Leviathan

Руж подняла голову. Солнце не ослепляло и мягко освещало лицо, даря тепло. -Меня зовут Руж Браун. – Произнесла она, насколько хватало легких и трибуны стихли, заслышав её голос. – Дочь Эйды Браун, смертной женщины из Бирмингема. -Она еще смеет отрекаться от своего великого отца?! – Раздались возмущения с трибун богов. -Высокомерная девчонка! -Ты предала свой народ! -Мой народ, - Руж взглянула на трибуны с людьми, - мой народ здесь – человечество. Сасаки грустно улыбнулся, глядя на Руж. Это было вполне в её духе, насколько он успел узнать девушку. Настоящая хитрая лиса. Украла сердце и отправилась по своим делам. Но она не прощалась. Эта мысль крепко уцепилась за сознание Коджиро. Руж не говорила с ним, будто это была последняя встреча, их последнее утро вместе. Она только грустно смотрела, а он, дурак, не придал значения, решил, что показалось. Габи тяжело вздохнула. Все-таки Руж высказалась. Что ж, странно было ждать, что она не сделает чего-то подобного, если планировала. Девушка прикусила губу посильнее, чтобы слёзы не начали подступать. Ещё ничего случилось, а уже хотелось плакать. Да, Габи сама признавалась подруге, что хотела бы наступления этого момента, но сейчас Габи пожалела об своих словах. Она хотела сорваться с места и, выбежав на арену, встать плечом к плечу с Руж. Но нельзя. Зачем они согласились на это? Почему Габи отпустила Руж, позволила ей рисковать жизнью? -Забавная какая. – Локи посмеялся, проходя на арену. – Папу напоминаешь. -А вот и представ…. -Завались, под ухо орешь. – Рупор в руках Хеймдалля вспыхнул зеленоватым пламенем. – Да, это я великолепный Локи, воплощение хитрости, мудрости и… - Оскал исказил черты бога. – …коварства. Ты уже проиграла, Руж, дочь Посейдона. -Он будет её провоцировать! – Ужаснулась Гель. – Так Руж выйдет из себя и ничего не сделает! -Меня больше интересует выбор оппонентов. – Будда подошел поближе. - Своеобразный. -На что вы намекаете, Будда-сама? – Брунгильда посмотрела на новопришедшего. -Ни на что. Просто рассуждаю. Если до этого ты выдвигала воинов со стороны людей, руководствуясь определенными и довольно явными причинами, сейчас я их не наблюдаю. -Сестрица? – Гель вопросительно взглянула на старшую валькирию, однако Брунгильда смотрела на арену. Габи сощурилась. Просветленный был прав. На сей раз сложно было понять, отчего валькирия выбрала именно Руж против Локи. Что-то Брунгильда утаивала. Оставалось понять, сколько продержится эта тайна и чем это кончится. -Поединок шестого боя Рагнарёка начинается! Дочь Посейдона против бога коварства! В бой!!!

