Scars of your love

— Во имя Аида, за что мне это наказание? — недовольно пробормотала себе под нос Уэнсдей, заприметив вдалеке здание книжного магазина «The Last Bookstore». — Все будет хорошо, я в этом уверен, — подбадривал ее Тайлер. — Поклонники давно мечтают о встрече с тобой. — Зато я нет. Роман «Смерть в овечьей шкуре» держится в топ-30 бестселлеров шестьдесят восьмую неделю подряд, а книга «Кровь на лезвии ножа» находится на вершине списка самых ожидаемых новинок этого года. Я не нуждаюсь в иных формах подтверждения моего творческого успеха. — Уэнсдей, относись к этому, как к отличной пиар-компании. Тебе нужно повысить спрос на продукцию и именно поэтому необходимо поддерживать связь с аудиторией, — рассуждал Тайлер, паркуя машину на стоянке. Уэнсдей глубоко вздохнула, понимая неизбежность сегодняшнего мероприятия. Поклонники обрывали телефоны и забрасывали письмами электронную почту ее издательства, настаивая на проведении литературного вечера с их любимым автором. Маркетолог, продвигающий романы про Вайпер де ла Муэрте, сделал массовую рассылку о дате и месте встречи, а также разместил на сайте книжного магазина объявление. Уэнсдей узнала об этом подлом замысле практически самая последняя, когда в ее личном блоге комментарии буквально взорвались от восторженных сообщений поклонников. Маркетолог сделал все, чтобы она не смогла отказаться от фан-встречи, как в прошлые разы. — Напомни мне четвертовать Питера при встрече за его наглую самодеятельность, — недовольно произнесла Уэнсдей, хмуря брови. Тайлер издал смешок и широко улыбнулся, восхищенно рассматривая ее. Уэнсдей выглядела сногсшибательно в облегающем черном платье-бюстье. Пышные рукава блузы-обманки из прозрачной летящей ткани подхватывались атласной манжетой, на груди ряд пуговиц, застегивающихся под самое горло. Уэнсдей дополнила образ короткими кожаными перчатками со вставками, а на ее стройных ногах красовались классические лодочки на тонкой шпильке. Шелковистые волосы забраны в аккуратный невысокий пучок. В повседневной жизни Уэнсдей больше не заплетала косы, считая, что это несерьезная прическа для взрослой и состоявшейся писательницы. Теперь она отдавала предпочтение высокому хвосту на затылке либо всевозможным вариациям пучка. Косы стали домашней прической по причине удобства и привычки. — Не переживай, я буду неподалеку, — Тайлер нежно обхватил лицо Уэнсдей, аккуратно целуя ее в губы, стараясь не смазать вишневую помаду. — Если ты устанешь от своих навязчивых поклонников, то мы всегда можем подняться на второй этаж и затеряться в книжном лабиринте. Не успели они перейти порог здания, как к ним подскочил организатор встречи, увлекая их в глубь магазина. Им пришлось аккуратно лавировать между книжными полками и толкающимися поклонниками. — Мисс Аддамс, мы не ожидали такого ажиотажа, — восхитился организатор. — Наша зона для встречи не рассчитана на такое количество человек. Они с трудом пробились к небольшой сцене, вокруг которой стояли банкетки и стулья. Свободных мест, конечно, не было, поэтому поклонники толпились в проходе и в конце зала. Уэнсдей выглядела совершенно невозмутимой, лишь ее маленькая ладонь немного вспотела. Тайлер сжал хрупкие пальчики прежде, чем она грациозно поднялась на сцену, демонстрируя всем присутствующим идеальную осанку. Уэнсдей презентовала свою новую книгу, рассказывая о взлетах и падениях, делилась опытом и ошибками с читателями и начинающими писателями. — Что вас вдохновляет? — спросила молодая девушка, одетая в точности, как Вайпер де ла Муэрте в первом романе. — Четверной эспрессо со льдом по утрам, — ответила Уэнсдей, встречаясь взглядом с сияющими глазами Тайлера. — Планируете ли вы продолжение романа? Если да, то расскажите, о чем будет ваша новая книга? — Планирую. По сюжету моей последней книги «Кровь на лезвии ножа» Вайпер выпустилась из университета. Больше она не будет зависима от своих излишне заботливых родителей и наконец-то сможет вплотную заняться тем, что ей действительно интересно. Нас ждут новые и захватывающие расследования. — Что