Молитвы о проклятых

Глава вторая Добро пожаловать в преисподнюю

welcome to hell

Кана остановила свой байк у старого здания, соседствующего с баром «Кровавая Мэри». Показываться его сотрудникам совершенно не хотелось, видеть Минерву – тем более, однако перехватить номадов все же нужно было. «Если эта чертовка заметит меня — без драки не обойдется. Знаем, проверяли». Заглушив мотор, шатенка сложила руки на руле, опустила на них подбородок и стала терпеливо ждать. Утреннее солнце палило во всю, нещадно отражаясь в окнах старых жилых домов. В пропахшем мусором воздухе осталась испарина от вчерашнего ливня. Альберона понадеялась, что этот дождь смыл остатки прошедшей ночи, но осадок все же остался. «Самоубийство Эшли не должно отразиться на работе, особенно на Люси, — рассуждала Кана, впившись взглядом в двери бара. — Сегодня пятница. Выручкой за один вечер покроем все растраты за перевозку тела и кремацию». В животу снова неприятно засосало. Таро не предсказывало суицид восьмой, где она взяла столько героина – тоже оставалось неизвестным. Расследовать это дело никто не собирался: оно было слишком грязным и, в целом, никому не нужным, кроме самого кабаре. Вот только ни одна из девочек не станет лезть в чужое грязное белье и выяснять, какого черта Эшли пришло в голову закончить все именно так. «После ухода из кабаре она совсем двинулась. Боялась каждого шороха, не вылезала из квартиры и беспробудно пила. Люси рассказывала, что периодически слышала по ночам крики и рыдания. Восьмая совершенно точно сошла с ума из-за того, что страшилась собственной тени». Кана со скучающим видом поковыряла носком берцев трещину в асфальте. Бессонная ночь отозвалась ленивым зевком. Шум моторов послышался еще с соседней улицы, что моментально взбодрило Альберону. Она примерно представляла, в какие проблемы ввязывалась, нагло отбирая у Минервы потенциальных сотрудников, но то была сладкая месть за тот сброд, появлявшийся в кабаре всю неделю. «К тому же, этим номадам будет лучше работать в приличном заведении, нежели в грязном баре с ночными бабочками», — уверяла себя шатенка. Первой показалась тройка ревущих на всю улицу байков. — Твою мать, сколько шума! Эта стерва точно услышит, — фыркнула Кана, разглядывая в выхлопных газах следующую «Шевроле Импалу». Альберона вернула руки на руль и выехала на дорогу, перекрыв неизвестным путь. Колеса со скрипом затормозили, поднимая в воздух пыль. — Сдурела, крошка? — раздался грубый голос, когда центральный водитель поставил изувеченные шрамами локти на руль. Большие ладони покрывали кожаные перчатки без пальцев, предплечья обвивали черные татуировки, напоминающие то ли змей, то ли драконов — Альберона не смогла четко разглядеть. — Вы – номады? — вопрос, разумеется, был риторическим, но Кана не отличалась умением вести деловые переговоры, особенно на байках посреди улицы. — Мальчики, у меня к вам деловое предложение. — За ней «Кровавая Мэри». Может, она и есть Минерва? — байкер слева, с растрепанными розовыми волосами, подвязанными красной банданой, заглянул за спину девушки. Вывеска с названием бара не светилась, но алый цвет было видно даже с другого конца улицы. — Я лучше, чем Минерва. Меня зовут Кана, — Альберона заглушила байк и села на него боком, сомкнув ноги в джинсах-клеш вместе. — Я хочу предложить вам работу в моем кабаре. — Кабаре? — с насмешкой переспросил центральный. — Издеваешься? — Не так быстро. У меня условие: сыграем партию в карты. Выиграете – оплачу каждому ваш месячный оклад, равный той сумме, которую вы заработаете в «Кровавой Мэри». Проиграете – пойдете работать ко мне, а не к этой швабре. Водительская дверь «Импалы» громко хлопнула, являя на солнечный свет еще одного номада – высокого, темноволосого и до жути симпатичного, что вынудило Кану даже присвистнуть. — Что случилось? — Эта крошка решила переманить нас у своей конкурентки. — И что ты готова нам предложить? — сложив руки на груди, спросил водитель тачки. Альберона расплылась в хитрой, буквально лисьей улыбке. Девушка провела языком по верхней губе, выкрашенной коричневой помадой, и причмокнула. — Дьявольски выгодную сделку.

