Scars of your love

Уэнсдей лениво изучала меню мексиканского ресторана «Damian», пока сияющая от счастья Энид восторженно щебетала о том, как рада встретиться со своими друзьями в одном из лучших заведений города. Сегодня они собрались, чтобы отпраздновать сразу два события, произошедших в семье Петрополус: пятую годовщину их брака и повышение Аякса на работе, подразумевающий переезд из Бостона в Лос-Анджелес. Энид не виделась с Уэнсдей почти два года, общаясь с ней только по видеосвязи. Поэтому сейчас она без умолку делилась самими важными событиями и новостями. Центральной темой, безусловно, стало материнство. Уэнсдей спряталась за меню, чтобы никто, кроме Тайлера, не увидел, как она закатывает глаза от раздражения. Два года назад у Энид и Аякса родился сын. После этого события любой разговор плавно перетекал к обсуждению их маленького наследника. Вот и сейчас Энид увлеченно повествовала о том, какое детское питание, на ее взгляд, не стыдно положить в тележку для покупок. К их столику подошел молодой официант с записной книжечкой наготове. Уэнсдей возблагодарила праотцов за то, что те услышали ее отчаянную мольбу о помощи. — Что же заказать? — Энид поспешно переворачивала глянцевые страницы меню, исследуя яркие иллюстрации глазами. — Все выглядит таким аппетитным. Уэнсдей, ты уже определилась? — Я буду «Chilli con carne», — ответила она, кивая официанту, чтобы тот записал ее пожелание. — Уэнсдей, ты уверена? — в голосе Тайлера звучали нотки беспокойства. — В прошлый раз тебе от него стало плохо. — В прошлый раз повар использовал самый жгучий сорт перца для заправки, а здесь указан сладкий чили. Она демонстративно ткнула пальцем в меню, но Тайлер проигнорировал этот жест, продолжая внимательно всматриваться в ее лицо. Уэнсдей тихо вздохнула, удивляясь его упертости. Неужели Тайлер думал, что сможет заставить ее передумать? Спустя столько лет совместной жизни он совсем не растерял свой наивный оптимизм. — У меня латиноамериканские корни. Я с малолетства ела острую пищу. Неужели ты думаешь, что я не смогу переварить сладкий чили? Тайлер молча поднял руки в знак капитуляции, однако, настоятельно попросил официанта проследить, чтобы при готовке блюда использовали именно сладкий сорт перца. Уэнсдей тихо фыркнула и скрестила руки на груди. Иногда Тайлер становился до невозможности дотошным, но окружающие считали такое навязчивое поведение проявлением заботы. Вскоре принесли холодные закуски и разговор за столом немного оживился. Тайлер расспросил Аякса про его работу и про повышение, а после поделился своим опытом ведения бизнеса. Уэнсдей обожала смотреть на него в моменты, когда он увлеченно рассказывал о вещах, приносящих ему огромное удовольствие. Зеленые глаза сияли озорным и жизнерадостным блеском, а от ослепительной улыбки на щеках появлялись милые ямочки. Уэнсдей безгранично гордилась Тайлером. Ему удалось накопить деньги и открыть кафе самостоятельно, без помощи ее отца. Он много и упорно учился ведению бизнеса, до ночи пропадал на работе и никогда не жаловался на свою усталость. Только перед сном Тайлер был уязвимым, когда просил немного ласки и любви от Уэнсдей. Он прижимал ее к себе и расплывался в искренней улыбке от нежных чувств, разливающихся невероятным теплом в его сердце. Это действовало на него словно подзарядка, ведь на следующее утро Тайлер снова вставал с кровати бодрым и энергичным. Он никогда не сдавался, даже в моменты огромного отчаяния. — Вау, дружище, это так круто, — произнес Аякс с неподдельным уважением в голосе. — И все же мне интересно, в чем секрет твоего успеха? — В моменты, когда у меня ничего не выходило, я вспоминал об Уэнсдей. Хотелось стать для нее успешным и достойным, но не знаю получилось ли? На губах Тайлера появилась грустная улыбка. Задорные огоньки в его зеленых глазах моментально