Доброго утра, Гукки.

***

      Ночник на тумбочке практически не освещал комнату, за окном шумели машины, поднявшийся ветер заставлял деревья тихо шелестеть листьями. Чонгук сидел на кровати, поджав под себя ноги, откинувшись спиной на стену, и глупо улыбался, вспоминая прошедший вечер.       Он не хотел праздновать свой день рождения? Забудьте! Ему давно не было так хорошо. Он просто сидел на диване рядом с Тэхёном, даже не в обнимку, а только прижимаясь своим бедром к его. На соседнем диване расположились девушки, сегодня даже их воркование совершенно не раздражало, как в последние дни, а воспринималось нормально. Кресло оккупировал Юнги, уложив голову на один подлокотник и свесив ноги с другого. Поза странная, но ему, судя по всему, нравилась.       Это не была шумная вечеринка, скорее тихие домашние посиделки, но Чонгука все устраивало. Они пили соджу, ели вкусные вредности, болтали и шутили. А потом рука Тэхёна осторожно нашла и сжала его ладонь, от этого простого жеста стало тепло и приятно. Чонгук помедлил, ощущая как от поглаживания его ладони по телу забегали мурашки, и положил голову на широкое плечо Тэхёна. Стало еще теплее и уютнее. Возникло странное чувство, что он дома, хотя, по факту, он же и так был дома! Ощущение необычное, но приятное.       Вечер пролетел на удивление быстро и, когда окончательно стемнело, Тэхён попрощался со всеми и собрался уходить. Чонгуку не хотелось его отпускать, но он понимал, что так правильно. Он пошел его провожать, чтобы еще хоть немного побыть рядом. Чон неловко топтался в прихожей, пока Тэхён обувался, не зная куда деть руки. Нервничал, не понимая причины.       Когда обувшийся Тэхён повернулся к нему, Чонгук неосознанно вжался в стену. Он молча и не отрываясь, смотрел на протянутую к нему руку. Зажмурился, когда чужие пальцы нежно провели по его волосам. Не отстранился, когда Тэхён приблизился вплотную и носом провел по его щеке. Шепот горячим дыханием опалил ухо:       — Можно, Гукки?       Он успел только нервно кивнуть, как горячие губы накрыли его собственные. Прикосновение было мягким и нежным, и слишком коротким. Хотелось большего, но Тэхён быстро отстранился, еще раз погладил его щеку и ушел.       От приятных воспоминаний закололо губы, захотелось срочно это повторить. В реальность его выдернул тихий стук в дверь.       — Мелкий, ты в порядке?       — Да, наверное. Точнее мои мысли в полном беспорядке, но мне так хорошо, хён. Это все странно и непривычно, но мне нравится, — Чонгук смущенно разглядывал собственные руки, не в силах поднять голову и посмотреть старшему в глаза.       — Я тебя только очень прошу, — Юнги вздохнул, протянул руку и потрепал младшего брата по волосам, — не заморачивайся. Пойми, что тебе нравится и делай то, что хочется, ни на кого не смотри, никого не слушай кроме собственного сердца. Только так можно стать счастливым.       — Хён, — Чонгук все же поднял голову и посмотрел на уставившегося куда-то в пустоту брата, — ты все еще думаешь о ней?       — Да, думаю, но это не важно.       — Хён, прости, если я лезу не в свое дело. Но прошло уже столько лет, а ты до сих пор один, никак не можешь отпустить. Может, тебе стоит тоже уже посмотреть вокруг? Ведь на той змее свет клином не сошелся.       — Ну в одном ты точно прав — не нужно лезть в дела старших, особенно когда в своих еще не разобрался. Нос у тебя еще не дорос, мелкий, — Юнги щелкнул брата по носу и задумчиво продолжил: — Хотя, знаешь. Посмотрел я на вас с Тэхёном, и может ну их нахрен этих баб и тоже на мужика какого-нибудь заглядеться, что ли?       — Ой, не начинай! Хотя мне абсолютно всё равно с кем ты будешь: с парнем или с девушкой. Главное чтобы ты был счастлив, хён.       Какое-то время они просидели молча. Каждый думал о своем. Потом Юнги поднялся, собираясь уходить.       — Спасибо, хён.       — И за что же? — Юнги сделал удивленное лицо, развернулся и свалил в свою комнату. Больше всего он терпеть не мог, когда его благодарили. Точнее, его это дико смущало и он всегда усиленно делал вид, что не при делах.       Чонгук еще долго ворочался и не мог заснуть. Голова пухла от мыслей: правильно ли он поступает? А потом решил последовать совету Юнги и перестать слишком много думать.

