Ушки Поневоле

      Эпиграф: «Не буди лихо пока оно тихо. Разбудил? Ну что ж…»       Прошло слишком много времени, теперь это можно было сказать наверняка. Душа охотника утратила слишком много воспоминаний. Теперь не сущность, осколок её только остался хоть на что-то годен. Проклятая эрозия забрала его почти без остатка, а виноваты они… Снова они. Они не заслуживают ничего из того, что имеют. Ничего, что им дорого. Ничего, чем являются.       Утро ничего не предвещало, среди планов значилась встреча с одной неплохой знакомой. Точнее, ставшей неплохой после нескольких случайных встреч… О, как же глуп он был, раз повёлся… Пылкий нрав, быстро пролетевшие сутки, особняк… Гостеприимство и предательство. Теперь-то он понимает что его добра они не заслужили, но тогда ведь согласился выпить. Боль, холод, гной… Тело мужчины, выглядящего старше своего возраста и ещё более измождённым чем обычно забросали землёй как что-то незначительное. Буднично по-дурацки. Они делали это даже не сами, отдали задачу рабам. Даже труп изысканно на одели.       Да, он не был приятным человеком, но это не повод громить его жильё после совершённого. Не повод разрушать клетки душ. Он хотел добра даже если это подорвёт несколько зарвавшихся людей, если бы стало совсем плохо он сам готов бы был протянуть руку помощи… Впрочем, есть те, кто не заслужил плохого отношения. Человек пять от силы точно.       А на кладбище… Саэнри тоже оказалась там. Запытали. Но вмешиваться было нельзя, раскрывать себя нельзя… Не сейчас, когда он ослаблен возрождением. Не тогда, когда душа сама отправляется к Покой.              Осколок души охотника успешно вернулся в тело.       Ритуал проведён успешно.               — Сам знаю. — со скукой в голосе прохрипел оживший мертвец, знавший теперь в том числе и сущность Системы. — Можешь не уведомлять.       Некоторое время Ахимот с холодом во впавших глазах наблюдал за сырой землёй. Как некротическая энергия оплетает не всегда целые кости, просачивается внутрь, собирает под землёй тело, притягиваясь сама к себе же. Земля вокруг них намертво вцеплялась, образуя прочную оболочку, уплотнялась.        — «Мо… Мо?» — возник в черепе Героя Бедствия слабый голос.        — Ярос, не задерживай.        — «Я?..» — прозвучала уже растерянная мысль от поднимаемого. — «Ярос? Ты меня слышишь?»        — Ты. Слышу.       Через время первый поднятый мертвец выбрался из земли, хотя и не без помощи своего создателя.        — «Я… Чувствую злость.» — заявил мертвец. — «К какой-то женщине…»        — Это нормально. Мёртвые ненавидят своих убийц. Я дам тебе шанс отомстить.        — «Я… Спасибо, Мо…» — несколько неловко прозвучала мысль Яроса.        — Но ты будешь должен помочь мне в моей мести. — всё тем же ровным, безжизненным хрипом с паузами после каждого слова продолжил Ахимот. — Ты сможешь отомстить. Я смогу отомстить. Ты не будешь обычным мертвецом. Ты… Оставишь… Воспоминания… — взял он время на передышку чтобы продолжить: — Ты будешь… Возвращаться. Пока не выполнишь миссию… Не отпустишь… Злобу… Я… Прилягу.       Бедствие аккуратно улеглось на землю. Одежда, потрёпанная похоронами оттого хуже всё равно не стала бы, некуда. Он потратил почти все силы на этот ритуал… Это не обычное воскресшение…        — «Возвращаться?..» — прозвучал Ярос в его голове.        — Я… Не воскресил. Проклял. Именем Бога. Ты был… Хорошим. — прохрипел Герой.              Через время Ахимот несколько восстановился. Энергия предсмертия окружала всё, мизерное количество было естественным, таков круговорот… Что развенчал Бог. Нет. Первый Богохульник. Несменённый, неизменный, вечный богохульник. Герою нужно было больше. Намного больше. Он поднялся.        — Пора начинать. Ты помнишь как охотился?        — «Да.»        — Отлично. Принеси живых. Существ. Иначе связь прервётся. Тогда… Тебе… Придётся гово… рить…       На протяжении всего оставшегося дня Ярос, ведомый, как ему показалось, просьбой поднявшего, приносил ему всякую живую душу. Тело слушалось идеально, за пределами человеческого, никакого промедления, никакой вялости или усталости. Ахимот же умерщвлял принесённых, пополняя свои силы, отдаляя собственную кончину. Так продолжалось несколько дней. Герой Некромантии восстановился достаточно чтобы помочь своему подчинённому и заполучить больше… Пора было охотится на людей.       Одежда.       Деньги.       Некротическая энергия.       Новые тела.              