насчет любовной линии? — поинтересовалась читательница, крепко прижимая к груди новую книгу Уэнсдей. — Когда Хантер сделает Вайпер предложение? — С чего вы решили, что они должны пожениться? — удивилась Уэнсдей. По залу пробежали взволнованные шепотки. — Ну, как же. Они созданы друг для друга, — мягко ответила читательница с мечтательной улыбкой на губах. — Вайпер так отчаянно боролась за жизнь Хантера, не верила в его смерть, докопалась до истины. Так ведет себя лишь глубоко влюбленный человек. Хантер, в отличии от нее, не скрывал и не боялся своих чувств. Он терпел все ее капризы, разделял пристрастие ко всему необычному, принимал участие в расследованиях. Разве Вайпер и Хантер не заслужили совместного счастья? Тайлер замер вместе с читателями, ожидая ответа. Он прекрасно знал, что был прототипом Хантера. Уэнсдей очень точно описывала в романах развитие их отношений и события, которые они когда-то пережили вместе. Ей казалось, что реалистичность и неподдельные ощущения позволят читателю глубже погрузиться в атмосферу книги. Поэтому ответ на вопрос поклонницы имел для Тайлера сейчас огромное значение. — Не думаю, что Вайпер готова к такому шагу. В следующей книге ей будет всего двадцать два года. К тому же, для Вайпер брак — формальность. Сердце в груди Тайлера заныло от этих слов. Темные глаза Уэнсдей отыскали в толпе его грустное лицо. Тайлер попытался поддержать ее улыбкой, но у него ничего не вышло: уголки губ лишь нервно дернулись вверх. — Неужели вы разобьете сердце Хантера, а заодно и сердца тысяч читателей? — Я не продумывала сюжет последующих книг, — хмуро ответила Уэнсдей, давая понять, что эта тема ее напрягает. Тайлер с трудом дождался начала автограф-сессии и стремительно сбежал из книжного магазина. Он больше не мог находиться в душном, замкнутом помещении, когда его душа плакала навзрыд, разрывалась на части от боли, разочарования и бессилия. Тайлер беспокойно измерял шагами небольшую парковку, вдыхая в легкие свежий воздух. Обычно это его успокаивало, но сейчас он никак не мог прийти в себя. Тайлер решил, что дождется завершения литературного вечера в машине. Он устало откинулся на спинку кожаного сидения своего автомобиля и закрыл глаза. Тайлер жил с Уэнсдей в Лос-Анджелесе почти десять лет. Он не верил своему счастью. Каждое утро, просыпаясь с ней в одной постели, Тайлер благодарил жизнь за еще один день, который он мог провести в объятиях любимой девушки. Ему не терпелось сделать ее своей женой. Мортиша предупреждала, что Уэнсдей не выйдет замуж до тех пор, пока не получит диплом магистра. Тайлер прислушался к совету. Он сделал предложение руки и сердца сразу после выпускного. Уэнсдей ему отказала. Аргументировала тем, что пока не готова вступать в брак, к тому же, ей нужно сперва выпустить первую часть романа. Тайлер попытал свое счастье еще раз и снова получил отказ. На этот раз она хотела сэкономить деньги, чтобы вложить их в развитие бизнеса. Сегодня в продажу вышла третья книга про девочку-следователя, Тайлер два года владел собственным кафе, но Уэнсдей так и не стала его женой. Она даже не догадывалась какую глубокую и кровоточащую рану оставила на любящем ее сердце. Тайлер настолько сильно любил Уэнсдей, что его тошнило даже от мимолетной мысли о других женщинах. Он хотел только одну, во всех смыслах. Именно ее он желал видеть рядом с собой изо дня в день вплоть до гробовой доски. Уэнсдей пугалась такого настойчивого желания. Она дала понять, что лишь дураки романтизируют штамп в паспорте. Сегодня Уэнсдей снова об этом напомнила, разбередив почти зажившую рану Тайлера. Тема замужества стала спусковым крючком, приводящая в последнее время к неизбежным ссорам. Их отношения находились в довольно шатком положении, которое ухудшилось с появлением поклонников творчества Уэнсдей. Поклонников-мужчин. Они крутились возле нее, пытаясь завладеть вниманием. Тайлер знал, что Уэнсдей не способна на измену, но зеленые глаза наливались кровью, когда поганые кавалеры кадрили ее в его присутствии, нисколько не стесняясь. Вот и сейчас она шла к