Младший

      — Привет.       А голос-то у альфёнка уже приобрёл низкую октаву…       И Джину показалось, что хрипотца, подпитанная волнением парнишки, как когтями прошлась по его телу: от горла до паха. Он не спешил отвечать на приветствие, но приостановился рядом.       — Меня зовут Чонгук. И я… И ты мой истинный, — парень был с Джином одного роста. Младший даже чуточку выше, поэтому и взгляды пересеклись на одной линии: глаза в глаза.       Как бы Джин не храбрился, феромон альфы был доминантнее и он первым прервал зрительный контакт. Из-за этого разозлился на себя и уже бесцеремонно спросил:       — И дальше что?       От этого его наглого и с вызовом произнесенного вопроса подросток растерялся:       — Я… Я твой альфа…       — Забудь.       Рот парня приоткрылся от растерянности, и он непонимающе посмотрел на Джина удивленными глазами.       — Но…       — Я сказал — забудь, — зашипел Джин. — И только попробуй кому-нибудь об этом сказать!       Он поправил лямку дорогой сумки и сверху вниз прошёлся взглядом по фигуре парня, рассматривая его угловатость, ссутуленные плечи, длинные ноги, как у страусенка, попутно отмечая и плохо отглаженную, потерявшую магазинную белизну рубашку, и чуть коротковатые форменные брюки, и раздолбанные ботинки.       Джин, не прощаясь, обошёл растерянного парня, чтобы поскорее вынырнуть из его запаха, а сам при этом косился по сторонам — видел их кто вместе или нет?       «Но как же вкусно пахнет альфёныш!»              И дело было даже не в одуряющем аромате кофе или кислинке апельсина, которая собирала слюну во рту… Причиной была особая нота индивидуального мускуса, созданная природой специально для единственного омеги…              Для него, для Джина.              От головокружительного аромата запульсировала запаховая железа на шее и стал затягиваться тугой узел внизу живота.       Джин пока ещё не был ни с одним альфой, но уже хотел попробовать…       Поклонников у него было хоть отбавляй. Встречаться с ним мечтали полшколы альф. Репутация недосягаемой «звезды» знатно подпортила ему возможность начать отношения.                    Омеги из его класса давно бегали по свиданиям и позиционировали себя крутыми знатоками секса…       А его считали недоступным, неприступным и даже высокомерным.       И вот теперь, когда Ким Су Хён, играющий вместе с Юнги в баскетбол за школьную команду и давно оказывающий Джину знаки внимания, позвал на свидание, пусть и двойное, омега готов был прибить свалившегося ему на голову истинного…       Су Хён был подтянутым, высоким, спортивным: не гора мышц, но с явно проступающим рельефом…       «Очень сексуально!»       Вот с ним себя Джин в паре как раз и «видел».       А тут…       Пятнадцатилетний подросток, только-только входящий в возраст молодого альфы и расти ему, ещё и расти!              И что теперь делать Джину?              А впереди маячили мечты о весёлой университетской жизни, о свободе, о куче поклонников, о вечеринках, клубах, барах и тусовках…       Ему что, теперь от всего этого нужно было отказаться?       Да за ради кого?       Он обернулся на школьные ворота.       Парень так и стоял по ту сторону, опустив голову, и, кажется даже не слышал, что ему говорили альфы из подошедшей к нему компании одноклассников. С ним здоровались, его хлопали по плечам, дёргали, пытаясь привлечь внимание…       Он, наконец, встряхнул головой и прошёл вместе со всеми на территорию школы, чтобы сразу же начать искать кого-то взглядом.       Джин даже не сомневался — «кого»!       Поэтому, когда альфёныш его «нашёл», то в ответ получил такой колючий взгляд омеги, что невольно сглотнул, перекатывая острый, едва наметившийся кадык на тонкой шее.       — В общем, узнал Юнги про мальчишку! — Чимин начал разговор в столовой, стоило им только усесться с подносами на свои места.       Джин только вздохнул и украдкой огляделся вокруг: «малышни» вокруг полно, но Чонгука с его компанией не было.       — В сентябре ему исполнится шестнадцать! — Чимин произнёс это так, как будто объявил другу, что тот выиграл миллион в лотерею.       — Это просто спасёт ситуацию! — Джин скривился и уже готов был убить друга одним взглядом.       — Не язви! Красивым омегам это не идёт! Ну что такое разница в неполных два года, Джин-и? Подумай сам?       — Ничего. Если младший — омега. Ты бросай Юнги и начни встречаться, — Джин забегал глазами по столовой, — Например, с ним, — он указал на упитанного альфочку из средней школы, который с упоением слизывал с тарелки подливку, — Или вон с тем, — кивнул Джин в сторону парнишки, который шнуровал кроссовок, усевшись прямо на пол рядом с окном.       — Не, ну твой-то прям красавчик, — Чимин поржал над малолетками, на которых показывал ему Джин, а сам показал глазами ему на компанию вошедших парней, среди которых был и Чонгук.       — Ну, если он тебе так нравится, можешь и с ним!       Джин готов был заплакать от того, как сразу ярче стал вкус еды, как звонче зазвучали голоса учеников, как день за окном стал светлее. И всё это только от того, что он «услышал» запах истинного альфы…       Чимин замолчал и они вместе с Джином стали наблюдать за тем, как вертел головой Чон, пока не наткнулся на их взгляды.       