Всё это было нужно ему. Всё это поможет ему претворить планы в жизнь. Спустить этот город в ад. И для него нужно всё это.              Само мироощущение Морриана претерпело изменения, что, впрочем, неудивительно. Он теперь понимал лучше. И снова крутил одни и те же мысли в голове:        — «Всё это время в самой сущности некромантии таилась обида и злость, не зря провожающую называют именно Богиней Покоя, а не Богиней Смерти. Достаточно сильные негативные, да и, чего уж таить, крайне редко и положительные тоже, эмоции для преодоления смерти попросту необходимы. Нежить, духи и всякие святые так и появляются… И я правилу не противоречу. Люди… Крайне бесят. Кажутся глупыми. А равенство и благое отношение к каждому… Бред. Рано или поздно появятся такие, как мой отец или просто подобные и снова пустят всё под откос у конкретных единиц… Мертвецы оказались лучше, полный контроль эффективнее. Мёртвые новые обиды не копят, а принижать кого… Они все уже мертвы, какой смысл? Как Бог и говорил когда призвал, мертвецы лучше, стабильнее, логичнее, да, им не доступен огромный спектр эмоций, противоположный их переживанию, но… Оно того стоит. Теперь задача Бога видится куда разумнее, вот оно, благо.»       Он на мгновение кинул взгляд на первого поднятого им мертвеца. И это было настоящим произведением искусста… По крайней мере сейчас. То, что осталось от шахтёров снова разбилось на части и к этим частям и были добавлены осколки Яроса, ему банально повезло что шахтёры оказались достаточно слабы и это именно он подавил их, а не наоборот. Поскольку же сущность хоть и может расколоться, но это не помешает её осколкам тянуться друг к другу Ахимот и придумал кое-что занятное. Он решил вселить осколки в кости и окружающую их землю, отчего они притягивались друг к другу, а сам охотник мог придавать им форму. Сродство же этой земли и его тела только подкрепило эффект, отчего поднятый выглядел скорее как какой-то голем, выполненный хоть и из простой земли, но мастером высшего класса. Это было даже по-своему забавно, он, не самый искусный некромант, создал подобное.        — «Однако цена слишком высока.» — грустно в мыслях отметил Герой Некромантии.        — Перед выходом надо… Превратить… Руку в оружие.        — «Как?» — прозвучал в ответ в голове голос бывшего охотника.        — Подойди.       Пока же его творение подходило в голове Бедствия роились мысли:        — «Что бы такого ему сделать вместо руки?.. Меч? Из земли и без обработки? Дохлый, во всех смыслах, номер. Штык? Уже более вероятно, но… А может просто утяжелить и сделать булаву? Да, пожалуй, лучший вариант. Даже если разбить всё ещё позволит ударить нехилым таким весом остатков, а не прийдёт в негодность… Это у Алекса Мерсера не было проблем с когтями-клинками и прочими выебонами, на то и кумир эджевых подростков с синдромом восьмиклассника. Они у него не ломались… Да и у нас не будут, но не сейчас. Пока я могу только в моменте укрепить и усилить Яроса, ну и сам пытаться отбиваться, с моим состоянием, вероятно, не успешно… Тяжело. Но необходимо. А после того как сил наберусь можно и устраивать всякое, перво-наперво найти Малтифа и Широ.».              Морриан до этого разбойничеством не увлекался, но банальной логики хватило чтобы не лезть на рожон когда в твоём активе только один, хоть и особенный, мертвец. Подходить ко всему нужно было с осторожностью. Только так и никак иначе.       Первый и самый разумный шаг — отдалиться от города, шанс что кто-то остановится на привал прямо возле города идея на ноль из десяти. И с этим особых проблем не было, нежити спать не нужно, да и Ярос спокойно может нести.       Второй и не менее разумный шаг — это скрываться возле дороги. Вряд ли кто-то решит отклоняться от маршрута, нет, конечно могут быть индивиды, которые идут с чем-то крайне ценным, но делают они это с охраной, которая вряд ли окажется им двоим по зубам. Можно было бы начать возводить проблему с бандитами в абсолют, но… Будем честны, сильные банды не будут распыляться на подобную мелочёвку, максимум пару на приглядеть оставят и их устранение вполне возможно и даже полезно.       