***

В дневном свете кабаре «Молитвы о проклятых» выглядело как довольно приличное с виду заведение. Мягкий рассеивающийся свет из окон во французском стиле освещал пустой зал. Местами в три четверти круга, а где-то классические прямоугольные – диваны и кресла из алого бархата стояли в особом порядке так, чтобы отовсюду их вид открывался на небольшую полукруглую сцену с двумя ступенями. Над ней крупными буквами висела выключенная неоновая вывеска с названием кабаре. Задний фон сцены заполняли вельветовые красные шторы, точно такие же, но собранные веревками, висели по бокам, образуя кулисы. В зале пахло сладкими женскими духами. Ощущение от пустого кабаре, в котором наверняка по вечерам происходило невообразимое шоу с реками алкоголя и полуголыми девицами, производило совсем иной эффект. Помещение казалось таким спокойным и тихим, что даже немного пугало. Лаксус первым опустился на диван в центре, закинув мускулистую руку на его спинку. Голубые глаза, один из которых пересекал шрам, разделяя бровь на две части, тяжелым свинцом опустился на хозяйку заведения. Слегка помятая, будто не спавшая ночь, она чувствовала себя максимально свободной в своих действиях. — Хочешь, чтобы мы работали в этом притоне? — усмехнулся Дреяр, не отводя взгляда. Кана сложила губы в трубочку и вытащила карты из кармана джинс, после чего с глухим стуком бросила их на стол из темного дерева. Следом опустилась ее ладонь с выкрашенными в черный ногтями. — Знаешь, чем это место отличается от «Кровавой Мэри»? — Альберона нависла над поверхностью, подняв брови. — Здесь не продают девушек. Таких мы наказываем жестоко и о-очень больно. Лаксус усмехнулся, но ничего не ответил. Самоуверенность так и хлестала из этой леди, но также обнажала характер – самостоятельно управлять кабаре в таком месте было достойно, по крайней мере, немного внимания. Дреяр взял коробку карт в руки и одним движением вытащил колоду в большую ладонь. — Во что играем? — Что угодно. Выбирай, — Кана опустилась на диван напротив, отзеркалив позу нового знакомого. Остальные номады молчаливо сидели за соседним столиком, разглядывая особенности интерьера. Лаксус перетасовал карты, разглядывая их на наличие дефектов. Совершенно новенькие. — Не бойся, я не жульничаю в карточных играх, — шатенка усмехнулась, впившись взглядом в руки Дреяра. — Так я тебе и поверил. — Могу поклясться собственной кровью, — все в том же тоне продолжила она, наблюдая теперь уже за реакцией номада. Лаксус оторвал взгляд от карт и поднял его на Кану. На ее лице играла ухмылка, но глаза были полны уверенности. С самого начала встречи она даже не собиралась шутить. Отпустив карты, номад вытащил из кармана нож-бабочку и небрежно бросил его на стол. Затем с вызовом обратился к новой знакомой, ведь сильно не любил, когда дерзкими словами разбрасывались впустую. — Вперед. Кана посмотрела на нож, неторопливо взяла его в руки и раскрыла. Лезвие было потрепанным временем, но оставалось острым – вероятно, из-за регулярной подточки. Девушка поднесла левую ладонь ближе к себе и, сжав ею сталь, полоснула правой. Брови лишь на мгновение свелись вместе, реагируя на боль, но тут же встали на место. Лицо больше не выражало никаких эмоций. Она подняла порезанную ладонь ко рту и, вытащив язык, провела им по кровоточащей царапине. Вкус горячей крови отозвался во рту, а на губах осталось алое пятно. Слизав и его, Кана развернула ладонь к Лаксусу и довольно улыбнулась. — Теперь веришь? — Ты больная, — с усмешкой выдал Дреяр, испытывая смешанные чувства от увиденного. Испачканное лезвие вернулось на стол. — Сыграем в «Дурака». — Раздавай, — отмахнулась Кана, отворачиваясь к соседнему столику. — Парни, не найдете для дамы салфетку? Она подняла руку повыше, демонстрируя алые полосы от капель, скользящих вниз по запястью. Они пересекли татуировку ангела, тянущуюся до локтя, словно обнимающую руку большими крыльями. Капля прошлась прямо набитому на коже глазу, отчего создалось впечатление, что рисунок плакал.

