Весенний дождь бабочки смерти

- Поздравляю вас, вы изумительно сдали все экзамены досрочно. - сдержанно улыбнулся директор школы. - Вы закончили школу на год раньше, так еще и успешнее, чем выпускники. Мне очень жаль, что с вами случилась такая беда, но я уверен — вы справитесь. Я работаю директором более тридцати лет и до этого всю жизнь обучался, но я еще никогда не видел такую ученицу, как вы. - он бросил взгляд на стену с кубками, выигранных олимпиад и конкурсов большинство из которых, принесла девушка. - Надеюсь, что ваша жизнь будет долгой и счастливой, Чиоме-сан. - Премного благодарна, директор. - Шиноа взяла папку и вежливо кивнув, покинула кабинет. Она закончила школу. Преждевременно, но закончила. Девушка оставила еще один период своей жизни позади, она хотела успеть сделать все. Нет, она начала принимать лекарства, но эффекта от них не было. Иногда у Чиоме случались приступы, сердце начинало замедляться из носа шла кровь, а кислорода не хватало. Казалось, что смерть издевалась так над ней каждый раз, когда тяжесть в груди становилась невыносимой, а дыхание очень медленным и коротким, когда сердце сжималось и билось о ребра то с бешеной силой, то все замедляясь и замедляясь, пока девушка не лишится чувств. Доктор договаривался с больницей в Швейцарии, чтобы Чиоме приняли туда. Но даже там, вероятность того, что она сможет прожить ту самую долгую и счастливую жизнь была не более девятнадцати процентов. Отношение с матерью были нейтральными, та интересовалась ею, разговаривала с ней и Шиноа изредка отвечала. Она не могла подпустить ее к себе ближе, не сейчас, когда это уже не нужно. Единственное, что делала девушка — это дружелюбно улыбалась и молчала. Молчала о том, что причиняло ей боль и страдание, о Тоору, о волейболисте, что разбил ей сердце, сердце, которое он попросил биться ради него, молчала о своем самочувствии, что ухудшалось с каждым днем и о тяжести, что разрывала грудную клетку. Все казалось очень сложным. Уведомление на телефоне отвлекло девушку от навязчивых мыслей. Сообщение было от Куроо, оно было коротким, всего четыре слова. «Тренер здесь, ждем тебя.» Чиоме усмехнулась и поймала такси. Кошачий дом встретил девушку гармоничной мелодией и новым меню. За небольшим столиком сидел тренер Ямомото и Тецуро, что начал махать рукой и громко приветствовать бывшего менеджера Камисоры. Чиоме закатила серебристые глаза и на ходу бросила. - Сдерживай свои порывы, Куроо. Девушка отодвинула стул и села за стол, кивнув тренеру. Старик смягчил взгляд и его тонкие, словно линии, губы растянулись в улыбку. - Шиноа-тян, как ты чувствуешь себя? - с беспокойством в голосе поинтересовался тренер. Снова. Каждый раз, один и тот же вопрос. И каждый раз, один и тот же ответ. - Хорошо. - легкая улыбка не покинула ее, она даже не дрогнула. - Была в больнице? - прищурил темные глаза Тецуро. Волейболист узнал о болезни Чиоме совершенно случайно, когда сам стал свидетелем приступа. Он сдержал свое обещание и приезжал к девушке в любой удобный момент, и узнав об этом еще больше привязался к ней. О смертельности этой болезни он не знал, девушка соврала, сказав, что нужно долгое и тщательное лечение. И Куроо поверил, он и не предполагал, что она может врать. Чиоме не говорила ему правду, потому что не хотела, чтобы он смотрел на нее с жалостью также, как и смотрят на нее мать, тренер и врачи в больнице, но еще больше она не хотела, чтобы он страдал от беспомощности, от терзаний и тоски. - Да, сказали, что есть улучшения. - беглый взгляд серебристых глаз, брошенный на старика, что сжал тонкие губы и нахмурился. Тецуро хлопнул в ладоши и веселая улыбка озарила его лицо. - Тогда, мы с тобой должны поехать летом ко мне домой и провести незабываемое лето. - парень потрепал свои волосы. Чиоме слегка наклонила голову вбок и посмотрела на тренера. - Зачем вы так срочно хотели меня увидеть? Через два дня я бы все равно пришла на тренировку. - Шиноа-тян, мою команду пригласили на матч с национальной сборной. - Правда? Я очень рада. - искренне улыбнулась девушка. - Вы так долго добивались этого. - Я думаю, позвать некоторых членов Камисоры. На мгновение улыбка сошла с фарфорового лица, но взяв себя под контроль, она снова расцвела на чувственных губах. Вдох, выдох, еще один вдох… воздуха становилось мало. Сердце начало биться о ребра с неудержимой силой. Девушка протянула руку и коснулась кольца с бабочкой на цепочке, что весела у нее на шее все это время. Она