И, наконец, третий — сохранить силы чтобы скрыть звуки Яроса. Насколько это возможно. Ему нужно незаметно устранить хотя бы одного чтобы поглотить некротическую энергию, освободившуюся в момент смерти, а дальше уже дело техники. Основная проблема будет дозорный, и, как надеялся Ахимот, он будет в одном экземпляре, иначе прийдётся либо дожидаться пока один отойдёт или они начнут пересменку, либо идти вперёд без страха и упрёка, что вариант откровенно сомнительный, либо ждать других, чего не хотелось уже самому Яросу, силы которого утекали сквозь пальцы по многим причинам, основная из которых — Чудо Бога Псевдожизни, его лучшее заклинание-ритуал, который тот смог провести управляя потоками некротической энергии со всего кладбища. Многие души и вовсе поглотило без остатка, но некоторые оставались.        — «Как же жалко что у меня не было подходящего вместилища, я бы хотя бы Саэнри прихватил бы, весёлая девчонка была.» — отчасти уже неестественные мысли тихо прокатились в подгнившей голове. Но вскоре их заменили уже более подходящие, холодные, с тихой ненавистью, он пообещал себе: — «Найду и изничтожу до основания, чтобы Покой было нечего перерождать.»       Надежды не оправдались. Несколько дней они нарывались только на путешественников с несколькими людьми постоянно настороже. И лучше возможности чем сейчас может и не быть. Морриан, чьё существование всё больше ускользало от него же, это отлично понимал. Либо сейчас, либо он сам, да и что уж таить, Бог тоже, будет разочарован.       Они сидели за кустами в значительном отдалении. Ахимот, оперевшись о ствол какого-то дерева, плёл заклинание над Яросом. За это время они успели подкрепить земляное вместилище корнями и камнями.        — «Увидели бы эльфы с своими повсеместными друидами гнали бы такими пинками…» — через ослабленное состояние прорвалась шутливая мысль. Последние витки окружности из некротической энергии замкнулись и, по предположению Бедствия, Ярос должен был стать значительно тише. При осмотре магическим зрением можно было заметить что у первого поднятого появились «подошвы», впрочем, Героя Некромантии это уже не волновало.        — Готово. — просипел он, опуская голову и руки. Более Ярос не чувствовал его присутствия, а потому начал действовать решительно. Он подобрался поближе.        — «Всё так же. Две повозки в отдалении. Полностью закрытая ближе. У двух костёр и сидят двое, вроде женщины.» — отмечает он, начиная продвигаться к ближайшей телеге. Как и одна из дальних она полностью закрыта, внутрь ведут пару отверстий в стенах и дверь на замке. Оказавшись ближе многое встало на свои места. Изнутри слышались стуки, а после послышалось возмущённое мычание.       Сознание Яроса за что-то зацепилось, он ощутил узнавание, но не понимал что он узнал. Не отдавая себе отчёта мертвец постучал в стенку. На мгновение всё затихло. С невероятными усилиями разлепив земляные губы, он потребовал их замогильным голосом.        — Пошумите.       Напуганные люди не стали перечить. С заминкой, вызванной удивлением и страхом, люди стали стучать, мычать, привлекать внимание. И вот тут до Яроса дошла суть проблемы.        — «Даже если кто придёт, его удобнее тащить правой, но Ахимот её и заменил… А из-за захвата левой надо будет высунуться, зажать рот тоже не выйдет.»       Но делать уже было нечего. Только ждать. И ожидание продлилось около пяти минут, за них эта возня окончательно достала местных смотрительниц, одна из которых и пошла разбираться. Это стало её последней ошибкой. Ярос понимал что раскрытия уже не избежать, а это значит надо устранить их быстрее, чем они сделают это уже в его отношении.       Подходит. Копается в поисках ключа. Ярос осторожно приближается. Внутри повозки затихли. Тянется к замку. Охотник выскакивает из-за угла повозки.       Удар правой руки прилетает чуть выше бока, задевая рёбра. Не даёт сжаться, левой хватает за руку и тащит на себя, сбитая с толку женщина сама не успевает осознать как оказывается на земле. Вторая даже не думала спасать подругу, а побежала наводить шухер.       Ярос действовал быстро. Земляная нога опустилась на грудь. Раздался хруст и чавкающий звук. Охотник почувствовал лёгкость и хотел уже ретироваться, пока в его голове не возник приказ:        — «К костру. Возьми полено и кинь внутрь второй повозки.»       Следуя ему, Ярос взял что-то из огня наугад и, не обратив внимания на сопротивление двери, распахнул да кинул.        — «Держи их внутри.»              Морриан уже стоял над новым трупом и на скорую руку творил новое заклинание. Не столь сложное, лишь бы было кем отбиваться. Обитатели второй повозки подкида не оценили и пытались вырваться. Номер был что ни на есть дохлым, Ярос в огне особо не горел, максимум оплавился слегка, и на него не жаловался. А вот на бегущую к нему четвёрку вполне мог.       