Пустые листы страницы

       Многое произошло с Уэнсдей во время пребывания в Неверморе. Много свалилось на девушку проблем, переживаний и приключений, которые с каждым разом становились всё опаснее и заставляли сердце Уэнсдей биться чаще. Но сейчас, её сердце бьется совсем не из-за опасных приключений… Темноволосая долго думала, что ей и правда удалось вывести из себя самую правильную, до невозможности ванильную женщину, директрису огромной школы изгоев, сильную, независимую и достаточно… привлекательную Ларису Уимс. Еще в начале, младшая из рода Аддамс призналась самой себе, что эта статная женщина вызывает у неё отвращение… Уимс казалась ей злой, жадной, завистливой, готовой убить тех, кто перешёл ей дорогу.

***

       Написание нового романа совершенно не продвигалось. Ничего не шло в голову, никак не получалось сосредоточиться. Энид крутилась с Вещью, листала журналы и все время о чем-то бессмысленно болтала. Раньше Уэнсдей могла спокойно выкинуть из головы тех, кто мешал ей во время ее писательства, но не сегодня. Именно в тот момент, когда времени для романа стало чуть больше, когда она могла бы погрузиться в себя, для поиска новых идей, мир пошел против девочки с косичками: — Эй! — Слишком неожиданно для Уэнсдей крикнула Энид. — О чем это ты так задумалась, что твои руки так и остались в сантиметре от клавиш? Тебя же не соблазняют пустые листы. — Тебя когда-нибудь заставляли смотреть на то, как умирают те, кто тебе очень дорог? — Поинтересовалась Аддамс. — Что? Конечно, нет! — Засмеялась девочка. — Что за глупости. — Если еще раз, так внезапно начнёшь со мной диалог, то увидишь не только страдания.— Максимально грубо выразилась Уэнсдей. Энид лишь опустила взгляд на бледные руки соседки, не желая смотреть в проницательные шоколадные глаза. — Хотела что-то еще? — Холодно произнесла Аддамс. Энид замялась: — Помоги мне...со свиданием… Уэнсдей редко чему-то удивлялась, но сейчас, медленно поворачивая голову, она придумывала как бы оригинально ответить соседке. Ее совершенно не интересовала подобная трата времени. «Это ведь даже в свою пользу не повернешь» — Думала девушка — Энид, — Угрожающе начала Аддамс. — Ты ведь знаешь ответ? Я готова пойти с тобой на обезглавливание парнишки, но не на свидание. — Нуу Уэнсди...— Умоляюще застонала Энид, но продолжила. — И почему только парня? Может быть… — протянула задумчиво девушка. — совсем и не парень.        Если бы гласная «и» была чуть длиннее, она бы не задумываясь очистила свой желудок прямо на чистые страницы. Уэнсдей удивленно заморгала, глупо оторвавшись от книги. — Было бы оно кем угодно, хоть летучей мышью. — Темноволосая решила не афишировать своего удивления. Энид точно шутит, поэтому девушка начала следить за тем, как ведёт себя соседка. Никаких признаков лжи.        «Крепко держится» — И не называй меня так! — Повысила голос темноволосая. — Ни за что. Попросила бы что-то более важное, я могла бы и подумать. Энид оживилась. — Могла бы? Это потому что мы подруги? Да?! Ну, конечно, да! Спасибо, спасибо, спасибо!!! — Запрыгала на месте волчица. Аддамс подозрительно покосилась на соседку. Ну что за радужный… — Иди уже.        Энид лишь кивнула и вприпрыжку вернулась на свою половину. Уэнсдей смотрела на клавиши и все равно не могла начать писать. Но теперь не только из-за совсем неконтролируемых мыслей, так ещё и от шутки Энид. — Эмм, Энид, так какой же пол у… Послышалось громкое фырканье. — Это шутка! Ты правда поверила?! — Засмеялась девушка. «Ну да, конечно, кто бы мог подумать. Она бы не поняла меня.»

