"Падший ангел"

      Ибо, как завороженный, смотрел на арену. Этот бой не был игрой, бойцы сражались в полную силу, это чувствовалось в ударах, блоках, поту струящегося по лицу и шее, по мокрым спинам и горящим глазам противников. Оба бойца были практически равны, не уступая друг другу ни в чем. Сяо Чжань все же умудрялся защитить лицо от ударов, ловко отражая выпады или успевая увернуться. В таких равных боях сдерживаться иногда чрезвычайно сложно, ибо его учили убивать.       Каждое его движение, каждый удар рассчитан на тотальное повержение противника со смертельным для него исходом. В какой-то момент противник это понял, заметив тьму, иногда захватывающую власть. Страх завладел им, теперь все силы были направлены на защиту своей жизни. Со стороны простому наблюдателю такие тонкости были не видны, они видели только зрелищный бой, в котором два бойца не уступали друг другу. Но Ибо, Сяо Чжань и его противник поняли это.       Проснувшиеся в любовниках хищники наслаждались этой игрой с жертвой. Сяо Чжань еле сдерживался от желания «прикончить и съесть», адреналин застилал глаза и туманил сознание. Случайно брошенный в толпу взгляд сразу выцепил глаза Ибо, и теперь они не отпускали его. Потемневшие до черноты, мутные от возбуждения, вызванного адреналином от наблюдения игры хищника с жертвой. Разум дорисовывал скрытое за маской: приоткрытые пухлые губы, тяжелое прерывистое дыхание и язык неосознанно сексуально облизывающий губы.       Новая волна адреналина погнала кровь вниз живота, где завязался узел желания. Кинуть тушу добычи к ногам возлюбленного — этот животный инстинкт двигал сейчас Сяо Чжанем. Ни на мгновение не прекращая нападение, с горящими от возбуждения, вызванного «загоном» добычи, глазами он беспощадно наступал на противника. Тьма и близость победы застилали его глаза. В себя он пришел, когда пальцы обхватили глотку, ощутив пульсацию крови в сонной артерии. Взгляд мгновенно прояснился, давление прекратилось.       Ужас неизбежной смерти, застывший в глазах противника, отозвался новой волной возбуждения. Отбросив противника, Сяо Чжань повернулся к толпе, нашел Ибо, его внутренний хищник довольно заурчал. Глазами показав на административный блок, он повернулся к рефери и поверженному противнику. Ибо понял все без слов, поплывшие глаза любовника говорили сами за себя — он так же возбужден боем, как и сам юноша. Маневрируя между людьми, он направился в указанном направлении, впереди находилось несколько дверей, Ибо задумался, куда идти, остановившись в паре метров от них. За одной были слышны голоса, судя по всему, там находилась раздевалка.       Внезапно его схватили за руку и потащили влево, где виднелась открытая дверь. Сяо Чжань, а это был он, быстро захлопнул ее за собой и Ибо, повел его к другой. Той, что находилась в самом углу, не знающий человек не нашел бы ее, скрытую темнотой. Лампочка в этом углу всегда отсутствовала, сколько помнил Сяо Чжань. Также он знал, что за той дверью находится комната, где между сменами отдыхают охранники. А еще он знал, что пока идут бои, никакого отдыха у охранников не предвидится, а бои идут непрерывно в течение четырех, а то и шести часов. Во время коротких перерывов охранники не покидали места вокруг арены, они сидели вдоль стен, где стояли лавочки.       