***

Оппоненты не двинулись с места. Только девушка подняла руку и сорвала с цепочки серебряный кулон трезубец. В её руках оружие стало полноразмерным. Самый обычный трезубец с деревянным древком и металлическими зубьями. Он очень отдаленно напоминал оружие бога морей, но при виде трезубца трибуны стихли. Словно тень Посейдона мелькнула на арене. -Ты, кажется, отрицала свое родство с Посейдоном? – Со смешком вспомнил Локи. – А сама вот используешь тот же трезубец. -Неплохое оружие. – Просто ответила Руж и, взявшись двумя руками за древко и махнула трезубцем, будто нанося удар. Взмах зубьев был отмечен выплеском воды. Локи просто выставил правую руку. Что ему сделает какая-то вода? Однако, попав на кожу, жидкость обожгла её. Бог коварства вскрикнул, глядя на обожженную кожу. -Что ты сделала?! Что с температурой воды?! -Она нагрета до ста градусов. – Объяснила девушка. – Я могу нагревать воду, которая выплескивается с атаками моего трезубца. -Ты… - Выплюнул слова Локи, скалясь. – Стерва! Убью! – Не собираясь ждать новой атаки, он направил на оппонента цепи с закругленными лезвиями. Однако девушка поспешила уклониться. И не напрасно. На месте, где Руж стояла арена оказалась разбита. -Посейдон скрывал ребенка от смертной. – Удивился Арес. – Он же называл людей ничтожными существами. -Поправка. – Вмешался Гермес. – Это адресовывалось Сасаки Коджиро. Обобщения не было. -Вполне в его духе. – С едва заметной улыбкой прокомментировал Аид. – Посейдон всегда жил, считаясь в первую очередь со своими интересами и желаниями. Она похожа на отца в этом. -Вы, правда, так считаете, Аид-сама? – Уточнил бог войны. – Хм. -Одно плохо: что моя племянница заодно с людьми. Это, конечно, разочарование, даже при учете, что она полукровка. Не слишком лестное отношение к родственникам. -Она предпочитает не акцентировать на этом внимание. – Заметил Гермес. – Интересная личность, в самом деле. Видели, как она смотрела на Локи? -Как? – Арес заморгал. -Она не смотрела в глаза, лишь мельком окинула взглядом. – Объяснил владыка Хельхейма. – Она против своего родства с Посейдоном, но не задумываясь, повторяет его повадки. -Как ни отрицай она этого - от своей сути не уйдешь. – Гермес пожал плечами, наблюдая за боем, пока не выходившим за границы обычного поединка с оружием. -Они не торопятся использовать свои силы. – Высказалась Гель. – Только Руж в начале применила трезубец. -Прощупывают почву. – Рассудил Будда. – Локи играется, а Руж старается вычислить, какой удар, который обеспечит перевес на её сторону. Думаю, она будет целить на такие неожиданные выпады. -Руж ведь выстоит? – Младшая валькирия тяжело вздохнула. Габи молчала, едва ли слушая остальных присутствующих. Её не волновала тактика ведения боя или позиции оппонентов. Она просто хотела, чтобы бой поскорее закончился победой Руж. Внутри всё замирало, едва противники сближались или оружие Локи оказывалось в опасной близости от девушки. Лишь на миг Габи подняла взгляд на трибуны со стороны людей и шокировано распахнула глаза. На трибуне, прижав руки к груди, стояла женщина. Её черты были смутно знакомы девушке, но ещё большее сходство подчеркнули смолянистые волосы, с которыми иногда играл ветер. Эйда Браун. Она тоже присутствовала на трибуне и видела бой дочери. Дочери, которую она не застала ни ребенком, ни взрослой. Она видела её лишь младенцем. Элиот Браун рассказывал Габи о матери Руж. Эйда погибла, когда её дочери было 5 месяцев. Так что женщина впервые видела своего ребёнка и это произошло, когда девушка сражалась за человечество, в бою насмерть. Прижав ладонь к губам, Габи с трудом сдерживала всхлип. Руж сражается и даже не видит, что на трибуне её мама. У неё есть и одновременно нет шанса встретить Эйду