Закончив создание заклинание он тут же отправил новый живой труп с её же оружием, которое в схватке с первым так и не достала, на подмогу.       Успешно. Противники не обратили внимание на свою бывшую соратницу. Выжила да и ладно. Тупой труп, подчиняющийся приказам, жалости к своим товарищам не испытывал. Полуторник спокойно ударил в спину, подножка помогла временно вывести второго.        — «Нападай на них.» — прозвучало в голове охотника. Тот не колебался и секунды, сразу налетел на повернувшихся к бывшей сопартийке. Упавший подняться уже не успел, увесистой правой Яроса он получил по голове и снова оказался на земле.       Связавший клинок после нового удара бывшей соратницы наконец заметил в каком та состоянии. Руки легонько задрожали. Движение руки выше и меч натыкается на его лицо. Ответный удар приходится по рукам. Тело заваливается на остальных и сталкивает их в кучу. Из подожённой повозки вываливается два человека, дико кашляя.       Не обращая внимания на повреждения, Ярос добивает упавших, а новая нежить слегка неловкой походкой идёт к новым людям на сцене. Меч она держать уже не может.        — «Придави.»              Сопротивления оказывать быстро оказалось банально некому. Ахимот впервые с момента возрождения чувствовал себя не то чтобы нормально, но и вовсе хорошо.        — Ярос… Оббери пока. Не раздевай. Руку мысленно измени. Теперь. Можно. — уже более уверенным голосом приказал Герой Некромантии. Сам же он направился к открытой повозке и стал обыскивать её. Горящую же никто не трогал.        — «Тугой мешочек монет, какое-то количество еды, впрочем, бесполезной, одежда разномастная, семь мечей и пару луков, один арбалет… Писчие принадлежности сразу в мусор, еда хоть разложением пользу принесёт.»        — «Что будем делать с рабами?» — спросил охотник.        — Сейчас… Посмотрим.       Ахимот зашёл в повозку и стал считать людей. Они молча смотрели на него в страхе, притихшие, связанные, неспособные пошевелиться. Пятнадцать человек находились в его руках.        — Развяжи им рты. — коротко приказал Морриан.       После этого сразу же полились расспросы, вопросы и прочие вопросительные или на таковые намекающие словосочетания. Часть говорила, часть ждала. Он прервал всю эту суматоху:        — Тихо. Мне придётся убить часть из вас, иначе я не смогу продвинуться к своей цели. — галдёж возобновился. Морриан стал говорить громче: — Однако! Троих я оставлю. Так будет честно. Кого оставить выбирайте сами.       И тут началось. Пререкания, перерыкивания, споры, попытки доказать пользу… Морриан на это смотрел с разочарованием. И только один человек в него не входил.        — Замолкните. Мне интересно. — Ахимот подошёл к мальчику и с смешком задал вопрос в духе тех, которые использовали в разномастных фильмах: — Почему ты молчишь? Тебе так отвратна жизнь? — мальчишка, поднял заплаканный взгляд, с великой грустью взглянул на Бедствие, а затем снова опустил голову. — Ты будешь отвечать?        — Д… Давно должен был. — через несколько долгих секунд осторожно проронил он.        — И почему?        — Вокруг… Все умирают оттого что я остаюсь жив.        — Понятно. — подобное заявление несколько сконфузило Героя, но ненадолго. — Ты любишь Смерть?        — Ненавижу!.. — прорычал тот в ответ. Молодой, примерно полтора метра ростом мальчуган прошёл.        — Этого оставь, остальных убей. Он станет первым Живым Верующим.        — «Надо будет с ним побеседовать, а то не додумается о цене своей жизни и попытается самоубиться ещё.»              

***

             Малтиф в очередной раз возвращался с рынка с рабами за спиной, которые ещё не знали о том, какая судьба их ожидает. Извлечение магической системы наживую процесс крайне болезненный, но для выживания это было необходимо. Вот только ему уже самому было не по душе то, что он творил и скольких губил. Какой же он герой если пускает в расход столько невинных? Впрочем, по пути подвернулся случай подлечить разбушевавшуюся совесть.       В очередной тёмной узкой улочке Малтиф к своему удивлению обнаружил лисодевку, а после краткого осмотра оказавшуюся ещё и занятной. Магическая система сильно повреждена, как будто бы что-то её упорно разрывало, эфир же имел аномально высокую концентрацию в брюшной полости.       Не думая долго он заставил своих рабов тащить рыжую лису за собой. В хозяйстве пригодится, да и лишняя пара рук пригодится.