Из раздевалки рядом вышел Гао, усмехнулся, пробубнил: «Ничего не меняется», покачал головой и приклеил на дверь бумажку с надписью «Не входить!». Он был прекрасно осведомлен об этой особенности Сяо Чжаня. Во время боя тот нехило возбуждался, и потом ему требовалось снять напряжение, иначе это грозило неприятными физиологическими последствиями. Такими, как отвратительное настроение и боль в яйцах. Обычно он обходился своими силами, но бывало приводил с собой, как сегодня, партнеров. Зная «страстную» натуру Сяо Чжаня, Гао заранее включил музыку в раздевалке, где участники подготавливались и расслаблялись после боя. Он надеялся, что она и постоянный гул голосов перекроют шум, который создадут эти двое. А то, что там будет жарко, Гао не сомневался. Он видел глаза паренька, которого Сяо Чжань назвал своим парнем, они были так похожи на глаза самого Сяо Чжаня во время и после боя. Кстати, ни один из его партнеров, что он приводил, не удостаивался подобного обращения.       Сяо Чжань прижал Ибо к стене всем телом, потерся пахом о бедро, чтобы юноша почувствовал его возбуждение. Они смотрели в глаза друг друга, их зрачки расширились и почти сравнялись с краем радужки, отчего казалось, что они падают в черный омут. Ибо уткнулся во впадину между ключицами Сяо Чжаня, жадно вдыхая мускусный запах пота, смешанного с адреналином. Не сдержавшись, он слизнул застывшие капли с ложбинки и провел носом от нее до подбородка.       — Так это и есть твой комплекс? — спросил Ибо низким голосом, облизывая сводящую с ума родинку под губой, — А как же отель и страстная ночь?       — Может, тебе еще и парк развлечений подать? Тц! — цыкнул Сяо Чжань, ударившись головой о стену, когда Ибо поменялся с ним местами, прижав его к стене. Так же, как и любовник, он потерся пахом о чужое бедро, показывая, насколько серьезны его намерения.       — Дверь не будем закрывать? — хрипло поинтересовался Ибо.       — Неа, — тяжело дыша, ответил Сяо Чжань. Поцелуи Дьяволенка сбивали с ритма сердце и перекрывали дыхание. Закрыв глаза, он склонил и наслаждался жаркими и влажными поцелуями любовника.       Вжимая Сяо Чжаня бедрами в стену, Ибо стянул с него футболку, попутно захватив губами затвердевший сосок, прикусив его. Гонимый желанием прикоснуться к телу любовника, Сяо Чжань стал снимать футболку с Ибо, но юноша, перехватив инициативу, быстро сдернул ее с себя и, рыча, впился зубами в основание шеи Сяо Чжаня.       — С-сученок, — прошипел тот, отталкивая Ибо в сторону дивана, — Победитель требует свою награду, — сейчас он не был похож на того, знакомого, Сяо Чжаня.       Его глаза хищника смотрели на юношу, как смотрели на противника на арене. Он был его добычей, его наградой. Сяо Чжань медленно приближался. Неотвратимо. Как поезд, чертовски сексуальный поезд. Исходящая от него, еще не успокоившегося после боя, опасность заводила и без того заведенного Ибо до зуда в заднице. Мысленно похвалив себя, за то что предусмотрительно, по наитию, подготовил себя — кто знает, что взбредет в их отбитые головы, — Ибо коленями встал на диван спиной к Сяо Чжаню. Обернувшись к любовнику, он, похотливо облизывая губы, расстегнул джинсы и спустил их вместе с боксерами.       