Браун. Сасаки внимательно следил за боем, который просто разрывал сердце. Если Руж проиграет – они навсегда потеряют друг друга. Хотелось верить в победу девушки, чтобы ни капли сомнений. Однако против богов очень сложно выстоять. Отчаянье готово было захлестнуть ещё больше, когда Коджиро заставил себя отстраниться от него. Глупости. Какое поражение? Руж – дочь Посейдона. Даже если она это отрицает и не желает знать своего отца, это не меняет факта их родства. Поэтому, так или иначе, она переняла силы божественного родителя. И неважно, что девушка полукровка. Если уж победили простые смертные, то она точно. Нападая, Руж намечала атаку в лоб, когда вдруг намеренно уронила трезубец, ловя его левой рукой и с этого нанесла удар в бедро противника. Локи выругался и увернулся, но его всё равно ранило. -Значит, быстро и почти безболезненно ты не хочешь закончить бой. -Разве что для тебя, если. – Отозвалась девушка, готовясь к новому выпаду. – Можешь просто сдаться и позволить себя убить. -Пф, наивная. – Заулыбался Локи. – Ладно. Шанс я тебе давал. Руж ударила снова, но тут поняла, что напоролась на иллюзию. Отлично. Бог коварства решил сражаться в привычном стиле. Вдруг перед ней вспыхнуло зеленоватое пламя и, вздрогнув от неожиданности, девушка отскочила. Из-за этого она наскочила на одно из лезвий. Икру обожгла боль и Руж метнулась в сторону. -Прямо как лисица на охоте! – Посмеялся Локи и облизнулся. – Только как раз в роли добычи - лисица! Люди на трибунах встревожено замерли. Для них этот бой был не менее важен, чем предыдущие. Однако и отличие присутствовало: за них сражалась дочь бога. Девушке ничего не мешало выбрать божественную сторону. Особенно этот вопрос озадачивал тех редких людей, кто знал о природе валькирий, являющихся также полукровками. И никому невдомек было, что боги также равнодушны к детям как и к прочим людям. У Руж не было иного варианта. От богов она знала только полнейшее игнорирование, словно её никогда не существовало. Как бы то ни было, люди всё равно оставались отзывчивее и внимательнее. После затишья она услышала их воодушевляющие крики. Человечество полагалась на неё. Нельзя проигрывать и не потому что нужно отомстить богам, а потому что её поражение ещё больше приблизит людей к гибели. Боги не должны победить! Но бой превратился для девушки в сплошную оборону. Она могли только отражать выпады оппонента, который атаковывал её то лезвиями, то зеленым огнем. Пламя вспыхивало беспорядочно, мелькая перед глазами. В некотором смысле, спасало и то, что она была дочерью бога морей. Руж успевала создать водяную завесу. Так или иначе, надо было выбираться из этого замкнутого круга и переходить самой в наступление. Перебарывая страх попасть под волну огня, девушка ударила кончиком древка о землю и водяные стрелы разрушили наступавшие иллюзии. Локи, видимо, не слишком ожидавший подобного, пропустил шанс и Руж бросилась вперед. Но странное чувство посетило девушку, и она резко ушла в сторону, при этом сгибаясь. Не ошиблась. Если бы она продолжила нападение в лоб, одно из лезвий просто отрезало бы голову. -Ай, ты оказывается, умнее, чем я думал. – Цокнул языком Локи. – Это всё божественная кровь. Будь ты просто человеком – была бы глупа до невозможности. -А, может, это ты глуп? – Ответила Руж и прижала ладонь к земле. Водяной поток хлынувший из земли, отбросил Локи в сторону, но там его уже ждала копия трезубца из воды. Бог коварства в последний момент попытался уйти от удара и ему пронзило плечо. -Как он может представлять нас на поле боя?! – Начали возмущаться боги. – Он не в состоянии одолеть какую-то полукровку! -Локи, сделай уже что-то! -Не позорь богов! Девушке было не по себе и от подобного. Эти создания не то, что