Fake Sugar

Когда Чонгук покинул прежнее место работы, он также решил поменять многое в своей жизни. Оставил лишь несколько деловых костюмов, две машины и пару человек из прежнего окружения. Старую квартиру он выставил на продажу и купил что-то более скромное, но с видом на реку Ханган. Новая квартира нравится Джину больше. Она не такая строгая и стерильно-нежилая, более уютная и наконец-то заполнена вещами, которые Чонгук выбирал сам. Которые они выбирали вместе. Чонгук прижимается к груди Джина, полулёжа на богически-удобном диване, купленном в торговом павильоне, откуда их чуть не выгнали за чересчур бурное общение. В последние несколько месяцев Чонгук сильно сбавил обороты в части финансовых трат. Теперь, когда он ищет работу и живёт на свои сбережения, он психологически старается быть осторожным, хотя у него достаточно денег, чтобы хватило на всю оставшуюся роскошную жизнь. – Мне нравится диван, – замечает Джин, притягивая Чонгука ближе. – Он такой мягкий. – Слишком мягкий, – не соглашается Чонгук. – Ты вчера чуть не пропихнул меня в щель под спинкой. – А ты хотел жёсткий диван, чтобы биться о него копчиком, коленями и прочими частями тела во время секса?! Уж лучше проваливаться в мягкие диваночьи объятия. – Ты такой дурень. – Я думал, именно за это ты меня и любишь? – Джин делает смешные уточные губы и наклоняется ближе. Чонгук притворяется, что смущён, но его гениальная актёрская игра разбивается о непроизвольное случайное хихиканье. – Святая трагичная правда. Джин вспоминает ужин расторжения их лже-помолвки и тихую, даже печальную улыбку Чонгука, когда они убирали обручальные кольца обратно в бархатную коробочку. – Тот ужин был нечто! – Джин решает поделиться своими мыслями. – Не ожидал меньшего от наших припизднутых друзей, – Чонгук кивает, нежно-задумчиво перебирая пальцами в его волосах. – И ещё... тебя... всё устраивает? – тихо спрашивает Джин. – В нас. – Конечно, – мгновенно и настороженно подтверждает Чон. – А что? – Когда я снял то кольцо, ты казался притихшим, – пожимает плечами, стараясь сохранять лёгкий и нейтральный тон. – О, – Чонгук краснеет, но не отводит взгляд. – Наверное. – Мне не нравится тебя расстраивать. – Я просто... – он замолкает и нервно чешет нос. – Просто что? – Мне нравились наши кольца, – Джин мягко улыбается и поддразнивающе толкает его в бок. – На тебе особенно. Мне нравилось то кольцо на тебе. – Мне тоже нравились наши кольца. – Да? – улыбка Чонгука меняется на более мягкую и ласковую. – Может быть, когда-нибудь мы снова сможем их одеть. – Надеть, – на автомате поправляет Чон. – Зануда! И вообще, тебе сильно повезёт, если я снова одену это кольцо, юноу, – надменно продолжает Джин, стараясь сохранять покерфейсное выражение лица. Чонгук быстро целует его в щёку, и через несколько секунд Джин колется, ухахатываясь от щекотки. Он наклоняется, чтобы прижаться к плечу Чонгука, и наслаждается тем, как тот наклоняет голову, чтобы подставить шею, и как разочарованно стонет, когда Джин фыркает и отстраняется. – Опяять? – устало тянет Джин. – Мы же только сегодня утром трахались. – Я молодой и горячий, тебе не понять, – Чонгук усаживает Джина к себе на колени и прижимает их междуножные выпуклости как можно ближе. – Ах так?! – Джин облокачивается на него и обхватывает руками за шею. Наклоняется, чтобы глубоко поцеловать Чонгука, и тот с готовностью раскрывает губы навстречу и пускает язык в дело. Джин резко отстраняется на самом интересном месте. – Тогда я, пожалуй, пойду спать. – Неееет, – очаровательно-жалостливо скулит Чонгук, обнимая талию Джина железной хваткой и прижимая его к себе. – Я хочу тебя. Всего. Прямо сейчас. Хочу трахаться. Совокупляться. Шпёхаться. – Вау. Ты просто магистр романтики. – Романтики? – Чонгук выглядит возмущённым. – Ты хочешь романтики? Я дам тебе чёртову романтику. Я тебя так зароманчу, что ты будешь умолять меня прекратить. – Ты такой агрессивный! – Когда речь о моей любви к тебе? Ещё бы, – Чонгук легонько шлёпает Джина по заднице и пытается сдвинуть его со своих колен. – Поднимись на секунду. Я хочу кое-что взять. Буду ухаживать за тобой со всей страстностью. – Что это там у тебя? – Джин с подозрением занимает оборонительную позицию на диване, когда тот возвращается после некоторого копошения в соседней комнате. – Перестань выглядеть таким напуганным. – А я и напуган. У тебя черти в глазах устроили рейв. – А вот и нет! Я просто романтик. Джин фиксирует взгляд на той самой коробочке, – и готов поклясться, что его сердце полностью останавливается, прежде чем возобновить тук-тук в удвоенном темпе. – Ты что творишь?! – Ким Сокджин... – Чонгук надвигается на него, пристально и решительно глядя прямо в глаза. – Нет. Не-а. Ни за что! – Джин сворачивается в позу эмбриона на диване. – Мы только что выбрались из этой передряги! Когда-нибудь – это не значит «на следующей неделе», Чонгук! – Ты сделаешь меня самым счастливым человеком на свете? – он открывает коробку, и Джин фыркает, глядя на то самое, инкрустированное бриллиантами кольцо для члена с какой-то там фазы их первого супер-свидания. – Ты позволишь мне скакать на твоём прекрасном члене, пока я не разрыдаюсь от счастья? И потом тоже? – О, детка! – адреналиновый всплеск резко угасает, когда тело чувствует, что опасность миновала. – Я собираюсь отшлёпать тебя за то, что ты так чудовищно сильно меня напугал. – Звучит сексуально. – Умоляю, буквально, перестань общаться с Чимином. – Мне нравится, когда ты умоляешь. – Ненавижу тебя. – Ты меня любишь! – хищно скалится Чонгук. – Ладно, уговорил. Заткнись, и давай уже трахаться.