Часть 1. Уснуть под стук колес
5 мая 2023 г., 01:17
Примечания:
Эта глава далась мне действительно тяжело.
ПБ по классике для всех пользователей.
Они узнали случайно. Она хотела лишь защитить ученика — именно то, что обязан сделать учитель Бевилса в критической ситуации. Но она не учла одну деталь — человеческая кровь пахнет слишком желанно.
Но почему, узнав правду, он смотрит на нее с сожалением?
Она хотела рассказать ему всю правду. Рассказать, что на самом деле является человеком. От чего-то было чувство, будто только Ифрит поймет и примет ее такой, какая она есть. Не даст окончательно затухнуть тому слабенькому огоньку в ее груди, разожжет его, сделает небывало ярким и обжигающим. Таким, каким он был когда-то.
И вовсе не потому, что у нас нет денег.
Хотя, расскажи она матери о цирке или экскурсии — деньги, вероятно, нашлись бы, но девочка молчала. Она знала о финансовом положении семьи и не хотела доставлять лишних проблем. Она может и потерпеть.
Но тут появилась новая проблема: мужские обязанности в частном доме. Заготовка дров, ремонт забора и постройка вольера для собаки — все обрушилось на женские плечи. Друзья? Гулянки и первые парни в 13 лет? На это нет времени — скоро зима, нужно распилить обрезки и уложить их под навес, пока не наступил сезон дождей и буранов.
Факт владения взрослым строительным инструментом в 12-13 лет не принес девочке какого-либо удовольствия или душевного равновесия — скорее, просто внутренняя галочка с пометкой «умею».
Вот только друзей это «умею» не найдет и потребность в общении не удовлетворит. Выход нашелся сам по себе: аниме, манга, дорамы. Она очень быстро с головой погрузилась в тему восточной культуры. И из-за этого стала еще более замкнутой — статус единственной анимешницы в классе в 2015-17 годах не приносил баллов в копилку привлекательности.
Учителя в школе любили послушную, исполнительную ученицу, готовую взяться за любую работу ради похвалы и дополнительной отметки. Рисование, рукоделие, выразительное чтение, написание поэзии и прозы, фотографирование и монтаж видео, научные проекты, ведение мероприятий и игра в утренниках — она могла сделать все. Но была еще одна причина, неизвестная никому — попытка убежать от реальности в нескончаемую работу.
На сцене она менялась — робкая серая мышь вспоминала, что она — огонь. Харизма, голос, поставленный от природы, умение красиво выражать мысли. А также детство, заставившее с ранних лет мыслить по-взрослому, быстро ориентироваться в ситуации и адаптироваться под окружающих.
Вот только весь ее талант пропадал, стоило заговорить с членами семьи и родней. С пропажей отца все родственники показали истинные лица. Каждый, кто был дорог девочке, в конечном итоге отвернулся от нее, не желая вешать на себя лишний балласт.
А мать погрязла в еще большей депрессии.
Ежедневные ссоры мамы и бабушки — двух самых дорогих женщин, на темы, известные только им, выматывали. Но ничего не менялось.
Ничего, кроме лезвия в чехле телефона.
Никто не замечал этого. Не замечал, как на тонких руках девочки появляются новые красные нити.
Нет, она не хотела умереть. Она хотела лишь прекратить все происходящее вокруг. Но кто ее услышит?