погасли. Энид с Аяксом восприняли последнюю фразу Тайлера, как риторический вопрос, зная наперед, что Уэнсдей никогда не ответит на него при свидетелях. Они тут же сменили тему разговора, вспоминая о своем ребенке. Аякс начал показывать забавные видео на телефоне, где Руди делал первые шаги, предпринимал попытки разговаривать, играл на детской площадке со сверстниками. Тайлер с удовольствием уставился в экран, периодически улыбаясь. Он умилялся с совершенно обыденных вещей, которые приводили в восторг только сумасшедших мамочек и папочек. — Ой, уже так поздно. Спрошу у няни заснул ли Руди. У него в последнее время часто болит животик, — объяснила Энид, проворно набирая текст сообщения на телефоне. Через несколько минут она уже разговаривала со своим сыном по видеосвязи. — Малыш, почему ты не хочешь ложиться спать? Он воспроизвел в ответ непонятный набор звуков и слогов, которые Уэнсдей не смогла идентифицировать, как она не старалась. В голове возник вопрос: как Энид и Аякс понимают своего ребенка? Он ведь совершенно не умеет четко изъяснять мысли и желания, да и плохо выговаривает буквы. Не ребенок, а мечта логопеда. — Руди соскучился по папе, — пояснила Энид, вручая свой телефон Аяксу. — Дорогой, я отлучусь ненадолго. Аякс явно не был рад перспективе остаться один на один со своим сыном, однако, принялся корчить ему смешные рожицы. Недовольный малыш залепетал на непереводимом языке, настойчиво требуя что-то от отца. Руди находился на грани того, чтобы разразиться громким плачем. — Кто-нибудь понимает, что он говорит? — в панике спросил Аякс, с надеждой посматривая на друзей. Уэнсдей насмешливо усмехнулась. Видимо этого маленького монстра понимала только его мама. — Ни фига не смешно, Аддамс, — возмутился Аякс, замечая ухмылку на ее губах. — Переводчик вышел по неотложным делам, а я не разговариваю на эльфийском. — Мне кажется, Руди просит тебя рассказать сказку, — предположил Тайлер. Удивительно, но ребенок успокоился, услышав знакомое слово. Видимо, Тайлер попал в самое яблочко. — Малыш, я уже сто раз рассказывал эту сказку про волшебные бобы. Я других не знаю, — с сожалением произнес Аякс. Из динамиков телефона донесся пронзительный плач. Уэнсдей прикрыла уши руками, пытаясь спасти свои барабанные перепонки. Аякс принялся уговаривать Руди успокоится, но ничего не помогало. Казалось, что ребенок начал плакать еще громче, переходя на крик. Растерянный взгляд Аякса остановился и замер прямо на недовольном лице Уэнсдей. — О, у нас ведь здесь есть писательница. Она точно разбирается в литературе. На свой страх и риск Аякс пододвинул стул поближе к Уэнсдей и навел переднюю камеру телефона так, чтобы в кадр попали они оба. На экране появился маленький мальчик, поразительно похожий на Энид. Золотистые волосы, огромные лазурные глаза и та же ужасная привычка тянуть руки при встрече, чтобы заключить своего собеседника в крепкие объятия. Уэнсдей немного удивилась, что ребенок не испугался ее сурового вида. Обычно дети во дворе их дома убегали с криками, когда видели пугающую спутницу милого и веселого дяди Тайлера. — Это тетя Уэнсдей, — представил ее Аякс своему сыну. Руди весело залепетал и потянул ручки с громкими возгласами: «тетя, тетя». Уэнсдей округлила глаза в ужасе, а Тайлер весело рассмеялся. — Она тебе расскажет добрую сказку… я надеюсь. — Очень опрометчивое решение называть так человека, коллекционирующего яды, — огрызнулась Уэнсдей, убивая Аякса одним лишь взглядом глаз. Руди требовательно закричал, стуча маленьким кулачком по столу. — Екатерина Медичи, может уже порадуете ребенка сказкой? — вмешался Тайлер, замечая истерику Петрополуса-младшего. Уэнсдей хотела сначала бросить в ответ очередную колкость, но бесконечная нежность в его зеленых глазах немного притормозили ее гнев. — Жил был мальчик по имени Тед Банди. Его