***

      После этого вечера в жизни Чонгука началось то, что вполне можно было бы назвать конфетно-букетным периодом. Тэхён ухаживал мягко и ненавязчиво. Каждое утро он обязательно приходил встречать его или к дому, или ждал около университета, если Чонгук предупреждал, что опаздывает. Каждая встреча обязательно начиналась с поцелуя. И с каждым разом Чонгук смущался всё меньше. Ему нравилось.       Тэхён всё так же садился на всех занятиях точно за ним, и Чонгук почти постоянно ощущал на себе его взгляд. Но если в первый день занятий он был пронизывающим и сверлящим ему спину, то сейчас ощущался нежно и ласково, как будто окутывая теплом.       Чаще всего они обедали вдвоём с Тэхёном, но иногда к ним присоединялся Юнги. Чонгук не знал, какой вариант ему нравится больше. Потому что когда старшего брата не было рядом, его всё ещё охватывало смущение. Ему казалось, что все на них смотрят. Хотя на самом деле со стороны в их поведении не было абсолютно ничего вызывающего подозрения.       С Юнги обедать было намного веселее. В такие дни за их столиком постоянно звучал звонкий смех Чонгука, мягкий бархатный — Тэхёна и слегка шепелявые саркастичные замечания Юнги. Но самая любимая часть дня для Чонгука начиналась после окончания занятий. Для начала, как будто сорвавшись с цепи и больше не в состоянии терпеть, Тэхён затаскивал его в какой-нибудь тёмный уголок и с наслаждением терзал его губы. С каждым днём Чонгук отвечал всё более страстно, его смущение постепенно сходило на нет. Вдоволь нацеловавшись, Тэхён провожал его до дома. Каждый раз, выбирая все более долгий и извилистый маршрут домой, Чонгук надеялся, что его маленькая хитрость остается незамеченной. А Тэхён только довольно жмурился, наблюдая как Чон постоянно сворачивает не в ту сторону, и как его лицо приобретает растерянно-недовольное выражение, когда они все же оказываются у нужного подъезда. Чонгуку было неловко приглашать Тэхёна домой, тот не настаивал и не напирал. В итоге оба расходились расстроенными, но в предвкушении начала следующего дня.

***

      Утро пятницы началось для Юнги с громкого мата из соседней комнаты. Он попытался уснуть обратно, даже накрыл голову подушкой, но это помогло мало. Пришлось вставать и тащиться выяснять причину истерики в данный момент не сильно любимого братика.       Когда он зашел к тому в комнату, то аж присвистнул: обычно уютное и опрятное помещение выглядело как после боевых действий. На кровати, стульях и даже на столе валялась одежда. А в центре стоял Чонгук, громко матерился и с силой дергал себя за волосы.       — Мелкий, ты уверен, что Тэхён будет тебя любить даже лысым? Хотя чего это я… Этот может. Но давай ты все-таки оставишь свою шевелюру в покое, заткнешь фонтан своего красноречия (и кто тебя так научил-то так… неужто я?) и объяснишь мне суть проблемы. Черт, а я и не подозревал, что у тебя столько барахла.       Чонгук замолчал, посмотрел на старшего брата как-то потерянно, а потом резко подскочил, вцепился обеими руками в футболку на груди и запричитал:       — Хён, ничего не получится… Ничего не получится, хён…       — Во-первых, ты охренел! — Юнги вытаращился на младшего, который никогда в жизни так себя не вел. — Во-вторых, живо отпустил меня, пока не огреб! — не видя вменяемой реакции на свои слова, он аккуратно разжал судорожно сжатые пальцы младшего, быстро сбросил со стула все, что на него было навалено и усадил туда Чонгука. — А теперь успокоился и внятно все мне объяснил.       Чонгук с минуту сидел молча, а потом выпалил:       — Я хочу пригласить Тэхёна на свидание!       Юнги с трудом подавил в себе желание начать вопить когда-то давно услышанную песню «А девочка созрела», чтобы не обижать младшего, и не гасить такие порывы. Поэтому он посчитал в уме до десяти и уже спокойным тоном уточнил:       — И в чем проблема?       — Мне нечего надеть!!! — вопль Чонгука вполне можно было сравнить с криком чайки.       — М-да… Это, конечно, проблема… — он оглядел кучу тряпок, разбросанную по комнате. — Вот это вот все: «нечего надеть»?       Чонгук затравленно огляделся, как будто впервые увидев царящий вокруг разгром, и смущенно потупил взгляд.       — Значит так, ты сейчас быстро вспоминаешь, что ты мужик, несмотря на свою голубизну. Берешь себя в руки, потом хватаешь все это тряпье и аккуратно складываешь обратно в шкаф. Осознаешь, что Тэхён тебя любит, надеваешь первое попавшееся симпатичное и пиздуешь на занятия. Понял? — отвесив Чону подзатыльник, Юнги вышел из комнаты, оставив младшего топтаться посреди бардака.