Он посмотрел прямо на Джина, лишь мазнув взглядом по Чимину, а потом, смутившись, возвратился к разглядывающему его Паку и завис, понимая, что есть ещё один человек, который знает про их истинность.       — Я с сегодняшнего дня — на диете! В столовую больше ни ногой! — Джин отодвинул поднос, намереваясь уйти.       — Да погоди! Я же ничего тебе толком не рассказал! — Чимин посмотрел на свой обед, который он даже не начал есть, и попытался удержать Джина.       — На хер! Ничего не хочу знать! Меньше знаешь — крепче спишь! — Джин забрал сумку и, стараясь не глядеть по сторонам, поторопился из помещения столовой.       Чимин следом не пошёл, вгрызаясь в булочку с помадкой, а вот Чонгук, как ниточка за иголкой, потянулся за омегой в пустой коридор, чтобы догнать его и спросить:       — Почему ты не хочешь признавать… — альфа дотронулся до предплечья Джина, а того прошибло «током» от лёгкого касания. Впрочем, отдернувшему руку мальчишке тоже досталось от прикосновения к своему омеге. Он побледнел и губы сжал. — Истинность?       — А я тебе сейчас объясню!       Джин схватил Чонгука за руку, уже не чувствуя никаких импульсов из-за раздражения, и потащил его в сторону туалетов. Там, перед входом в омежий, висело большое прямоугольное зеркало. Перед ним он остановился и встал рядом с парнем.       Они смотрели друг на друга через зеркальное отражение и видели то, что каждый хотел увидеть: Джин — красивого себя и недоразумение, которое и альфой-то пока назвать было сложно. А Чонгук смотрел вообще всего пару секунд и сразу опустил голову.       — Ещё вопросы есть?       — Я не могу тебе не нравиться. Я твой истинный.       — А вот представь себе — не нравишься! И не понравишься никогда!       Чонгук поднял глаза, чтобы взглянуть в зеркало ещё раз.       Высокий, стройный омега с идеальной кожей, пухлыми губами. Причёска — волосок к волоску. Стильный, ушитый по фигуре школьный пиджак и модные, неразрешённые администрацией зауженные брючки.       Серебряные каффы-колечки на ушах и белая блузка с серебряными же пуговками…       На себя он не смотрел. Знал, как выглядит. Утром разглядывал в зеркале ванной комнаты, пытаясь сбрить несуществующую поросль. Ещё бы мышцы подкачать, пресс довести до эталона — и вполне… И рубашку сам гладил, и ботинки начищены.       И пусть взгляд у омеги в зеркале злющий и ноздри раздуваются от негодования, Чонгук просто закрыл глаза, а внутри всё пело: кого, каких богов благодарить за такого истинного? Он закусил нижнюю губу, сдерживая непрошенную улыбку.       — Не подходи ко мне! Я тебя последний раз предупреждаю! — Джин готов был плюнуть в зеркало на довольную улыбку альфы.       Звонок заставил вздрогнуть и того, и другого. Джин, не оборачиваясь, понёсся в сторону класса. Благо кабинет истории, урок в котором у него должен проходить находился на первом этаже, и нужно лишь было завернуть за угол.       Чонгук же поплелся в сторону шкафчиков, чтобы взять свою спортивную форму. Преимущества того, что их перевели в старшую школу, определённо были. Например, можно было посоревноваться в играх со старшими альфами.       — Иди сюда, малой! — капитан баскетболистов прокричал в сторону скамейки, где альфы из средней школы уселись, чтобы посмотреть за игрой команд двух выпускных классов.       Чонгук сообразил, что позвали именно его, только когда парни-одноклассники начали толкать его локтями. Он вскочил мгновенно и побежал к позвавшему его старшекласснику.       — Постоишь минут десять третьим номером у нас?       — Я? — парню не верилось, что его позвал тот самый Мин, от которого фанатели все его друзья.       — Давай скорее! Нашего «третьего» задержал учитель. А игра начинается. Как только он придёт, сразу тебя заменит.       Чонгук побежал за капитаном на площадку, отмечая краем глаза, что его одноклассники повскакивали со скамейки, не веря в происходящее, как и он сам…       Его заменил подоспевший Ким Су Хён буквально через пять минут после начала игры. Но зато Чонгук набрался смелости, чтобы после игры подойти к капитану и попросить разрешения посещать тренировки старших.       — Ну, приходи… — Мин хлопнул его по плечу. У него было хорошее настроение, как и у Су Хёна, которому он передал согласие Джина, что они идут на двойное свидание завтра.       — Юнги, спасибо! — Су Хён белозубо улыбнулся. — Сам бы я так и нарезал бесполезные круги вокруг Джина.       — Мне-то за что спасибо? Он мог и отказаться. Так что его будешь благодарить, — Юнги сделал недвусмысленные движения тазом.       Чонгук «сделал стойку» уже на имени Джина. А уж когда старшие альфы начали шутить по поводу омеги, мальчишка сжал кулаки и уже готов был броситься вдогонку за уходящими с баскетбольной площадки Су Хёном и Юнги, но тут подоспели парни из его класса: окружили и наперебой стали горланить, тормошить, спрашивать, а получая подтверждение, завистливо присвистывать…       Еле вырвавшись из круга друзей, он побежал в раздевалку и торопливо переоделся, чтобы успеть увидеть, как Джин выходит из школы с Чимином и ждёт, когда за ним приедет отец.       Он такой красивый, что у Чонгука сладко обмирало сердце и скручивало низ живота. Он готов был всем рассказать… Да что рассказать, он кричать был готов на каждом углу, как сильно ему повезло!       Набрав полную грудь тёплого ветра, Чонгук задрал голову к высокому синему-синему небу и закрыл глаза.       Он был уже целые сутки безоблачно счастлив…