Младший

      Утро пятницы у Джина было омрачено только одним обстоятельством: у школьных ворот маячил альфёныш.       А он вышел из папиной BMW на стоянке и ждал, когда из припаркованной машины Юнги выберется Чимин, которого всегда привозил альфа.       — Ну что, вечером всё в силе? — Юнги спрашивал у направляющихся в школу омег.       — Ага, — Чимин ответил сразу, а Джин, чуть помедлив, утвердительно кивнул.       — Тогда ждём вас у Hello Kitty в семь. Не опаздывайте, а то знаю я Чимин-и!       Чимин показал язык и потянул на себя Джина, который выше его, чтобы прошептать на ухо:       — Альфик твой, как часовой — на посту.       — Вижу… Вот что с этим делать? — Джин нахмурился.       — Ты хоть понимаешь, что с ним творится? У альф связь в разы сильнее, а он малыш совсем… Вон как глазки горят!       — Мне что, блокаторы начинать пить? Чтоб никто меня не замечал? Плевать мне на его проблемы!       — Посмотрим, как ты запоёшь, когда потечешь…       Джин резко повернулся к приятелю.       — Блять! Ну не с ним же? Обходился без альф, обойдусь и теперь! Я не собираюсь свой первый раз «слить» в течку, когда омеги не соображают ничего! Свой первый раз я хочу запомнить… Вот ты помнишь?       — Не-а, у меня как раз течка была, — Чимин заржал, а Джин театрально вздохнул.              — Привет… — парнишка заалел щеками и накрыл нижнюю губу верхней, здороваясь с подошедшими к воротам омегами.       — Приве-е-ет, — протянул Чимин, разглядывая паренька.       На том были всё те же стоптанные ботинки и рубашка-близнец вчерашней, но видно, что свежая, хоть и застиранная.       Джин демонстративно его не стал замечать и на приветствие даже не кивнул: прошёл в распахнутые ворота, задерживая дыхание…       — Чё ты его игноришь?       — А что ты хочешь? Чтоб я засосался с ним на воротах?       — Если надумаешь, скажи заранее, я хоть камеру включу! — Чимин заржал, привлекая внимание. — Чёрт! Он, наверное, подумал, что мы над ним смеёмся…       Обернувшийся Пак увидел, как повесил голову Чонгук.       — Вот и прекрасно! Может, отвадится подпирать забор! Всё, отъебись от меня с этим придурком! Лучше скажи, куда после кафе пойдём? Юнги говорил что-нибудь? Я, между прочим, волнуюсь перед свиданием! Мог бы и поддержать друга!       — Су Хён вообще трясётся, так что успокойся, недоступный ты мой!       — Почему трясётся? Я не кусаюсь…       — Он кусается! — Чимин опять зашёлся в хохоте.

