Моя любимая сестра Шарлотта.

Глава 7. В салоне миссис Хатсон. В конце улицы нас ждал кучер. Он любезно открыл дверцу и помог нам забраться в просторную внутри карету. Эта карета была очень удобной и была предназначена не только для торжественных случаев, но и когда нужно перевести что-то большое и ценное. Карета была хорошо защищена от пыли и тряски, а также в целом сделана очень качественно. Ее изготавливал тот же мастер что и делал кареты для королевской семьи. У Шарлотты многие хотели ее купить за вполне приличные деньги, но она отказывалась ее продавать кому-либо. Она просто любила собирать хорошие, добротные вещи, которые не теряют свои свойства, внешний вид и служат годами. По дороге Шарлотта спрашивала, как я себя чувствую в кринолине. Я ей рассказывал, а она очень тешилась и говорила: -Ты только подумай сколько тебя впереди ждет еще много хороших и красивых вещей, а также восхитительных платьев. — А что скажет прислуга? — спросил я. — А ничего, они просто подумают, что мистер Руштон чудят. Я еще мы можем потребовать с них подписку о неразглашении нашей с тобой тайны, но они и так никому ничего не скажут, боясь случайно потерять это место. Плачу я прислуге довольно неплохо на сегодняшний день. Во всяком случае за горничных, дворецкого кучера и кухарку можешь совершенно не беспокоится, они полностью свои люди, проверенные временем. Они скорее позволят с себя кожу содрать живьём, чем взболтнуть лишнее. Я постепенно полностью успокоился, тем более что кучер, увидев меня в новом женском платье отнесся к этому совершенно спокойно и был галантен со мною словно, я был настоящей женщиной. Как только мы вышли из кареты дворецкий, увидев меня в женском образе тоже отнесся к этому совершенно спокойно и теперь обращался ко мне как госпожа. Его, как и кучера тоже не смутил тот факт, что я был наряжен в дамское платье. Горничные же увидев меня в новом образе запрыгали от радости как маленькие девочки и начали хвалить меня за то какая у меня тонкая талия и как мне идет к глазам это голубое платье. Правда вечером Шарлотте и им пришлось приложить немало усилий чтобы уговорить меня снять с себя этот красивый дамский наряд. Но самое удивительное находясь упакованным во все эти женские вещи я совершенно не испытывал никакого стыда и вообще какого-либо дискомфорта. Мне просто было хорошо находится в этих юбках и оборках. Мало того происходящее мне казалось каким-то чудесным сном, и я боялся, что если лишусь этого волшебного платья, то сон развеется как дым. Но Шарлотта заверила меня, что завтра мы снова поедем в салон миссис Хатсон и займемся наполнением моего женского гардероба. Ведь это красивое бальное платье не предназначено для повседневного ношения. Любая приличная женщина, следуя правилам, принятым в обществе, одевается в платье предназначенное строго для определенного случая, и Шарлотта как моя лучшая подруга позаботится о том, чтобы для этого самого случая у меня всегда имелись соответствующие наряды. После это я позволил себя раздеть, оставшись только в корсете и панталонах. Затем надев ночные рубашки из тонкого нежного шелка, мы уснули в объятиях друг друга. На другой день, едва я проснулся, моя любимая жена начала меня торопить, напомнив, что мы должны как можно скорее отправиться к миссис Хатсон и лучше будет это не откладывать в долгий ящик, а сделать прямо сегодня. Дважды напоминать мне не пришлось, поскольку я был полностью согласен со своей женой. Помня вчерашнее наставление моей жены, я понимал, что надеть вчерашнее восхитительное голубое платье я не смогу. Бальное платье просто для этого не предназначено и вообще пойти в бальном наряде за покупками это пошло и вульгарно, нужно для такого случая повседневное простое платье для прогулок по городу. Разумеется, такого у меня не было, поэтому я просто оделся в свою повседневную мужскую одежду и нахлобучив на голову поданный дворецким цилиндр взял свою жену под руку и направился на улицу. На моей жене было повседневное, строгое, без декольте, прогулочное платье, которое не было цельным, а состояло из двух предметов: приталенного, удлиненного корсажа и в меру пышной на кринолине юбки. Весь наряд был выполнен из добротной плотной темно бордовой тускло поблескивающей ткани и черных кружев. Кроме того, под платьем у нее еще была нижняя льняная рубашка и шелковая белая блузка с кружевной оборкой под самым подбородком. Поскольку на улице хоть и было лето, но в отличии от вчерашнего дня, сегодня было довольно прохладно, поэтому в таком теплом платье с кучей нижних юбок ей было очень комфортно. Разумеется, на голове у нее был плотный глубокий капор с широким модным козырьком спереди. Головной убор женщины был сделан из того же материала что и платье. Шарлотта очень серьезно относилась к этому, поэтому у нее к каждому платью имелся идеально подобранная шляпка-чепчик или капор. Широких шляп она не любила не только потому что они вышли из моды, а потому что не любит на голове носить огромную конструкцию напоминающую огромное гнездо. Где-то через час мы уже были возле знакомого салона. Хозяйка была рада видеть нас и кажется совершенно не была удивлена что мы пришли именно сегодня к ней снова, поэтому она хорошо подготовилась к нашему приходу. После того как я был раздет до корсета и панталон, началось безумие…. Женщина, чувствуя, что может сегодня хорошо заработать была сама любезность и предупредительность. Мало того она закрыла магазин и начала носить охапками одежду, ее горничные быстро засуетились и начали меня переодевать. Я завороженный и