никак не могла избавиться от нее или же не хотела. Это навязчивое движение стало привычкой, каждый раз, когда начинался приступ, Чиоме касалась бабочки с белыми нефритами, что успокаивали ее немного. - Поешь что-нибудь. - строго произнес Тренер. - Ты вся бледная и синяки под глазами. Девушка опустила взгляд на тарелку, в которой были сукияки. Аппетита не было, он пропал еще три года назад, но даже если бы и был, то Шиноа не смогла бы съесть. Ведь после этого у нее появляется еще большее чувство ненависти к себе. Она не могла. Ничего не могла. Все казалось приносило ей лишь боль, о которой даже себе девушка не признается. Сердце сжалось и начало замедляться. Сигнал. - Я схожу в уборную. - вышла из-за стола и быстрыми шагами направилась к коричневой двери. Чиоме заперла дверь в уборную и оперлась о умывальник, часто и глубоко дыша. Менеджер подняла глаза на зеркало и прикусила губу. Она изменилась. Короткие, почти до плеч волосы, что большая часть была белоснежной и вправду, болезненная бледность и синяки под серебристыми глазами. Болезнь и голодовка сказывались на ней. Шиноа сжала черную кофту на груди, пытаясь убрать тяжесть. Как же ей надоело. Шумно вдохнув, девушка прикрыла глаза. Почему она должна умирать? Почему жизнь, за которую умер Гин, должна кануть в небытие так скоро, лишив его смерть смысла и значимости. Все было просто так, ведь ее сердце не может больше биться. Зачем тогда ей жить... «Пусть твое сердце бьется ради меня» - прозвучал в голове бархатистый голос. Голос того, кто ушел. Кто оставил ее сердце. И кто не смог поставить ее выше своих принципов и желаний. Стук заставил вздрогнуть девушку. Глубоко вдохнув, она слегка улыбнулась и открыла дверь. Там был Куроо. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросил парень. - Да. - она оглянулась. - Где тренер? - Срочные дела. - Я хочу домой. Стоило с губ девушки слететь эти три слова, как Куроо понимающе кивнул. - Я провожу. Выходили из кофе молча и шли тоже, парень боялся сказать что-то лишнее, боялся отпугнуть Чиоме, чтобы она еще больше закрылась в себе. - Спасибо. - пробормотала еле слышно девушка с легкой извечной улыбкой. - За что? - все-таки услышал Тецуро. Яркие лучи солнца падали на фарфоровое лицо, обдавая их теплом, которое не могло согреть Чиоме, которое не могло уничтожить стужу внутри, в костях, в крови, в самой сути ее души. Холод укоренился там. Мелодичный тихий смех раздался по пустой улице и заставил тревогу во взгляде бывшего волейболиста растаять. Его глаза засияли. - Ты целый месяц приезжал ко мне с другого города… - Ты мне очень дорога, Шиноа-тян, ты придаешь мне чувство значимости. - перебил девушку Куроо. Откровение вылетало из его уст с такой легкостью, но менеджер знала, что внутри у него происходит борьба. - Ты небесполезен, Тецуро. - она посмотрела на спокойное лицо, на котором красовалась саркастичная усмешка. - Ты, одна из причин, из-за которой я борюсь. Непонимание отразилось во взгляде парня, улыбка с которой Чиоме произнесла это, натолкнули его на мысль, что она шутит. - Он звонил тебе? Вопрос, который заставил сердце девушки пропустить удар. Шиноа никогда не признается даже самой себе, но как же она этого желала. Каждый день она с надеждой смотрела уведомления телефона и пропущенные звонки, но никогда ничего не было. - Нет. - Почему ты не позвонишь ему? - спросил Куроо с недоумением в голосе и потрепал свои темные непослушные волосы. Потому что он оставил ее одну. Ушел ничего не сказав. Разбил сердце, что молил биться ради него. - Не хочу. - ложь слетала с губ Чиоме с невероятной легкостью. Повисло неловкое молчание. Тецуро достал мобильник и что-то увидев, ахнул. Он ударил себя по лбу с характерным шлепком и посмотрел на девушку. - Я совсем забыл, ты же сегодня закончила школу. - он весело улыбнулся. - Поздравляю тебя. Не думал, что и ты, и я закончим одновременно, при том, что твои результаты будут гораздо значительно лучше моих. - Не расстраивайся, Куроо. - усмехнулась Шиноа и похлопала парня по плечу. - Быть гением не всем под силу. - Конечно, в нашем тандеме ты отвечаешь за ум, а я за красоту. - на полном серьезе выдал волейболист, улыбаясь во весь рот. - Я отвечаю за все, но так уж и быть, можешь отвечать за физическую силу. Куроо рассмеялся и смиренно кивнул, слегка толкая локтем девушку. - Шиноа, поешь уже! - крикнула Сенджу, держась за голову. - Ямомото сказал мне, что ты ничего не ела. Даже сейчас, почему ты продолжаешь