Молитвы о проклятых

Глава первая Ребра уже не собрать

have you ever been afraid of your own ghost? ты когда-нибудь боялся собственной тени?

Альтернативная реальность. Сан-Франциско. Кабаре «Молитвы о проклятых». Толстый стакан осколками прилетел на барную стойку, оставив после себя хрустальную россыпь стекла. Кана недовольно подняла глаза на клиента, раздраженно отбросила от себя салфетку, которой протирала фужеры, и расставила руки по бокам от выпившего мужчины. Тошнотворный запах сигарет и выпитого виски ударил в нос, след от рвоты остался на вороте футболки и кончиках бороды. — Сделаешь за счет заведения, — оскалился клиент. Его немного шатало, поэтому он крепко ухватился ладонями за стоящие с обеих сторон барные стулья. — Крошка, сколько стоит та девчонка на пилоне? — Это приличное кабаре, а не притон, — выплюнула бармен, небрежно кивнув подбородком на разбитый стакан. — Советую покинуть наше заведение, пока у вас не появились проблемы. Мужчина протянул руку вперед, собираясь схватить бармена за плечо, однако девушка быстро перехватила ее и с силой впечатала в поверхность стойки, обезображенную осколками. Клиент болезненно застонал, переворачивая ладонь к потолку: грубая кожа была усыпана царапинами и застрявшими в них стеклянными крупицами. Он поднял озлобленные глаза на Альберону. — Ебаная подстилка дьявола. — Еще какая, — Кана смело наклонилась ближе, заглядывая в потускневшие от алкоголя глаза. Женское лицо озарила безобразная ухмылка. — На выход. Мужская рука тяжело опустилась на хрупкую шею, пальцы рывком сдавили горло, притягивая бармена еще ближе. Она почти перевалилась за стойку, но не отвела глаза, упорно сохраняя контакт между ними.

когда смотришь жертве в глаза, готовься к тому, что дьявол будет за спиной.

***

Его горло захлебывалось в собственной крови, когда следущий удар пришелся в грудь. Хруст костей отчетливо раздался по пустой улице заднего двора кабаре, а затем слился с шумом промозглого дождя, льющего без начала и конца целый вечер. Тонкая струйка крови стекла с подбородка на асфальт и, смешавшись с грязной водой, потекла в водосток. Эрза смахнула со лба прилипшую к коже челку и села перед клиентом, небрежно взглянув на его залитое алым лицо. Жалости оно не вызывало, как и других чувств, кроме желания наступить шпилькой прямо на горло и порвать к чертям все внутренности. Однако пока он был жив, рвано дышал и болезненно стонал, хватаясь за отбитое обувью тело, а Скарлет оставалась в сознании, сидя под дождем в одном красном боди и капроновых колготках. — Еще раз увижу в этом заведении – сдам полиции со всеми доказательствами того, что ты подмешиваешь моим клиенткам наркотики, а потом занимаешься секс-торговлей, ублюдок. Мужчина не ответил, согнувшись в дождевой луже. Эрза поднялась на ноги и, не оборачиваясь, вернулась в здание, оставив изувеченное тело харкаться кровью и глухо стонать в пустующем дворе. Рядом могли составить компанию мусорные баки и крысы, которых развелось как тараканов. Помещение для персонала встретило темнотой и приглушенным голосом поющего в зале маэстро. С конца коридора виднелся силуэт красного света и падающие тени от невесомых штор, скрывающих пространство от глаз клиентов. Леви стояла у стены, прислонившись к ней спиной, и наблюдала за залом. — Как там девушки? — спросила Скарлет, подойдя к официантке. — Младшая сестра одной из них приехала забрать их домой, — спокойным тоном ответила МакГарден, отвлекаясь от наблюдения. Она небрежным взглядом рассмотрела внешний вид Эрзы, успевшей всего за десять минут превратиться из девушки с пин-ап плаката в потрепанную жизнью потаскуху. Накрученные алые локоны промокли и упали, прилипнув к спине. Тушь растеклась по щекам, образовав под глазами зияющие черные пятна, а на губах осталось всего лишь напоминание о красной помаде. — Не смей выходить в зал в таком виде, — Леви опустила глаза на длинные ноги подруги. Нижняя их часть была измазана кровью и брызгами на колготках. — Знаю. Сама справишься? — До конца смены полчаса, — официантка с накрученными голубыми волосами уверенно кивнула. — Приведи себя в порядок, я скажу шефу за тебя. — Спасибо, — устало выдохнула рыжая, отправляясь в гримерку.

