На перепутье миров

Я помню тот момент, когда умерла ещё одна частичка меня. Мне сообщили об аварии в лаборатории, где работал отец. Он не выжил. Казалось, что острая и жгучая боль пронзила всё тело, слёзы хлынули настойчивым потоком, крик застыл в горле, я упала на колени, тихо всхлипывая. Тётя, которая была рядом, села и прижала меня к себе; я чувствовала, как её слёзы текут по моей спине. *** Я проспала. Быстро надев белую футболку и чёрные джинсы, я поправила свои волосы — это не заняло много времени, я всегда стригусь под каре. В спешке накрасила ресницы карих глаз, схватила сумку и побежала вниз по лестнице. Там, возле двери, меня уже ждал Сэм. — Ты, как обычно, Эллина! — улыбнулся Сэм. Я закатила глаза. Мы подошли к моей машине: старенький BMW-5 (E34) чёрного цвета, который достался мне от отца, стоял на своём месте. Я села на водительское место, а Сэм — на пассажирское. Мы поехали. — У тебя всё готово по истории? — спросила я, не отводя взгляд от дороги. — Да, всё под контролем, — ответил он. Я кивнула. — Хорошо, только прошу, не пытайся что-то продать. Он не ответил. Я тяжело вздохнула, припарковавшись возле школы; мы отправились в класс. *** Несколько учеников уже выступило со своими докладами, я почти спала на парте. — Отлично, мистер Уитвики, ваша очередь! — услышав учителя, вся сонливость ушла; я выпрямилась и навострила слух. В помещении пролетел подозрительный шёпот, и в один момент в Сэма прилетела скомканная бумажка. — Кто это сделал? Проявите уважение к товарищу! Вы уже не дети! — сделал замечание учитель и позволил Сэму продолжить. Сначала всё шло хорошо: он рассказывал о нашем прадедушке, капитане Арчибальде Уитвики, который в 1847 году повёл сорок матросов в экспедицию по Антарктиде. Тут этот полуфабрикат начал пытаться продать вещи нашего деда. — Это квадрант, который вы можете приобрести за 80 баксов! — и полетел; я обречённо закатила глаза. — А вот моя самая любимая вещь... — дедушкины очки; я хотела оставить их себе, и Сэм знал об этом. — Может, вы мне ещё дедушкину печень продадите? Вы в школе на уроке, а не на барахолке, и я думаю, что ваш дед очень гордился бы тем, что вы здесь устроили. — Простите, я знаю! Я лишь... ну знаете, это всё пойдёт в благотворительный фонд покупки моей машины. Можете рассказать родным: лоты выставлены на eBay, а оплату можно через PayPal, но наличные тоже пойдут. — СЭМ! — крикнул учитель. «Никогда меня не слушает; теперь всё больше впадает в неловкость», — подумала я. — Простите, — он потёр затылок. — Дедушка хоть и был гением, но ослеп и попал в психушку, потому что стал рисовать странные символы и постоянно что-то говорил про ледяного человека... Прозвенел звонок. Я подняла сумку и подошла к брату. Пусть он мой кузен, но за эти годы он стал мне родным братом. — Продашь очки — и я тебя прикончу! — улыбнулась я, обнимая его. — Я пойду на занятия по рисованию; увидимся позже и удачи с машиной. Мне нравилось рисовать; даже не так: я искренне любила это занятие. Мои рисунки всегда были чем-то сокровенным для меня, поэтому я показывала их только самым близким. Когда я рисую что-то — не важно карандашом или красками — то вкладываю в каждое движение эмоции и скрытые чувства; поэтому мои рисунки так дороги мне: каждый из них — это частичка моей души. После того как занятия закончились, я кинула сумку на заднее сиденье и скорее поехала домой: мне не терпелось увидеть новую машину Сэма. Подъехав к дому и выйдя из своей старушки, я увидела жёлтый Шевроле; краска которого уже немного выцвела, кое-где тускнели чёрные полоски. Я подбежала и стала рассматривать машину. — Как ты урвал такую милую машину всего за четыре штуки? — восторженно спросила я. — Такая машина может понравиться только такому любителю старья, как ты, Элли! — сказал Сэм. — Не бурчи; может прокатиться? — радио резко заиграло: «Ты мой лучший друг?» Я подпрыгнула от неожиданности. Сэм выключил радио. — Оно неисправно; потом что-нибудь сделаю с этим,— сказал он. — Да ладно тебе; зато можно ездить и не отвлекаться от дороги: ведь радио само переключается! — сказала я ему. — Ты как обычно. — Ищешь хорошее в плохом, — сказал он, улыбнувшись. — Естественно, не нужно быть пессимистом. В любой ситуации нужно искать что-то хорошее, чтобы её исправить или повернуть в лучшую сторону. Так поехали? — нетерпеливо сказала я. — Да, только не против, если с нами поедет Майлз? — Нет, конечно! — я открыла дверь авто и запрыгнула на заднее сиденье. *** Минут через двадцать мы были на озере. Я, Сэм и Майлз вышли из машины. Краем глаза я увидела, что к нам направляется Микаэла и её парень. Эта девушка нравилась моему брату, но мне она не внушала доверия. Я заметила, как Сэм задумчиво смотрит на неё. — Не нашлось чего-то получше, чем эта груда хлама? — сказал подошедший парень. — Эта «груда хлама» может ездить, поэтому какая разница? — я пожала плечами. — Не стоит тявкать, если тебя не спрашивали; я обращался не к тебе. — Иди куда шёл и отвали от нас! — сказал ему Сэм. — Совсем страх теряешь, чудик? — парень сжал кулаки. Мне надоел весь этот цирк, и я подошла к этому идиоту. — Слушай, отвали от нас! Если неимётся кого-нибудь достать, ищи равных себе! — я толкнула его так, чтобы он упал в руки Микаэлы. Взяв Сэма за руку, я потянула его к машине. Мы сели, на этот раз я была на переднем пассажирском сиденье. Взглянув в окно салона, я увидела, что отошедшие Микаэла и тот придурок ругаются. — Хэй, Сэм, предложи Микаэле подвезти её; думаю, она только что рассталась со своим другом, — сказала я, перемещаясь на заднее сиденье. — Серьёзно? — он взглянул туда же и увидел, что оба разошлись в разные стороны. Мы подъехали к девушке. — Привет, тебя подвезти? — спросил Сэм. — Да, спасибо! — ответила она и открыв дверь Камаро, села на пассажирское место рядом с Сэмом. Микаэла оказалась приятной девушкой; с ней было интересно вести диалог. Она много знает о машинах, и это круто. В общем, поездка домой вышла приятной.