***

      Тэхён привычно ждал своего парня около подъезда, рассматривая лениво плывущие по небу облака. Когда дверь открылась и он увидел вышедшего Чонгука, то чуть не подавился воздухом и застыл, пожирая того взглядом. Черные джинсы обтягивали ноги, как вторая кожа, и Тэхён живо представил как бы круто они сжимали его талию, шею, да все что угодно. Между таких бедер и помереть не жалко. Привычные футболки сменила темно-синяя шелковая рубашка навыпуск. Волосы были красиво уложены, глаза кажется чуть подкрашены. Заметив последнюю деталь, Тэхён окончательно потерял способность дышать и мыслить — шею Чонгука обвивал шелковый чокер под цвет рубашки.       Увидев совершенно охреневший вид своего парня, Чон счастливо улыбнулся и впервые сам подошел к Тэхёну и аккуратно чмокнул его в губы, а потом счастливо пытался задохнуться в крепких объятьях.       — Тэхён, ты меня задушишь, — нежно прошептал Чонгук на ухо все еще находящемуся в прострации парню. — Я хотел кое-что предложить. Пойдешь со мной на свидание? Сегодня, сразу после пар.       Тот сумел только кивнуть и подумать, как прожить день до вечера и не прибить всех, кто точно будет пялиться на его мальчика в универе.

***

      День пролетел незаметно. Чонгук довольно щурился, наблюдая за Тэхёном, который постоянно подозрительно смотрел по сторонам и угрожающе шипел на всех, кто засматривался на Чона. Это было невероятно приятно, и Чонгук никак не мог выбрать: одеваться так же и дальше, или все же поберечь нервную систему своего парня. «Своего парня» — в этом была небольшая загвоздка, заставляющая хмуриться. Между ними было уже столько всего, но вот конкретно предложения встречаться и прямого согласия на него не было. То есть они вроде бы и были парой, по умолчанию. Но Чонгуку хотелось окончательного подтверждения своего статуса. Он тоже видел облизывающие его Тэхёна взгляды, причем пялились и парни, и девушки, и тоже хотел гневно шипеть, а еще собственнически обнять и прижать к себе. Он нервно сжимал в кармане коробочку с подарком и ждал вечера.       — Так куда же мы пойдем? — в конце дня прошептал Тэхён на ухо, по обыкновению зажав Чонгука в укромном уголке за автоматом с напитками и попутно покрывая поцелуями его шею. Хотелось зубами вцепиться в этот несчастный чокер, на который весь день все пялились. Но он держал себя в руках.       Чонгук молча ухватил его за руку и повел за собой. Недаром он вчера весь вечер гуглил и узнал, что буквально в паре километров от их универа располагался большой парк с аттракционами. Погода радовала отсутствием удушающей жары, теплый ветерок ласково трепал волосы, так что транспортом Чон решил не пользоваться и дойти до места пешком.       С Тэхёном казалось комфортно абсолютно все: и шутить, и молчать, и разговаривать. Чонгук не знал, что тот во многом разбирается, и сейчас они с удовольствием болтали, перескакивая с темы на тему, а устав разговаривать, просто молча шли, держась за руки. Изредка прохожие фыркали, или провожали их недовольными взглядами. Но им было все равно. Какая разница, что могут подумать совершенно незнакомые люди, которых ты, возможно, видишь первый и последний раз в жизни. Чонгука воспитывали в духе «А что люди скажут», и сейчас он испытывал кайф, перестав задумываться об этих загадочных «людях», к мнению которых почему-то нужно прислушиваться.       Парк встретил их ровными дорожками, раскидистыми деревьями, дарящими тень. Вокруг было довольно много народа — все же вечер пятницы. Дети шумели, играли, бегали, толкались. Их родители метались за ними в попытках поймать и успокоить, отвечали на миллион «почему», терпеливо объясняя, почему нельзя слупить десятую подряд сахарную вату. И Чонгук впервые подумал, что кажется он — чайлдфри! Потому что такого ему и даром не надо, и даже за деньги.       Они свернули к озеру и расположись прямо на траве на берегу. Чонгук лежал на спине, рассматривая облака и пытаясь понять, на что же они похожи. Тэхён лежал рядом на боку, подперев голову рукой, но смотрел только на него.       — Облака такие красивые, почему ты на них совсем не смотришь? — Чонгук скосил на него глаза.       — Потому что ты красивее, — Тэхён погладил его по щеке.       Чонгук был уверен, что рано или поздно у него просто сердце остановится. Каждый раз, когда Тэхён выдавал что-то подобное, а это было очень часто, оно останавливалось и пропускало по несколько ударов, в груди что-то сжималось, не давая нормально дышать.       Чонгук был счастлив. Он с удовольствием уплетал купленную ему сахарную вату под завистливые взгляды детей вокруг. Сидел, откинувшись на руки на сидении, пока Тэхён на арендованной лодочке катал его по озеру. Он хотел было отнять весла, но на него так зыркнули, что предпочел молча наслаждаться видом сосредоточенного Тэхёна.       В зеркальном лабиринте он шел за Тэхёном, но потом ему надоело, на очередном повороте он решил, что знает лучше, и вообще с вытянутыми перед собой руками ходить стремно. Поэтому ломанулся к выходу, который явно видел перед собой, и со всей дури вписался лбом в зеркало. Потом его долго целовали в пострадавшее место, шепча всякое успокаивающее и тихонько хихикая.       Вечер был длинным, и вот скоро должен был наступить момент, ради которого Чон сегодня все и затеял. Колесо обозрения. Да, как в сопливых женских дорамах, он хотел поцелуя и признания на самом верху. Тэхён часто косился на него, недоверчиво и выжидающе. Видимо они смотрели одни и те же дорамы. Заходя в закрытую кабинку, Тэхён запнулся, но все же шагнул внутрь.       Они расположились на диванчиках, друг напротив друга и Чонгук с восторгом наблюдал, как земля становится все дальше. Когда кабинка прошла половину пути до верхней точки, он перевел взгляд на Тэхёна и удивился. Тот сидел, вцепившись обеими руками в сиденье с зажмуренными глазами. Чон подвинулся к нему поближе и накрыл его руки своими ладонями.       — Тэ, ты в порядке? Что случилось?       — Все нормально, Гукки. Со мной все хорошо, — Тэхён попытался улыбнуться, но получилось не очень. Он приоткрыл глаза, и увидев, что Чон реально переживает все-таки признался: — Я просто очень боюсь высоты.       — Тогда какого черта ты согласился? — Чон гневно на него уставился.       — Ты этого хотел. А я сделаю все, что ты захочешь, Гукки.       И снова это чувство, что сердце сначала останавливается, а потом бьется как бешеное, отдаваясь в ушах набатом. Кончики пальцев покалывает и перехватывает дыхание. Чонгук отпустил руки Тэхёна и обеими ладонями обнял его лицо, шепча:       — Ты придурок, ты знаешь это? Но мне все равно, ты мне нравишься, ты мне так сильно нравишься, Тэ. Не смотри вниз, смотри только на меня.       — Всегда. Только ты, Гукки.       Кто потянулся первым за поцелуем никто из них не знал, они просто целовались высоко над землей и им было плевать на окружающий мир. Через какое-то время Чонгук отстранился и, увидев, что они находятся как раз на самой вершине колеса, полез в карман.       — Тэхён, мы с тобой не очень хорошо начали. Но я хотел сказать тебе, что хочу начать все с чистого листа, мне хорошо с тобой, как ни с кем другим. Я подумал, что кольца это банально. Поэтому… — голос Чонгука слегка дрожал, пока он произносил все это. Он протянул руку с браслетом, точной копией подаренного ему Тэхёном с одним исключением — брелоки были в форме тигра. — Я предлагаю тебе быть парой. Ты будешь со мной встречаться?       Тэхён молчал и только гладил самыми кончиками пальцев лежащий на ладони Чонгука браслет. Потом поднял взгляд на настороженно следящего за ним Чона и выдохнул:       — Конечно же, да! Я люблю тебя, Гукки! Я так сильно тебя люблю! Надень это на меня, пожалуйста, — как только Чонгук закончил аккуратно застегивать браслет на его запястье, он всхлипнул и бросился обнимать и целовать теперь уже официально своего парня.       Солнце практически закатилось за горизонт, парк сиял разноцветными огнями вывесок и мягким светом фонарей на дорожках, а два счастливых парня самозабвенно целовались на колесе обозрения, не обращая на окружающий мир никакого внимания.