их машине в сопровождении какого-то мужчины, несшего в руках охапку букетов. Тайлер выскочил из машины, перерезая лишь одним взглядом горло своему сопернику. На равнодушном лице Уэнсдей промелькнула тень улыбки. — Положите цветы на заднее сидение, — небрежно распорядилась она, медленно подходя к Тайлеру, сжимающему от злости кулаки. Уэнсдей обвила его шею руками и страстно поцеловала сжатые в плотную линию губы. Тайлер тяжело выдохнул и сдался в плен ее прикосновениям, постепенно успокаиваясь. Он тихо таял от желания, крепко прижимая Уэнсдей к груди, словно давал возможность почувствовать учащенное биение своего сердца. — Как я выступила? — Отлично. Казалось, что ты совсем не волнуешься, — сказал Тайлер, нежно убирая за ухо Уэнсдей выбившийся локон из ее прически. — Я горжусь тобой, моя волчья ягодка. Они сели в новую черную Audi и отъехали от книжного магазина. Уэнсдей облегченно вздохнула и скинула с ног неудобные туфли. Тайлер мысленно отметил про себя, что ему необходимо побаловать ее ступни легким массажем на ночь. Сегодня особенный день для Уэнсдей, она заслужила. Тайлер развернул машину в противоположную от их апартаментов сторону. — Мы разве не домой едем? — поинтересовалась Уэнсдей. — Я решил, что заказывать сегодня еду на дом — огромное преступление, поэтому мы едем ужинать в мое кафе. В салоне машины играла расслабляющая классическая музыка. Тайлер наслаждался дорогой, подслушивая одним ухом, как Юджин поздравлял Уэнсдей по телефону с презентацией ее новой книги. Она рассеянно кивала и даже не догадывалась о том, кто терпеливо дожидался их появления в кафе. — Родители? — удивилась Уэнсдей, замечая за столом небольшого зала для VIP-гостей своих маму и папу. — Мiei cari bambini! — воскликнул мистер Аддамс, заключая их по очереди в свои крепкие объятия. — Моя ядовитая змейка, мы с мамой поздравляем тебя с выпуском нового романа. Рядом с Гомесом появилась Мортиша в роскошном вечернем платье. — Моя дорогая девочка, я так горжусь тобой, — ее сливовые губы невесомо поцеловали Уэнсдей в лоб. — Мы с папой долго думали, что тебе подарить по этому случаю и остановили свой выбор на фамильном браслете прапрабабушки Лютеции. Гомес открыл бархатный футляр. На мягкой подушечке из шелка лежал удивительно тонкий серебряный браслет с россыпью драгоценных камней зеленого цвета. — По преданию нашей семьи изумруд приносит гармонию и помогает выстроить отношения, основанные на взаимопонимании и любви. Браслет передается от матери к дочери, — загадочно улыбнулась Мортиша, застегивая серебряный замочек на тонком запястье Уэнсдей. — Когда-нибудь и ты отдашь его своей. Тайлер нервно сглотнул. Рождение детей — вторая тема, из-за которой он особенно сильно страдал. Пожалуй, эта рана была более глубокой по сравнению с браком. — Мистер Галпин, можно вас на пару слов? Тайлер извинился перед Уэнсдей и ее родителями, мысленно радуясь такому неожиданному появлению официантки. Он подумывал выплатить ей в этом месяце хорошую премию за то, что она, словно на интуитивном уровне, приходила на помощь своему начальнику в особенно острые моменты. Тайлер согласовал с шеф-поваром блюда на сегодняшний вечер, распорядился по поводу алкогольных напитков и вернулся в VIP-зал. Вскоре за их столом появилось несколько человек из издательства, которые на протяжении трех лет редактировали рукописи Уэнсдей и создавали ее имидж писателя. Тайлер старался задействовать в беседе всех гостей сразу, но с такой разношерстной компанией это была практически невыполнимая задача. Мортиша и Гомес вспоминали детство своей драгоценной малышки, периодически вытирая льняной салфеткой друг другу слезы. Коллеги из издательства в основном обсуждали новую книгу «Кровь на лезвии ножа», пророча мисс Аддамс огромный успех. Уэнсдей лениво жевала свой любимый салат «Краб Луи», ожидая горячее. — Что у тебя с телефоном? — поинтересовался Тайлер, наблюдая, как она медленно отправляет кусочек крабового мяса в рот. — Энид не может до тебя дозвониться. — Я его выключила, чтобы меня никто не доставал своими надоедливыми