***

Урок. Бесконечный урок. Аддамс сидела и мрачно смотрела на маленький порез на парте или это рисунок? Неважно. Все послушно выполняли поручения, в тряпочку молчали, делали, делали и делали, но внезапно отвлеклись на звук открывающихся огромных дверей.        Широким, уверенным шагом в кабинет вошла директриса Уимс. В брючном костюме, с идеальной укладкой. Стоп. В брючном? Удивилась Аддамс. Эта женщина решила поменять свою привычную цветовую палитру? Из белого в бежевый, большой прогресс. Но если быть честным, ей подходит: облегающие штаны, подходящие по фигуре, не слишком длинный пиджак, завязанный поясом такого же цвета. Уэнсдей неотрывно наблюдала за лицом директора и, как только женщина достигла уровня девушки, заметила, что Уимс внимательным, немигающим взглядом смотрит прямо на темноволосую.        — Здравствуйте, ребята — Развернувшись на каблуках к заинтересованной толпе, сказала мисс Уимс. — Я хочу объявить конкурс для выдающихся изгоев! — Директриса поняла, что надо чуть подробнее объяснить, когда появилась мёртвая тишина. — Это мероприятие для тех, кто хорош в любом занятии, придуманном человечеством.        Ученики активно стали шептаться между собой. Только одна единственная рука метнулась вверх с вопросом:        — А почему вы пришли именно к нам, ведь кроме нас есть ещë ученики?        Ответ не пришлось долго ждать.        — Я хотела объявить именно вам, — произнесла женщина, смотря прямо на Уэнсдей, но вскоре, будто смутившись, оторвала от неё взгляд.        Темноволосая оживилась. Из-за этого, сердце забилось в разы быстрее, будто хотело выпрыгнуть прямо в руки к мисс Уимс, оставляя за собой, дорожку переполненного непонятными эмоциями следа.        Лариса повернулась к учителю и объяснила, что желающим участвовать, нужно записаться в ее кабинете, извинилась за то, что сорвала урок и таким же широким шагом устремилась к выходу, оставив после себя лишь шлейф сладкого парфюма. Уэнсдей ощущала его каждой клеточкой своего тела, вдыхала медленно, заполняя лёгкие слишком сладким запахом для такой мрачной девушки. Раньше, ощутив такой аромат, темноволосая бы с отвращением поморщившись, была готова вырвать себе нос, заклеить его чем угодно, лишь бы только не чувствовать этот запах… А сейчас она готова сорвать с этой женщины любую вещь, чтобы разорвав на кусочки, оставить один лоскуток себе, носить его в левом кармане и ощущать жар от мысли, что это принадлежало именно ей.        Дверь захлопнулась, и класс снова погрузился в ужасную какофонию голосов.

