Младший

      Джин любил точные науки, считая их науками логики, фактов и здравого смысла. Всё, что можно не постулировать, а доказать, являлось для него простым и понятным. На него навевали скуку предметы, где каждая пройденная тема требовала размышлений, долгих бесед и сопоставления мнений.       Отец гордился «альфьим» умом сына. Папа просто пожимал плечами, не понимая, зачем его красавчику-омежке все эти цифры? А Джин наслаждался математическими законами, леммами, неопровержимыми истинами, линейными и криволинейными зависимостями…       Разобравшись в числе первых с подготовительными тестами, Джин, успевший успокоиться во время их решения, всерьёз задумался о том, что с альфёнышем нужно что-то решать…       Мнения он своего не поменял. А значит, мальчишку нужно так отвадить, пока не поздно, чтобы он и думать про него забыл!       Он в числе первых сдавших готовые работы, покинул класс, чтобы оставшееся свободное время провести на улице, где вовсю цвело лето.       Джин забежал в омежий туалет на первом этаже и вдруг в голову пришла, как ему показалось, гениальная идея. Осталось только правильно рассчитать время!               А уж «считать» Джин умел…       Недавно, во дворе Су Хён обличил Чонгука в том, что тот «лезет» к омегам. Вот на этом можно хорошо проучить младшего.       «Он думать забудет, как ко мне подходить!»       Перед тем, как пойти в столовую на большом перерыве между занятиями, омеги и из старшей школы, а теперь и учащиеся средней приходили именно сюда, где висели зеркала и рядом с туалетом, и внутри, чтобы успеть прихорошиться. Вечно тут было не протолкнуться в это время!       Надо было заманить сюда Чонгука и выставить его любителем подсматривать! Да он потом всех омег будет обходить десятой дорогой!       Джин:       «Забеги в туалет на первом перед столовкой, кое-что намечается!»       Чимин:       «Кк»       Джин:       «Можешь позвать побольше народу!»       Чимин:       «Кк»       Джин, пока было время, рванул к расписанию средней школы.              Блять, в каком же он классе, этот альфёныш?              Он утром в левое крыло пошёл, а там только один класс сейчас занимался… Значит, «А-10». Потом у них английский как раз на первом этаже! Идеально…       То, что заманить Чонгука ему удастся, Джин ни минуты не сомневался. Лишь бы времени хватило!       Он уже перебрал все варианты, прикидывая по всякому, а потом решил, что самое простое решение — самое верное!       Чимин точно приведёт толпу, уж в организаторских качествах ему равных не было. Но срочно нужен был ещё один помощник!       Джин мысленно пробежался по списку одноклассников: одни заучки, блять! Омег в их классе было всего шестеро, включая его…       В голову пришёл только толстячок Тует, который его обожал, подражал ему, копировал стиль Джина в одежде и даже его манеру поведения. Пусть это и комично выглядело, и давало им с Чимином постоянные поводы для смеха. Сейчас это был именно тот случай, когда одноклассником можно «попользоваться».       — Тует! — в перерыве между математиками, за которыми должна последовать большая обеденная перемена, Джин окликнул толстого омегу. — Могу я попросить тебя об одолжении?       Одноклассник заинтересованно улыбнулся и кивнул.       — После этого урока можешь постоять у двери туалета на первом этаже несколько минут, никого не пуская, пока Чимин не придёт?       — А что там? — Тует, которого позвал поучаствовать в чём-то «секретном» сам Джин, сразу согласился.       — Увидишь!       Пока Джин заговорщицки шептался с одноклассником, он пропустил момент, что тот, кому он готовил ловушку, сам летел в коварные сети…       Чонгук уже минут пять крутился вокруг сваленных у кабинета сумок старшеклассников, пока кто-то из альф его не окликнул и он дёрнулся, как от удара.       — Эй, ты, — Джин преградил мальчишке, который спешил к позвавшему его альфе, дорогу. Тот сразу остановился и почему-то нервно кусал губы, стараясь не смотреть на Джина, — Поговорить надо. Без свидетелей. За пять минут до конца урока жду тебя, — Джин для видимости покрутил головой. — Вон у того зеркала. Понял?!       Альфёныш, кажется, облегчённо выдохнул и закивал головой.       — Только попробуй не прийти! — Джин тихо прошипел сквозь зубы.       От парня пахло так, как ни от одного альфы на свете…       … Джин еле сдерживал себя, чтобы не уткнуться Чонгуку в шею.       — Я приду…       Джин освободил ему дорогу. А альфёнок, прежде чем уйти, будто невзначай, невесомо коснулся его руки пальцами…       Перевозбуждение и нервозность, которые преследовали Джина весь урок заметил даже учитель. И когда Джин в очередной раз невпопад ответил, то сам предложил ему закончить на сегодня и сказал что ждёт его со свежей головой к завтрашним занятиям…       Джин запихал в сумку свои тетради и книги. Торопился, забыв застегнуть молнию… Собрался мгновенно и, выходя из класса, нашёл глазами Туета, который важно ему кивнул, давая знать, что он в «деле»…       До конца урока было ещё минут десять, но Чонгук уже ждал его у зеркала: он, похоже, совсем смотался с урока, так как не мог вытерпеть до начала «свидания».       Джин торопливо подошёл и, оглянувшись по сторонам, кивнул на омежий туалет:       — Иди сюда! А то вдруг учитель или, не дай бог, кёджан!       Чонгуку зайти в «омежий» — это как совершить преступление… Но ведь никого не было вокруг?       