***

      Уставшие, они все равно не хотели быстро расставаться, поэтому Тэхён пошел провожать Чонгука до дома пешком. Было уже совсем темно, только фонари и фары проезжающих автомобилей освещали улицы. Прохожих практически не было, так что они, не стесняясь, останавливались в тени деревьев, чтобы от души нацеловаться.       В очередной раз, еле оторвавшись друг от друга, они вышли в круг света от уличного фонаря и застыли, услышав чей-то пьяный голос:       — О, здарова, педрила! Что, наконец-то заработал бабок на задницу милашки Чона?       Тэхён застыл соляным столбом, крепко сжав руку Чонгука в своей. А Чон мог только стоять и хлопать глазами.       — Ну и чего молчишь, пидор? — не унимался странный тип, явно бухой, судя по покачивающейся походке, которой он к ним приближался. — Язык отсох?       Чонгук не совсем понимал, что происходит, о чем говорит этот парень, да ему и было откровенно пофиг. Он только глянул на застывшее лицо Тэхёна и решил, что разберется потом. А сейчас он просто подскочил к этому пьяному придурку и схватил его за грудки.       — Закрой пасть! Я не знаю кто ты и что тебе нужно, но не смей так с ним разговаривать, понял? — не дожидаясь ответа, Чонгук разжал одну руку и с удовольствием вмазал опешившему парню в челюсть.       Тот то ли от неожиданности, то ли и правда был настолько пьян, но рухнул как подкошенный от одного удара. Однако это не помешало ему продолжать говорить:       — Оу, Тэхён, а у твоей подстилки есть характер. Или, может, он просто любит пожестче, а ты слишком мямля, чтобы хорошенько его оттрахать. Если что, я мог бы и помочь. Хотя нет, не мог. Я-то нормальный, а не такой жопоёб как ты. Сука! — это было последнее, что он успел сказать. Озверевший Чонгук начал пинать его куда ни попадя, пока Тэхён не оттащил его и не увел, обнимая за плечи и успокаивающе шепча на ухо:       — Гукки, не надо, успокойся, пожалуйста. Мингю не стоит твоих нервов. Любимый, все хорошо.       — Что хорошего? Кто этот придурок и какого хрена он там болтал? — Чонгука трясло, кулак и нога, которой он пинал этого Мингю, ныли, сердце как-то неприятно сжималось. — Тэхён, о чем он говорил?       Тот тяжело вздохнул, увидел поворот в тихий дворик со скамейкой и потянул туда Чонгука. Усадил его, а сам встал рядом и начал нервно переминаться с ноги на ногу.       — Понимаешь, это мой бывший одноклассник — Чхве Мингю. Один раз мне не повезло, и я напился не в том месте и не в то время. Мне казалось, что мы друзья, он хорошо ко мне относится. Я раньше не задумывался, что люди вполне могут улыбаться тебе в лицо, но при этом обливать грязью за спиной. Этот придурок мне все алкашку подливал, и тут у меня развязался язык. Я разболтал все, что мог. И про свою влюбленность в тебя в том числе. Не знаю, что именно так его взбесило, возможно, он просто гомофоб. Но с тех пор он при любом удобном случае издевался надо мной. Мы даже подрались несколько раз. Теперь я очень осторожно выбираю людей, с которыми общаюсь, и никогда не пью с незнакомцами. Отучили меня качественно.       — Это понятно, но этот тип что-то говорил о деньгах. Что он имел в виду? — Чонгук нахмурился. Услышанное ему не нравилось, но в нем не было ничего криминального. Напиться и что-то выболтать может каждый.       — Ну, полагаю, он мне завидует.       — Не понял, — Чонгук вопросительно уставился на отчего-то смутившегося Тэхёна.       — Гукки, я был влюблен. Причем совершенно без шансов. У меня была куча свободного времени, поэтому я тратил его на учебу. Начал потихоньку изучать программирование и уже несколько лет писал сайты. Мингю почему-то решил, что я планирую тебя купить. Но ты же даже ни разу не спросил, где я живу и чем зарабатываю.       