다시금 나는 연꽃을 피워내 (И я снова заставляю цветок лотоса цвести)

Пару месяцев спустя ничего не поменялось. Минхо считал, что ему повезло в этой жизни встретить Чанбина, такого заботливого и нежного, который уделяет должное внимание ему. Они видятся три раза в неделю за ужином у Минхо дома, где они с тетей показывают замечательные результаты, и пару раз ночует у него дома, где они лежат на диване вместе или делают уроки, потому что некоторые предметы все-таки тяжело идут у младшего. Они часто обнимаются и еще чаще целуются, за эти месяцы Чанбин все-таки познакомил его со своими друзьями, они очень милые. Хо долго не мог отойти от их яркости и неординарности, но ему все понравилось, у него теперь есть номера их на всякий случай, как они сказали. Вы помните про контрольную, ту самую, после которой обещалось свидание? Ли написал ее на отлично, девяносто девять процентов правильных ответов, это все, потому что он хотел с Чанбином на свидание, и оно состоялось, как старший и обещал. Лучшее свидание, на котором был парень. Все, как он хотел: кино, последний ряд, держаться за ручки, целоваться и вкусно поесть, погулять по парку и пойти домой, где после сладкого идет продолжение.

***

Чанбин старался каждый свой выходной уделять Минхо внимание и проводить с ним время. Из-за работы и учебы их графики иногда были слишком забитыми. Спустя четыре дня Бин наконец смог вытащить себя из клиники и попросил не звонить ему несколько часов в надежде провести время с Ли. Забрав парня после школы, он предложил ему немного погулять и сходить перекусить в кафе. — Как твоя учеба, котенок? Ты сдал свой доклад, из-за которого не спал ночь, а я специально тебе не звонил? — спрашивает мужчина, наслаждаясь кофе, поглаживая ладошку младшего. Минхо хотел бы проводить больше времени с Чанбином, но дополнительные и отработки вообще никак не отпускали Хо. Но сегодня, когда Со забрал его из школы, и они провели пару часов в прогулке и пошли есть, Хо почувствовал себя самым счастливым. — Я сдал его на высший балл, но это того не стоило, — отвечает Ли, выдыхая. — Как твоя работа, выглядишь уставшим? У тебя стало больше трудных пациентов? Минхо обеспокоено осматривал Со, в ответ поглаживая его ладошку. — Мои пациенты всегда сложные. Нет людей с психическими проблемами и травмами, что легко лечатся. Кто-то сам с трудом идет на терапию, а кто-то закрыт в себе так глубоко, что боится идти на контакт. Это высасывает очень много сил. Но я знал, на что шел. Просто не хочу перекидывать такие трудности на тебя. Мне нравится проводить с тобой время легко, а не грузить своими сложностями, — честно отвечает мужчина и осторожно целует мягкие пальчики Хо и прижимает его руку к своей щеке. — Ты молодец. И поверь, оно того стоило. Рассказывать о пациентах Бин не мог из-за врачебной этики, да и грузить Минхо чужими проблемами с его восприимчивостью точно не стоит. Ли мычит в понимание, он поддается ласкам Чанбина, сам не забывая нежить своего парня. — Хорошо, хен, я просто не хочу, чтобы тебе было плохо, — улыбается немного Ли, поглаживая своей рукой щеку Бина. Спустя пару минут Ли замечает знакомую макушку, что приближалась к их столику. — О, хен, это Уен — мой друг, — Минхо улыбается ему, вставая из-за стола, подходит к Уену и крепко обнимает. — Привет, Уен. Уен же улыбается, крепко обнимая парня в ответ. — Как жизнь, Минхо-я? Мы совсем перестали общаться, — дует губы Уен, пока Ли немного смеется. — Уен, знакомься, Со Чанбин — мой парень. Хен, знакомься, Уен — мой друг, — Минхо приобнимает парня за плечи, ярко улыбаясь. — Приятно познакомиться, — улыбается Уен, смотря на Бина. — Вы не против, если я присоединюсь к вам ненадолго? — Хен, мы же не против? — спрашивает Хо, укладывая свою руку на руку Бина. — Я думаю, нет. — Хорошо, спасибо. Так почему ты мне не писал? Мы даже не виделись с тобой толком, хотя раньше очень даже пересекались. Особенно парк, помнишь? — Я не писал, потому что занят был