лучшими друзьями были нож для колки льда и железный лом. — Так все. Дай сюда, — Тайлер забрал телефон у Аякса и помахал расстроенному малышу рукой. — Привет, славный парень. Как насчет сказки про мальчика по имени Гензель и его сестренки Гретель? Руди прекратил плакать и радостно захлопал в ладоши. Тайлер начал рассказывать сказку, изменяя свой голос, чтобы озвучить каждого персонажа. Вскоре вернулась Энид. Судя по ее довольному виду, она умилялась с представшей картины. Руди быстро заснул, так и не дождавшись конца сказки. Счастливая няня поблагодарила Тайлера за помощь и скинула видеозвонок. — Кажется, я знаю к кому обращаться, когда наш сын не может уснуть, — пошутила Энид, забирая назад свой телефон. — Не вопрос. У вас отличный ребенок. — Ты его плохо знаешь, — возразил Аякс, подливая в стеклянный снифтер коньяк. — Этот малой растет настоящим тираном. Он притворяется милашкой, пока Энид смотрит, но стоит ей отвернуться — на его маленькой голове тут же вырастают рога дьявола. Я клянусь, что это так. — Прекрати наговаривать на ребенка, — одернула мужа Энид. — Знаете, что Руди учудил в последний раз? — не унимался Аякс, делая небольшой глоток коньяка. — Достал с кухонного стола тарелку с клубникой, вывалил все содержимое на светлый ковер в гостиной и принялся давить ягоды ногами и руками. После он растащил по всей квартире красные следы, пачкая стены, мебель и полы. — И где все это время был ты? — поинтересовалась Энид, важно упирая руки в бока. — Что молчишь? С этого нужно было начинать рассказ, папашка года. — Я пил кофе на кухне. Черт побери, мне даже в голову не приходила мысль, что Руди начнет топтать ягоды, а не есть. — Ему два года, а не двадцать восемь, как тебе. За Руди нужно внимательно следить. — Хм, не думаю, что слежка хоть как-то помогает. Вспомни, он отломал крышку моего ноутбука в твоем присутствии, — напомнил Аякс, отпивая коньяк с победным видом. Энид недовольно поджала губы. — Говорю же, Руди — вселенское зло. Пару дней назад закидал меня кашей за то, что я не включил его любимый мультик. — Зато вам некогда скучать, — сказал Тайлер, улыбаясь сквозь смех. — Руди подрастет и перестанет хулиганить. — Ты уверен? Мне кажется, наш Халк скоро разнесет весь дом. Маленький, яростный и зловещий разрушитель. Я его иногда, если честно, побаиваюсь. Смейся, пока можешь, — Аякс шутливо прищурился, замечая, что Тайлер с трудом сдерживает смех в груди. — Если Руди сводит меня с ума своими проделками, боюсь представить, что будет вытворять ваш ребенок. На твоем месте я бы боялся спать по ночам, зная, что где-то в доме бродит маленькая копия Аддамс с перочинным ножичком в кулачке. Тайлер так крепко сжал столовые приборы в своих руках, что вилка с противным звуком проскрежетала по тарелке. Он старался сохранить невозмутимое выражение лица, но печальные глаза выдавали мрачное состояние души. Энид тихонько пихнула Аякса локтем в бок. — Эй, дружище, извини. Я же пошутил, — Аякс попытался разрядить напряженную обстановку за праздничным столом. — Дети — прикольные ребята, хоть иногда и слишком неуправляемые. Для тебя это не будет проблемой, вон как быстро ты усыпил моего мелкого. Из тебя получится отличный отец, Тайлер. Жду не дождусь, когда ты присоединишься к моему клубу молодых папаш. Я уже устал быть там единственным участником, — пошутил Аякс, аккуратно отрезая от сочной свиной отбивной приличный кусочек. На покрасневшем лице Тайлера читалось напряжение, словно он находился на грани нервного срыва. Глаза сузились и уставились стеклянным взглядом в даль, на шее выступила пульсирующая вена. Тайлер опустил руку под стол и крепко сжал ее в кулак до характерного хруста костяшек пальцев. Сердце Уэнсдей болезненно дрогнуло. Ей было неприятно наблюдать, как Тайлер сильно переживал по поводу отсутствия у них потомства. Он очень