***

      Вечером, в ожидании Чимина, Джин бегал от зеркала к зеркалу, рассматривая себя с головы до ног. Ему нравилось то, что он видел, но успокаивающие и убеждающие комментарии друга ему были просто жизненно необходимы.       — С кем же собрался встречаться мой взрослый сын, что так нервничает? — папа улыбнулся, разглядывая, как тщательно готовится к свиданию Джин.       — Ой, пап! — Джин скорчил рожицу зеркалу. — Мы компанией идём.       — Когда вы компанией ходили, ты так не наряжался…       — Я всегда наряжаюсь! — Джин чмокнул папу в щёку. — Беру пример с тебя!       — Как зовут хоть твоего избранника?       — Ну какого избранника, пап! Я иду с Чимином, Юнги и Су Хёном.       — Судя по тому, что Чимин-и каждое утро привозит Юнги, значит… Су Хён?       — Ничего это не значит! — Джин побежал открывать дверь подоспевшему приятелю, чтобы вместе с ним поскорее покинуть дом и не отвечать на вопросы родителя.       Альфы ждали их у входа в кафе, но предложили сначала погулять, а потом пойти в клуб.       — Нас не пустят, — Чимин намекнул на несовершеннолетнего Джина.       — Нас — пустят! Я договорюсь, — Су Хён был доволен, что Джин не забирает назад руку, когда он, повторяя за Юнги, взял его ладонь в свою.       Так парочками они и шли по улице, разговаривая. Смущен, видимо, был только Джин, потому что альфа, перебирая его пальцы, иногда подносил их к губам, нагловато поглядывая по сторонам. А ещё омегу смущал запах Су Хёна. Он был неприятным, резким, и нотка кислого цитруса не спасала положения, хоть Джин и любил лимоны…       — Ты вкусно пахнешь! — альфа наклонился к волосам Джина.       А того просто уже воротило от запаха альфы, и он, изображая смущение, отвернулся к рядом идущим Юнги и Чимину.       От довольного прогулкой Мина тоже пахло цитрусом, но другим… «Солнцем, которое хочется пожевать» — смеялся всегда Чимин, и сейчас Джин с ним абсолютно был согласен.       Лакрично-горький, с добавлением перчика, похожий на...       Омега сжал ладонь Су Хёна, заставляя того победно хмыкнуть.       А Джину эвентуально мерещился аромат горькой цедры апельсина, заставляя его оборачиваться.       Их действительно пустили в клуб, где Чимин, «заправленный» Б52 и Кузнечиком, сам, как тот самый «кузнечик» без устали скакал на танцполе вместе с раскаченной толпой.       Джин, тоже попробовавший смесь мятного и шоколадного ликёров, поплыл мгновенно, потому что алкоголь вообще употреблял редко. Только вот танцевать вместе с Чимином его не пустили сильные руки альфы, которые становились всё наглее и бесстыднее.       И если коктейли примирили Джина с запахом альфы, то шарящие по его телу ладони вызывали неприятное чувство неправильности происходящего.       Чем бы всё закончилось в клубе, который Джин и рассмотреть-то толком не смог, так как был зажат в углу диванчика распалённым Су Хёном, неизвестно. Но вовремя подоспевший натанцевавшийся Чимин, а следом за ним, как молчаливый телохранитель, появившийся Юнги, прикрыли «любовную лавочку» на диване. Потому что омегам было пора домой.       Пока они ждали такси рядом с клубом, Джину всё время мерещился фантомный аромат кофе и апельсинов…       На улице было прохладно, и Су Хён уже по-хозяйски приобнимал его за плечи, чем вызывал раздражение и желание отстраниться. Но Джин стоически терпел, только вертел головой непроизвольно в поиске успокаивающего аромата…       Утром Джин до стона был рад, что родителей нет дома, а его никто не разбудил и не потащил с собой «отдыхать». Можно лежать и пялиться в потолок, перебирая в памяти вчерашний вечер.       С Су Хёном он встречаться точно не будет. А уж про то, чтобы с ним переспать, и речи быть не может. Наглый, туповатый и отвратительно пахнущий кислятиной.       А ещё и слюняво целуется!       Если свиданий в жизни Джина было по пальцам пересчитать, а секс так и вообще только в планах, то уж в поцелуях он толк знает! На вечеринках в средней школе, когда собирались у кого-нибудь дома, все игры сводились именно к переплетению языков. И те, кто это делал неумело, поднимались на смех одноклассниками. Над Джином не смеялись ни разу!              Как теперь сказать Су Хёну, что у них ничего не получится?       Этот вопрос мучал его и в понедельник, пока он шёл в школу, помахав рукой папе, уезжающему с парковки. Хоть родители его и не взяли в воскресенье по магазинам, зато купили ему новые кроссы, которые так гармонично подошли под спортивный пиджак. И пусть кёчан сколько угодно косо на него смотрит!       — Привет…       — Привет! — Джин ответил на автомате и только когда поймал запах, от которого всё начало кувыркаться внутри, понял, кому он кивнул. — О, нееет! Это опять ты, надоеда?       Мальчишка теперь не остался на воротах, а пошёл в школу рядом с Джином.              «И блять, этот «мелкий» действительно его выше!»       — Я вчера ходил в кино с парнями на «Мастера меча»…       Джин не поверил своим ушам. Он что, сейчас с ним болтает про то, как провёл выходные? Альфёныш совсем оборзел?       — Тебе что надо?       — Хочешь… В кино? — мальчишка выпалил предложение и опустил глаза, его «апельсин» сейчас не горчил цедрой, а стеснительно веял «флердоранжем»…       — Пфф… Совсем охренел? — Джину по-настоящему стало смешно. — Ну-ка, брысь от меня, пока никто не видит!       — Никто — это форвард баскетболистов?       — Не твоё соплячье дело! Отвали!       Джин ускорил шаг, и Чонгук отстал, подчиняясь злому приказу омеги.              "Он откуда знает про Су Хёна, этот младший? Он что, следил за ними?"              Джин развернулся и пошёл назад, к парню, который так и остался стоять посреди школьного двора, дожидаясь одноклассников.       — Быстро говори, ты шлялся за нами в пятницу?       Чонгук смотрел прямо, но мимо омеги и молчал.       — Блять! Вот почему тобой воняло повсюду! Ты теперь от меня не отвяжешься?       — Нет. Я… Люблю тебя.       Джин ошалело уставился на мелкого.       — Ты совсем ебанутый? Какое «люблю», детка?       — Не ругайся. Ты слишком красивый для этого.       — Ещё манерам меня поучи! Засунь куда подальше свои признания!       Джин был разозлён так, что не замечал, как затопил всё вокруг «виноградом»…       Альфочка так и вовсе уже не понимал, что делает.       Потому что дотронулся до локтя омеги и облизнул вдруг пересохшие губы.       — Не дотрагивайся до меня! — Джин дёрнулся от Чонгука, как от прокаженного, и не заметил даже, как голос взвился до высоких нот, привлекая внимание идущих в школу старшеклассников.       Су Хён мгновенно оказался рядом:       — Чё надо? — вызверился он на Чонгука, загораживая собой Джина.       — Не твоё дело! — альфёнок смело расправил плечи.       — Слюни подбери, сопляк! Ещё раз увижу, что клеишься к омегам, тебе не поздоровится! А если ещё раз подойдёшь к моему омеге… Башку отверчу. Понятно?       После слов старшего альфы про то, что Джин «его омега», у парнишки опустились плечи, и беспомощность во взгляде, которым он смотрел на Джина, заставило того отвести глаза…       Чонгук развернулся и, расталкивая столпившихся за его спиной одноклассников, не оборачиваясь, ушёл с центра школьного двора, а Джин поймал себя на том, что в голове билась одна мысль: «Догнать!»       Но Су Хён собственнически взял его за руку, чем заставил многочисленных поклонников «своего омеги», которые бы хотели оказаться на месте альфы, уводящего самого красивого омегу-старшеклассника от собравшейся толпы, удивлённо присвистывать.