более важными вещами, и это был не ты, — закатывает глаза Хо. — Ой, не вспоминай тот парк, я тогда навернулся, пока бежал к тебе, мои бедные коленки… А тот случай, когда вы с Нином пытались поймать меня? — Это когда ты пьяный был и решил на уток глянуть? — Уен смеется в кулак, трогая Минхо за талию и бедра, опускает нос к уху. — Помню, мы так с Нином переживали за тебя, свалишься еще, утонешь, ты же плавать не умеешь, так и не научился? — Кто бы научил, — смеется младший, все еще держа руку хена в своей, вздрагивая от каждого прикосновения Уена, он терпел их, потому что тот был другом. — Ох, весело было тогда. — Да, не то слово, может, встретимся как-нибудь? Погуляем? Не как раньше, конечно, — Чон улыбается, украдкой поглядывая на парня Минхо, Уен поджимает губы, коротко себе кивая. — Давай спишемся насчет встречи? — Хорошо, Уен, ты уже пойдешь? — кивает парень. — Ладно, напиши мне. Минхо обнимает Уена на прощание, снова обращая внимание на Чанбина. — Хен, почему ты такой хмурый? Чанбин и слова не успел сказать, как все внимание Минхо тут же перекинулось на незнакомого парня. Точнее, незнакомый он был только для Бина, а вот Хо так радостно заулыбался, когда заметил его, что Бин невольно подумал, что даже ему парень еще так не радовался. До этого они встречались на терапии, и Ли слегка триггерил этот момент, а потом все больше после работы или учебы, так что такого откровенно счастливого лица он еще не видел. А через минуту они уже обнимались с этим Уеном, сидя напротив. Чон Уен не чувствовал скованности, как и Минхо, и позволял себе трогать парня почти постоянно. Руки, плечи, талия, колени, бедра… Бин все ждал, когда Ли сам его остановит, но тот лишь заливисто смеялся и смотрел только на Чона. Будь Бин обычным человеком, он бы просто ревновал без повода, но благодаря своей профессии, он сразу заметил, что эти двое не просто «друзья». Их отношения намного ближе и интимнее, чем кажется на первый взгляд. Почти полчаса парочка щебетала без умолку, совершенно забыв о существовании Чанбина, вспоминая былые времена. И чем больше они говорили, тем откровеннее были прикосновения Уена. Он гладил чуть выше колена парня, едва сжимая его, отчего Минхо иногда несильно вздрагивал. Бин знал это место, поскольку сам часто трогал его во время близости. Он знал, что Ли нравится чувствовать руку именно там. Такие мелочи мог знать только любовник. А еще Уен несколько раз наклонялся к его уху и задевал кончиком носа ушную раковину, потираясь ей, что опять же действовало на Ли и заставляло краснеть и смеяться. Чанбин мог встать и уйти, но он взрослый человек и не должен устраивать сцен. Проще было один раз спросить и посмотреть на реакцию, чем слушать оправдания. Уен ушел, а Чанбин так и остался сидеть далеко от Минхо. — Сколько раз ты спал с ним? — спокойно спрашивает мужчина, допивая уже вторую чашку кофе. — Хен, — Минхо хмурит взгляд, поджимая губы. — Один раз, когда мы были все вместе, когда был еще Чонин, только тогда и все, я с ним больше не спал. Ли расстраивается, он скрещивает руки, супясь, он отодвигается от стола и хена. У Минхо что, не может быть друзей? Он же может иметь хоть какого-то друга. Для Хо хоть и были движения рук Уена весьма интимными и не принадлежащие ему, но они не последние друг другу люди, чтобы сидеть смирно. — Я считаю, ты необоснованно ревнуешь меня к нему, мы просто друзья и не более того, — серьезно говорит младший. — Я, конечно, не святой, но не вожу дружбу с теми, с кем переспал. И уж тем более не позволяю трогать себя кому попало. Но раз для тебя это нормально, кто я такой, чтобы тебе запрещать. — спокойно говорил Со, смотря на Минхо, что всем своим видом показывал недовольство от замечания Бина. Чанбину тоже было неприятно. Свидание было подпорчено, и как бы они ни пытались теперь себя вести, это напряжение оставалось. — Когда запланируешь с ним встречу, предупреди меня, чтобы я лишний раз не беспокоил. — Мы просто друзья, не