Сяо Чжань громко со стоном выдохнул, схватив Ибо за волосы, притянул к себе и впился поцелуем в губы, что завладели его вниманием. Ладонью схватив за ягодицу, он сжал пальцы, оставляя синяки на белоснежной коже, срывая болезненный стон. Длинный тонкий палец дотронулся до колечка мышц между ягодицами и, не находя сопротивления, проскользнул внутрь. Сяо Чжань зарычал, осознание, что Ибо подготовился к такому исходу, отозвалось новой волной возбуждения. Прикусывая загривок любовника, спуская штаны с бельем, он вытащил предусмотрительно спрятанный в карман презерватив. Быстрым отточенным движением раскатал его на члене, приставил головку ко входу и толкнулся.       Ибо бедрами двинулся навстречу, глухо застонав, принимая любовника внутрь. Сяо Чжань откинул голову назад, со стоном выдыхая долгожданное удовольствие от ощущения горячего нутра и давления сжимающих его член мышц. Звонко шлепнув по ягодице, он толкнулся еще глубже, заставляя Ибо выгнуть спину, уперев голову в спинку дивана. Дав любовнику пару мгновений привыкнуть к себе внутри, почувствовав расслабление внутренних мышц, Сяо Чжань задвигал бедрами. Сначала медленно, затем наращивая темп. Изредка пошлепывал по ягодицам, срывая громкие стоны с пухлых губ.       Схватив Ибо за волосы, Сяо Чжань повернул к себе его голову, мазанул языком по губам, потом накрыл их своими.       — Откуда ты такой взялся? — сквозь зубы выстанывал Сяо Чжань в губы Ибо, терзая их своими, — Сносишь мою голову, ломаешь мои барьеры! Залез мне под кожу, течешь по моим венам, — собственные слова, осознание их реальности лишали возможности думать.       Желание наполнить собой до краев распаляло, заставляя яростно долбиться внутрь. Громкие молящие стоны, словно песня сирен, медом текли в уши, отдаваясь покалыванием в затылке.       Ибо плавился и тек под напором Сяо Чжаня, его слова пульсировали в голове, вызывая табун мурашек и поднимая дыбом волосы на спине.       «Я твой! От кончиков волос до пальцев ног, я весь твой! — кричало все в Ибо, — Делай со мной, что пожелаешь, как пожелаешь, я весь…»       — Твой! — выкрикнул Ибо в момент, когда член Чжаня прошелся по чувствительной точке внутри. Любовник запомнил, куда надо направить толчки, и теперь яростно атаковал то самое место, срывая громкие стоны смешанные со словами, — Тво-ой! Весь тво-о-ой!       Ибо ощущал приближение чего-то неизведанного, когда перед глазами взорвался цветной фейерверк. Сопровождающийся таким же фейерверком и внутри. Внезапная волна удовольствия сотрясла его тело. Широко раскрыв его глаза, сжимая пальцы ног, вырывая из горла затухающий до жалобного скулежа вскрик.       — Прости, — бормотал Сяо Чжань в шею скулящего и дрожащего в экстазе Ибо, продолжая яростно двигаться, — Я сейчас…       Сжавшиеся во время оргазма внутренние мышцы сработали выключателем, позволив кончить Чжаню, с глухим стоном он упал на Ибо.       — Люблю, — без сил прошептал Сяо Чжань в шею любовника.       — …блю, — выстонал Ибо, сползая со спинки на сам диван и увлекая за собой тело Сяо Чжаня.       «Так вот какой он, сухой оргазм, — думал Ибо тоже со стоном. Вот уже несколько минут по телу прокатывали волны мини-оргазма, сотрясая его и вызывая пульсацию внутри, — Да, быть принимающим гораздо лучше. Это ж просто пиздец как охуенно! Неужели у женщин так же? Повезло же…»       Горячее дыхание на шее отвлекло юношу от мыслей, тело само собой ответило за призрачный поцелуй тихим стоном.       — Я хочу больше таких свиданий, — тихо пробормотал Ибо, Сяо Чжань в ответ только довольно хмыкнул.