***

Зал практически опустел. Леви прошлась по нему, оценивая ущерб сегодняшней смены: не считая инцидента с наркотой и напившегося залетного клиента, вечер прошел вполне себе повседневно. Хотя Кана, убирающаяся за барной стойкой, выглядела крайне нервно для своего обычного поведения. «Плохой знак», — со вздохом подумала девушка, составляя грязные бокалы на поднос. Последние гости за единственным оставшимся столиком допивали шампанское, не обращая внимания на притихшую музыку, опустевшую сцену и одинокую официантку, одетую в стиле пин-ап и убирающую столы. Кабаре по уставу работало до последнего клиента, даже если тот засиживался до утра. Часы стремительно близились к часу ночи. — Леви, подойди, — позвала бармен, махнув за стойкой. Официантка подняла полный стекла поднос и, давно привыкнув к подобной тяжести, отправилась в зону бара. Руки слегка дрожали от усталости – вечер четверга непредвзято готовил кабаре к насыщенной пятнице и выходным. Ноги уже едва передвигались на шпильках, которые отдавали тупой болью в стопы. — Где Эрза? — Ушла переодеваться. Я закрою смену за нас обеих, — сообщила Леви, заметив расцарапанную поверхность стойки. — «Теперь ясно, почему она такая нервная. Каждую неделю полирует». — С ней все нормально? — уточнила Кана, пристально всматриваясь в лицо подруги. — Выглядела уставшей, но, в остальном, вроде да, — пожала плечами официантка. Альберона нервно отбросила тряпку в сторону и взглянула за спину Леви: последние клиенты никак не собирались уходить, а настроение этим вечером было совершенно ни к черту. Оставив уборку, бармен вышла из-за стойки. — Ты куда? — растерянно спросила МакГарден. — Провожать гостей. Хочу закрыть бар и поговорить, — фыркнула шатенка. — Как закончишь, собери девочек в зале.

***

Она села на диван, закинула ногу на ногу, обнажая обтянутые чёрным капроном бедра, и взяла в руки стакан с вермутом, который традиционно пила после каждой чертовой смены. Этот вечер выдался из ряда вон хреновым, лишая Кану терпения и вызывая в ней жгучее желание отделать того мудака, что пришел в кабаре с наркотой. — И что с ним стало? — Люси спрятала тело в накидке из пушистого розового меха, усталым взглядом пройдясь по подругам. Их лица приобрели естественные цвета, которые во время смены разъедал агрессивно-красный свет ламп кабаре. Сейчас же зал освещала приглушенная желтая подсветка, вгоняющая в сон. Стены и мебель намертво пропахли запахами сладких духов и алкоголя, который клиенты лили здесь рекой, а потом теряли дар речи от выставленного счета. Кана быстро считалась с должниками и наглецами, портящими ее имущество – после такого в кабаре обычно не возвращались. — Как обычно, — хрипло ответила Эрза. Смыв с себя грязь и макияж, она переоделась в алый шелковых халат в пол и, подперев голову рукой, рассматривала ногти на второй. — Колготки долго не живут. Эта сраная кровь не отстирывается. — Ты убрала задний двор? — Дождем все смыло, проверила, — кивнула Скарлет. — О чем ты хотела поговорить, шеф? Кана сделала глоток вермута и оценивающим взглядом окинула темноту ее кабаре. — Мне не нравится, что это заведение воспринимают как притон, где можно снять девочек и выкурить косяк, — грубым тоном начала она. — Понятия не имею, как эти ублюдки вообще нас находят. — Спорим, это «Кровавая Мэри» постаралась? — невесело усмехнулась Люси. — Им только дай повод отогнать от себя весь крысиный сброд к нам. — У Минервы кишка тонка. — Минерва давно продалась, — перебила шефа Эрза. — Плевать. За эту неделю здесь уже дважды появились ублюдки с дурью, которые избили девчонку и перебили мне половину зала. И это я не считаю сколько раз они пытались снять Люси, — начала перечислять Альберона, загибая пальцы на руке. — Мы кабаре, где разливают хороший алкоголь и дают красивое шоу, а не «Кровавая Мэри», где торгуют блядями и угождают мужикам. — Предлагаешь поставить на вход охрану и запускать всех по дресс-коду? Мы на Сакраменто-стрит, в самом центре крысиной норы. — Мне нужны сюда крепкие парни, которые будут обхаживать клиенток и, в случае очередной проблемы, избавятся от нее, — твердо заявила Кана. Леви молчала, Эрза рассматривала капли крови, оставшиеся на пальцах ног. — Ты знаешь, что в этом баре работают только семеро, и никто больше. Если кого-то накроет, проблемы будут гораздо серьезнее, чем ублюдки или избитая девушка, — высказалась Люси, глубже укутавшись в накидку. — Ты ждешь, пока к тебе залезут прямо на сцену? — с грубым сарказмом уточнила Альберона. — Если кого-то накроет, это будет проблема всего кабаре. Я устала терять клиентов только потому, что какому-то мудаку приспичило переломать себе ребра на заднем дворе.

