклял, зачем, а уж про попытки договориться даже вспоминать времени не было и та, оказавшись более сведущий в проклятиях чем последний член с громкой фамилией и без способностей, поняв что проклятие наложено было откровенно по-дилетантски ответила тем же, вот только возможности внятно отследить уже не оставила. Чопорная тоже пропустила момент а дальше ей уже никто не помог и уже через неделю стало очевидно кто пытался проклясть Альнэ.       Она, быстро смекнув что в случае если Малтиф сам полезет разбираться кто же проклял его потомка то уж он-то отследит спокойно, сама к нему наведалась и призналась, надеясь хоть как-то смягчить свою участь… И у неё вполне получилось, Малтиф вполне спокойно обменял прекращение существования собственного рода на далеко немалую денежную компенсацию, предварительно пригрозив пальчиком, а после и заявил что раз уж Некна не справилась то сама и виновата. А уж подобная хворь как раз близка к подобной хвори… Если быть точнее это и есть одна из разновидностей проклятий. Больше подробностей неизвестно, но то, что Альнэ в проклятиях разбирается уже факт.       Как и то что все трое ему не слишком нравятся, ладно ещё Лок, он ему никогда не противостоял, убеждениям о работорговле не перечил и уж точно не пытался мешать деятельности, но вот остальные двое… Ифрису не выгодно расширение прав рабов в целом, аристократия аристократией, а зарабатывает он помогая проворачивать дела как раз работорговцам. Альнэ же активно задействует рабские печати для своих «девочек», да и набирает значительную их часть понятно где. И вот это уже недопустимо.              Ладони неосознанно прижались к лицу. Уставший мужчина сидел за столом, удерживая голову руками. В плечах было ощущение будто бы они опускаются вниз, хотя спускался позвоночник. Тяжёлый вздох сорвался с бледных губ Морриана.        — «И что мне с ними делать?» — задавался вполне резонным вопросом он. — «Аптеку спишут на совпадение, лекарства на заказ или “опытного” лекаря, который с подобной хворью уже встречался, а финансировани никто и под прожектором никто не увидит, слишком неразвито это в регионе… Что странно. И как Малтиф это проглядел?..» — окинул комнату одним глазом сквозь пальцы. — «Ладно. Этот понятно как. Его не трогают и он отвечает взаимностью. Бесят. Ничего, его подождём и всё нормально будет. Ничего, нужно просто подождать, он закончит с героями, Широ наконец начнёт качаться… Не зря же Малф её на эту стычку берёт? Хотя я бы не взял, она маленькая, зашуганная, милая… Не для мелочи всё это. Впрочем. Всё будет как будет…» — ладони медленно сместились на лоб, большие пальцы по привычке начали слегка массировать виски.        — «Скоро!.. Скоро!..» — преувеличенно, пытаясь высмеять прозвучал голос. — «Ничего у их не получится… Тебя обманут. Всегда обманывали…» — зазвучал привычный науськивающий шёпот, владельца которого Морриан знал слишком хорошо. — «Поверь, они не стоят того…»        — «Пока не убьют всё...» — спокойно начал он отвечать голосу в голове, но, не закончив фразу и не заметив того, Мор задремал в стенах собственного кабинета.              Правда, даже случайного короткого отдыха ему не дали. Аккуратное постукивание вырвало мага из сна через неопределённый срок к нему постучали. Морриан, обладая крайне чутким сном тут же вскинулся, готовый демонстрировать профессионализм. Смуглое лицо женщины, когда-то сбежавшей от семьи в поисках лучшей жизни, которые привели сначала в рабство, а из него, на её счастье, уже к Мору, высунулось из-за двери.        — Морриан, Вам письмо от леди Катерины. — быстрой, едва слышной походкой она оказалась возле стола и передала конверт несостоявшемуся бедствию.        — Спасибо, Саэнри. — буднично принял он бумагу от той, кто, обретя свободу, не решилась уходить и нашла себе место подле бедствия. — Можешь немного задержаться на случай если потребен будет мой ответ?        — Да, конечно. — уже на это некромант ничего не ответил. Сломав сургуч он извлёк аккуратно исписанный лист и начал пробегаться по нему блуждающим взгядом.        — «Приветствую, бла-бла-бла, личный разговор, какие-то воздыхания, придыхания, вода… Позвать на ужин… Бла-бла-бла… Хочет обсудить передачу рабов или вероятные контракты… Стоп. Ладно. Заинтересовала.» — удовлетворённо хмыкнув, Морриан решил не огорчать отказом бедную единственную представительницу молодого рода, у которой, похоже, не всё идёт гладко и ей нужна поддержка. Притом не других, а почему-то его… Интересно.       Только отложив письмо Катерины, он увидел что два из трёх исписанных листа безбожно смазаны, а после ещё раз покорил себя за то, что отказался от предложения Малтифа. Магическая ручка очень хорошая вещь, но не всякому она по карману, а кроме набитого кошелька надо и связи иметь, чем Мор, вставший в оппозицию нынешнему высшему свету Нокстры, похвастать не мог. Оттого порой поднималась белая зависть к Широ, которая особо того не осознавая пользуется тем, за что многие бумагомаратели готовы душу отдать. Тяжело вздохнув, он достал бумагу и быстро, но в витиеватых выражениях, принял приглашение через четыре дня, после чего отложил письмо.        — Скажи посыльному чтобы оставался, завтра с утра он понесёт ответное письмо. — озадачил он Саэнри, а сам отправился двумя комнатами дальше по коридору в комнатушку, которую он выбил себе уже давно чисто потому что зачастую идти куда-то оказывалось непосильным трудом. Заперев дверь, он рухнул в кровать прямо в одежде.              Она напряжённо ожидала появления «Чумы». В голове мелькали образы того, что он может с ней сделать, если узнает… Когда-то так нелюбимая родителями и горничной, преподававших ей этикет привычка снова взяла своё. Ноготь оказался между зубов. Лёгкий стук резцов и часть ногтя оказалась во рту. Рука резко одёрнулась, язык же поставил откушенную часть обратно. Челюсти снова сомкнулись деля уже отделённое, потом ещё, снова, вновь… Пока она просто не разжевала отделённую часть ногтевой пластины. Всё это сопровождалось громким для владелицы стуком, по костям добившемся до улитки уха… На деле стук был не таким громким. Зато вот шаги, вызванные кружившей по комнате на нервах особой уже были более заметны.       «Стол» для «пира во время чумы» был накрыт, «лекарство» добавлено в разлитое по бокалам вино… Насколько она знала Морриан не обращал внимания на такие вещи, налили и ладно, а она не маг, ей «лекарство» было бы даже полезно…        — «Не ценит он свою жизнь…» — с некоторым сожалением подумала юная девица. Всё же, ей он ничего пока не сделал… Но договор дороже. Для неё дороже.       Так она и наворачивала круги пока подошедший слуга не оповестил что Мор уже идёт, после чего, как она всех слуг и просила, ушёл пораньше к семье. Во всём здании осталась только одна рыжая зверолюдка-лиса, купленная недавно. Та оказалась беременной и её было банально не жалко.        — «Всё равно та кошечка пару лет назад была милее, она чёрненькая, но, по словам Эгра, там список такой, что не стоит… Да и цена в два золотых реально слишком большая… Земля ему периной. Но если бы появилась возможность…» — размышляла она, пытаясь на что-нибудь отвлечься. Перед остальной прислугой ей пришлось притворяться влюблённой дурочкой, которая хочет остаться наедине с предметом воздыхания… Даже письмо этому обтянутому кожей скелету с романтическими намёками слать, а теперь ещё и оставаться с ним в одной комнате… Ужас.              