кто-то хочет использовать тебя, а кому-то нужно, чтобы использовали их.

***

— Каковы условия? Кана никогда не проигрывала в картах, если поворот в жизни был предписан ей судьбой. Встреча с номадами была подтверждена таро, и шатенка всегда следовала получившемуся исходу. Если счастливая карта была на ее стороне, дураком обязательно оказывался кто-то другой. — Мне нужно постоянное присутствие вас в зале и наблюдение за порядком, — вкратце объяснила Альберона, с довольным видом собрав раскиданную по столу колоду в руках. — Но для начала я познакомлю вас с самим кабаре, чтобы вы поняли, что жизнь здесь сильно отличается от той, что течет за этими стенами. В глубине помещений, скрытых красными занавесками, тяжело хлопнула дверь. Затем в главный зал плавно вышла девушка, воплощая собой женственность и грацию в одном теле: в алом шелковом халате в пол и босоножках на невысоком каблуке она буквально плыла под пораженные взгляды номадов. Длинные волосы цвета крови водопадом струились по спине, слегка колышась от неторопливых движений. Она была самим воплощением алого цвета. Не заметив гостей, незнакомка в красном легко провела пальцами по барной стойке, а затем зашла за нее, остановившись у кофемашины. В тишине зала звякнула белоснежная чашка. — Дорогая, подойди, пожалуйста, как закончишь, — с улыбкой протянула Кана, привлекая к себе внимание подруги. Она, не оборачиваясь, неразборчиво откликнулась в ответ. — По утрам подрабатываете в качестве кафе для завтраков? — пошутил Лаксус, взглянув на Альберону. По ее лицу стало видно, что шутки она не оценила, но терпеливо пропустила мимо ушей. Замотанная салфеткой ладонь покоилась на столе, иногда постукивая по нему пальцами. — Этажом выше сдается жилье. Все мои сотрудницы живут там, — коротко объяснила внешний вид официантки Кана, кивнув носом в потолок. — Вы вроде бы искали не только работу, но и жилье? — Уже нашли. В соседнем квартале, — махнул рукой парень с розовыми волосами, который из-за своего внешнего вида постоянно притягивал к себе взгляд. Стук каблуков раздался совсем рядом, а после номады наткнулись на удивленное лицо девушки в красном. На ней не было макияжа и лицо слегка опухло после сна, но выглядела она так, словно в ней воплотили самые красивые мечты. — Это Эрза – одна из двух официанток кабаре, — представила незнакомку Кана, похлопав ей рядом с собой. Эрза с непонимающим видом опустилась на диван, поставила на стол чашку крепкого кофе и поочередно оглядела номадов, на секунду останавливаясь на каждом. — Шеф, что это консилиум? — Наши новые сотрудники. Договор пока не подписали, но уже рвутся работать, — с сарказмом ответила Альберона, издевательски улыбнувшись проигравшему. — Очень смешно. Бьюсь об заклад, ты перешла дорогу своей конкурентке, — фыркнул Лаксус. По обрывкам фраз и нелестным высказываниям о Минерве, девочка которой и связалась с номадами для предложения работы, Дреяр быстро почуял неладное между обеими владельцами заведений. Расположены почти рядом, оба сосредоточены на работе с женщинами – тут и к гадалке не надо ходить, чтобы сообразить уровень конкуренции. — Ты перехватила их у Минервы? — скептично подняв брови, Эрза обернулась к шефу. Взгляд упал на небрежно перебинтованную ладонь с уже покрасневшей салфеткой. — И что с рукой? — Просто царапина, а вот эта швабра пока не знает, что ее потенциальные сотрудники теперь у нас, — позлорадствовала Альберона. — Впрочем, перед заключением договора у меня есть пара вопросов. — Сначала поймала нас на улице, предложила пари и только теперь устраиваешь собеседование? — Сейчас вопросы задаю я, — натянув милую улыбку, Кана повернулась к компании номадов. — Ваши имена? Розоволосый назвался Нацу Драгнилом, не слишком жалуя тон будущего шефа. Легкий загар на руках и лице дал понять, что этот парень все время путешествовал на байке. Татуировок не было, зато шатенка разглядела исколотые металлическими серьгами уши и кончик брови. Сыгравший с шефом партию представился Лаксусом Дреяром – вторым байкером из компании, выглядевшим гораздо крепче остальных. Ничего примечательного Кана в нем не обнаружила – разве что тот самый шрам, рассекающий веки и бровь, на который она постоянно смотрела во время разговора. Выглядело так, как будто по лицу полоснули ножом и чудом сохранили глаз. Центральным, как его запомнила Кана, байкером оказался Гажил Редфокс. Парень с кучей шрамов и татуировок, исколотым металлом лицом и гривой черных волос. Выглядел он слишком неподходяще для кабаре, особенно с его недружелюбной рожей, что прибавило владелице проблем. Водитель «Импалы» назвался Греем Фуллбастером. Он и его попутчик после прихода в заведение не проронили ни слова. Подобно хищникам, они словно затаились и тихо наблюдали со стороны, опасливо разглядывая обстановку кабаре. Последний представился Джераром Фернандесом, обнажая необычное для местных краев имя. С выкрашенными в синий волосами и рассекающей глаз алой татуировкой из замудренных узоров, он был единственным, кто совершенно не вписывался в контингент номадов. — Моя очередь, — Кана деловито закинула ногу на ногу и откинулась на спинку дивана. — Меня зовут Кана Альберона. Я основатель и владелец кабаре «Молитвы о проклятых», которое существует здесь уже три года. В крысиной бочке ребята нарекли меня крысиной королевой, рабочие дела мы здесь решаем по-особенному. Если будете хорошими мальчиками и останетесь рядом со мной – вас никто не тронет. — Район не из лучших, я полагаю? — чуть хриплым тоном спросил Фуллбастер. — Если жить по его правилам – вполне обычный. Но советую быть начеку, — улыбка сошла с лица Альбероны, она сцепила пальцы в замок. — Теперь расскажите мне, какого черта кочевникам понадобилась постоянная работа, да еще и в таком месте? — Мы полтора года колесим по стране. Решили взять перерыв и отдохнуть, — неторопливо ответил Лаксус. — Один из знакомых посоветовал искать работу здесь, центр Сан-Франциско слишком шумный. Шатенка внимательно пригляделась к голубым глазам, слегка сощурилась. «Эти парни явно что-то скрывают», — сразу подумала она, но воздержалась от расспросов. В крысиной норе за знание лишней информации можно было лишиться головы, а Кана послушно подчинялась законам этого места. — Постарайтесь не доставить мне и моим девочкам проблем, — грубым тоном посоветовала Альберона, сменяя следом тему. — В последнее время к нам зачастили всякие ублюдки, пристающие к сотрудницам и клиентам. Проносят наркоту, избивают девчонок, накачивают их и ведут секс-торговлю. Вы нужны мне здесь для того, чтобы этого всего больше не случилось. — То есть нужны охранники? — уточнил Лаксус. Шеф повела головой. — Не совсем. Философия кабаре строится на месте, куда клиенты приходят расслабиться и получить удовольствие от окружающей обстановки. Мы следуем их желаниям, угождаем и даем запрашиваемое шоу, — Кана стала серьезной. — Если вы работаете здесь – вы становитесь частью спектакля. Отлично выглядите, обхаживаете клиенток и предотвращаете казусы. Достаточно ясно? — Вполне, — кивнул Дреяр. — Вот только у такого места должен быть свой свод правил и запретов, верно? — Быстро схватываешь, — улыбнулась Альберона. — Самое основное – с клиентами не спать, на работу подружек не водить, не пить во время смены, не появляться в зале в неподобающем виде и не устраивать здесь драки. Для решения подобных проблем существует черный ход, где никого не слышно и не видно. Избавились от проблемы, привели себя в порядок – и вперед дальше отрабатывать смену. — Что в твоем понимании значит «избавились от проблемы»? — Грей вскинул бровь, всматриваясь в девушек. Кана выразительно взглянула на Эрзу, которая притихла, медленно растягивая свою чашку кофе. Карие глаза тупо смотрели в известную только им точку на поверхности стола. — Зависит от ситуации, — ответила Скарлет, с тихим вздохом поворачиваясь к Фуллбастеру. Рука с чашкой замерла у губ. — Ты поймешь, когда столкнешься с этим.

добро пожаловать на Сакраменто-стрит. теперь ад покажется вам раем.

***