противников не уважали, они начинали гнобить своих, если те не оправдывали их ожиданий. Вот и вся божественная природа. Посейдон был таким же. Сколько существовала возможность, он готов был стоять на месте и говорить о том, какие люди ничтожные создания. И это ОНИ решили, что человечеству пора исчезнуть? Бред. Локи выпрямился и посмотрел на испачканную в крови руку. Его лицо сначала не выражало никаких эмоций, а затем исказилось вновь. Земля вокруг начала тлеть, а самого бога коварства объяло зеленое пламя. Этим же пламенем вспыхнули его глаза. Горячий поток воздуха с языками пламени, заставил девушку задохнуться и сначала поднять руку, а затем создать стену воды. Тем временем Габи заметила, что пламя словно начинало приобретать какие-то очертания, направляясь к девушке. -Руж, осторожно!! – Крикнула Габи изо всех сил. Её отчаянный крик достиг ушей Руж, но едва она вернула обзор её сбил с ног волк. От него исходил жар, зверь был будто соткан из пламени, но вполне материален на ощупь. Он скалился и старался прикусить девушку, пока та отбивалась. -Просто позволь ему разорвать твою глотку! – Рассмеялся Локи. – Тебе конец!! -Я не могу. – Габи развернулась. – Нет, хватит. -Нельзя вмешиваться. – Напомнила Брунгильда. – Это поединок один на один. Стой здесь. -Мне плевать! Меня не волнует ничья судьба, кроме Руж! -Тогда дай ей с честью сражаться. – Отозвалась валькирия и замолчала. Кусая губы, девушка украдкой взглянула на арену. Руж сбросила с себя волка. Ударить его потоком из земли не вышло, зверь сообразил, что к чему и отскочил вовремя. Тогда девушка ударила трезубцем. Но зубья прошли через пламя. -Фенрир – не просто волк из леса. – Усмехнулся бог коварства. – Напрасная трата времени, дочка Посейдона. -Не называй меня так. – Сквозь зубы процедила Руж. Она бы с удовольствием сейчас ударила противника в лицо, но снова напал волк. Защитившись древком трезубца, девушка оставила его преградой между зубами зверя и собой. Затем она отбросила волка в сторону, используя волну, чтобы отстранить зверя от себя. Как бы то ни было, маневр заставил Руж потерять равновесие, из-за тяжести зверя и она упала. Фенрир кинулся снова, но девушка успела вскочить и выставить трезубец вперед. Хлынула кровь, и волк заскулил от боли. Та часть, куда попала вода, оказалась уязвима и удалось ранить зверя. Это поняли оба противника и Руж уже подняла руку, чтобы обрушить водный поток на Фенрира, когда рядом прозвенела цепь.

***

Трибуны со стороны людей погрузились в шокированное молчание. Эйда в ужасе смотрела на арену. Габи вздрагивала, словно от холода. Стискивая рукоять клинка, Сасаки пытался унять дрожь в пальцах. Внутри словно царапали когти. Хотелось всё бросить, поспешить на арену и вмешаться. Но все трое стояли на местах. Правила боя не приемлют этого. Да что там. Сама девушка не приняла бы такого. Рану на шее неприятно холодил легкий ветер. Руж прижала пальцы к шее. Кровь. Ей только что чуть не перерезали горло. Она провела ладонью по воздуху. В этом месте должны были ниспадать волосы. Но теперь кончики максимум достигали края лица. -Какая жалость. – Вздохнул Локи. – Не удалось обезглавить, подобно твоему отцу. -Хватит. – Выдохнула Руж и, обрушив волну на волка, метнула трезубец. Оружие попало точно в цель. Зарождающийся смех бога коварства канул в небытие. Локи изумленно распахнул глаза. Эта девчонка убила Фенрира?.. Сама Руж тоже не торопилась нападать. Её только стало отпускать это леденящее чувство близкой гибели. Ведь промедли она хоть немного и бой, завершился бы победой бога. Сражение с волком отняло не меньше сил. Тело уже начинало ныть. Ещё и раны. -Удивительный поединок. – Высказался Аполлон. – Мы даже не предполагали, что однажды такое случится. -Мы – это