мы дети уродливого прошлого, мы просто ищем второго шанса.

***

Каждый метр комнаты снова оказался заставлен бутылками. Растекшаяся по полу лужа красного вина, самого дешевого, пожалуй, которое можно было найти в маркетах крысиной норы, пахла сладостью на всю гостиную. Светлые волосы прилипли к шее, влажными узорами расползаясь по коже. Руки не двигались — умиротворенно лежали на полу среди грязи и бутылок. Была еще восьмая, которая оказалась слабее остальных и вышла из строя. Голос в голове не давал покоя с тех самых пор, как открылось это чертово кабаре на первом этаже, а в каждой тени теперь мерещилась опасность. Параноидальные мысли о том, что кто-то дышал в затылок и следовал по пятам, наблюдал за ней ночью, но никогда не открывал своего лица, сделали свое дело. Эшли снова пришла к единственному выходу из этого замкнутого круга ада. Она с трудом подняла единственную руку, которая еще могла шевелиться, и дотянулась до лежащих рядом шприцов. Все они были пустыми, за исключением одного, смирно выжидающего своего звездного часа. Один укол – и этот кошмар прекратится навсегда. И даже дьявол будет не в силах предотвратить это. — Лу, прости, тебе придется убраться за мной, — прошептала девушка, медленно вгоняя иглу под кожу. Даже сейчас он наблюдал из угла, из ее собственной тени, пристально смотря, как она, проклятая девушка, убивала себя, идя наперекор своей судьбе. Смертельная доза горячим металлом растекалась по венам. Так приятно, словно циркулировала теплая, чистая кровь. Тело сковало судорогой, в пустой квартире раздались болезненные хрипы и последний стон, который способно было издать находящееся между жизнью и смертью тело. Рука тяжело упала на пол, пальцы разжали пустой шприц. Голова со светлыми волосами откинулась на диван, пустой, кукольный взгляд устремился в потолок. Эта чертова тень не уходила. Смотрела так долго, до последнего рваного издыхания измученного тела. Сливаясь со стенами ветхого дома, ждала, кто из кабаре будет следующей.

и спасение, наконец, пришло, посланное крысами из подворотни.

***

— Вот, — хлопнула Леви по столу, оставляя на нем промокшую под дождем газету. Кана отвлеклась от своих мыслей, но все ещё отчетливо слышала, как в ночной тишине дома шумели люди сверху. В окнах кабаре мигали красно-синие фонари скорой. — Что «вот»? — шеф придвинула газету ближе, читая свежий заголовок прошедшего дня. — На Сакраменто-стрит объявилась компания залетных номадов. Неизвестно откуда взялись, ищут работу и жилье. Юкино сказала, что Минерва уже положила на них глаз, — объяснила Леви, указывая на мокрый угол с напечатанной там небольшой статьей о пришельцах, переполошивших всю крысиную нору. — Байкеры, что ли? — Скорее кочевники. Такие не задерживаются подолгу на одном месте, ведут свободный образ жизни. Кана оторвалась от газеты и, по привычке закинув ногу на ногу, махнула рукой. — Тогда они нам не подходят. Мне нужны постоянные сотрудники, а не эти номады. — Шеф, ты нигде в ближайшее время не найдешь новых сотрудников. Разве что бомжей из крысиной норы, — здраво рассуждала МакГарден. — Тебе посылает их судьба. Не смей отказываться. — Хочешь проверить их на таро? — фыркнула Альберона. Леви отвела глаза в окно, где виднелся силуэт машины скорой помощи. Темнота кабаре и приближающаяся к трем стрелка на часах предвещала длинную и мучительную ночь. Без сна, с очередными проблемами, парой стаканов алкоголя и одним трупом.

однажды перейдя дорогу судьбе, ты сильно пожалеешь об этом.

***