Кровь и серебро

      Тёмную комнату пытался осветить почти угасший свет свечи. Этот умирающий огонек не давал остаться в кромешной, тихой и пустой тьме. Но его хватит совсем ненадолго. Растекшиеся по подсвечнику парафин и обгоревший короткий фитиль уже подходили к своему логичному концу.       Хоть свет был тусклее некуда, этого оказалось вполне достаточно, чтобы увидеть засохшие лужи и капли крови по всему полу. Итак темный багрянец цветом стал похож на чернила, а яркие алые пятна превратились в более темные. Эти последствия пыток и резни оставались от заключенных здесь особей из расы вампиров, которые являлись частыми гостями. Правда сами они того, не особо желали.       Лёгкий холодок в комнате за два дня стал невыносимым, словно лютый мороз в середине зимы. Он неспешно пробирался до самых костей и внутренностей. Конечности покалывали от, вроде незначительного, холодка и онемения.       Звук падающей капли распространился по комнате тихим эхом. Это был единственной звук, который мог пройти по помещению, когда он был один. Запястья заключённого были скованы за спинкой стула. Из-за туго перетянутых наручников, на руках появлялись потёртости от лишних движений. Кровь медленно стекла тонким ручейком по тыльной стороне ладони к кончику пальца и каплей приземлилась в кровавую лужицу.       Кто-то вошёл в комнату. Яркий свет фонарика из другого помещения пробился на короткое мгновение в эту темную темницу. Закрывающаяся металлическая дверь скребла по полу, издавая не самый приятный для ушей звук. Заключенный неохотно поднял свой взор и выпрямил спину, поняв, что пора готовиться морально к физическим пыткам и давке, чтобы вина сожрала его душу без остатка.       —Охотники всегда придерживаются трёх основных правил- тёмная женская фигура подошла к столу и взяла кастет и кинжал, который поместила в чехол на бедре. Её голос прозвучал угрожающе спокоен- Первое, не трогать людей для своих целей- стеклянный шприц отразил свет свечи в руке и наполнился странной жидкостью из маленькой склянки- Второе, если твоё состояние критическое, не смей сражаться с вампирами. Они легко раскрошат тебя на части- мягкий теплый свет полностью погас. Стук каблуков приближался к заключённому. Нежная кожа пальцев коснулась его шеи. Они убрали с неё слипшиеся от крови длинные волосы- Третье, ни за что нельзя союзничать с нашими злейшими врагами, вампирами.       Игла шприца вошла в шею. Большой палец надавил на шток, вводя непонятное лекарство внутрь. Заключенный догадывался, чем его накачивали при каждой такой, мягко говоря, неприятной встрече. Скорее всего, это был парализующий яд. Он сильно ослаблял тело, особенно при длительном использовании.       После введения лекарства последовал мощный удар по скуле. От кастета на мощном кулаке женщины это было больнее раза в три обычного. По коже медленно потекла свежая кровь, а место удара саднило и болезненно заныло.       —Раньше, такое каралось публичной смертной казнью- последовал ещё один тяжелый удар, только уже по другой части лица- Поэтому я ещё жалею тебя- рука схватила заключённого за подбородок и подняла голову на себя- До сих пор не осознаешь, что натворила твоя оскверненная душа и не желаешь просить прощения за свой грех?       —Никакого греха и в помине не было, поэтому мне не за что просить прощения- ответил заключённый, сдерживая за зубами всë то, что хотел высказать. Его переполняло чувство ярости, когда его обвиняли в этом, будто это было нечто преступным. По кодексу охотников это было так, но всё же это было несправедливо. Он мог вылить это всё, но если распустит язык, последует незамедлительная кончина. А заключенный, пока хотел жить.       —Вот как- спокойно проговорила она. С робким звоном серебра, кинжал оказался в еë руке. Кончик острого лезвия подставился под левое ребро. Его острие вдавилось в кожу, но не сильно- Тогда готовься к мукам.