***
Очередной скандал с матерью. Пора бы уже привыкнуть к ним, но не выходит. Сколько не успокаивай себя, сколько не прорабатывай обиды — слезы все равно не удается сдержать в себе, голос предательски тухнет и прерывается на середине слова. Она устала. Она просто устала от всего. С самого детства что-то было не так. Отец пил. Нет, он не был буяном или дебоширом, не избивал жену с дочерью, не закатывал истерики и скандалы. Он просто пил. Пил дома, пил на работе. В итоге лишился всех друзей и знакомых, а вместе с ними — работы и денег. Жене это, естественно, не нравилось. Но что может сделать она — практически инвалид? Чудо, что женщина способна ходить после травмы копчика, но одно неосторожное движение может с легкостью забрать это самое «чудо». Пил муж — бушевала жена. Крики, битье посуды, попытка выбить из пьяницы извинения и пустые обещания, кои он нарушал едва ли не сразу. Маленькой девочке часто приходилось вставать между разъяренной матерью и пьяным отцом, дабы женщина банально не убила последнего. На первый взгляд приличная семья бедствовала и едва сводила концы с концами. «Обед в проголодь» периодически присутствовал на их столе. Жена пыталась выгнать поганца из дома, но на его защиту вставала тёща, живущая с ними в одном доме: «Что ты, с твоими-то ногами и ребенком на руках, сможешь сделать самостоятельно? Без мужчины?» Эта безвыходность ломала, но вскоре переросла в зависимость. Взрослые делали все «ради ребенка», но на деле думал ли хоть кто-то о ней? Мать погрязла в отчаянии: «какая я несчастная — инвалид!» Отец пил, а бабушка боялась, что семья утратит хоть такую шаткую, но стабильность.Все ради ребенка.
Все ради ребенка.
Все ради ребенка.
Все ради ребенка.
ВСЕ РАДИ РЕБЕНКА.
Но никто никогда не видел, как маленькая девочка тряслась в слезах, сидя под столом в своей комнате, и с ужасом ожидала момента, когда ее позовут на кухню делать выбор, кто прав: мать, отец или бабушка. И абсолютно никого не волновало, что для ребенка правильного ответа на этот вопрос просто не существует. Что все это ломает хрупкую детскую душу. Год за годом. Ничего не меняется. Ей было 12, когда отец пропал без вести. Он как обычно поехал на вахту, но больше не вернулся. Перестал выходить на связь, утратил контакт с местными бригадирами и семьей. Он просто исчез. Все было очевидно: бросил. Это видели и понимали все, включая девочку. Но детское сердце даже под влиянием разума разрывалось в неверии, неизвестности и переживаниях:Вдруг что-то произошло? Вдруг несчастный случай на объекте, а начальники просто сокрыли этот факт? Вдруг на него напали, ограбили и убили? Или это была автокатастрофа?
Шли месяцы, отца нет дома. В школе многие спрашивали: «где папа?» Не мудрено, что родители и дети заметили его отсутствие — большая часть жили в одном районе и было сложно не увидеть долгой отлучки мужчины. Отмазка у девочки была простая: папа уехал на «севера». Все отцы, работающие на вахтах, знают, что «север» длится не меньше, чем пол года. Никто ничего не понял. Все поверили в маленькую ложь маленькой девочки. Так было всегда. Именно ребенок всегда поддерживал существование и маску «семьи». Все в порядке. Я хорошо учусь. Никто не ругается. У нас непьющая семья. Я не хочу в поездку с классом, потому что меня укачивает в автобусе.4 года.
4 года она страдала от этого в одиночестве, пока однажды, случайно увидев в зеркале весь ужас, творящийся с ее телом, она не осознала: алого цвета было намного больше, чем телесного. Взять себя в руки было сложно, особенно, когда эти самые руки против воли хозяина тянутся к желаемому лезвию, лишь бы получить грамм удовольствия. Но оно слишком призрачное. Когда она начала курить в 17, все родные говорили, мол подсядет, будет зависима от сигарет. Смешно. Она в одиночку поборола зависимость куда страшнее. Приходилось прятать с глаз все колюще-режущие предметы в комнате, переживать самую настоящую ломку, словно наркоман, не получивший желаемой дозы. После подобного опыта зависимость от сигарет для нее не более, чем шутка. Ей было 14, когда отца нашли и депортировали на родину. Да, семья подала на розыск. И все из школы увидели в интернете объявление о пропаже. Классный руководитель звонила матери, дабы разведать ситуацию. Никто из одноклассников не решался спросить в лицо, но девочка слышала, как за спиной обсуждают ее семью. Маска треснула. Темно каштановые волны волос укоротились до каре еще в 13. Начиная с 15 лет, волосы утратили натуральный цвет. Сперва они обрели лишь рыжие концы. Затем осветленной части стало больше, пока вся голова не окрасилась огненным цветом. Потом несколько иных оттенков рыжего, коньячный, рубин, гранат, спелая вишня, винный, баклажан, аметист, синий, лиловый, блонд, потайное