Тут у Чонгука, который сам все еще жил на полном обеспечении родителей, самостоятельно добившись только бесплатного обучения в университете, ярко вспыхнули щеки. До него дошло, что выгоняя тогда Тэхёна из своей квартиры, даже не поинтересовался, есть ли куда тому пойти. Давно ему не было настолько стыдно. Он спрятал лицо в ладонях.       — Тэ, твой парень — эгоистичный придурок. Я об этом даже не подумал. И… Где ты живешь?       — Мой парень самый лучший, не наговаривай на себя. Я недавно купил квартиру около универа. Живу там один, родители со мной больше не общаются с того момента, как узнали о моих предпочтениях, — голос Тэхёна погрустнел, и Чонгук вскочил, чтобы обнять его и утешить.       — Покажешь мне?       — Что именно? — Тэхён недоуменно захлопал глазами.       — Свой дом. Я хочу посмотреть.       — Я уже говорил тебе — я сделаю все, что ты захочешь, Гукки. Пойдем.       Оказалось, что до дома Тэхёна оставалось пройти всего чуть-чуть. Это был не новый, но довольно опрятный дом в восемь этажей. С тихим двором, утопающим в зелени. В темноте Чонгук не смог рассмотреть все детально, но ему понравилось это место. Подъезд радовал свежим ремонтом, стояла тишина, значит и соседи были адекватными. Они поднялись на второй этаж и остановились у двери квартиры, пока Тэхён вводил код.       Зайдя, Чонгук огляделся. Квартира была совсем небольшая — студия, разделенная на зоны. Чону захотелось протереть глаза, ему показалось, что он попал в уменьшенный вариант собственной квартиры. Даже постеры на стенах и горшки с цветами на подоконниках были точно такими же.       — Тэхён-а… — Чон не знал что сказать.       Застывший около двери Тэхён огляделся и смущенно пробурчал:       — Мне было плохо, когда ты меня выгнал. А так я мог представить, что все еще там, рядом с тобой. Если ты против или тебе что-то не нравится, то я все поменяю.       — Мне все нравится. Не нужно ничего менять, — Чонгук сам подошел к Тэхёну, обнял и прижался к нему всем телом. — Мне безумно все нравится. Поцелуй меня, сейчас же!       Тэхён сначала застыл столбом, неверяще хлопая глазами, а потом толкнул его к стене, прижал и впился в губы сначала нежным, а потом все более страстным поцелуем. Чонгук простонал, и Тэхён ворвался в его приоткрытый рот языком, жадно вылизывая.       — Гукки, я не железный. Скажи мне остановиться сейчас, если не хочешь доходить до конца, я больше не могу сдерживаться.       — Хочу… — все, что успел прошептать Чонгук, прежде чем его подхватили под задницу и подняли. Он обвил талию Тэхёна ногами, обнял за шею и впился в губы поцелуем, пока тот нес его в ванную.       Футболка Тэхёна и рубашка Чонгука остались на полу в коридоре. Как они умудрились их стащить оба не задумывались, просто на ходу избавляясь от мешающихся тряпок. В ванной Тэхён наконец-то выпустил его из рук. Чонгук на минуту замер, стесняясь, но потом вспомнил, что Тэ его уже видел без одежды, быстренько стянул с себя джинсы и белье, бросил их в корзину и заскочил первым в душ, начиная возиться с кранами и настраивая воду комфортной для себя температуры. Они все же весь день были в универе, а потом еще и гуляли, так что водные процедуры были необходимы обоим.       Чонгук застыл, когда услышал звук закрывающейся дверцы душевой кабины, а потом Тэхён прижался к его спине. Это было смущающе, особенно — твердый и длинный член, прижатый прямо сейчас к его ягодицам.       Тэхён обнял его одной рукой за талию, не позволяя отстраниться, а другой — взялся за подбородок и повернул к себе лицом, напряженно вглядываясь в глаза. Льющаяся сверху вода мешала что-либо нормально разглядеть, поэтому он решил последний раз уточнить:       — Гукки, ты уверен?       