любил детей, но понимал, что никогда не станет отцом по нескольким веским причинам. Единственное утешение Тайлера — нянчиться с чужими малышами. Возможно поэтому он с такой охотой принялся помогать Аяксу с его сыном. Уэнсдей знала, что ночью Тайлер снова притворится спящим, а сам будет медленно изводить себя тяжелыми мыслями. Так происходило каждый раз даже после незначительного контакта с детьми. Уэнсдей молча дотронулась до побелевших пальцев Тайлера. Черты его лица постепенно расслабились, а в зеленых глазах читалась безмолвная благодарность. Остаток вечера Тайлер старался делать вид, что все в порядке. Он смеялся над дурацкими шутками Аякса, слушал с умилением рассказы Энид про Руди и активно участвовал в разговоре. Лишь в такси Тайлер смог снять свою маску «хорошего друга и весельчака» и, тяжело вздохнув, устало закрыл глаза. Уэнсдей нежно переплела их пальцы, надеясь, что это хоть немного обезболит рану на его сердце, ведь чудодейственных таблеток от душевных травм не существовало. Она рассеянно наблюдала из окна автомобиля за мелькающими пейзажами ночного Лос-Анджелеса. В какой-то момент Уэнсдей бросило в жар, а во рту выделилась слюна, словно перед рвотными позывами. Неужели ее укачало? В подтверждении этой догадки живот скрутило тугой спиралью. Уэнсдей прикрыла рот ладонью и глубоко задышала, пытаясь успокоить свой организм. — Тебя тошнит? — Тайлер тихо задал вопрос ей на ухо, чтобы водитель такси не услышал. Уэнсдей медленно кивнула головой. — Остановить машину? — Не надо, вроде улеглось. Мы уже подъезжаем к дому, я потерплю пару минут. Тайлер на время отвлекся от тягостных мыслей, переводя все свое внимание на болезненно бледное лицо Уэнсдей. Квартира встретила их идеальной тишиной. Тайлер довел Уэнсдей до дивана в гостиной, принес ей домашнюю одежду и отправился на кухню за стаканом воды. Она распустила волосы, затянутые в тугой хвост на затылке, и помассировала кожу головы легкими движениями. Уэнсдей успела снять с себя лишь пиджак и топ, как почувствовала подступающую к горлу тошноту. Она быстро побежала в ванную комнату и склонилась над унитазом, не успевая запереть дверь. Уэнсдей услышала шаги в коридоре, а уже через секунду ее распущенные волосы заботливо придерживал Тайлер. — Все-таки не нужно было есть настолько острое блюдо. Я знаю, что ты его обожаешь, но, Уэнсдей, таких страданий оно точно не стоит. Тайлер вытер бумажной салфеткой ее бледные губы и прижал дрожащее тело к себе, поглаживая спину успокаивающими движениями. Уэнсдей снова склонилась над унитазом в новом рвотном позыве. Казалось, что организм решил избавиться от ее внутренностей. Спустя пять минут ее судорожные сокращения в желудке постепенно успокоились. Тайлер усадил обессиленную Уэнсдей на край ванны, налил ей стакан воды, чтобы она прополоскала рот. — Тебе нужно отдохнуть. Тайлер оставил нежный поцелуй на ее макушке, поглаживая черные, как смоль, волосы. Он с легкостью подхватил Уэнсдей на руки, направляясь в их спальню. Тайлер аккуратно опустил ее на кровать, заботливо укрыл сверху мягким одеялом. — Засыпай поскорее, — он ласково коснулся щеки Уэнсдей, вызывая трепетную волну мурашек на коже. — Я немного поработаю перед сном в кабинете. — Останься со мной, — попросила Уэнсдей ослабевшим голосом. — Ты можешь посидеть с ноутбуком в постели. — Я не буду тебе мешать? Уэнсдей помотала головой. Она понимала, что выглядит сейчас ужасно жалкой и беспомощной, но ей так не хотелось отпускать Тайлера. Уэнсдей знала, чем на самом деле он планировал заниматься до раннего утра в своем кабинете. Уроки мазохизма хороши, но лишь в ограниченных количествах. Тайлер лег рядом с ней, перебирая ее волосы легкими движениями пальцев. Уэнсдей опустила тяжелые веки, моментально погружаясь в странный и беспокойный сон, который на следующее утро она напрочь забудет.