***

       Любит ли Уэнсдей читать? Конечно! А любит ли читать про чувства, которые человек может испытывать к другим людям? Однозначно нет.        После уроков Уэнсдей решает для самой себя, что ей все же нужно узнать, что такое чувства.        Первый семестр в Академии показал все возможности девушки. Проведя первые часы в прекрасном здании, Уэнсдей думала, что ей здесь категорически не понравится, но увидев директора этого заведения она медленно начала менять своё решение. Величественная, утончённая, высокая, неприступная женщина, от которой бегали приятные мурашки по всему телу, правила в этой Академии. Уэнсдей хотела быть единственной, кто получит внимание Ларисы. Хотела, чтобы она принадлежала именно ей, но ведь для этого нужны ответные чувства?        Для темноволосой, дружбы не существует, она как паразит, который высасывает все жизненные силы. Но Энид и Юджин, стали для девушки не отвращением, а тем, что согревает под рёбрами. Вечно надоедливая Энид перестала ее сильно бесить, а Юджин оказался не так уж плох, как казалось. Остальных она не считала достойными.        Любовь? Что за ужас! Лучше бы искупаться в кислоте и никогда не сталкиваться с парочками в Неверморе. Но почему-то, тихие разговоры директрисы Уимс с кем-то раздражали Уэнсдей. Она испепеляюще сверлила взглядом каждого, кто получал внимание директрисы.        Первый поцелуй вообще оказался отвратительным. Она не винит Тайлера, разве что только в убийствах.        Проявлять к кому-то теплые чувства, которые означают уже не просто дружбу? Уэнсдей тяжело смотреть на свою слабость, наступающую от мягкого взгляда Ларисы.        Первый семестр был тяжёлый для Уэнсдей… Кто бы мог подумать, что ей не понравилась жестокость и опасность этого года? А после того, как директриса попала под удар Мэрлин Торнхилл, девушка затаила глубокую обиду на первый год в Академии. Нападение оставило кровоточащую рану в сердце. Темноволосая никогда так не боялась за человека, которого практически не знает.        Уэнсдей и мисс Уимс всегда спорили, кричали друг на друга. Их отношения были всегда на таком уровне. Аддамс не могла по другому, даже несмотря на симпатию к этой женщине.        Она никогда не забудет глаза директора в тот момент, когда с каждым последним вздохом они теряли свой блеск. Как Лариса билась в конвульсиях, а Уэнсдей держала её за еще теплую ладонь, сжимала, возможно, больно, но девушке было плевать, она боялась потерять Уимс. Не знает почему, но боялась.        В общем так и закончился этот семестр, Уэнсдей искренне была рада, что директриса Уимс жива и теперь снова управляет Академией. Наконец, она сместила своего «зама», потому что тот был совсем не директор, а какая-то размазня. Ещё немного времени его управления и Уэнсдей совершила бы убийство этого мужчины.        