боги? – Сасаки взглянул на пришедшего. -Вроде того. – Бог пророчеств развел руками. – Хотя да, лучше сказать боги. Точно про нас с Посейдоном. -Да уж. Вряд ли он представлял подобное. Но неужели богам настолько безразлична жизнь их детей, если они от смертных? -Зависит от каждого. Мы же не один единый разум. У каждого свои взгляды и особенности характера. – Аполлон усмехнулся. – А что касается Руж, однажды это раскрылось бы. Думаю, самое время. -О чем вы? – Непонимающе глядя, Коджиро вздернул бровь. – Вы явно что-то знаете о ней. -О её детстве. – Подчеркнул бог пророчеств. – Знаю, в этом ты прав. Не исключено, что она скоро сама узнает. -Что там было? -Много всего. С первых месяцев. – Аполлон слегка склонил голову набок. – Но прежде скажи: ты, в самом деле, не питаешь ненависти к дочери Посейдона? Я видел вас вместе. Мне казалось, после её утаек о происхождении ты должен был возненавидеть эту девушку. -Я люблю её и не питаю нисколько ненависти. -Посейдона поразило бы, что его любимая дочь и утраченная драгоценность влюблена в смертного, сражавшегося с ним. Впрочем, любовь зла. -Что ты сейчас сказал про Посейдона и Руж?.. -А ты больше стала похожа на своего отца. – Заулыбался Локи, щурясь. – Кстати, какого это, использовать силы и понимать, что их тебе подарил ненавистный родитель? -Закрой свой рот! – Прорычала Руж, снова нападая первой. Она ударила Локи голыми руками и попала по лицу, поскольку бог коварства явно не ожидал такого эмоционального выпада со стороны противника. В этот момент девушка протянула руку и трезубец вернулся к ней. Но цепи отбили удар оружия. -Если Руж поддастся эмоциям, это не кончится добром! – Спохватилась Гель. – Что же делать?! -Урод. – Выдохнула Габи. И ведь младшая валькирия была права. В порыве девушка не упустила из виду новую атаку и выброс пламени отшвырнул её. Габи закрыла лицо руками. Она уже не могла смотреть на этот бой. С каждой минутой ей тяжелее давалось это. Если Руж погибнет – она не вынесет этого. -У вас столько похожего. – Протянул бог коварства, хихикая. – Одни способности, одни слабости. Вы даже проигрываете в поединках, хотя так хорошо начинаете их. Гляди-ка, я тебя еще сделал внешне похожей на него. -Это может сыграть нам на руку. – Наконец заговорила Брунгильда. – Руж обязана высвободить больше сил под воздействием чувств. -Что ты сказала? – Габи посмотрела на валькирию. – Больше сил? Потеряв самообладание, она будет слепа! -Не сравнивай себя и её. Атаки Руж нисколько не хуже, когда она в гневе. -Да, только в этом состоянии она и пропускает выпады Локи! Чтоб тебя! -Вы прекрасно знали, на что идете и Руж хорошо понимала риски. -Нет, ты не просто хотела сыграть на её эмоциях. – После очередного разгрызанного леденца озвучил свою мысль Будда. – Ру-тян, так все-таки, не пора ли раскрыть идею? -Какую? -Значит, не пора. – Усмехнулся Просветленный и вдруг добавил в разы серьезнее. – Только, какова вероятность, что эта карта сыграет? Будда поправил очки, внимательно глядя на Брунгильду, которая напротив избегала его взгляда. Габи отвернулась от валькирии, вернувшись к арене. Она начинала понимать Руж и её отношение к Брунгильде. Ими словно играли. Почему же словно? Каждый воин Рагнарёка, да что там, воин с любой стороны, был фигурой на доске. С одной стороны, Брунгильда вроде как желала добра людям и пыталась их спасти. С другой – она странно относилась к богам. Какой была конечная цель? Только ли спасение человечества от гибели? Габи начинала всё больше сомневаться. А бой свелся к мелочным атакам, которые, однако изматывали также. Локи не спешил бить первым, он позволял Руж выступить и постепенно стало очевидно, что он просто-напросто экономил силы. В то время как девушка взяла целью поскорее