Дневники Довакина

Солитьюд, 4Э 217, 29-ое Вечерней звезды       Пятнадцати лет, прошедших после тяжёлых дней, когда она наконец победила Алдуина, избавив Скайрим от страшной напасти Нивел недостаточно. Явно недостаточно, чтобы перестать каждое утро просыпаться в кошмарах в объятиях любимой жены, слышать как спорят подрастающие с каждым годом дети и не думать о том, что драконы вот-вот сметут, разрушат это хрупкое счастье.       Лесная эльфийка, поднявшись из уютной постели, всматривается в зеркала, пытаясь уловить в себе самой изменения... И не находит их. Это не пугает, просто... Настораживает. Впрочем она ещё молода, верно? Она ещё очень молода. Правда седина уже прорывается в меди волос, да морщины прячутся на лбу и у уголков тонких губ.       Шорох заставляет её супругу поднять голову. Эйла зевает, приоткрыв сонные глаза, и потягивается, укрывая себя получше. Зимнее утро, никуда не нужно спешить, а Нивел уже вскочила ни свет ни заря. Эта привычка немного раздражает, но с другой стороны - Эйла сама привыкла подниматься с рассветом. - Мм? Что такое, Вел? - Просто... Задумалась. Послезавтра Праздник Новой Жизни, а мы до сих пор не украсили дом... - Дети занимались этим весь вечер вчера. Хах... Но и мы можем помочь. Тряхнем стариной? Помнишь десять лет назад как мы удивили девчонок? Нивел смеется, вспоминая глаза дочерей, садится на кровать к возлюбленной, и прижимается к ней, удобно устраивая голову у неё на плече. - Помню. Они были в восторге. Ладно, идём. Сегодня должны приехать Хадвар с Ралофом, Серана с супругом обещали зайти... В общем лучше поторопиться.       Смеясь и перешучиваясь они выбираются из комнаты. Внизу Руна командует на кухне своим супругом, её голос слышен на весь дом. Люси подбирает на лютне любимую балладу Нивел, и София в соседней комнате стучит пестиком, перетирая сухие травы в алхимические порошки. Дом полон шума, предвкушения праздника, смеха и тепла... И Нивел снова, как каждое утро до этого, чувствует себя счастливой.       - Мой ярл... Йордис улыбается, чуть кивает супругам, и Нивел машет ей рукой. - Йордис! А мы решили разобрать чердак. Ну, и украшения для дома поискать. - О... Тогда удачи вам. Туда давно никто не заглядывал... Кажется там только старые сундуки, да одежда детская, ничего больше. А украшения дети нашли, уже занялись всем. Нивел пожимает плечами, и кивает Эйле. Разберём, верно? Полезно, чтобы не нести старое - в новое, прошлое - в будущее. Провозившись в пыли чердака некоторое время - целую и чистую детскую одежду они решают отправить в Рифтен, в приют. Остальное идёт на тряпки. Старое оружие отдадут на переплавку, старые книги...       Книги. Нивел застывает, присев перед сундуком, и слабо улыбается, поглаживая кожаные обложки. Эйла смотрит ей в глаза, подняв голову эльфийки - взволнованный взгляд выводит её из оцепенения, и она тихо смеется. - Мои дневники. Это мои старые дневники, Эйла. Понимаешь? Моё прошлое. Наше прошлое. Супруга мягко смеется, садясь рядом на пыльный пол, и открывает одну из книг. Читает дату, и фырчит, мол почерк у тебя... Не лучший. Но на строгий взгляд усмехается, и пожимает плечами. - Возможно... Ты нам их почитаешь? Вспомним былое. Да и... Ты мне многое не рассказывала из своего прошлого, верно? Эльфийка молчит. Открывает самую затасканную из книг, и слабо улыбается. Первый дневник. Обложка опалена драконьим пламенем, а вот - след от стрелы, попавшей в сумку. Воспоминание за воспоминанием, и Нивел кивает. Она прожила насыщенную жизнь. Она прочтет эти дневники своим детям... Но не сейчас. Сейчас она вспомнит всё сама.