Fake Sugar

Последние несколько месяцев, пока Джин исключительно правдоподобно корчил из себя Sugar Baby, у него накопился приличный опыт посещения роскошных до единорожьей блевоты мероприятий в самых эксклюзивных местах с очень богатыми людьми. Так что этот ресторан пугает его гораздо меньше, чем если бы он был в подобном заведении впервые. Джин делает глубокий вдох, приосанивается и натягивает морду лица рождённого с серебряной ложкой в одном месте. Метрдотель сопровождает в более уединённую залу с меньшим количеством столиков и прекрасным видом на городской проспект. По мере приближения в поле зрения Кима оказывается спина мужчины в строгом костюме и его гладкие, безупречно уложенные каштановые волосы. Молодой мужчина, должно быть, слышит их шаги, потому что тут же поворачивается, и перед Джином предстаёт молодое лицо с невозможно ослепительной, обезоруживающей улыбкой. Внутреннее напряжение спадает, а переживание о том, что он пришёл вторым после столь важного человека, куда-то улетучиваются. Парень с такой улыбкой просто не может быть высокомерным дерьмоглотом. Он поднимается с кресла в знак приветствия и дружелюбно протягивает руку. – Ким Сокджин? – Можно просто Джин, – скованно подтверждает он, надеясь, что его ладонь не настолько потная, какой ощущается для самого себя. – Рад познакомиться, господин Чон. Надеюсь, вам не пришлось слишком долго ждать. – Пожалуйста, не переживайте об этом, – мужчина открыто и искренне смеётся. – Вы вовремя, это я пришёл раньше назначенного. И, думаю, просто "Хосок" будет достаточно, мы примерно одного возраста. Прошу, не бойтесь меня, у нас же взаимный интерес. Джин благодарно кивает и занимает место напротив Чон Хосока. Опускает взгляд на множество приборов для еды, разложенных вокруг его тарелки, и недюженным усилием воли подавляет в себе нарастающую тревогу. На одном из прошлых ужинов Чонгук показывал ему, какие вилки для чего предназначены. Он справится. – Признаться, я с нетерпением ждал встречи с вами, – тепло говорит Хосок, и, как ни странно, кажется, что он имеет в виду именно это. – Ваш пиар-агент, господин Пак, был очень, кхм, даже весьма воодушевлён нашей встречей. – Прошу прощения. Чимин... он сильно увлечён тем, чем занимается. Чон Хосок снова приятно-переливчато смеётся, и его красивое лицо просто источает красоту и солнечные лучи. – Знаете, я думаю, это говорит о многом: факт наличия людей, которые так увлечены вами. И не волнуйтесь, это было даже очаровательно, – добавляет он. – Должен сказать, что сначала я был не особо заинтересован и даже скептичен. Соревновательная еда никогда не казалась чем-то очень популярным. Но господин Пак показал мне несколько ваших видео с тренировками, – и знаете что? Я увидел отчётливо, почему он был так настойчив. – Увидели... что именно? – нерешительно спрашивает Джин, затаив дыхание. – Вас. С Колой, – радостно сообщает ему Хосок. – Вы усердно трудитесь, прекрасно выглядите и делаете людей счастливыми, просто позволяя им смотреть, как вы едите. Мистер Пак также прислал мне исследование рынка и выяснил, что у вас уже есть небольшая аудитория и вы играете определённую роль в формировании тенденций питания в некоторых сообществах. Люди действительно хотят есть то, что едите вы. Думаю, они также захотят пить то, что пьёте вы. Кока Колу. – Вы... правда так думаете? – робко спрашивает Джин. Он, конечно, в курсе, что у него есть небольшая аудитория среди поклонников профессионального питания, видел небольшие статьи на форумах, посвящённых его карьере, но никогда не думал, что этого будет достаточно. – Чтобы рекламные кампании были эффективными, нужно постоянно выходить за рамки и удивлять, завлекая потребителей, быть законодателем трендов. Думаю, у вас все шансы им стать. – С..