в флаг Би. Последняя остановка — блонд с фиолетовой челкой. Но она вряд ли задержится дольше, чем на пару месяцев. В планах — пепельный. Школа и семья просто смирились с волосами и новыми проколами в ушах, сделанными самой девочкой дешёвыми одноразовыми пистолетами. Не смотря на всю зажатость и стеснение, ее упертости позавидовал бы любой баран. Она не хотела этого, но отца приняли обратно семью. Сперва все было в порядке, мнимое счастье становилось реальнее. Пока отец вновь не запил. Ей было 16, когда он пропал второй раз. Все аналогично первому — Россия, вахта. Только в этот раз было немного обидно, ведь это произошло в ее день рождения. Кажется, еще ни один праздник в ее жизни не прошел спокойно. Это было ожидаемо. На этот раз никто не стал его искать. Он больше не нужен. После второго раза мать переклинило. Она, наконец, поняла, что никто, кроме нее самой, не вытянет семью из грязи. И уже она поехала на вахту. Это было страшно. Девочка не плакала. Разум понимал, что мама — не папа — она не оставит, но страх внутреннего ребенка быть брошенной оказался сильнее. Никто не видел ее панических атак. Со временем жизнь начала налаживаться. Мать работала, девочка дома с бабушкой. Все хорошо. Вот только жизнь очень любит шутить. 11 класс, выпускной, поступление. Онкология бабушки. Заметив первые признаки еще два года назад, она просила бабушку сходить в больницу, сдать анализы. Ответ был простой: «Я старше, родила троих детей! Я лучше знаю, что это за болячка!» Были ссоры, были уговоры. Бывало, что на последние деньги покупались бесполезные дорогостоящие лекарства, которые, по мнению бабушки, точно помогут ей. Очевидно, что это было тщетно. Когда ситуация стала критичной, пожилому человеку поставили условие: либо мы едем в больницу добровольно, либо вызываем скорую помощь и говорим, что женщина не в себе и ее увозят силой. Сошлись на первом варианте. Долгое обследование, анализы и процедуры, чтобы услышать диагноз — рак. Назначили химиотерапии в соседнем городе. Естественно, в такой ситуации ни о какой подготовке к ВУЗу не может идти и речи. Девушка решила не поступать в этом году. Хоть ей никто не говорил в открытую, но все невербально скинули уход за больным человеком на нее. Поступи она в другой город (а с ее умом, аттестатом и портфолио она наверняка взяла бы бюджетное место в столице), вся родня ополчилась бы против нее, мол, как она посмела — бабушка вырастила ее, а она, поганка этакая, бросила пожилого человека! Хоть сейчас взрослые этого не признают, но в действительности все было бы именно так. Но в итоге ее обвиняют в том, что она не поступила сразу после школы и просрала всю жизнь, словно диплом о высшем образовании — единственный шанс прожить жизнь. Иронично, что говорят эти слова люди со средним специальным. Со временем у нее сформировалась ольфактофобия.Страх запахов и психологическая гиперчувствительность к ним.
Вы когда-нибудь ощущали запах, исходящий от человека, больного РАКом? Химозный, с примесью тошнотворно сладкой гнили. Девочка спала в одной комнате с бабушкой и этот запах стал частью их жизни. Но она больше не могла слышать его. Просто не выносила этого! Были истерики, попытки вымыть пол, окна, стены и мебель, но становилось только хуже — к запаху гнили прибавлялась бытовая химия. Летняя духота лишь ухудшала ситуацию. Она чувствовала, как медленно сходит с ума. Состояние бабушки ухудшалось. Ближе к декабрю она слегла в постель. Химиотерапии не помогли и метастазы стремительно распространялись по внутренним органам. Уход за лежачим, гниющим заживо человеком сложен. Я… я просто не могу этого описать. Старушка начала отказываться от еды, ей мерещились собаки, птицы и незнакомые люди внутри дома. Спать в одной комнате с ней становилось невозможно — нескончаемые стоны и неразборчивые выкрики не давали покоя никому в доме. Спустя несколько дней она перестала пить лекарства — не понимала, как глотать таблетки и воду. Было невыносимо смотреть в родные глаза, не понимающие, кто ты. Душа девушки чувствовала, что скоро бабушки не станет. Не смотря на всю боль и усталость, последнюю ночь она единственная просидела рядом. Вечером дыхание сильно участилось. Из-за обезвоживания вместо вдохов — рваные хрипы. Во сне она тянула руки вверх. Ближе к утру дыхание начало замедляться. Девушка просто сидела рядом, не в силах что-либо изменить. Единственное, что она могла — смотреть, как уходит жизнь родного человека, и корить себя за то, что не настояла на походе в больницу сразу, как только появились первые симптомы. Она не плакала. В душе была буря, все ломалось и рвалось, но она просто не могла заплакать. Она хотела, но…10.12.2022. Время смерти — 11:18 утра.