более. Ты для меня важнее, но сколько бы я это ни говорил, ты меня не слушаешь, — как бы Минхо хотел сейчас все исправить и вернуть ту непринужденную атмосферу, но нет. Ее не вернуть, настроение испорчено, и он не понимает, почему Чанбин так реагирует. Хо же всегда тактилен со всеми, кто ему близок. Он отпивает из кружки чай, нервно выдыхая. Сейчас охота это забыть и не вспоминать, ведь неприятный осадок жжет, а оставил его Уен, что появился так не вовремя. — Хен, не забудь поревновать, когда я пойду гулять с другом, — фыркает Минхо, потом делает грустное лицо, он ненавидел ссориться с Бином, его это подкашивало. Он перебирается к Со на колени и утыкается в шею. — Хен, ну не злись, мы хоть и друзья, но видимся крайне редко, это все было, когда был жив Нин, но после его смерти наше общение затупилось, поверь, я лучше проведу время с тобой, чем пойду с ним гулять. — Я тебе не хозяин, чтобы удерживать рядом с собой. Ты волен общаться с кем хочешь и как хочешь. — спокойно отвечает Чанбин, ловко маскируя злость под спокойствие. — У тебя есть друзья, прошлое, и я принимаю это. Настроение теперь явно ничего не исправит, но, чтобы не расстраивать сильнее Хо, Чанбин решает пока что спустить эту ситуацию на тормозах. И посмотреть, как пройдет возможная встреча позже. — Минхо, мы в кафе, садись обратно, — говорит мужчина и осторожно ссаживая парня со своих колен. Хо хмыкает, усаживаясь рядом с Чанбином. То Бин не отпускает его никуда, то говорит, что волен делать что хочет. Хо правда не понимает, что происходит с ним. Он немного отваливается от старшего, но берет в руки его пальцы, начиная их массировать и целовать. Хо смотрит на напряженное лицо Со, он кривит брови, он не хотел бы, чтобы хен сейчас был таким, у него и так проблем, и Хо не хотел становиться еще одной проблемой в его жизни. — Прости, наше свидание испорчено из-за меня, — Хо поджимает губы. — Друзья — это друзья, а встреча с парнем — это встреча с парнем, нельзя это мешать, если вы заранее не договорились. — Твой друг оказался здесь случайно. Ты же не звал его сюда заранее, — отвечает Чанбин, устало вздыхая. — Мы можем съездить в кино, а потом я отвезу тебя к тете. У тебя завтра занятия утром, а у меня встреча. Не хочу, чтобы ты проспал. Настроение у Бина явно испортилось, и сейчас все мысли вертелись только вокруг прошлого Ли. — Я позволил трогать себя, что недопустимо, ведь мы встречаемся, а он просто друг, просто старый знакомый, — коротко вздыхает Минхо. Он немного улыбается, сжимая ладошку Бина в своих. Мысли медленно утекают в сторону Бина и того, какие эмоции он использует. — Хорошо, давай в кино и ты меня отвезешь домой. Тебе явно нужно отдохнуть и расслабиться, а я явно тебя напряг сегодня, прости, пошли в кино. Хо встает с места, идя к выходу. У Минхо тоже было не то настроение, чтобы радоваться. Чанбин был расстроен, и его очень напрягала вся это ситуация, но кажется, что Минхо и правда раскаивается. Хотя это и не изменит прошлого. Заплатив, Бин выходит следом за Минхо, и они идут к машине. Сев в салон, Чанбин не пристегивается сразу, а поворачивается к Минхо и целует его. Пусть без сильного напора, но с нежностью. Ли поддается на поцелуй, приятное тепло растекается по телу, и он начинает улыбаться, удерживая в своих ладошках лицо Чанбина. Хо так жаден до поцелуев. — Я скучал по твоим поцелуям, хен, — говорит Ли в губы Бина. — Я вообще очень скучаю по тебе. Хо снова целует, теперь сам двигается к хену. Они все еще были на парковке кафе, и если бы они были в другом месте, то Минхо залез бы к нему на колени точно, но не сейчас. Он отрывает от сладостного поцелуя. — Пристегивайся и поехали. — Не скучай. Я не собираюсь исчезать из твоей жизни, — отвечает Бин и отстраняется, чтобы пристегнуться. Как бы он ни злился, видеть Минхо опечаленным было еще хуже. Он знал, что когда они разъедутся, то Ли начнет еще больше переживать. А это значит, что нужно дать ему понять, что все хорошо.