спасибо? – выдыхает Джин, не зная, что ещё должен сказать. – Пока что это не утверждено, – предостерегает его Хосок. – Вам действительно нужно будет победить в Национальных, чтобы на волне хайпа заключить контракт с нами. И, конечно, придётся пройти некую стандартную проверку, чтобы убедиться, что нет никаких красных флагов и препятствий к сотрудничеству. Мы серьёзно относимся к репутации. Но у вас есть моя поддержка. И, уж простите мою нескромность, но моя поддержка значит очень много. – Ох, – удивляется Джин, пытаясь осознать всё это. – Я... Вы серьёзно? Простите, я лишь... Мне непросто осознать прозвучавшее. О, подождите... – Что-то не так? – обеспокоенно спрашивает Хосок, уголки его рта слегка опускаются. – Надеюсь, это не станет проблемой, – колеблется он, сглатывая комок в горле и набираясь смелости для партнёрского каминг-аута. – На всякий случай, если это что-то изменит, я гей. И не молчу об этом. – Если у кого-то возникнут проблемы с вашей ориентацией, он может обратиться с жалобой прямо к моей пламенной гейской заднице, – подмигивает Чон. – Я правда не могу в это поверить, – с облегчением смеётся Ким. – Прямо камень с души. – В вас действительно что-то есть, Джин, – говорит ему Хосок с искренней улыбкой. – Отдайте себе должное и прекратите сомневаться. – Я... Громкий звон разбивающегося стекла заставляет Джина практически подпрыгнуть. Он поворачивает голову в сторону источника звука и видит три меню, нарочито стоящие на столе и закрывающие лица людей. Видны только их пальцы. И один "комплект" пальцев очень маленький и очень знакомый. – Прошу прощения, я отойду на минутку? – Джин снова поворачивается к Хосоку, изо всех сил пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Но его глаз предательски дёргается. – Конечно, – с озабоченным видом заверяет Хосок. – Надеюсь, всё в порядке? – О! Всё отлично, не стоит беспокойства! Я вернусь очень быстро. Джин подходит к нужному столику и наблюдает, как пара широко раскрытых глаз выглядывает из-за края одного из меню и становится ещё шире, когда видит его приближение, а затем снова исчезает за меню. – Джин? – с плохо сыгранным удивлением приветствует Чимин. – Так это был ЭТОТ ресторан? Каковы шансы... – Заткнись, – вполголоса шипит Джин. По другую сторону от Чимина появляется Тэхён с виноватой улыбкой. – Я ожидал этого от вас двоих. Но ты, Брут? – он поворачивается к Чонгуку, который неловко ёрзает, появляясь из-за третьего меню. – Они просто пригласили меня пообедать с ними, – бормочет Чонгук, явно стыдясь своего присутствия. – Клянусь, я ничего не знал, пока мы уже не оказались здесь. – Какой он? – с нетерпением спрашивает Чимин. – Я общался с ним только онлайн, а увидеть его не могу, потому что мешает твоя огроменная голова. Насколько этот кока-кольный мэн морщинистый и гадкий? Джин нехотя отходит в сторону, чтобы дать ему возможность разглядеть Чон Хосока. Челюсть Чимина практически пробивает пол. – Что за хуйня-муйня! – восклицает он то ли в разочаровании, то ли в восхищении. – Я думал, он старый, жирный и важный. А он... горячий аки вулкан. В кратер которого я с радостью бы... – Может, заткнёшься? Я всё ещё зол, – угрожающе шепчет Джин. – Да подождите, дайте и мне взглянуть, – настаивает Тэхён, полупривставая, чтобы улучшить обзор. Уголки его губ тут же опускаются, когда взгляд фокусируется на нужном человеке. – Я... Чёрт. Вот чёрт. Джин, это точно Чон Хосок? – Э... да. Ты что, с ним знаком?