Младший

      Вторым событием, которое потрясло Джина не меньше, чем собственное признание себе и Чимину в своих чувствах к Чонгуку, стало «знание» того, как Чон добирался до университета…       В среду их группа выезжала полным составом на практическое занятие в Чонногу, во дворец Кёнбоккун, и все собирались за час до занятий…       Альфы уже не было дома, и Джин спешно допивал кофе, чтобы спуститься к вызванному им автомобилю. Когда он вышел к ожидающему его такси, то увидел, как Чонгук садился в машину к… Отцу?       — Пап, а почему отец возит Чонгука в университет? — он позвонил сразу же, как только уселся в такси: так распирало его любопытство.       — А разве Гук-и тебе не сказал? Они обсуждают производство, и отец помогает ему с бизнес-планом… Спроси лучше у него, солнышко. Я не очень вникаю в их дела.       «Ну, держитесь все… Этот альфёныш уже «Гук-и» для его родителей?»       И он бы устроил «разбор полётов» альфе, если бы не ещё одно событие…       Впрочем, даже не событие, а подслушанный в автобусе, который вёз их курс на экскурсию, разговор…       Джин сидел с Су Уном и, чтобы не разговаривать с ним, прикрыл глаза, делая вид, что спит. Двое омег, сидящих впереди, наверное, так и подумали, потому что диалог начался после того, как они несколько раз к ним обернулись.       — Да, он. Он теперь Чон. Не видел, потому что он с летнего семестра в нашей группе.       — Это просто ужас! Его даже шмотки дорогие не спасают…       — А Чон и в своих зашкварных футболках — секси…       — Нет, никогда бы не поверил, если бы не факты, — по дыханию Джин чувствовал, что омеги опять повернулись.       — Не знаю… Йон хвастается, что Чон так и спит с ним…       И пока все записывали на диктофоны практическое занятие по теме «Национальные музеи», Джин писал Чимину:       «Кто такой Йон?»       То, что Пак сразу не ответил, а Джин видел, что тот прочёл его сообщение, заставляло его еле сдерживаться.       «Давай после?»       «Или сейчас, или конец твоему Гук-и!»       «Я посмотрю на «конец» (смеющийся смайлик)       Настроение испортилось окончательно. Джин еле дотянул до конца экскурсии и не стал возвращаться вместе со всеми, а снова вызвал такси, чтобы добраться до родительского дома…       «Они женаты всего две недели, а столько уже поводов для развода! Что… Они женаты уже две недели?»       Папе, конечно, не расскажешь всего, как Чимину, но некоторые вопросы тот вполне мог «разрулить».       Например, Джин жаловался, что Чонгук плохо одет. У него одна куртка, в которой он, должно быть, сильно мёрзнет: слишком уж она была тонкая. Папа поджал губы, но на сына посмотрел с одобрением. Раз он заботится о гардеробе альфы, значит, всё у них хорошо?       — Значит, сходите и купите всё, что нужно…       — Как ты себе это представляешь? — Джин имел ввиду одно, но папа расценил иначе:       — Да! Я не подумал. Он ведь только не ночует у отца в офисе… Ладно! Сейчас пойдём пообедаем с тобой куда-нибудь и пробежимся по магазинам!       — А что он делает у отца в офисе?       — Ну, я же говорил тебе по телефону, солнышко! Какие-то у них там дела в компании!       «Что ж так навалилось-то всё сразу!»       Куртку, а к ней перчатки и шарф они купили в дорогом бутике, где менеджер-альфа помог выбирать и даже примерил на себя выбранные ими вещи.       А за ужином, когда папа болтал, что куртка на пухе глубокого синего цвета, Чонгуку очень пойдёт, Джин не сдержался:       — Можешь не сомневаться. Ему идут даже его застиранные футболки. И внимания омег ему хватает!       — Он очень красивый альфа! — кивнул папа, наивно «подливая масла в огонь».       — Пап, пожалуйста! Я так устал от этого!       — Что такое? Не понимаю…       — Зачем он затеял женитьбу? Я был нужен разве что как билет в другую жизнь! Но он мог получить всё это и без меня в придачу!       — Ох, Джин-и… — папа с иронией посмотрел на Джина, — Почему вы такие смешные? Вы — истинные! Вы не сможете этого никогда изменить. Вас всегда будет тянуть друг к другу! Вы будете всегда искать друг друга. И никого желаннее истинного никогда не будет!       — Ты мифов и легенд начитался, пап! У Чонгука совершенно другие желания. Я не вписываюсь в его стандарты предпочтений!       За столом повисла долгая пауза.       — Он позволяет себе лишнее в отношении тебя?       — Ну, если считать, что он продолжает спать с другими омегами, и весь университет об этом знает, то это будет «лишним» для него, или для меня?       — Чонгук? Не смеши меня, солнышко! — папа свободно выдохнул, откидываясь на спинку стула. — Ты поверил сплетням, не поговорив со своим альфой, солнышко?       — Я поговорю. И тогда у тебя не будет больше аргументов для его защиты! И тогда вы, ослеплённые таким красивым, умным и идеальным альфой, может, вспомните, что у вас всё ещё есть несовершенный сын?       — Солнышко…       Джин больше не хотел слушать хвалебные оды в честь своего истинного.       «Хватит!»       Он привык к тому, что папа и отец всегда любили только его, Джина! И пусть он махровый эгоист, но принять то, что его место в сердцах родителей занял Чон, он был не готов…