расправиться с противником. -Интересно, а ты тоже смотришь на богов высокомерно и как на ничтожные отбросы? – Со смехом спросил бог коварства. – Твой отец просто взбесился, когда смертный ранил его. Ах, прости. Я и забыл, что ты тоже видела это! Стиснув зубы, девушка снова ударила трезубцем, но иллюзия растворилась. Руж повторила маневр с уничтожением иллюзий, но пока она выполняла его, удар пришелся в спину. Вскрикнув, девушка упала. Куртку прожгло. -Вы на пару совершенно не созданы для боя. Не понимаю, как же вас выбрали? – Вздохнул Локи. – Жалкое зрелище. Для меня до сих пор загадка: как Посейдон убил Адамаса? Значит, старший брат оказался слабее, а вот смертный убил его. -А у тебя какая-то особая любовь к Посейдону? – Хмыкнула Руж, поднимаясь. – Никак не заткнешься. -Как грубо. – Бог коварства ударил огненным всплеском, но волна его поглотила. – Хм, ещё способна на что-то. -Убить тебя, например. -Дерзка и своевольна, как отец. Жаль, он не мог показать, что гордится тобой. -Что за бред ты несешь? – Руж нахмурилась. – Тебе уже больше заняться нечем? -Почему же? Есть чем. Однако я решил проявить великодушие и милосердие к тебе. Почему бы не поведать тебе одну историю? Красивая легенда, но вполне себе правдивая о том, как бог влюбился в смертную. -Да ты издеваешься?! – Закричала девушка, замахиваясь. Вдруг одна из цепей обвилась вокруг ноги, роняя Руж на землю. А вторая сдавила горло. -Полежи и послушай. История презанятная. Прожигая бога коварства взглядом, девушка пыталась снять цепь с шеи, но стоило начать усердствовать и звенья сжимались сильнее. Когда Руж прекращала попытки избавиться цепи, давление ослаблялось. -Ты хотел получить ответы на свои вопросы. – Аполлон кивнул на арену. – Сейчас это случится и вместе с тем, сама Руж, дочь Посейдона узнает многое о своем прошлом. Сасаки мрачно взглянул на бога пророчеств, который, впрочем, не выражал никакой неприязни к человеку и спокойно воспринимал его присутствие. Пришлось тоже посмотреть на оппонентов. Короткие ноги оставили на внутренней стороне ладоней следы, настолько Габи вонзала их в кожу. Локи своего добился. Руж потеряла концентрацию из-за того, что противник начал говорить о личном. -Руж! Не слушай его! – Выкрикнула девушка. – Он просто пытается тебя обмануть! -Да завалитесь вы все. – Фыркнул Локи. – Как же от вас голова болит. Скажи? – Он перевел взгляд на девушку, но та воспользовалась невнимательностью противника и атаковала, несмотря на давящую боль. Нанесенный удар заставил бога коварства взвыть и закрыть половину лица. Вспышка пламени и Руж отбросило снова. От боли она не смогла закричать и смотрела на поврежденную пламенем левую руку. -Руж!! – Габи в ужасе схватилась за голову. Слезы злости и страха начинали душить её. Она ненавидела всех: богов, валькирий. -Я очень хочу, чтобы ты знала это, прежде чем я убью тебя. – Выдохнул Локи, убирая руку от лица. Чуть выше переносицы по диагонали вниз направо уходил порез, задевший глаз. – Для меня это будет особое удовольствие. Ты же и предположить не могла, что Посейдон испытывал боль от разлуки с тобой и той погибшей смертной? -Ты явно свихнулся. – Жмурясь от боли, пробормотала Руж. – Этого не может быть. -О, ну, конечно, ты не веришь. Но что ему было делать? Пророчество гласило: божественное дитя сумеет выжить и обрести силу, когда подле не останется породивших её, но будет обретен новый друг. -Этого не может быть. – Девушка помотала головой. – Ты лжешь!! -Я бы мог. Но взгляни правде в глаза: как сложилась твоя жизнь? Кто тебя учил всему? Руж оцепенела, стараясь не поддаваться тому, что она слышала. Пророчество. Оставленное божественное дитя. Туманные изъяснения Аполлона. Разве это всё могло быть правдой? -Локи хочет сказать, что