Слегка хлопнув ладонями, она сконцентрировалась и резко переменилась в лице, походке… Нервозность не ушла, а стала несколько иной. Мимикрировала из опасения в ожидание.        — Ох, дорогой Морриан, как хорошо, что Вы пришли! — сделав быстрый реверанс она, нарочито слегка торопясь, мелкими шажками подошла к несостоявшемуся бедствию.        — Здравствуйте, леди Мэта. — насколько мог галантно улыбнулся недонекромант. Выглядеть визуально тот стал лучше, но всё ещё сну не придавал должного ванимания. — Вы сегодня очаровательно легки.        — О, ну что Вы, не стоит… — прикрылась она веером, прикрывая отсутствие смущения. — Вы сегодня тоже необычайно великолепны. Пройдёмте за стол. — пригласила, делая аккуратные шажочки в сторону стола девушка.        — Премного благодарен. — учтиво кивнув, Мор тоже проследовал за стол.       Устроившись за столом, двое людей начали самые что ни на есть типичные расшаркивания, о погоде, о том, что мисс Сиа таки вышла за сына богатого торговца, обсудили и то какую же замечательную аптеку открыли их общие знакомые сознательно избегая не самую дружелюбную атмосферу между ними и Моррианом. И во время всего этого не обошлось без вина, которое успешно исчезало между делом. Некромант даже не пытался включать мозг во время этих бесполезных словоизлияний, да и чтобы поддерживать разговор ему и думать не надо было. Силы он приберёг на более интересные и важные моменты.        — На самом деле, Морриан, я бы хотела обсудить с Вами один очень важный вопрос. Могу ли я?.. — намеренно не завершая фразы вопросила Мэта.        — Конечно, не вижу причин для отказа. — спокойно ответил ей некромант, чувствуя, что наконец продрался через расшаркивания, начиная наконец вникать в разговор. На это девушка лишь легко и чуть-чуть лукаво улыбнулась.        — Видите ли, скоропостижно погибшие отец с мачехой оставили мне не только статус и средства, но также и всех слуг. Мой муж умер в минувшем году… До того как я встала во главу рода я искренне полагала что они являются наёмными работниками, однако на деле всё оказалось несколько иначе. — она опустилась почти до шёпота: — На самом деле они повязаны той самой печатью, — намеренно не стала называть рабскую печать рабской печатью она. — И им даже не платили толком. Вы можете себе это представить? — похлопала глазками эта куколка.        — Да, действительно непростая ситуация. — ответил Мор после того как снова отхлебнул слегка кислящего вина. По телу разливалась приятная слабость и лёгкое онемение. Его слегка помутило, слабо, почти незаметно.        — «Что-то быстро пьянею… Видимо с усталости.» — решил для себя он.        — Вот и я так думаю. Однако также я полагаю что им надо дать выбор, продолжать ли работать уже только на меня или же уйти. Что Вы думаете?        — Я бы не рекомендовал так резко. Вы уже сказали что платили им не щедро. — на лбу некроманта возникла лёгкая испарина. Он слегка нахмурился. Наконец он начал понимать что тут происходит.        — «Думаешь яд убъёт?» — заговорила в Море самоуверенность. Он, Герой Бедствия, Герой Некромантии должен погибнуть от яда? Смехотворно. Он усмехнулся, продолжая сидеть как ни в чём не бывало.        — Я бы сказала что скорее не платили.        — «Когда же подействует?!.» — одновременно с тем нервничала Мэта. Незаметно для себя она стала слегка трясти ногой. И после уловила изменение в взгляде Морриана.        — Вот. И это главное. У них нет возможности уйти пока они не скопят достаточно. А если Вы начнёте платить им то те, кто хотят уйти смогут это спокойно сделать, а остануться те, кого плата устраивает.       Внутренее спокойствие Мора исчезало, он уже внутренне паниковал. Что-то раздражало магическую систему и ману.        — Воистину, Вы правы… — начала та, видя как собеседнику резко поплохело. Словно супротив этому его глаза резко распахнулись в осознании. Как только тот свалился с стула она со вздохом облегчения проронила: — Наконец.       Настал момент облегчения. Больше проблем не было. Ей хорошо заплатят, положение семьи выравнивается, долги рассосутся… И всё от одной сделки с совестью. Ей ничего не угрожает.       Как и предполагалось, Морриан, совершенного не умеющий пить спишет ухудшение самочувствия на алкоголь, а увлечённость не позволит ему взглянуть на происходящее более пристально. Всё было ровно так, как и говорил Великий.       Тина выполнила свою часть сделки. Рука легла на лицо. Она принялась беззвучно смеяться, а из глаз стали течь слёзы облегчения. В голове промелькнула уже тысячи раз обдуманная мысль, что было бы лучше если родители сразу согласились с требованиями, примкнули к ним, сплотились с ними против «Чумы» как это сделала она, но глупые мысли были отброшены. Уже ничего не поменять. Обратной дороги нет.        — Позови моих друзей! — прикрикнула Мэта чтобы служанка-зверолюдка услышала. Мор корчился от боли.              Бог решил что пора. Обратной дороги у Героя теперь нет.              Мор лежал и наблюдал как заговорщики собираются и начинают что-то обсуждать, как Мэта подзывает зверолюдку в которой чувствовался значимый запас маны и заставляет ту выпить вина. Слова разобрать было ему не под силу. Внутри тела то и дело что-то разбухало и лопалось. Мор чувствовал как остатки магии выходят из под его контроля, разливаясь по телу, заставляя то усыхать, хереть на глазах. Самое худшее что он всё ещё понимал к чему всё идёт. К кому всё идёт. В чьи загребущие ручонки попадут они все. Ему не оставляли выбора кроме как мысленно потянуться к тому, что его призвало, что его продолжало звать обратно на кривую дорожку.       И вместе с тем он ощутил леденящее душу спокойствие. Ничто не могло вызвать в нём лишней эмоции. В этот момент он был ближе к Покой, чем к Богу, его Богу. И Бог чувствовал это. Неуверенность, нежелание, несоответствие тому, что должно быть… То, от чего он пытался уберечь молодого Морриана после той искры жажды, которую он ощутил в последний миг, всё же его поглощало. Искра стихла, оставив хотя и излишне реагирующего, но вполне спокойного мужчину.              У обоих не оставалось выбора кроме как ждать. Ждать, пока это закончиться, ждать, пока они вновь встретятся, ждать пока они заключат новый контракт. Но не обе стороны были тому рады. Обе стороны были опечалены. Обе стороны понимали, что не добьются того, чего действительно хотят. Но таков был порядок вещей. Таков путь. Морриан не избежит участи, но искры не будет.              Наконец ублюдки договорили и решили добить тяжело сипящего мага, у которого уже шла кровь откуда только было возможно. Но он не был в состоянии ощущать боль, он слился с нею, не замечая, и ждал покорно своей участи. И уж тем более не обращал внимание на уже опустошившую желудок в судорогах зверолюдку. Он не заметил когда та, казалось, перестала двигаться.       После убийства заговорщики решили избавиться от тела. Но это следовало сделать вообще не скрытно. Им следовало продемонстрировать что бывает с теми, кто идёт против них. Но вывесеть труп на улице не представлялось возможным. Впрочем, им пришла идея куда более интересная.       В замечательном городе Нокстре было несколько въездов и один из них пользовался отдельной славой. Дело в том, что протекающей рядом речкой, через которую и перекидывался мост в город, занимались стиркой в основном рабы и нищие, зачастую они могли отстирать бельё и приезжающим в город, притом по цене крайне низкой. Впрочем, хорошую одежду им стирать никто не давал, а убогие вещи воровать только себе дороже, наказание за кражу не сильно разнилось и было крайне суровым, им банально было выгодней выполнить свою работу пусть и не на совесть чем вызывать хотя бы возможность гнева государственного.       