***

      Ван Ибо был в отличном настроении. С утра он напевал себе что-то под нос. Его походка стала пружинистой, и даже казалось, будто он немного подпрыгивает. Соученики опасливо на него поглядывали, буквально недавно этот новенький танком прокатывал по школьным коридорам, наблюдая за всеми исподлобья, обдавая близко подошедших алкогольным амбре. И хоть он еще ни разу никого даже пальцем не тронул, но иногда что-то проскальзывало в его взгляде, отчего бросало в холодный пот. Даже сегодня, когда он весело вышагивал по коридору, его обходили стороной, стараясь даже случайно не задеть. Он шел, будто никого не замечал, будто так и надо, будто он уже на вершине.       — Привет. Меня зовут Дин Си, — к сидевшему на подоконнике Ибо подошла симпатичная девушка, та самая, что стояла рядом с Цао Юйченем в первый день в школе.       Юноша не обратил на нее никакого внимания, все его мысли были заняты происходившим на улице. Молодой человек лет двадцати доверительно разговаривал с учеником школы, низко склонив голову. Иногда он оглядывался по сторонам. Школьник качал головой, пока наконец не оттолкнул молодого человека и не отправился в сторону входа в здание. Ибо со стопроцентной вероятностью распознал в чужаке барыгу, толкающего дурь. Сжав зубы, он сдерживал порыв рвануть вниз и навсегда отвадить этого ушлепка торговать тут.       Нельзя. Твердил он себе, нельзя выдать себя. Стоит только ему выкинуть подобное, сразу поймут, кто он такой, и тогда вся легенда о его смерти лопнет как мыльный пузырь. Он уже подумал позвонить Чжань-гэ и попросить его разобраться, но это тоже будет подозрительным. Одно дело, гонять барыг из бара, где он и Ибо были завсегдатаями, и совсем другое — левая школа. Станет любопытно, с чего бы Сяо Чжаню прикипеть именно к этой школе, и минимальное наблюдение сразу расставит все точки над «i».       — Эй! — кто-то с силой толкнул Ибо, он покачнулся и чуть не потерял равновесие. Оторвав взгляд от чужака внизу, он перевел его туда, откуда было произведено нападение. На него гневно смотрела девушка, смотрела так, будто он задел ее гордость, — Я с тобой разговариваю!       — Твой отец же отвечает за этот участок? — сходу спросил Ибо, игнорируя ее недовольство. Он вспомнил, Юйчень рассказывал о ней, что она его девушка и что ее отец начальник полицейского участка, что отвечал за школу и район, в котором она располагалась.       — Ну да, — гордо ответила девушка, вздернув подбородок, радуясь, что на нее обратили внимание.       — Херовый он полицейский, — бросил Ибо, снова переводя взгляд на парня у школы. Сейчас тот разговаривал уже с другим школьником, и на этот раз сделка состоялась. Довольно оглядываясь, барыга прятал деньги в карман. Юноша слез с подоконника и направился прочь.       — Да кто ты такой… — девушка схватила Ибо за рубашку и рванула, повернув к себе лицом, — Кто ты такой, чтобы так говорить о моем отце?!       — Я? Да, собственно, никто, — спокойно ответил юноша, отцепляя руку от своей рубашки. В следующее мгновение он схватил девушку за шею, впечатал ее лбом в стекло, сделано это было без силы, но обидно, — Смотри-смотри, — не отпускал Ибо, пальцем указывая на барыгу, — Видишь? Это барыга, он толкает дурь школоте… Думаешь, твой папашка об этом не знает? Какой он, по-твоему, полицейский, если позволяет такому твориться на своей территории? Правильно, твой папашка — херовый полицейский, продавшийся с потрохами триаде. Тьфу.       Ибо цыкнул, отпустил девушку и отправился прочь. Дин Си всхлипнула и закрыла лицо руками.       Он мысленно себя ругал, что сорвался, но эта глупая девчонка сама виновата. Нахера она решила подкатить? Ибо заметил заинтересованный взгляд еще в первый день и ожидал, что в скором времени она непременно подойдет к нему с подкатом. Сначала он думал подыграть ей и этим позлить Цао Юйченя, но сейчас он окончательно понял, что любое общение с ней вызывает только омерзение.       Со временем он более-менее справился со своим презрительным отношением к представительницам прекрасного пола. Но такие, как эта Дин Си, все еще вызывали неприятные чувства, и хотелось нахамить, унизить и даже в некоторых случаях ударить. Хорошие отношения у него сложились только с Мэн Цзыи и парочкой проституток с района, где он начинал свою карьеру шлюхи.