Там, Где Ты

Хосок выходит из помещения на улицу. Ещё только десять утра, солнце светит и поют птицы. День обещает быть погожим. Вдруг альфе приходит в голову мысль, что, нажав на золотистую кнопку и начав путешествия по вселенным, он пропадёт из этой. Как на это отреагирует его лучший друг, Юнги, приятели, деловые партнёры, родители, наконец? Да, он принял решение, но всё-таки… Чон возвращается и снова входит в офис «Клода». — У меня остался ещё один вопрос, — говорит он с порога. — Да? — мужчина отрывается от своего блокнота, в котором что-то записывает по старинке. Да, не ручкой, а гусиным пером. Стараясь не обращать внимание на детали, альфа задаёт вопрос, о том, что его интересует: — Мои родственники, мои друзья здесь …как они воспримут моё перемещение? — Дело в том, что в этом пространстве останется тот Чон Хосок, который ему принадлежит. Ваше тело и всё остальное будут здесь, но вы будете жить другой жизнью. Но, если вы сюда не вернётесь, то так и не узнаете, какой именно. — Даже, когда я выберу «истинную» вселенную? Здесь всё ещё будет другой Чон Хосок? — интересуется Хосок, делая кавычки в воздухе жестом при слове «истинная». — Да, именно так. «Истинная», — Клод также делает воздушные кавычки, — вселенная будет вашим последним выбором. Но это не значит, что остальные вселенные исчезнут. Правда, есть нюанс, — вы о них забудете сразу же, нажав на зелёную кнопку. — Вы не говорили мне об этом, — Чон сбит с толку. — Мелкий шрифт, господин Чон, — подмигивает «Клод», — Шучу. Это не мелкий шрифт. Это прописано в дополнении 13.2. к договору. Хосок хочет было возмутиться, но тут «Клод» примирительно сообщает: — Это ведь ничего не изменит. Возможно, для вас будет даже лучше забыть о тех вселенных, которые будут вам потом недоступны. Меньше знаний, меньше печалей. «В этом есть здравое зерно», — думает Хосок и решает не спорить с «Клодом». Всё же, перед тем, как нажать на кнопку жёлтого цвета, альфа думает, не стоит ли ему навестить самого близкого после Чимина человека, — Юнги. Но что, если подобное прощание напугает Мина? Опять-таки «Клод» обещал, что они с Юнги лучшие друзья во всех вселенных. А это значит, что они ещё увидятся. Хотя стоит ли полностью верить человеку, что пишет гусиным пером в 2023 году?.. Пока альфа размышляет обо всём этом, ему на глаза попадается кофейня, и он решает выпить чашку капучино. Нет, он не то чтобы тянет время, но всё же это слишком важный шаг, чтобы совсем не волноваться. В конце концов, полчаса ничего не решают. Хосок смотрит в окно, потягивая кофейный напиток из чашки. Да, у него в этом измерении всё-таки хорошая жизнь по многим показателям. Что, если где-то в остальных мирах, он будет нищим, или больным, или и вовсе умрёт рано?.. Чон понимает, — сейчас в нём говорит прагматичный делец, который прикидывает риски сделки, хотя, наверное, следовало сделать это до подписания контракта. Однако, пока он ещё здесь, и на этой же улице стоит офис «Клода», он ещё может всё направить вспять. Только стоит ли?.. В этой жизни Чимина уже нет и не будет. А для него, Хосока, нет счастья без него, как выяснилось. Чон вспоминает их счастливую жизнь и горящие глаза Чимина, когда он сообщил ему, что у них будет сын. Нет, он определённо сделает это. И не надо трусить. Хуже не будет точно. С этими мыслями Хосок нажимает на золотистую кнопку, прямо там, в кафе, едва допив свой капучино. Альфа оказывается на берегу моря. Он узнаёт этот пустынный пляж. Именно здесь они с Чимином познакомились в той жизни, из которой он только что «катапультировался». Пусан. Интересно, сколько ему сейчас лет. Тридцать пять? Больше? Меньше? — Извините за беспокойство, — раздаётся