Выпить не желаете?

Накахаре Чуе пятнадцать и он совершенно потерян. У него есть Мафия, Коё, раздражающий напарник и немного знакомых. И он совершенно не понимает, что ему делать со всем этим. Мысли спутываются в один комок, который он не в силах развязать. И вот однажды на пороге его, ещё толком не обжитой, квартиры появляется гитара. Он не знает, кто её принёс, зачем это сделал, и что теперь делать ему. Гитара некоторое время пылится в углу, но после особо тяжёлого задания, из-за которого босс дал ему отгул на пару дней, Чуя решается. Он берёт гитару и неумелыми движениями зажимает аккорды. У него не получается, и он психует, но потом всё равно пытается снова. Он берёт гитару в руки каждый раз, когда ему плохо, нужно успокоить вихрь мыслей в голове или просто расслабиться. Он никому не рассказывает о своём увлечении. А зачем? Кому оно нужно? Сейчас Накахаре Чуе двадцать два года. У него есть Мафия, заслуженное доверия босса, наставница Коё, куча друзей, коллекция дорогого вина, рыбки, плавающие в аквариуме и гитара. Он до сих пор играет на ней, совершенствует навыки, расслабляется, вслушиваясь в переливы струн. Но подушечки на его пальцах до сих пор слишком нежные, а медиаторы постоянно теряются, поэтому его пальцы в мазолях и царапинах, они болят и из них часто идёт кровь. Он лепит пластыри, а сверху надевает перчатки, так что никто и не догадывается об увлечении угрожающего мафиози. Ну это он так думает. На самом деле на другом конце города есть один единственный человек, которому обо всём известно. Молодой детектив, протирающий штаны в душном офисе — Дазай Осаму. Именно он семь лет назад оставил гитару под дверью у потерянного подростка, который не знал что ему делать и как выбраться из ямы, в которой он оказался. Именно он на протяжении трёх лет жил в соседней квартире и слушал простенькие мелодии, а иногда и отдельно звучащие аккорды со стороны соседа. Он никогда не заговаривал ни о состоянии парня, ни о спасительной гитаре, ни тем более о том, что всё это было его идеей. Он просто хотел помочь человеку, которого другом и с натяжкой назвать не мог. Он и сам до сих пор не знает, что тогда сподвигло его на такой поступок, но он совершенно точно ни о чём не жалеет. И, если сказать по правде, то он мечтает услышать знакомую мелодию, которую мафиози судя по всему сам придумал, ещё хотя бы раз. *** Пока туман ещё не рассеялся, Дазай рукой толкает бывшего напарника к себе на колени. Немного повозмущавшись, Чуя отключается, утомлённый использованием порчи. На его руках сейчас нет чёрных шёлковых перчаток, которые Дазаю никогда не нравились, поэтому он аккуратно берёт одну ладонь в свою руку. На пальцах множество маленьких шрамиков от железных струн и покрасневшие мазоли. Раньше, когда они ещё работали вместе и, когда Чуя отключался, отдыхая после Порчи, Дазай часто рассматривал руки напарника. Каждый раз на его лице появлялась едва заметная улыбка из-за осознания того, что Чуя не забросил инструмент в дальний угол. Дазай колеблется, но Чуя сейчас в отключке и совершенно точно его не слышит, значит от того, что он что-то скажет никому хуже не станет, верно ведь? — Я так давно не слышал, как ты играешь, Чуя. Надеюсь, ты заботишься о моём подарке? В ответ конечно же лишь тишина, но Дазай и не ждёт ответа. Чуя его не слышит и так даже лучше. — Если ты так скучаешь по моему бренчанию, то почему бы тебе хоть раз в жизни не прийти в гости, рыбья бошка? Голос у парни хриплый из-за продолжительного молчания, но каждое слово отдаётся звоном у Дазая в ушах. С минуту он смотрит на рыжую макушка, боясь даже вздохнуть, но потом на его лице появляется мягкая улыбка. — Хорошо. Я приду, а ты сыграешь для меня.