Выпить не желаете?

Чуя стесняется своих чувств к однокласснику. Он умалчивает, отшучивается, врёт, уходит от темы, словом делает всё, чтобы никто даже предположить не мог, что у него есть какие-то чувства к Осаму Дазаю. Пускай все думают, что Накахара считает его раздражающим элементом и занозой в одном месте.. Всю среднюю и старшую школу Чуя краем глаза наблюдает за бинтованым одноклассником. Он ловит все его дурацкие улыбки, замечает, когда бинты на руках замотаны чуть дальше, чем обычно, улавливает малейшую смену интонации и знает, когда Дазай врёт. Кто-то мог бы назвать его сталкером, но Чуя просто достаточно наблюдателен и возможно совсем немного помешан. Психолог, к которому он изначально обратился из-за большого стресса перед экзаменами советует поведать о своих чувствах, если не Дазаю или кому-то ещё, то хотя бы листку бумаги. Чуя пишет текст, он не великий писатель или поэт, ему трудно подбирать слова, но когда он смотрит на Дазая, в голове появляются фразы, иногда они рифмуются, иногда нет. Иногда это звучит, как бред. Чуя не рискует писать так, чтобы любой заглянувший в его тетрадь мог что-то там прочесть. Он делает вид, что это домашка по французскому, которую ему задал репетитор или типо того. Одноклассники верят, никто не станет разбирать, что там накалякал кривым почерком Чуя. Перевода некоторых слов и фраз он не знает, поэтому заменяет их знакомыми из песен словами на английском, или тяжело вздыхает и пишет по-японски. Последняя неделя в выпуском классе перед тем, как они уйдут на каникулы. В кабинете душно настолько, что хочется залезть в холодильник и не вылезать до нового ледникового периода. Обеденный перерыв, Чуя ест сидя за своей партой, не слишком вкусно, зато сытно. Он вздрагивает, когда за переднюю парту кто-то садится лицом к нему. — Чу-уя. При виде Дазая сердце пропускает удар. — Мы на каникулах хотели с парнями съездить к морю хотя бы на недельку, ты как, с нами? Не то чтобы Чуя был в классе изгоем, но и закадычными друзьями одноклассников назвать не мог. — Ээ… В ожидании ответа Дазай берёт с чужой парты тетрадь-черновик и начинает листать. Вряд-ли он понимает значение хотя бы половины иностранных слов, но Чуя всё равно переживает, всматривается в лицо Дазая. Тот пролистав пару страниц, кладёт тетрадь на место. — Понятно, подумай до вечера, как решишь, позвони. Он встаёт и уходит. Вроде ничего и не случилось, а Чуе стыдно. Накахара мерил комнату шагами. Он был готов ехать к морю прямо сейчас, но только если ему не придётся звонить Дазаю. Что он ему скажет? Как начнёт разговор? А что если он скажет что-то не то? Как он потом будет смотреть Дазаю в глаза? Вдохнув побольше воздуха, Чуя нажал на кнопку вызова. Ответили через два гудка. — Алло, гараж? — Что? Послышался короткий смешок. Чуя закусил губу, чтобы не издать лишнего звука. — Да забей, ну что, решил? — Да. Я поеду. — Класс, тогда в школе обсудим с парнями подробнее. — Хорошо. Казалось бы разговор стоит закончить, но Дазай не клал трубку, а Чуе просто смелости не хватало. — Чуя? — Ч-что? — У тебя херовый учитель по французскому, обратись лучше ко мне.