поздравлениями. — Уэнсдей, поговори хотя бы с Энид, — Тайлер протянул ей свой телефон. — Она ведь твоя лучшая подруга. — Ладно, но потом не жалуйся, что я половину вечера провисела на телефонной трубке, выслушивая всякий бред. Уэнсдей отсутствовала за столом больше пятнадцати минут и Тайлер по-настоящему забеспокоился. Он поинтересовался у официантов, не видели ли они его спутницу. Выяснилось, что она вышла на улицу. Тайлер решил отнести ей свой пиджак, ведь ближе к вечеру поднялся пронизывающий ветер. Он невзначай бросил взгляд на улицу через прозрачную витрину кафе и увидел, как какой-то двухметровый амбал пытается запихнуть Уэнсдей в салон своего автомобиля. Тайлер немедленно выскочил наружу, сбивая всех и вся на своем пути. — Отпусти, иначе пожалеешь, что на свет родился, — сопротивлялась Уэнсдей, пытаясь вытащить хотя бы одно запястье из мертвой хватки своего похитителя. — Да? — издевательски протянул он, ущипнув ее за попу. — И что ты мне сделаешь, маленькая кошечка? Уэнсдей наступила каблуком прямо ему на ногу, вырывая руки из цепкого плена. Она мысленно проклинала все на свете, ведь ее любимый складной нож остался в клатче. — Ах ты, сучка! — парень занес ладонь, чтобы ударить Уэнсдей по лицу, но был остановлен крепкой рукой Тайлера. — Только попробуй, и я превращу твое лицо в мясной фарш. — Иди куда шел. Не мешай мне выяснять отношения с моей девушкой. — С твоей девушкой? Это моя жена, ублюдок! — Тайлер со всей силы толкнул парня в грудь, но тут же получил от него кулаком в нос. Завязалась драка. Тайлер закрыл собой Уэнсдей, и секундная заминка стоила ему разбитой брови. Он тут же подбил обидчику глаз и со всей силы ударил в челюсть так, что тот упал на асфальт. Парень тут же поднялся, разъяренно набрасываясь на Тайлера. Из кафе выбежали несколько официантов, растаскивая их по разным углам. — Хреновая у тебя жена, чувак, — крикнул парень, сплевывая алую кровь на асфальт. — Даже кольцо на пальце не носит. — Катись к черту, подонок. Тайлер крепко стиснул челюсть и глубоко задышал через нос. Зеленые глаза потемнели от злости. Он держался из последних сил, чтобы не добавить мерзкому придурку еще пару красивых синяков и ссадин на его наглое лицо. Тайлер поднял с тротуара пиджак, отряхнул и накинул на дрожащие от холода плечи Уэнсдей. Она внимательно осмотрела его лицо, словно оценивая ущерб. — Пойдем. Нужно остановить кровь. Они молча сидели в комнате для персонала, пока Уэнсдей доставала из аптечки все необходимое. Официантка принесла по ее просьбе пакет со льдом. Теперь хмурый Тайлер держал его у носа, пытаясь минимизировать отек. Уэнсдей смочила ватный диск перекисью водорода и аккуратно обработала рану над бровью. — Рассечения нет. Кровь я остановила. Она нежно коснулась складки, появившейся между его широких бровей, пытаясь ее разгладить. Тайлер принципиально игнорировал любые попытки Уэнсдей поблагодарить его за помощь и уворачивался от поцелуев. Он понимал, что слов любви и признательности от нее никогда не дождется. Ее благодарность всегда проявлялась в действиях, вот и сейчас она обняла его за плечи и невесомо поцеловала в самое чувствительное место на шее. Тайлер дернулся в раздражении. Неужели Уэнсдей не понимала, как он сильно злился на нее? Она эгоистично манипулировала его чувствами, использовала в своих целях, находила в нем утешение. Он для нее никто. Совершенно никто. Просто парень, с которым она живет под одной крышей. Он не мог никак проигнорировать или забыть этот факт, ведь окружающие услужливо напоминали ему о характере их отношений. Тайлеру было так тяжело и противно на душе. Он хотел забыть этот вечер и все произошедшее. Его старые шрамы на сердце невыносимо саднили. Уэнсдей снова безжалостно и эгоистично вскрыла их, расковыряла до огромной кровоточащей дыры в сердце. Тайлер поднялся с дивана и вышел из комнаты для персонала прочь. Ему было необходимо притупить обжигающую, ноющую боль в грудной клетке, как можно скорее. Он подсел к мистеру Аддамс и принялся пить с ним крепкий виски. По телу разливалось приятное тепло, расслабляющее напряженные