Тату-салон

Я открываю дверь давно закрытого тату-салона; приятная мелодия «музыки ветра» обволакивает слух, лëгкий запах хлорки ударяет в нос. Слева от меня располагается рецепшн, а за стеклянной дверью передо мной видны очертания кресла, открытого окна и недвижной фигуры. Я открываю эту дверь и с улыбкой вхожу в процедурную. — давно не виделись, — приветствует меня она, рукой приглашая сесть в кресло. — добрый вечер. Сложив чёрные скини на кушетку, располагаюсь на кресле. Она почти невесомо провела ладонью по нижней части моего живота; легкое волнение и адреналин ударили в голову, заставляя глаза потемнеть. — ты отлично подготовился к визиту ко мне, всё блестит и сверкает, — приспустила нижнее бельё, еле заметно улыбается, принимаясь отточенными движениями обрабатывать кожу антисептиком. Сочетание прохладного воздуха в помещении и мокрого антисептика дало о себе знать: я моментально покрылся мурашками. Она слегка надавливала на живот, разглаживая бумагу с эскизом, дабы тот лучше отпечатался. Моё тело словно проснулось от спячки, я с тихим шумом вдохнул воздух, поëрзав на кресле. И зачем я только решился на это? В её руках уже машинка, а мне безумно не хочется, чтобы моё лëгкое возбуждение переросло в эрекцию. Пробные штрихи отозвались ощутимой болью, поэтому я прикусил нижнюю губу. В скором времени я уже привык к этим ощущениям, стало даже приятно в каком-то смысле. — Дим, расслабься, а. Мне так неудобно, — она лишь на секунду скользнула взглядом по моему лицу. Я сжал челюсти, отчего выступили жевалки. Если я сейчас расслаблюсь, член моментально упрëтся ей в шею. Хочу ли я этого? Не совсем. Хорошо, я попробую. Выдохнул, отпуская напряжение в мышцах. Стало легче физически, морально — нет. Каково будет моё оправдание? «Извини, я слегка возбудился от твоих прикосновений, дай мне 2 минуты, и можем продолжать.»? Я прикрыл глаза и вроде бы даже на несколько минут задремал. Однако неприятное чувство внизу не дало мне дальше спать. Открыв глаза и приподняв голову, я оторопел. Она смотрит мне в глаза, пока мой член упирается в её, блять, шею. Ну ничего хуже произойти не могло. Я почти задыхался, кровь застучала в ушах. В эту секунду я осознал, что, кажется, вляпался по полной. Завёлся. Возбудился в самый неподходящий момент. Молчание затягивалось, мы смотрели друг другу в глаза, пока щëки пылали; я ощущал дикое смущение, как и она, но отводить взгляд было страшно. — когда я просила расслабиться, я имела ввиду не это, — она отстранилась, опуская медицинскую маску. — я не… Это случайно., — слова почему-то потерялись на полпути, так и не сложившись в предложение. Понимая насколько нелепо сейчас выгляжу, пытался выкрутиться из ситуации. — холодной воды у меня нет… Есть только рот и руки, — она пожала плечами, не сдерживая улыбку. Я поперхнулся от смущения, при этом чувствуя, как краснеют уже и уши. Хотелось встать и убежать от этого стыда. Тело словно застыло, я не мог пошевелить даже пальцем. Она же была решительнее. Её руки стянули с меня нижнее бельё так быстро, что я даже не сразу сообразил, что произошло. Обхватив своей ладонью член, она провела рукой вверх вниз, чем вызвала мой тихий стон. Разве я за этим пришёл? Коснулась губами чувствительной головки, размазывая солоноватость предэякулята по ним, а после слизывает её, проводя языком. Жар уже струился по телу, скручивая все мышцы и нервы в замысловатый клубок желания, концентрирующийся где-то внизу живота. Заправив мешающую прядь волос за ухо, она медленно провела языком по всей длине ствола, игралась с головкой, после чего начала двигаться вверх-вниз, заглатывая член наполовину. Я не отводил взгляд от того, как мой член, раз за разом погружается в горячий плен, без сомнения, умелого рта. В то же время я пылал как факел, сгорая от стыда и осознания того, что сейчас вообще происходит. Пальцы вцепились в мягкие подлокотники кресла, когда она слишком глубоко заглотнула орган, из моего рта вырвался полувсхлип-полустон. С каждым её движением моя концентрация внимания снижалась всё больше. Одной рукой она придерживала член у основания, а другая скользнула ниже, обхватывая мошонку и начиная её массировать в такт движениям головы. Увлечённая своим занятием она хмыкает, тем самым провоцируя в моём теле очередную волну сладкой дрожи. Я откидываю голову назад и прикрываю глаза, никак не могу сдержать блядские стоны и полукрики. За минуту-полторы, по моим ощущениям, до финала, она ускоряет свои движения, и когда разрядка совсем близко, завершает дело руками. Боже, что это за прекрасные руки? Уже откровенно крича, я кончаю, долго и ярко; ощущаю сильную рябь приятных судорог в своём теле. Не могу отдышаться, но открываю глаза. — продолжим? , — вытирает рот и подбородок салфеткой, протягивая другую мне. — дай мне 2 минуты, и можем продолжать, — отвечаю я еле открывающимся ртом.