Он повторил движение за Джином: завертел головой в поисках несуществующей опасности.       А омега уже исчез за дверью, и парнишка подхватив свой видавший виды рюкзак, оторванную лямку которого он сам сегодня утром аккуратно подшил, шмыгнул следом за своим таким желанным, красивым, взрослым «истинным»…              Джин рассчитывал на то, что за те пять минут, оставшиеся до конца урока и о которых они договорились с Чонгуком, он успеет заманить альфёнка в туалет, а тут и Чимин с группой поддержки явится…       «А вот десять минут — это почти вечность наедине с альфёнком!»              Теперь же надо было как-то тянуть время и не дать мальчишке почувствовать подвох, чтобы тот не успел «смыться».       Он рассматривал младшего, стоя у окна, поясницей прижавшись к подоконнику.       Тот, в свою очередь, мялся у двери и то и дело облизывал пересыхающие от волнения губы.       Всё, что Джин читал про аромат «истинности», не могло передать через сухие статьи или восторги причастных того, как головокружительно и притягательно на самом деле пах истинный альфа. Они впервые были вдвоём с Чонгуком в таком тесном замкнутом помещении.       От волнения и скрытого предвкушения ни альфа, ни омега, не умеющие ещё держать в узде количество разбрасываемых ими феромонов, кажется, оба сходили с ума…       — Почему ты… Такой? — Джин встряхнул головой, пытаясь развеять морок.       — Какой? — альфёныш сделал пару шагов к нему.       Джину хотелось сказать: «Нелепый, потрёпанный, неопрятный…», но будоражащий вкус кофе уже фантомно горчил на языке.       — Вкусный… — и Джин тоже сделал пару шагов к мальчику.       — Шутишь? Вкусный здесь не я…       Джину вдруг стало не хватать воздуха, когда осмелевший Чонгук мгновенно преодолел расстояние, оставшееся до него, остановился и закрыл глаза, вдыхая полной грудью…       Мальчик был красивый: чистая кожа, лёгкий румянец, длинные дрожащие ресницы…       Почему Джин только сейчас его рассмотрел?       Губы были чётко очерчены, мягкие…       Откуда он это знал?       Он их целовал… Пробовал на вкус… А парнишка, кажется, и не дышал…       Джин положил ему ладони на грудь…       Кто вообще придумал эту школьную форму?!       Пальцы судорожно расстёгивали чужую мятую рубашку, а альфёныш уже тянул его на себя, успев с ним поменяться местами, и теперь сам прижимался ягодицами к подоконнику, вжимая при этом в себя раздевающего его Джина.       Чонгук вздрогнул, когда пальцы омеги коснулись сине-чёрного кровоподтёка на его боку и не стал останавливать, когда Джин взялся за пряжку ремня…       Сам он боялся спугнуть Джина и всё, что позволял себе — водить руками по его спине, не рискуя опустить их недозволенно ниже.       Звук расстёгиваемой молнии на брюках альфёныша отдался звоном в ушах у обоих, перебивая своей оглушительной силой, и, не давая услышать трель школьного звонка. А потом мальчишка со стоном неумело раздвинул языком губы омеги, и тому вообще снесло крышу…       Тело у мальчишки было тренированное, поджарое, твёрдое.       Везде.       Джин через бельё касался возбуждённой плоти парня, а того согнуло, и он лбом уперся Джину в грудь.       — Люблю тебя, — прохрипел Чонгук…       И в этот момент Чимин с присоединившимися к ораве омег альфами «прорвали» оборону Туета.       Джин отскочил от альфёныша так быстро, что тот, качнувшись вперёд по инерции, не удержался и упал на четвереньки с протяжным стоном.       Он кое-как поднялся на колени, перестав опираться руками о пол. Так и стоял перед всеми: с распахнутыми пиджаком и рубашкой под ним. С расстёгнутыми брюками, пока хохочущие омеги тыкали в него, трясущего головой и стонущего через зубы, пальцами.              А сам Джин пятился к выходу, где напирающая с задних рядов толпа, желая всё получше увидеть и рассмотреть, не давала шанса сбежать с места преступления…       Чонгук, который сумел, наконец, подняться, непонимающе смотрел на ржущую, улюлюкающую толпу школьников и даже не делал попытки прикрыть расстёгнутую ширинку, где по трусам растекалось недвусмысленное пятно…              — Чимин! — окрик Юнги привёл в себя растерянно смотрящего на Джина омегу, и тот, мгновенно очнувшись, начал выталкивать всех из туалета. К нему мгновенно присоединились, помогая, альфы-баскетболисты.       У Джина голова болела так, что он понимал, что ему нужна помощь…       Он снова нашёл глазами друга и позвал:       — Чимин…       Тот обернулся к нему и с такой ненавистью и брезгливостью прожёг его взглядом, что Джин понял сразу — друзьями они больше не будут…       До парковки его провожал толстяк Тует, то и дело спрашивая, не нужно ли Джину к доктору: слишком тот был бледным.       Джин в сотый раз ему отвечал, что всё в порядке и сейчас за ним приедет папа…       Тот и правда приехал быстро. Видимо помимо сына, ему позвонили и из школы. Папа вышел из машины с таким выражением лица, что Джин сразу понял, что он ужасно зол.       Только вот когда омега увидел сына, который почти висел на однокласснике, злость сменилась испугом:       — Солнышко… Да что там у вас случилось?       — Пап… — Джин выпустил из рук школьную сумку и увидел, как распахнулась незастёгнутая молния на ней, отчего вслед за тетрадями и карандашами выкатились два подброшенных альфёнышем апельсина и…       ... провалился в глубокий обморок.