Выпить не желаете?

Чуя ненавидит себя. И в этом виноват Дазай. Дело не в его унизительных шутках или манипуляциях, они никогда особо не волновали Чую, разве что поначалу было неприятно. Дело в самом Дазае. Четыре года назад он покинул портовую мафию. Четыре года Чуя не может найти себе места в этом мире. Он бегает по городу, выполняя поручения босса, засиживается на работе в офисе допоздна, помогает наставнице Коё со всем, о чём она не попросит. Одним словом он полностью погружается в работу, игнорируя жизнь вне неё. Всё потому что он не хочет возвращаться в пустую, тихую квартиру, где в холодильнике есть лишь просроченное молоко, а на всех горизонтальных поверхностях давно осело несколько слоёв пыли. Когда хор обвиняющих голосов в голове становится слишком громким, а квартира наполнена давящей тишиной, Чуя срывается и достает вино. Он не смотрит на производителя, год, вкус, качество, ему просто нужно напиться. Иногда он пьёт прямо из бутылки, потому что бокалы лежат грязные в раковине, не вымытые после прошлого раза. На следующий день он приходит в офис и делает вид, что всё нормально, и что он не чувствует пустоту внутри. Никто не знает о душевных терзаниях Накахары, о его чувствах и способах успокоиться. Коллеги не спрашивают о том, почему он так долго работает, потому что Чуя ответственный и ему не свойственно уходить, оставляя незаполненные отчёты. Накахары легче от того, что все остаются в неведении. Легче, когда никто не лезет к нему со своей непрошеной жалостью. Он не станет никому говорить о том, что он чувствует, потому что это их не косается. Он сам справится со всем, что его тревожит, потому что он сильный, Дазай всегда так говорил. *** — Чуя. Парень недовольно мычит. Тело ломит после использования порчи и двигаться совсем не хочется. В груди нестерпимо жжётся, но Накахара не может понять, что это. — Чуя,… не смей… Время от времени парень отключается, потому слышит не всё, что ему говорит напарник. Ему холодно, хотя кажется ещё полчаса назад на улице было душно, не смотря на поздний час. — Чуя! Дазай встряхивает напарника на руках, чтобы тот пришёл в себя. — Накахара, мать твою! Не смей закрывать свои чёртовы глаза, иначе я их тебе лично выколю! — Д-дазай… — Чёрт… — Дазай что-то кому-то кричит, но Чуя не совсем понимает. Кажется, речь идёт про машину. Чуя слышит свист тормозов где-то неподалёку, но повернуть голову в сторону звука, не представляется возможным. Перед глазами всё плывёт, и от того голова кружится ещё больше. Поспать сейчас кажется лучшей идеей. — Я сказал тебе не закрывать глаза! — одновременно со словами Дазай запрыгивает на заднее сиденье автомобиля с напарником на руках. — Дазай? — Чего? — Больно. — Чуя не привык жаловаться и он не знает зачем говорит это, но наверное лучше Дазаю знать, разве нет? — Чуя, я знаю что тебе больно. Но, пожалуйста, потерпи минут пятнадцать, приедем в офис и Мори тебя залатает. — Можно я пока посплю? — С каких пор Чуе нужно разрешение на сон от напарника он тоже не в курсе, но спросить это кажется важным. — Нет. Чуя, ты же знаешь, что ты сильнее этой боли, верно? Ты очень сильный, Чуя, и ты переживешь это дерьмо, тебе ясно? Дазай прав, Чуя это знает, поэтому он ели заметно кивает, соглашаясь. *** Чуя ненавидит себя. И в этом виноват Дазай. Дазай всегда говорил ему, что Чуя сильный и он переживёт всё то дерьмо, что для него подготовила жизнь. Вот только он ошибался. Чуя не может пережить то, что для него подготовил сам Дазай. Чуя ненавидит в себе эту привязанность, и он чувствует себя жалким, ничтожным и неполноценным. Каждый день мафиози умирает всё больше, наверное он не такой уж и сильный. Старое кладбище. Вокруг растёт много сакуры, что придаёт этому мрачному месту лживую романтичность. Что может быть романтичного в кладбище? Это ведь место, где люди закапывают гниющие, холодные тела себе подобных. Место, где может