Быстро раздобыв в комнатах для прислуги верёвку заговорщики решили вывесить бездыханное тело под мостом, слегка погрузив его в воду. Зверолюдку выкинули где-то по дороге.       Утром людей ждало неприятное зрелище. По городу быстро поползли слухи о том, что господина Морриана, ставшего для многих благодетелем убили. Это не помешало местным силам порядка снять тело и, инициировал расследование в направлении собственного тугого кошелька, а после уже и похоронить с концами.              Два истощённых существа стояли друг напротив друга. Они друг друга не любили, но ситуация их объединяла. Бог Некромантии начал без лишних разговоров:        — Согласен ли ты нести смерть и разрушение во имя Псевдожизни? — Он намеренно использовал старый термин Бог Некромантии, который для многих уже канул в лету. Запрещённые искусства нередко переставали быть на слуху и умирали. Самой большой потерей на памяти Бога Псевдожизни была пространственная магия, впрочем, та сохраняла некое подобие присутствия. Он не слишком одобрял общение Его Героя с Малтифом, который вместе с этой малолетней дурёхой Идеей привели Бога Пространства к забвению. Впрочем, полностью Его старый друг не ушёл, не в привычке Божества Псевдожизни было лишаться хороших друзей.        — При одном условии. — не сдавался второй. Бог устало вздохнул, в мыслях жалуясь что Его Герой уже откровенно достал. — Если я решу кого-то пощадить и они согласятся ты не смеешь никоим образом им вредить, пока они не начнут активно физически и в силовом или магическом плане тебе противостоять.        — Ладно, Шут с тобой. Уговорил, наглый мальчишка. Какое имя возьмёш теперь?        — Ммм… Ахимот? Да. Его.        — Наглости тебе не занимать раз в семью лезешь. От Малтифа нахватался.        — Не в моих обычаях.        — Не боишься что обману?        — Тебе обманывать нечего. В основе наша прошлая договорённость с одним дополнительным пунктом и без возможности дать заднюю.        — Ну что же, тогда скрепляем наш новый контракт. Я, Бог Некромантии, властитель Псевдожизни, Развенчатель Цикла, участник объединения Бога Бедствий, клянусь дать благословение и толику силы своему контрактору, не препятствовать милосердию и не влиять прямо или опосредованно на получивших милость моего контрактора, пока те не станут угрожать мне, моим последователям или самому Герою Бедствия Некромантии. Взамен Я требую вечной верной службы, где смерть станет орудием Моей доктрины, а некромантия — её проводником. Да будет эта клятва скреплена Силой Моей, Духом Моим, Сутью Моей. — протянул иссохшую ладонь Бог. Морри… Нет. Ахимот. Пожал её и стал воспроизводить обратную клятву:        — Я, бывший Григорий, прошлый Морриан и нынешний Ахимот, Герой Бедствия Некромантии, клянусь в верности Тебе, Богу Некромантии, Властителю Псевдожизни и Развенчителю Цикла. Приму Твое благословение и силу, чтобы нести смерть во имя Твоё и с помощью некромантии сеять хаос в цикле Покоя. Я буду Твоим орудием бедствия, но сохраню право на милосердие к тем, кого сочту достойным пощады, не позволю угрозам коснуться Тебя, Твоих последователей или меня самого. Да будет эта клятва запечатана моей силой, моим духом, рассудком и сутью, да отринем мы то, чем поклялись если нарушим неё.        — Да отринем мы то, чем поклялись если нарушим неё. — хрипло повторил Бог. Холодное сухое, но крепкое рукопожатие завершает новый контракт.              Вокруг надгробной плиты была рассыпана земля. Поверх красивого витиеватого текста о благодетеле Морриане выцарапана надпись:       «Камень, начавший лавину, покоился здесь.»