за его спиной знакомый голос, — Можно попросить у вас сигарету? До Хосока одновременно доходят две мысли. Это Чимин. Это его голос. И вторая, — у него, у самого, в руках сигарета, — он в данный момент курит. — Да, конечно, — Чон оглядывается и видит Чимина. Тому на вид около двадцати пяти, не больше. И, по всей видимости, в этой вселенной Чимин его видит впервые. — Меня зовут Пак Чимин, — представляется Чимин, застенчиво улыбаясь, пока Хосок хлопает себя по карманам в поисках сигарет и зажигалки. И то, и другое скоро находится, и альфа открывает пачку и протягивает её омеге, чтобы тот сам взял сигарету, а потом помогает ему прикурить. — Чон Хосок, — говорит он негромко, стараясь не слишком-то пялиться на младшего. Чимин такой родной и такой любимый, стоит рядом. Сердце Хосока, с одной стороны, поёт от счастья, ведь Пак жив, а, с другой стороны, он пытается быстро сориентироваться, что в этой вселенной коренным образом отличается и какие у них с Чимином шансы. В этот самый момент он замечает на пальце младшего обручальное кольцо. Так, значит, в этой вселенной Чимин несвободен. У его Чимина уже есть муж. Хосок чувствует потребность присесть. Что он и делает. Чимин усаживается с ним рядом на песок. Какое-то время они молчат. Хосок просто не знает, что сказать, — он боится всё испортить и пока никак не может сформулировать свои вопросы. — Вы знаете, что такое эффект случайного попутчика? — вдруг спрашивает у него омега, — Когда вам тяжело, то нужно просто выговориться незнакомому человеку? Вы не против быть моим случайным попутчиком? Если, конечно, вас всё это не затруднит. Чимин смотрит на него с надеждой, и сердце Хосока, что непреодолимо тянется к нему, уже обливается кровью от того, что Чимин, очевидно, несчастлив или, как минимум, ему тяжело. — Не затруднит, — отвечает он младшему, — с удовольствием выслушаю вас. Альфа боится, что то, что он услышит, может разбить его сердце, но сейчас его собственное состояние и благополучие заботят его гораздо меньше проблем Чимина. Омега начинает свой рассказ. — Вы кажетесь умным и взрослым человеком, — говорит он в начале, — как знать, может быть у вас найдётся слово мудрости для меня. — Одним словом, бывало ли у вас так, что вы чувствовали себя загнанным своей же собственной жизнью? Похоже, я оказался в тупике или, может быть, это просто мои капризы? — Чимин вздыхает, и Хосок замечает, что на глаза парня наворачиваются слёзы. Впрочем, он тут же берёт себя в руки и продолжает: — Я не родился под счастливой звездой, увы. У меня никогда не было отца, мой папа сначала долго болел, а потом умер. У нас не было денег на моё образование, а потому единственным выходом было работать в закусочной. Когда мне было девятнадцать, на меня обратил внимание один альфа, взрослый альфа. Старше на двенадцать лет. Он поддержал, обещал помочь, и я ему поверил. Тогда папа ещё был жив, но уже болел. Мы с тем альфой поженились, у меня родился ребёнок. Сначала всё было более-менее неплохо, но потом… он стал хуже ко мне относится, стал чаще пить, а когда моего папы не стало, он начал поднимать на меня руку. А вчера поднял и на сына. Я пытался его защитить, но всё было напрасно. Альфа сильнее меня. Чимин всё-таки всхлипывает и на время прерывает свой рассказ, чтобы перевести дыхание. Значит, омега не просто в браке, он в несчастливом браке. Самым первым порывом Хосока после сжатых при рассказе кулаков, является желание вскочить, найти мужа Чимина и дать ему в морду. Но это может показаться совсем неумным поступком, прежде всего Чимину. — Почему вы не уходите от него? — спрашивает Чон, переборов свои эмоции. — Вы же знаете, после развода ребёнок остаётся с