Библиотека всегда была открыта для студентов, поэтому именно туда пошла Уэнсдей, на ходу закинув портфель в Офелия-холл. Там точно где-нибудь завалялись книги романтиков, которые не прочь поговорить о чувствах. Аддамс не глупая девчонка, она понимала что такое «чувства», но ей все равно надо было убедиться в достоверности, ведь не все члены семейства Аддамсов дружили со своей головой. Уэнсдей была из тех, кто не любил ни нежности, ни излишние эмоции, как Энид, ни прикосновения, даже случайные, но черт возьми, почему все это хочется наверстать именно с Уимс? Когда темноволосая находилась в кабинете директрисы из-за своих проделок, в момент, когда Уимс ещё не начала выяснять у Уэнсдей причины ее безумных поступков, директриса излучала спокойствие и собранность. Невысокой девушке с угольными косичками нравилось впитывать эту энергетику, нравилось сидеть напротив женщины к которой она "неровно дышит".        Ища разные экземпляры книг, девушка открывала их пыльные корешки, шурша, как ни странно, белыми страницами. Видимо мисс Уимс пополняла школьную коллекцию новыми книгами, а не оставляла старинные. Пыль образовалась от того, что никто не ходит в библиотеку, пользуясь интернетом. Уэнсдей ошеломлённо застыла, в голове пролетела мысль: «Всемирная паутина… Как же я сразу не вспомнила про неë».        Ксавье подарил ей телефон по окончании первого года в Академии. Уэнсдей не пользуется этими современными штуками, но иногда эти устройства бывают полезны. Есть одно место, где она любит почитать книгу другую, там её не увидят за телефоном.               нажимает «Google»        Набрав то, что нужно, девушка аккуратно нажимает на поиск, листает форумы, читает названия и небольшие описания этих сайтов. В месте, где она сидела, было темно, но яркий экран, не был убавлен и светил очень ярко. Уэнсдей не беспокоила мысль «испортить глаза», она была уже увлечена чтением какого-то сайта. Со стороны Аддамс светилась, как светлячок: все тело было согнуто, ноги прижаты к животу, а телефон находился слишком близко к лицу. Чувства отражают не объективную, а субъективную оценку объекта.        Хмм, ладно Возникновение и развитие чувств выражает формирование устойчивых эмоциональных отношений.        А если их ещё нет?        Уэнсдей устало потерла глаза от этой выматывающей техники. Вся суть этих сайтов была в том, что там написано что такое чувства, а не какого это.        — Может попробовать другую формулировку?        Снова тыкая в экран, Аддамс погрузилась в интернет. Постоянное желание увидеться вновь. Вам кажется, что вы могли бы проводить с этим человеком все свое свободное время. При этом вы опасаетесь встречи, а если вам удалось подойти, вы сильно нервничаете, разговаривая с человеком.        Бред. Проводить время можно и без повода… И совсем не опасаться, — уверенно произносит Уэнсдей. Она не верила этому, хотя уже была встревожена. Не можете перестать думать о человеке.        Может быть... Просыпается дикая ревность. Это уже другой этап, если раньше вам было не до этого, то теперь любое более тесное общение вашей тайной любви с другими людьми вызывает ревность.        Кто это написал? Влюблённый романтик или сумасшедший? — подумала Аддамс. — Хотя это одно и тоже.        Этот сайт напугал младшую Аддамс, ей не хотелось в это верить, но все что там было написано — частично правда. Можно ещё добавить дикое желание увидеть человека без одежды.       — Или это одержимость. — Пожала плечами девушка. Но что бы это ни было Уэнсдей должна была действовать как написано: Заинтересовать объект вашей симпатии.        Вставая с пятой точки, Уэнсдей поправила юбку и обычным шагом, не привлекающим внимание, вышла из библиотеки.