это!? Что тебе дает голодовка, чего ты добиваешься? Твое состояние, что мне делать!? - серебристые глаза покраснели от подступающих слез. - ТЫ УМИРАЕШЬ! Пожалуйста, питайся хотя бы немного, постарайся продлить сама себе жизнь. Девушка смотрела в телевизор, стараясь услышать голоса героев сериала, что подходил к концу, но крики все равно были громче. - Шиноа! - она схватила пульт и выключила телевизор. - Скажи хоть что-нибудь, поругайся со мной и накричи, но прошу только не молчи. Я не могу видеть тебя… Ты глупая девчонка! Не дорожишь своей жизнью. Сколько еще ты будешь мучить меня? Молчание. - Твой отец звонил, я рассказала ему... он хочет… - Мне все равно. - перебила Чиоме, холодный взгляд напомнил матери, что упоминание человека, который бросил ее, станет последней темой их разговора. Женщина замолчала. - Пошли, я приготовлю тебе твои любимые блюда. Мягкий голос Сенджу говорил о душевной боли. Она с нежной улыбкой смотрела на дочь, пока ее не осенило. Истина, как кипяток обожгла ее и заставила опустить голову. - Что ты любишь есть? - эти слова было сложно выговорить и каждый их звук был пропитан чувством вины. - Ничего. Глаза наполнились слезами, женщина нервно ломала руки и переступала с ноги на ногу. Она не знала ничего о своей дочери. Словно чужие люди. И вина за это лежала только на ней. Это она отталкивала Шиноа, не подпускала к себе, все дальше и дальше отдаляясь своим молчанием, которое сейчас стало привычкой девушки. Молчание — сильнейшее оружие, оно ранит гораздо больнее слов. Сенджу отошла на кухню, какое-то время слышалась суета и звон тарелок, пока перед Чиоме не появилась тарелка с раменом. Ароматный пар обдувал по всей комнате. Женщина долгое время стояла в ожидании какого-то действия от дочери, но она неподвижно сидела на диване и смотрела в телефон. Она не могла пойти в свою комнату, ведь Сенджу закрывала ее на ключ, чтобы дочь не могла целый день находиться там в одиночестве. Устало вздохнув, женщина ушла, оставив дочь одну. Шиноа на автомате поправила короткое черное платье из щелка на бретельках, до лета оставалось несколько недель и погода была достаточно жаркой. Девушка отложила телефон и посмотрела на глубокую тарелку. Никакого признака голода, слюна не наполняла ее рот при виде аппетитных кусочков свинины, аккуратно выложенных на лапшу с тонко нарезанными овощами в горячем бульоне. Дрожащей рукой она потянулась к палочкам и с таким трудом сжала их, словно это была непосильная ей задача. Было время, когда она умирала с голода, но заставляла себя не есть, мучиться, потому что считала себя недостаточно худой, недостаточно красивой, позже это стало одним из способов причинения себе боли, потому что она считала себя недостойной хорошей жизни, считала себя недостаточно сильной. Девушка не ела, потому что хотела научиться отказываться от того, что ей нравилось. Хотела не иметь слабостей. Ей очень нравилась боль, а то что ей нравилось, она непременно уничтожала. Закрыв глаза, Чиоме бросила палочки на стол и резко встала, направившись на улицу. Хотелось покинуть дом, ведь ей стало в нем невыносимо холодно. Парк Уэно был пуст, очень редкие туристы прогуливались по тропинкам, вдоль которых тянулись вишневые деревья или же катались на маленьких лодках . Сакура была в самом расцвете. Розовые лепестки развевались на ветру и казалось, что были повсюду. В воде, на земле, даже в коротких слегка вьющихся волосах Чиоме и на оголенных худощавых плечах. Разные мысли крутились в голове у девушки, пока она не подняла голову наверх и взглянула на облака и яркое солнце. Она борется, правда, борется за свою жизнь, но… это но, всегда будет присутствовать, оно как клеймо. Ее нежелание, ее прошлое, ее настоящее и будущее, которого не будет, как она думала. Чиоме не строила абсурдных надежд. Сердце ускорилось, забилось с невероятной скоростью, грозясь разорваться. Девушка слегка коснулась груди и заливисто рассмеялась. Глаза уже начали болеть от ослепляющего солнца и она опустила взгляд. Перед ней возвышалась знакомая фигура. Сердце замедлилось и словно перестало стучать. Взгляд скользил по фигуре, пытаясь убедиться в реальности происходящего. Белая футболка, обтягивающая упругое и стройное тело и черные штаны. Каштановые волосы и карие, словно зерна кофе глаза, смотрящие с нежностью. Слегка наклонившись к девушке, его губы тронула легкая ухмылка и такой до боли желанный бархатный голос произнес. - Сумела ли ты обрести крылья, моя милая бабочка?