зачарованный этим действом стал сама покорность и совершенно не сопротивлялся. Полностью загипнотизированный новыми ощущения от новых вещей, мне ничего не оставалось, как стать их послушной куклой и беспрекословно им подчиняться. Горничные и хозяйка полностью вошли во вкус этой забавы. Я перепробовал все что могло мне подходить от кринолинов, которых было несколько разновидностей и нижних юбок до шляпок и капоров, ну разумеется и самих платьев которые были цельными и раздельными. Потом были отдельно юбки и корсажи, а также блузки, которые можно было между собой комбинировать, создавая интересные сочетания в образе. Все что было одобрено моей женой и нравилось мне сразу откладывалось в сторону. В результате этого безумства выросла довольно приличная куча одежды, которую моя жена сразу оплатила. После этого наступила очередь чулок с подвязками и обуви. Я обзавелся парой сапожек до колен и парой дамских ботиночек из черной мягкой хорошо отделанной кожи. Каблучок у них был тонкий и изящный, как и полагается у женской обуви, а еще чуточку выше чем четыре дюйма. Поскольку моя мужская обувь имела каблук в четыре дюйма, то я к ним очень быстро приловчился хоть и каблук их был не настолько устойчивым как у моих мужских сапог. Хозяйка салона посмотрела похотливым взглядом на мою тонкую талию и гладкий по-женски округлый живот, образованный плотно натянутым атласом корсета, а мой корсетированный член от этого взгляда зашевелился, но атласные уздечки и завязки продолжали его надежно удерживать спрятанным в промежность и повернутым взад. Затем я примерил несколько пар шелковых и батистовых панталончиков белого цвета. Потом хозяйка принесла эксклюзив панталоны из цветного атласа щедро оформлены кружевными оборками. Такое белье заставило засмущаться Шарлотту, поскольку такие панталоны носили элитные французские куртизанки, но моя жена, весело смеясь все же купила мне их три пары: розовые в голубой мелкий цветок, голубые с крупными красными розами и ярко красные в белый горошек. Шарлотта решила меня оставить в розовых атласных панталонах с цветочным узором. Эти сексуальные короткие штанишки куртизанок с кружевными белыми оборками до колен привели меня в возбуждение, поэтому мне пришлось снова контролировать свое дыхание. Видя, как я покраснел от смущения, женщины радостно захихикали. Это была сладкая пытка нежностью и женственностью, а еще было видно, что женщины упиваются властью надо мною. А затем был следующий шаг, который полностью меня отвлек и ослабил мое возбуждение. Хозяйка попросила меня сделать несколько шагов в панталонах и корсете, затем измерив длину шага заключила что у меня хоть и походка женственна, но я делаю слишком широкие шаги, но у нее имеется средство как от этого избавится. Женщина достала из охапки белья немного узковатую юбку из белого шелка с кружевными оборками. Эта нижняя юбка одевалась именно под кринолин и предназначена для того чтобы ограничивать шаг и сделать мою походку, женственной плывущую как у принцессы. Но к ней еще в придачу шло приспособление, которое одевалось под эту самую юбку. Оно состояло из четырех кожаных мягких манжет и трех позолоченных, тонких, но прочных цепочек. Нижняя пара манжет с цепочкой была застегнута немного выше лодыжек, она как раз расположилась чуть выше края моих новых ботиночек, а верхняя пара застегнута как раз над коленами и полностью накрылась широкими кружевными оборками панталон. Женщина отрегулировала длину верхней и нижней цепочки чуть меньше ширины материала «подкрынолиновой» юбки, затем верхнюю и нижнюю цепочку она соединила как раз по средине еще третьей цепочкой, чтобы нижняя цепочка не опускалась на землю, когда мои ноги будут сведены вместе. После этого женщина снова проверила надежность крепления манжет на ногах и длину цепочек и только после этого заперла их четырьмя маленькими замочками, ключ от которых передала моей жене. Этот ключик Шарлотта добавила на маленькую цепочку к ключику корсета моего пениса. Я понял, что это еще одна форма контроля над моей бедной и без того ограниченной тушкой. Я вдруг осознал, что по-настоящему влип как муха в мед, и теперь полностью буду зависим от женщин, и чтобы выйти из этого полностью упакованного кукольного состояния в слоях шелка, атласа и кружев мне по крайней нужна будет парочка горничных. Но это будет еще не все. Остается еще две важные детали женского контроля надо мною –корсеты… корсет на пенис и корсет на талию. Мастер по корсетам никогда не согласится освободить меня из него без письменного разрешения Шарлотты. А еще скорее всего доктор и корсетёр в одном лице вместе с моей женой посчитают что я сошел с ума, ведь я прошел длинный путь от талии в 27 дюймов до талии в 20, 5 дюймов. Остается каких-то полдюйма, которые отделяют меня от высоких модных стандартов. Достигнув талии в заветных 20 дюймов, я смогу примерять наряды своей жены, по крайней мере она пообещала мне что большинство платьев, которые она редко надевала станут моими. Так следуя своим безудержным страстям и странностям я совершенно добровольно по своему выбору угодил в умело расставленную ловушку, которая вела к различным ограничениям и зависимостям. Что самое парадоксальное, что я ни капельки не жалел о потере свободы, которую несет мужской мир. Мой сладкий плен, моя клетка была соткана из нежных шелков и кружев, из слепящего атласа и воздушной кисеи, и я в ней начинал себя чувствовать с каждым днем все счастливее и счастливее, но в тоже время более уязвимее и беззащитнее, словно обычная корсетно-кисейная дамочка.