Чонгуку уже надоело думать и сомневаться. Его собственный член уже привстал только от одного присутствия Тэхёна рядом. Поэтому он просто прошептал тихо: «Да» и потянулся за поцелуем.       Они не прекращали целоваться, их руки блуждали по телам друг друга, намыливая, оглаживая, лаская каждый сантиметр кожи.       После всех своих мокрых снов с участием Тэхёна в главной роли, Чонгук все же проштудировал литературу о гейском сексе, и даже порно попытался посмотреть. Но член упорно не вставал на других мужиков. Зато при одной мысли о Тэхёне тут же поднимался. В общем с матчастью Чонгук был знаком, и когда Тэ огладив его ягодицы, медленно стал подбираться к анусу, прогнулся и выпятил попу, чтобы тому было удобнее.       — Что же ты со мной делаешь, Гукки? Любимый мой, единственный, самый лучший мальчик, — сдавленно забормотал Тэхён и, погладив пальцем сжавшийся от касания вход, начал медленно его вводить внутрь и тут же замер. — Гукки, а ты мне ничего не хочешь рассказать? — внутри было слишком уж влажно, да и палец входил совершенно свободно.       Чонгук помотал головой и уперся лбом в стену.       — Чем занимался мой малыш и главное — где? — не отставал от него Тэхён, погружая палец все глубже и добавляя второй.       — Туалет. В парке, — прерывистым от стонов голосом пробормотал Чонгук, краснея ушами. — Возможно, я рассчитывал на продолжение вечера, после того как ты принял браслет и согласился со мной встречаться.       — С одной стороны меня выбешивает мысль, что ты занимался этим без меня и непонятно где. С другой — я безумно рад, — прошептал Тэхён в ярко-красное ухо и укусил за мочку, начиная играться языком с сережками. А внутри Чонгука свободно двигалось уже три его пальца.       Чонгук стонал все сильнее, пальцы Тэхёна постоянно попадали по какой-то точке внутри, от которой подгибались колени и поджимались пальцы на ногах. Еще несколько движений внутри и он выгнулся, дрожа всем телом и пачкая стену душевой кабины семенем. Тэхён подхватил его, обмякшего, и не дал упасть на пол. Ноги просто отказывались держать ставшее вдруг тяжелым тело.       — Я люблю тебя, — вырвалось у Чонгука.       Тэхён промолчал и только обнял сильнее. Он мечтал услышать это слишком долго, это было слишком неожиданно и приятно. Но хотелось бы, чтобы было сказано в здравом уме, а не сразу после оргазма. Что ж, он подождет еще.       — Пойдем, сладкий, уложим тебя в кроватку.       Тэхён помог Чонгуку смыть с себя остатки пены, выйти из душа. Быстро обтер себя, а потом тщательно и нежно — Чонгука. Подхватил его на руки и понес в кровать, куда аккуратно и уложил свою бесценную ношу. Лег рядом, ласково гладя разомлевшего Чона по голове. Тот практически уже уплыл в сон, как вдруг ощутил, что ему в бедро упирается твердый член. Засыпающему мозгу понадобилось некоторое время на осознание. А потом до него дошло — он-то кончил, а как же Тэ? Сон как рукой сняло.       Он лег на бок и внимательно посмотрел на Тэхёна.       — Ты решил, что мы на сегодня закончили? — он осторожно дотронулся ладонью до стоящего и слегка подрагивающего члена Тэ. — Может, ты меня не хочешь?       — Не говори ерунды! Но ты устал и я подумал…       Чонгук не стал ничего отвечать, а просто потянулся к его губам, ласково оглаживая возбуждение рукой. Тэхён тихо стонал, лаская его губы.       — Гукки, я больше не могу, — тихо прорычал Тэхён, повалил Чона на спину и устроился между тут же приглашающе раздвинутыми ногами.       — Может, наконец, перестанешь сдерживаться?       — Как скажешь, любимый.       