***

      Он вернулся поздно. На такси. С огромным пакетом из магазина. Злой. И застал альфу на его любимом диване всё в той же излюбленной позе…       «Знали бы его шлюхи, какой он на самом деле» заучка»!»       — Привет, солнышко. Ты ужинал с папой?       «Ему уже «донесли» обо всём!»       Джин только глаза закатил. И, бухнув пакет с вещами рядом с альфой на диван, молча, не отвечая на вопрос и приветствие, поскорее ушёл в «свою» спальню.       За его спиной — настоящий заговор! Чонгук успел расположить к себе его папу, его отца, его друга, в конце концов…       Они все созванивались, встречались… Общались, исключив его из своего «кружка по интересам»…       Горячие струи душа сделали своё дело: напряжённые плечи расслабились, горький осадок отступил.       Стало как-то полегче. И, конечно, Джин понимал, что все его обвинения и обиды надуманы, и давно пора бы стать старше…       И поговорить с Чоном им было нужно…       Вот только альфа спал на диване, обмотав шею новым шарфом и натянув перчатки на руки. Одну руку он ещё запихал в рукав нового пуховика, а вторую, кажется, не успел: вырубился «в процессе».       Ноутбук был и правда старый. Джин потянулся, чтобы закрыть его, но рука замерла, увидев бэкграунд на рабочем столе.       Он видел это тысячу раз…       Огромное апельсиновое солнце садилось за затёртый горизонт, а золотистая дорожка от него бежала по морю и упиралась в берег, на котором стоял худенький, коротко стриженный парень.       — Тихо, солнышко! — Чонгук вдруг взял его за руку. — Не делай своих поспешных выводов! Я всё могу объяснить!       — Хорошо, если ты действительно это сделаешь. У меня к тебе накопилось слишком много вопросов.       — Задавай любые.       — Это что такое? — Джин ткнул в ноут.       — Это закат на Уллындо.       — Блять, ты и правда не врёшь! Откуда у тебя снимок?       — Переснял с фотографии, которая стоит у твоего отца на рабочем столе. Пришлось, конечно, помучиться, чтобы добиться такого эффекта присутствия. Но согласись, что получилось круто?       Джин заморгал часто-часто, чтобы…       "Не разреветься! У отца правда стояла эта его фотография?»       — Вот видишь? Всему есть разумное объяснение…       — Почему отец каждое утро тебя подвозит и что ты делаешь у него в офисе?       — Каждое утро? Это было всего дважды… А в офис я езжу на работу. Надо же нам на что-то жить, солнышко.       Джин сразу нахмурил брови, а Чонгук выставил перед собой ладони: то ли сдаваясь, то ли успокаивая.       — Ты мог «всё это», — Джин махнул руками вокруг себя. — Получить и без привлечения меня в свои игры! — Джин говорил тихо, но «крик» слышали оба. — Отец бы не отказал!       — А зачем мне всё это без тебя?       — Месть — блюдо, которое подают холодным?       Джин прошипел сквозь зубы и увидел, как начал полыхать взгляд Чона.       — Кстати о мести… — альфа уже высвободил руку из плена рукава новой куртки и начал медленно стягивать перчатки. — Я дал тебе две недели на привыкание. Прости, я не железный…       Омега знал, что убегая, он лишь будит «охотника» в альфе, но ничего не мог поделать с собственными инстинктами, которые кричали: «Спасайся!» и заставляли почти мгновенно сорваться с места.       Куда там!       Чонгук настиг его в два прыжка…