Love flowers in the shade of the night

Уже несколько дней Чан выслеживал семью омег, слепо идя на соблазнительно сладкий запах, который постепенно, но неумолимо затуманивал и без того затянутое красной дымкой сознание. И в конце концов ему всё же удалось их найти. Они жили на лесной опушке в уединенном домике, утопающем в красивом саду, по территории которого стелился витиеватый плющ, а вокруг цвели благоухающие в летней жаре цветы. И тут в один момент, показалось, что само время прекратило свой ход, когда его глаза зацепились за беззаботно дремавшего в свежей траве нагого омегу. Под пухлыми ягодичками виднелся манящий блеск тёмной влажной расщелины, и Чан сгорал от желания как можно быстрее овладеть беззащитным телом. Потерявшееся в нескончаемом гоне сознание жаждало погрузить узел в тёплое нутро. Он утробно зарычал от предвкушения, когда направился к залитой солнцем лужайке, готовый заклеймить омегу. Он был так сосредоточен на своей цели, что перестал замечать что-либо вокруг. Так он не заметил тонкого запаха лекарственных трав, который смешался со сладковатым ароматом юного тела, не заметил он и необычную для леса гробовую тишину, даже птицы молчали. Он не замечал ничего, ровно до того момента, когда ноги неожиданно подкосились и мир не прогрузился во тьму. Потребовалось четверо, чтобы затащить огромного дикого альфу в хижину, где они взгромоздили его на стол. Джисон устало рухнул на пол, неспособный унять озорного хихиканья при взгляде на размер их добычи. — Угх, он тяжёлый, — простонал Хёнджин, растянувшись поверх Джисона и зарываясь носом в сгиб его шеи. — Он будет хорош, когда мы его натренируем. — Мечтательно протянул он. — Я даже думал позволить ему взять меня перед тем, как мы его вырубим, — со смехом признался Феликс. Он потянулся к члену альфы — просто потрогать — за что получил по рукам от Минхо. — Даже не думай, любовь моя, — Минхо мягко отругал младшего, натягивая перчатки. Практически сразу он начал натирать альфу заранее подготовленной очищающей припаркой. — У него может быть бешенство и бог знает что ещё, позволь хёну сначала почистить его перед тем, как ты начнёшь с ним играть. — Ты можешь пока поиграть со мной, — застенчиво предложил Чонин, он всё ещё был новичком в их семье, поэтому сильно смущался, несмотря на явное возбуждение. Феликс, Хёнджин и Джисон умилённо заворковали над младшим, повалив его на пол. Жадные поцелуи чередовались с поглаживанием всего тела в стремлении привести необычно большой для омеги пенис в эрегированное состояние. Да, у Чонина был большой член, но остальные быстро поняли, что больше всего прочего ему нравится быть прижатым к горизонтальной поверхности и быть использованным до состояния хнычущего от сверхстимуляции месива. С тех пор как они об этом узнали, то уже не упускали возможности повалить его и объездить свой новый любимый дилдо. Чанбин долго смотрел на младших горящими от похоти глазами, прежде чем покачать головой и повернуться, чтобы помочь Минхо и Сынмину подготовить их волка. Они втроем быстро сработались, накладывая на кожу одну припарку за другой и смывая каждую перед нанесением новой, каждая из которых предназначалась для своей определенной цели. Когда альфа был, наконец, очищен, они начали накладывать заклинания, чтобы волк особо не рыпался. Они так же сняли боль в костях, но оставили дикий затуманенный гоном разум. Они решили держать его в полуобращенной форме, пока только с ушами и хвостом. Используя собственную естественную смазку, они разработали его анус достаточно для крупного деревянного фаллоса с подобием узла у основания. Сами они использовали чуть меньшую реплику для собственных течек. Предполагалось, что размер этой будет сводить бедного альфу с ума и постоянно напоминать, что его сухая наполненная искусственным членом дырка — своего рода крест на его достоинстве и гордости до тех пор, пока он не станет умолять их сжалиться. Когда пушистый хвост скрыл за собой основание пробки, Сынмин нежно похлопал волка по заполненной до предела заднице и переключил своё внимание на аппетитный альфа-член. Они подумывали, не удалить ли ему тестикулы, но с другой стороны им хотелось видеть его возбуждённым, поэтому оставили их полными и налившимися, зная, что отчаяние в конечном итоге приведёт к беспомощному повиновению. Следующим этапом было специальное кольцо, надетое поверх места образования узла, чтобы держать альфу на коленях. Они также легко вставили небольшую спицу в уретру с петлёй на конце, которая цепочкой соединялось с кольцом, что они закрепили ниже. Цепочка была хрупкой на вид, но в действительности была способна сдержать слона. В довершение они плотно заперли мягкий член в сочетающейся с остальными приблудами позолоченной клетке. — Мы теперь можем посадить его на поводок, — пожал плечами Минхо и закрепил тонкую гладкую полоску коричневой кожи на кольце, позволяя ей свободно свисать. Далее он принялся за более мелкие детали. Устрашающий на вид намордник с насадкой в форме члена, чтобы рот Чана был всегда полон, толстый кожаный ошейник, плотно напичканный чарами, чтобы альфа оставался слабым и возбуждённым, толстые кожаные рукавицы в форме лап, которые плотно сидели на руках и такие же наколенники, которые уберегут прекрасную кожу от синяков. — Оу, он такой милый, — мечтательно произнес Джисон, когда он, Феликс и Хёнджин, наконец, позволили Чонину кончить с плаксивым стоном. Хёнджин сразу же притянул Чонина в объятия и успокаивающе погладил его по потным волосам, уговаривая его тоже посмотреть. — Что скажешь, милый? Хорошенький? Чонин кивнул, с благоговением глядя на преобразившегося альфу, он слегка подрагивал в приятном волнении. — Он будет готов к нашим течкам? — с надеждой спросил он. — Возможно нам придётся посадить его на цепь, но я бы не сказал, что это проблема, — заверил его Сынмин. — Он ментально слаб, бедняжка, провёл столько времени в одиночестве, потерянный. Он сломается, недели не пройдёт, но натренировать его для использования во время течек займёт больше времени. — Ты можешь использовать его первым, Чонини, — снисходительно разрешил Минхо. — Он будет в таком отчаянии к тому времени, когда мы наконец позволим ему взять нас, что будет наполнять тебя до тех пор, пока ты не разбухнешь, и он всё ещё будет достаточно твёрд для следующего раунда сразу после этого. Чонин задрожал в предвкушении и кивнул, вставая на трясущиеся ноги, чтобы прижаться к Минхо. — Спасибо, хён, — пробормотал он, наклоняясь для нежного поцелуя, и застенчиво улыбнулся, когда Минхо притянул его ближе для более глубокого. — Конечно, любимый, — мягко ответил Минхо, вдыхая сладкий аромат Чонина, ощущая острую привязанность к младшему любовнику. — А теперь давайте отнесём щенка в комнату, хорошо?