Тэхён с тихим рыком припал к его губам, пока одна рука опустилась вниз и начала ласкать уже начавший твердеть член. Язык проник в послушно открытый рот, прошелся по небу и сплелся с языком Чонгука. Они самозабвенно целовались, пока не кончился воздух в легких. Тэхён отстранился, посмотрел в затуманенные глаза Чонгука и начал опускаться поцелуями ниже. Прошелся поцелуями по шее, проложил дорожку легких чмоков до груди и лизнул сосок. Чонгук ахнул, когда его прошило удовольствием.       — Прости, малыш, я не могу больше, — простонал Тэхён, отрываясь от груди Чонгука, приподнялся, дотянулся до тумбочки и лежащих в ее верхнем ящике смазки и презервативов. Быстро вскрыл упаковку (Чонгук с удовлетворением отметил, что целую), достал и раскатал по собственному подрагивающему от возбуждения члену.       Выдавил смазку на пальцы, и вошел в Чонгука сразу двумя, тщательно все смазывая внутри и подготавливая для себя. Последнее, чего он бы хотел — это причинить боль любимому. Не в состоянии больше терпеть, склонился над Чоном и медленно и осторожно вошел в него, сразу же остановившись и давая привыкнуть.       Чонгук весь сжался от распирающего чувства внизу, но вспомнив матчасть, попытался расслабиться. Поначалу получалось не очень, но постепенно мышцы расслабились, и он попробовал аккуратно подвигаться на члене. Больно не было, он двинулся чуть резче и тут же замер. Член внутри проехался по простате (не зря форумы читал), тело пробило дрожью, внизу все снова сжалось, но теперь уже от удовольствия. Он обхватил талию Тэхёна ногами и слегка надавил на поясницу, разрешая двигаться.       Тот не заставил себя долго ждать и не в состоянии и дальше сдерживаться, начал быстро вбиваться в податливое тело. Сказать, что Чонгуку нравилось происходящее — это не сказать ничего. Он плавился, каждое движение Тэхёна ощущалось как маленький оргазм, никогда раньше он не испытывал подобного. К сожалению долго это не продлилось, ему хватило всего несколько минут, чтобы выгнуться дугой от самого сильного оргазма в жизни. Тэхён зарычал от давления, с которым его член сжали внутри и не смог сдержаться, кончая внутрь Чонгука, продолжающего конвульсивно сжиматься.       Усталый Тэхён скатился с Чона и улегся рядом, тяжело дыша и глядя в потолок.

***

      Чонгук открыл глаза и огляделся. Солнце ярко заливало незнакомую довольно большую комнату, место на кровати рядом пустовало, но из-за ширмы доносилось непонятное позвякивание. Он потянулся, приподнял одеяло и оглядел себя: голый, но чистый, видимо, Тэхён о нем позаботился. На краю кровати стопочкой лежала одежда — белье и домашние штаны. Одевшись, он наконец вышел из-за ширмы.       Около кухонного островка стоял Тэхён, готовил что-то и пританцовывал, видимо, под музыку в надетых наушниках. Чонгук тихонько подошел к нему сзади и обнял. Тэхён вздрогнул от неожиданности, стащил с головы наушники и замер.       — Проснулся? — его голос звучал как-то неуверенно.       — Проснулся, — Чонгук обнял его крепче и умостил подбородок на плече. — Мой парень готовит мне завтрак?       — Хотел принести тебе кофе в постель, но ты меня опередил.       — Тэхён, я вчера сказал тебе кое-что…       Тот застыл, ожидая всего, что угодно. В этот момент он так сильно боялся услышать, что это было случайно и под влиянием момента, что не надо обращать внимания на сказанное в момент удовольствия. Он так сильно боялся, но еще сильнее надеялся.       — Я хочу повторить это, — Чонгук развернул его к себе лицом, обнял и чмокнул в лоб. — Я люблю тебя, Тэхён. И я хочу быть с тобой.       Наша жизнь — череда принятых решений. Правильных и ошибочных. Просто всегда помните, что можно оказаться в разных ситуациях, можно идти разными дорогами, главное — найти свое счастье.       Два парня, целуясь и сжимая друг друга в объятиях, его нашли. И у вас все получится.