альфой, — Чимин, — Таков закон. Если развод-моя инициатива, я не получу даже совместной опеки. Я не могу оставить сына. Хосок внутри крайне удивлён, но он не может показать этого внешне. А потом он как-то сам собой осознаёт, что, да, в этой реальности у омег вообще нет никаких прав на их же собственных детей, — они угнетены. За развод по инициативе альфы, альфе ничего не бывает, кроме небольшого общественного порицания, ведь институт брака свят. А вот омега получает сполна. В том числе, его лишают родительских прав. Ребёнок может остаться с омегой, только если альфа полностью откажется от него. Чимин говорит, что зная своего мужа, он уверен, что тот ему Санбома не оставит. Мальчику всего четыре годика. В мозг Хосока будто бы подгружается информация об этой вселенной и о нём самом. Он- вдовец, детей у него нет. Его муж погиб несколько лет назад, а, точнее, он пропал при таинственных обстоятельствах. Женился Чон с подачи родителей. Мужа своего он не то чтобы безумно любил, но был к нему сильно привязан, и факт того, что он пропал, сильно ударил по нему. Сам не зная, зачем, Хосок рассказывает обо всём этом Чимину. Пак ему сочувствует, сопереживает. Их разговор затягивается. На город спускаются сумерки. — Мне нужно идти, пора забирать Санбома из детского сада, — говорит Чимин. — Мы можем увидеться снова? — просит Хосок. На свой страх и риск Чимин даёт ему номер телефона. Хосок провожает омегу до автобусной остановки. С этого дня они начинают встречаться. Разумеется, тайно. От всего этого у Чона голова идёт кругом. С одной стороны, он рядом с Чимином и счастлив, а с другой… Делить любимого человека с другим совсем не радостно. А ещё более безрадостно сознавать, что тот альфа позволяет себе плохо обращаться с Чимином. И Хосок рад бы тайком увезти Пака и его сына куда-нибудь прочь, но вся эта вселенная стоит на защите прав альф, а, значит, скорее всего, ни в одной стране им не будет ни покоя, ни счастья. Тем не менее, Хосок и Чимин довольствуются краткими встречами и маленькими обломками счастья. Сначала альфа рвётся посмотреть эту вселенную на перемотке. А вдруг через десять лет что-то поменяется, и Чимин с сыном смогут уйти к нему от мужа-тирана? Хосок с радостью примет ребёнка любимого, пусть и от другого человека. Конечно, тратить одну перемотку из трёх на первую же вселенную расточительно, но что делать, — так они оба несчастны. Чон решает, что всё-таки перемотает вселенную, но не успевает он это сделать, как узнает, что Чимин покончил с собой. Ему как раз недавно исполнилось двадцать шесть. Он оставил Хосоку прощальное письмо и сбросился с крыши высотного здания в центре. Погиб на месте. Чону даже не удалось побывать на похоронах, ведь в жизни Чимина он был лишь тайным любовником. Позже Хосок побывал на могиле и, стоя там, прочитал письмо от омеги. «Хён, прежде всего, прошу тебя, не вини себя в моей смерти. Тогда, когда я пришёл на берег моря и встретил тебя там, я уже был готов переступить последнюю черту. Слишком тяжела была для меня эта ноша и вся моя жизнь. Она мне казалась тупиком уже давным-давно. Даже сын не мог удержать меня от этого. Может быть, мой муж всё-таки прав: я-плохой папа и супруг. Ты-тот человек, ради которого я задержался в этом мире на несколько месяцев. Только ты меня и держал. Твоя любовь, твоя поддержка, твоя забота заставили меня почувствовать себя счастливым. Пусть и не надолго. Знаю, что тебе было всё тяжелее отпускать меня домой и делить меня с мужем. А мне самому было невыносимо уходить от тебя к нему. Возможно, я-слабый и эгоистичный, но у меня просто не осталось больше сил. Прости. Я люблю тебя. До последнего вздоха люблю. Твой Пак Чимин.»