мышцы. В голове появилась восхитительная пустота и легкость. Тайлер напрочь забыл о событиях последующих нескольких часов того вечера, но он отлично запомнил осуждающий взгляд Уэнсдей. Неожиданный прилив сил появился у него, когда слегка захмелевшая от шампанского Уэнсдей вытаскивала его из такси. Они завалились в лифт и Тайлер со второй попытки нажал на нужную кнопку. Уэнсдей насмешливо фыркнула, заявляя, что дверь от квартиры она откроет сама, раз он не в состоянии этого сделать. В итоге ее ждал неприятный сюрприз: руки дрожали так сильно, что попасть ключом в замочную скважину удалось лишь с шестого раза. Правда, счет неудачным попыткам вел Тайлер, а в тот момент он был ненадежным математиком. Уэнсдей неуклюже скинула туфли с ног, теряя равновесие. Тайлер успел подхватить ее в полете, прижимая к себе хрупкое стройное тело. Он укусил Уэнсдей за плечо и принялся оставлять бордовые засосы на тонкой коже шеи. — Моя. Ты только моя, — еле выговорил Тайлер заплетающимся языком. Он прижал Уэнсдей к стене и уперся руками в твердую поверхность, с трудом сохраняя равновесие. Его дрожащие пальцы потянулись к пуговицам платья, расположенным на груди. — Снимай, — агрессивно приказал Тайлер, когда у него ничего не получилось, — или я порву эту чертову тряпку. Уэнсдей словно загипнотизированная не могла оторвать глаз от его хищного взгляда. Она до безумия хотела и любила такого безудержного, дикого и властного Тайлера. Уэнсдей послушно расстегнула молнию сбоку и поспешно стянула с себя платье, швыряя его на пол. Тайлер жадно скользил руками по ее прекрасному телу, задыхаясь от возбуждения. Уэнсдей чувствовала его животное желание, теряя контроль и рассудок от опьяняюще страстных поцелуев. Они завалились в первую попавшуюся на своем пути комнату, оказываясь в рабочем кабинете. Тайлер неуклюже повалил Уэнсдей на черную бархатную софу в викторианском стиле. Не с первой попытки он расстегнул замок лифчика, недовольно бурча себе под нос проклятия. Уэнсдей боролась с пуговицами на его белой рубашке. Тайлер скинул ее дрожащие руки и рванул полы рубашки в стороны. Пуговицы рассыпались по паркетному полу кабинета. Он грубо ласкал грудь и призывно торчащие соски Уэнсдей, усердно потирая свой эрегированный член. — Тайлер, прикоснись ко мне. — Ты не заслужила. — Пожалуйста, — захныкала Уэнсдей и потерлась промежностью о бедро Тайлера. — И снова неверно. — Не злись и трахни меня. — Я не хочу быть просто мальчиком для траха, милая, — Тайлер грубо схватил Уэнсдей за подбородок, приближая ее лицо к себе. — Ты никогда им не был. — Я хочу, чтобы каждый ублюдок знал, кому ты принадлежишь, — яростно отчеканил он, заглядывая в ее темные бездонные глаза. — Ты моя. Только моя. Уэнсдей не прерывая зрительного контакта, взяла его твердый член в руку. Тайлер задрожал от ее возбуждающих прикосновений. Уэнсдей выглядела превосходно с растрепанной челкой, размазанной по лицу вишневой помадой и с мольбой в глазах. — Я твоя. Твоя. Возьми меня. Тайлер болезненно зажмурился. Чертова ведьмочка умела манипулировать им. Он отодвинул в сторону кружевные трусики Уэнсдей и резко вошел в нее, выбивая из ее тяжело вздымающейся груди протяжный стон. Ногти, покрытые черным лаком, оставляли красные полосы на его широкой спине. Тайлер вбивался в Уэнсдей, как сумасшедший. С ее припухших от поцелуев губ сорвался вскрик, а сияющие похотью глаза закатились от удовольствия. Тайлер громко застонал и кончил, вдавливая Уэнсдей тяжестью своего тела в бархатную софу. — Мне трудно дышать, — тихо произнесла Уэнсдей, безуспешно пытаясь выбраться из-под него. — Тайлер, больно. — Мне тоже, — глухо признался он, прокручивая в голове отрывки сегодняшнего вечера мимолетными вспышками. Тайлер лег на бок, утягивая за собой Уэнсдей. На софе было слишком мало места и им ничего не оставалось, кроме как плотно прижаться друг к другу. Тайлер обнаружил под своей головой скомканный мягкий плед и накрыл им задремавшую Уэнсдей. На его лице промелькнула теплая улыбка. — Я люблю тебя, Уэнсдей, — прошептал он, проваливаясь в глубокий сон.