***

       Шагая по коридору, Аддамс забыла посмотреть кое-что еще, а возвращаться в библиотеку не было желания, поэтому достав телефон, и не заботясь о том, что её могли увидеть, девушка начала прямо на ходу пялиться в экран. Кто бы мог подумать, что она вообще кого-то встретит в вечернее время на своём пути и к тому же не просто встретит, а врежется. От неожиданности, Уэнсдей зажмурилась и попыталась за что-то схватиться, чтобы не упасть. И «что-то» решило помочь ей в этом: моментально две ухоженные руки обхватили тонкую талию девушки. Аддамс хотела было вырваться из цепкой хватки, но как только девушка собралась толкнуть спасителя в грудь, она поняла, что груди то не было. Озадаченно хлопая глазами, не зная как реагировать дальше, девушка так и смотрела на «преграду», понимая что лишь один человек из всех, что она знает, такой высокий.

***

       Мисс Уимс безмятежно шла по пустым коридорам вечернего Невермора, наслаждаясь тем, как солнце плавно заходило за горизонт. У неё было отличное настроение, которое не смог бы испортить даже какой-нибудь студент, нарушающий правила. Лариса весело ухмыльнулась и лишь на минуту остановилась, как внезапно, совершенно внезапно в неё врезается что-то тёмное, а в её Академии тёмное — это Уэнсдей Аддамс. Женщина сразу же обхватила её длинными руками, потому что столкновения чаще всего оканчиваются падением. Аккуратно, чтобы не шокировать темноволосую от длительного контакта, она перемещает ладони к плечам и ласково, чуть отодвигая девушку от себя,чтобы посмотреть в её темно-карие глаза начинает:        — Мисс Аддамс… и куда же вы так спешите? — тепло спрашивает Лариса, заботливо смотря в расширяющиеся зрачки.        Стоило девушке отойти от столкновения, она вспомнила кто перед ней стоит. В груди бешено застучало сердце, от прикосновений мисс Уимс, ладони начали потеть, а к лицу предательски подступил жар. В голове быстро мелькали ответы на вопрос, на языке вертелись подходящие слова, но спокойные, мягкие совсем непривычные для нее, поэтому девушка грубо выплюнула: — Не ваше дело.        Типичная Аддамс, грубая, трудная, жестокая, скупая на любые эмоции девушка. Было ожидаемо услышать такой ответ от неё. Но Лариса уже раскусила девушку, поэтому не повелась на грубость.        — Печально, а мне хотелось бы узнать ваши планы. — Мечтательно произнесла женщина.        Уэнсдей хотелось отступить дальше на шаг, два, три, чтобы только не видеть эту женщину, её прекрасную широкую улыбку и глубокие небесные глаза.        — Зачем? — прямо спросила девушка.        Лариса ждала другого вопроса. — Как это? Мне интересны все ученики моей Академии и вы не исключение, мисс Аддамс. — Легко произнесла директриса.        Уэнсдей серьезно смотрела прямо в глаза Уимс, стоя в напряжённой позе, пока не вспомнила то, что прочитала в телефоне:        Вы сильно нервничаете, разговаривая с человеком.        А в добавок вспомнив «преграды» директора, которые сильно заинтересовали темноволосую, она спустила взгляд в ложбинку между грудей и поняв, как выглядело это со стороны, вернулась обратно к глазам Ларисы.        Женщина удивилась, но ничего не сказала по этому поводу. Спрашивать о таком было бы очень нелепо:        Не могли бы вы, мисс Аддамс, объяснить почему ваши глаза смотрели на мою грудь?        — Могу я быть свободна? — Спросила девушка, не найдя ответа на слова директрисы.        Тихо вздохнув, Лариса не смела задерживать ученицу. — Да. — Темноволосая хотела уже развернуться, но Уимс продолжила: — Только, Мисс Аддамс, зайдите ко мне в кабинет, мне хотелось бы поговорить с вами по поводу предстоящего мероприятия.        Аддамс слышала неторопливое цоканье высоких каблуков в пустом коридоре, которое постепенно удалялось дальше от девушки. Но сама Уэнсдей смущённо стояла, щеки горели, словно от температуры. л Ладони сжались в кулаки от осознания собственной слабости. Глаза быстро бегали по мраморном полу, ища ответы в собственной голове, но не находили их. Теперь, когда девушка немного отошла от близкого общения с директрисой, она решила пойти в комнату.

***

       Зайдя в комнату, Уэнсдей молча упала лицом в подушку. Ничего не понимающие Вещь и Энид встревоженно переглянулись, но начинать разговор с Аддамс не решались. Девушка с тугими угольными косичками сдалась — она по уши влюблена в Ларису Уимс. Читать, про то, как вести себя в присутствии своей любви и реальность ситуации, совсем разные вещи! Для такой личности, как Уэнсдей Аддамс тем более. Она не могла спокойно разговаривать с людьми, потому что они её раздражали, а тут человек, который не бесил, а заставлял себя глупо чувствовать только от неправильного брошенного взгляда и сказанного слова. Она запуталась, ей не нравилось чувство растерянности и бездействия. Впервые за все время своей жизни, она сильно сжала подушку и закричала в неё.        Успокоившись, девушка села на кровать будто бы ничего и не было. Стеклянным, немигающим взглядом смотрела на темный пол и строила план действия. Все что она придумала — это ничего. Хотя была одна глупая идея, с которой меньше всего хотелось сотрудничать, но что еще могла придумать Уэнсдй неопытная в таких делах? Спрашивать снова у странного «Google» она не собирается, а согласиться на идею со свиданием Энид с еë «вроде бы парнем» была готова. Уэнсдей Аддамс ещë никогда так не унижалась, но вдохнув полными лёгкими, она невозмутимо спросила:        — Энид, а твое предложение с этим свиданием… Все ещë актуально?        Волчица, не понимая, что происходит, радостно закричала что-то про их сильную дружбу с Уэнсдей и остальную ерунду. На что девушка с косичками только соглашалась, чтобы не потерять возможность сблизиться с мисс Уимс.        Темноволосая так и не написала ничего нового в своём романе, но, кажется, еë собственный «роман» начинался именно сегодня.