быть только скорбь, слёзы и невысказанные при жизни человека слова. А ещё это место из страшилок, ночных кошмаров, из ужастиков Стивена Кинга. Чуя пришёл сюда в первый раз спустя полгода. Он плохо помнит, где находится нужная ему могила, из чего сделан надгробный камень и какая там оградка. Единственное, что он никогда не сможет забыть, так это имя, выгравированное на дощечке, прибитой к могиле. Он засыпает и просыпается с этим именем в голове. Ест, работает, ходит в бар, читает книги, а в голове только это имя. Осаму Дазай. Чуя ненавидит себя. И в этом виноват Дазай. Сто восемьдесят пять дней назад Чуя узнал о том, что Дазая больше нет. В тот момент он просто не знал, как заставить свой мозг поверить в это. А когда мозг поверил, сердце ещё не перестало надеяться. Но Чуя был на похоронах. Дазай говорил, что Чуя сильный, поэтому Накахара заставил себя прийти, чтобы взглянуть на детектива в последний раз, прежде, чем его тело исчезнет под слоем земли. Когда он увидел то, во что превратилось тело бывшего напарника, внешне он совсем не высказал своих эмоций. Он ведь мафиози, смерть его лучшая подруга, он привык к ней. Вот только внутри у мафиози всё оборвалось. Ему хотелось кричать во всё горло, но он не мог издать не звука, хотелось рвать на голове волосы, но руки не поднимались, хотелось встряхнуть Дазая, чтобы тот проснулся и перестал ломать комедию, но в чём смысл трясти бездыханное тело? Чуя ненавидит себя. И в этом виноват Дазай. Накахара не возвращался сюда шесть месяцев. Где-то в глубине души теплилась надежда, что если он не видит могильной плиты, то Дазай будто бы и не мёртв вовсе. Будто он вот-вот постучится в дверь и скажет, что всё это был глупый розыгрыш. Тогда Чуя ударит его со всей силы, а потом будет обнимать, пока рёбра не сломаются, а в лёгких не закончится воздух. *** Чуя натыкается на нужную могилу совершенно случайно. Взгляд его потухших голубых глаз просто цепляется за имя на надгробии, и сердце уходит в пятки. Парень подходит ближе, садится прямо на землю и ласково проводит рукой по надгробнуму камню. — Ну как ты здесь, а мумия? В ответ парень слышит лишь шелест листьев сакуры. Он кладёт перед могилой букет цветов, что до этого держал в руках. Красные камелии. Их любимые цветы. Дазай подарил их ему на какой-то праздник, чисто ради шутки, но он никак не ожидал, что Накахаре понравится подарок. — Представь себе, Мори очень переживает о будущем мафии. Он ведь всё надеялся, что ты вернёшься, а потом займешь его место, а теперь он даже не знает, кем тебя заменить. Он не говорит об этом, но я-то вижу. Общаться с мертвецами Накахаре всегда казалось странным, но он готов попробовать. — Сестрица-Коё отрицает это, но я почти полностью уверен, что ей тебя не хватает. Она и раньше говорила, что с тех пор как ты ушёл, ей даже выпустить пар не на ком, а сейчас так тем более. Чуя слышит гул ветра в ушах, хотя он уверен, что это до боли знакомые слова, сказанные до боли знакомым голосом. — Акутагава очень по тебе скучает. Парень просто места себе не находит, мне кажется вместе с тобой он потерял цель в жизни. Парень не весело усмехается. Он тяжело вздыхает и закрывает ладонями лицо. — Знаешь, я ведь тоже не знаю, кем тебя заменить. Мне тоже очень тебя не хватает. Я безумно скучаю по тебе. А ещё я думаю, что я тоже потерял цель в жизни. Чуя всхлипывает, но тут же давит в себе слёзы. — Ты всегда говорил, что я сильный. А я ведь верил тебе — идиот. Ты ошибся, Дазай, я слабый. Я могу пережить ранения, порчу, предательство, но скажи мне на милость, как пережить твою смерть? Чуя никогда бы не подумал, что разговор с куском камня поможет ему почувствовать себя лучше, но сейчас он действительно чувствует себя именно так. Чуя ненавидит себя. И в этом виноват Дазай. Он привязал Чую к себе и даже после смерти отказывается отпускать. Ну ничего, Чуя сильный, он сможет это пережить.