В момент, когда она осознала, что бабушка больше не дышит, ее прорвало. Крик и слезы, рыдание, переходящее в истерику. Неизвестно, сколько прошло бы времени, если бы к 12 не подошла крестная. Все ожидали, что старушка умрет сегодня и, когда девушка, присматриваться за ней, не отвечала на звонки — напрягло. Женская интуиция сработала на 100%. Вызвонили с работы дочь и сыновей умершей. Девушка успокоилась. В момент подготовки к поминкам, на отпевании, сидя в катафалке и смотря на тело в гробу, бросая землю в разрытую могилу она больше не проронила слез. Что-то внутри умерло вместе с бабушкой. Эта пустота пугала. Весь тот ураган эмоций просто развеялся, оставляя вместо себя штиль. Шло время, апатия к жизни не пропадала. Это состояние девушки нервировало мать. У них начались ссоры, перерастающие в громкие скандалы. Девушка могла стерпеть многие унижения и оскорбления, но была тема, выбивающая землю из-под ног:«Ты такая же, как твой отец! Я даже завидую вашему похуизму!»
Да, это правда — очень часто, практически всегда, в стрессовых ситуациях девушка внешне выглядела спокойной, безучастной. Об этом «спокойствии удава» говорили даже школьные учителя со времен начальных классов. Но это лишь «внешне» — на деле дыхание останавливалось, а тело не могло двигаться из-за сковывающего страха. Были моменты, когда она просто отыгрывала роль спокойствия — скрывать истинные эмоции она научилась с детства. Но сравнение с человеком, которого она ненавидит всей душой, не просто оскорбляло, а растаптывало душу. Больнее всего слышать эти слова от единственного родного человека — матери. Девушка ведь все детство видела, что женщине непросто и малышка всегда носила маску сильного человечка. Она поддерживала, как могла и умела, делала все ради матери, ради их маленького мира.Она не покончила с собой, когда так хотелось, только ради матери.
И вся благодарность — это обвинения в том, что она — неблагодарная, эгоистичная мразь-дочь, которой всегда было глубоко похуй на семью. День изо дня скандалы повторялись, слова звучали все громче и с каждым разом разбивали душу на более мелкие осколки. Она устала от этого. Она просто хочет спокойствия. Она хочет вновь гореть жизнью, как тогда, в детстве, когда тот маленький солнечный лучик еще не понимал, что такое взрослая жизнь.***
Ей 18. В походной сумке немного любимых вещей из гардероба, в кошельке — немногочисленные накопления с последних подработок, за спиной чехол с черной гитарой, полностью обклеенной наклейками парой дорогих друзей. Они — единственный свет, который был в ее жизни. Они знают, что с ней происходило. Они… они поймут ее. Сейчас девушка стояла возле терминала самообслуживания на вокзале родного города. Куда ехать? Неизвестно. Толком не смотря куда, несколько раз быстро ткнули пальцем в экран, выбрав случайный маршрут и место, после чего оплатили билет. Сверили время, посмотрели путь, платформу, вагон и место. Узнали все, кроме конечной точки прибытия. Это не важно. Главное — подальше отсюда. Никому ничего не сказав, в один день, когда мать была на работе, она собрала вещи и тихо ушла. Больше ее никогда не увидят. Пришел поезд. Нашли нужное место в кабинке купе. Она пока одна — это хорошо. Она устала. Хочется спать. Когда она приедет, проводница обязательно разбудит. А сейчас можно проявить немножко слабости, поддаться соблазну и тихо уснуть под стук колес.