Посейдон не желал этой разлуки? – Уточнил Сасаки, всё еще не до конца не разбирая идею бога коварства. – Но Руж сама сказала, он не показал даже, что знает её. -У него не было выбора. – Аполлон смотрел на девушку, убрав руки в карманы штанов. – Я открыл ему это пророчество. И сначала Посейдон не желал мне верить, но даже возле отца малышку вечно подстерегали опасности. -Быть такого не может. – Пробормотал Коджиро. -В том была и логика. – Прибавил бог пророчеств, вздохнув. – Взгляни на факты сам: только те дети, кого не опекали во всем, смогли чего-то добиться. Судьба примерно то же проделала с Руж. Да и ты видел поединок. Она нисколько не хуже Локи. Её губят только эмоции, а Локи осознает это и использует её слабость. -Посейдон презирал людей… -Не Эйду Браун точно. А своего ребёнка он вообще не мог презирать. К сожалению, для них всех, он любил Руж и привязался к ней. Тем более стала вынужденная разлука. Но пророчество ещё гласило: лик лжи покажет правду ребёнку бога. -Локи был назван богом лжи. Выходит, ты повлиял на выбор оппонентов? -Именно. – Кивнул бог пророчеств. – А ещё потенциал дочери Посейдона раскрыт не до конца, и я посоветовал Брунгильде вывести её в бою против бога обмана и коварства. Не зря же мы пошли на такую жертву, разлучая девочку с единственным живым родителем. -Да уж. Боги как всегда играют в жестокие игры. – Рассудил мужчина, не глядя больше на собеседника. – Легко вам с этим жить? -Непростой вопрос, если быть честным. Но, по-твоему, лучше, если её испытания пройдут напрасно? Уже не вернуть того, что Руж была лишена родителей. -Она ничего не помнит? -Ничего. Я постарался. Но рани или поздно любая завеса тайны спадает. -Ру-тян, ты ведь знала это. – Прокомментировал, нежели спросил Будда. – Так почему Локи? -Нашелся один, посоветовавший свести их на поле боя. – Признала наконец Брунгильда. – И я до сих пор не жалею. -Кто? – Габи бросилась к валькирии и сжала её предплечья. – Отвечай!! Кто тебе сказал, что Руж должна сразиться с Локи?! -Я не обязана. – Холодно отчеканила та, не поведя бровью. Назвать имя этого советчика – подставить в первую очередь его. Ведь если выяснится, что Аполлон подсказал выставить против Локи именно Руж, у бога пророчеств возникнут проблемы. Руж с трудом встала вновь. Хотелось заставить Локи замолчать. Слышать о том, что Посейдон страдал от разлуки – невыносимо и противно. Встретив девушку, он сделал вид, что вовсе не знал её. Почему тогда какая-то часть души вдруг захотела поверить?.. Кому? Богу обмана и коварства? Она с ума сошла. Руж просто не знала, что делать. Этот бой расшатывал рассудок. Ей поверить в наилучшие побуждения Посейдона? Нельзя. Нельзя, даже если захочется. -Можешь вообразить? Он так гордо заявлял об идеальности богов и ничтожности людей! – Хохотнул Локи, наблюдая за ослабшими движениями оппонента. – А внутри его съедала боль от того, что он потерял тебя! -Ты все лжешь!! - Девушка замахнулась трезубцем, словно чтобы метнуть, но подалась сама на противника. -И вот незадача… он погиб, не успев тебе признаться в этом. – Увернувшись без труда, бог коварства ударил ладонью в солнечное сплетение девушки. -Руж, хватит. -Что... – Вздрогнув, Руж посмотрела в сторону. Посейдон обеспокоенно смотрел на неё. -Остановись, пока ещё есть силы. Всё хорошо. Ты уже достаточно сделала. -Что с ней?.. – Спросил Коджиро, не разбирая странного поведения девушки. Она резко оставила весь пыл и стояла, глядя куда-то в пустоту. – Она, словно кого-то видит. -Дело дрянь. – Мрачно отозвался Аполлон. – Похоже, Локи призвал иллюзию. -Если он призвал Посейдона, - высказал самое страшное предположение Сасаки, - сможет ли Руж после таких откровений что-то сделать? -Сомневаюсь. Это-то и плохо. Она начала верить.