***

Школа у Минхо заканчивается теперь позже, так как скоро экзамены, поэтому после основных уроков ставят дополнительные занятия по разным предметам. Бин иногда его встречал после школы, и они шли либо гулять, либо есть, все зависело от того, насколько устали они сегодня и есть ли силы. Сегодня Ли должен был встретить старшего у центра, чтобы они пошли перекусить и поехать к нему домой, стандартная ситуация. Но сегодня что-то пошло не так. Несколько месяцев пролетели быстро. Чанбин наблюдал за Минхо, следил за его питанием, учебой и терапией. Парень старался, и это не могло не радовать мужчину. Они часто проводили время вместе, и это помогало и Чанбину. Он научился отвлекаться от ненужных переживаний, отпустил мысль о том, что рано или поздно Минхо захочет отношений с кем-то своего возраста. Это было глупо, но у всех свои страхи. Они не говорили «я люблю тебя». Бин считал, что это обременит парня, и если тот захочет уйти, то ему хотя бы не должно быть стыдно, что он разбил Со сердце. Чувства не имеют срока годности. Они либо есть, либо их нет. Бин был влюблен и сильно. И находясь на их безумно слащавом и стереотипном свидании, он готов был говорить об этом постоянно, но его забота говорила громче любых слов. Ли как обычно собирает свои учебники в рюкзак, прощается с учителем и покидает класс. Он чувствует, как следом кто-то идет за ним, прям по пятам, нагоняя его, но сам Ли не хочет ни с кем сегодня разговаривать из школы, он хочет увидеться с Чанбином, обнять его, поцеловать. Хо пишет ему, что скоро подойдет, как только он убирает телефон, чувствует, что его хватают за руку, разворачивая к себе силой. — Куда ты так побежал, малыш? — звучит до боли знакомый голос, Минхо оборачиваясь, видит Уена. — Что как на прокаженного смотришь? Минхо игнорирует, разворачиваясь от него, он выходит из школы и идет прочь, но парень и тут его настегает. С Уеном Минхо общался неплохо, можно сказать хорошо, но сейчас время было не то, чтобы вести сладкие речи и идти пить чай в кафе, как они делали пару раз после той встречи. Минхо уважал его и общался довольно хорошо, если было у него хорошее настроение. Но сейчас не особо на то поводы были, да и Уен себя вел как-то резко и по-другому, обычно он был милым, много улыбался и шутил, а сейчас от того состояния не осталось и следа, все исчезло. Он был грубым и слишком напористым, а на лице красовалась противная ухмылка, Минхо это никогда не нравилось. Хо думал, куда делся тот парень, с кем он виделся недавно, и тот улыбался, даже Чанбин про него знает, что это друг младшего, но сейчас он не походил на друга, вообще никак. — Мы так скучали по тебе и твой сладкой заднице, — мычит Уен в самое ухо Минхо, тот же шарахается от него. — Ты чего? Боишься? А раньше вон как скакал лихо на моем члене, не помнишь? — Заткни свой рот и отвали от меня, — шипит Ли, отворачиваясь, но его ловят за локоть. — Куда повинтил? Мы с Юнхо и Саном тебя так ждали, а ты так просто сбежишь от нас? — со злостью говорил Уен, до сильной боли сжимая локоть Минхо. — Ты никуда не пойдешь сейчас. Ты пойдешь с нами, иначе пару видео с тобой окажутся на сайте школы, ты же не хочешь, чтобы все увидели, как тебя ебут сразу два члена? Или то, как ты жадно отсасываешь Чонину, пока я долблюсь в твою задницу? У Минхо затряслись руки, а коленки подкашивались. Его трясло как в первый раз, на глазах образовалась пелена, а в голове туман. Он с силой вырывает руку, доставая из рюкзака пачку сигарет и закуривая. Ему нужно успокоиться прямо сейчас, но из-за сильно трясущихся рук все получается ужасно, и Уен ему помогает, но тот шарахается от него. — Отвали от меня, уйди... Блять... — Я могу опубликовать эти видео? Или лучше скинуть твоей тете? Ей понравится, я думаю, — звериный оскал красовался на лице Уена. — Мы просто посидим, пообщаемся, потом отпустим тебя, считай, помянем Чонина и просто встретимся как друзья, а после мы отдадим тебе видео, и ты уйдешь со спокойной душой. Разве плохо? — Вы мне не друзья... — шипит Минхо. — Да плевать мне, ты составишь нам компанию, — наотрез говорит Уен, хватая его крепко за запястье, и таща за собой. — Ты повеселишься с нами и пойдешь куда хочешь. — Отпусти меня! Пусти, говорю! Скидывай кому хочешь, хоть президенту! — Хо пытается вырвать свою руку. — Меня мой парень ждет, отвали от меня! Уен, прекрати меня тащить! — Какой парень, не смеши, Чонин умер, тебя никто не спасет теперь, — Уен слишком страшно смеется, у Минхо пробегают мурашки по коже, он ежится, пытаясь все забыть. Но трясущиеся руки, ноги и боль в запястье, не дают забыть о том, что его куда-то тащат, а он не может вырваться. — А это что, тот парень из кафе? Разве он тебя любит вообще? Или ты так только поебываешься с ним? Тогда зови к нам, с нами весело будет, вчетвером тебя выебем, тебе понравится. Ты же такое любишь, малыш. — Уен, хватит, мне больно, меня ждут! — цедит Минхо, пытаясь вырваться по новой, но запястье сжимают еще сильнее. Младший думает, что синяк точно останется, если, конечно, не вывих. Хо пытается игнорировать все, что сказал Уен, ведь это просто-напросто ложь. — Отпусти, у меня парень есть, я к нему иду, у нас обед. Уен!!! У Ли начинают катиться слезы, его не слышат и не хотят услышать в принципе. Страх окутывает тело, его буквально тащат куда-то, где хотят трахнуть в три члена, и ему это мысль вообще не нравится, но он хочет к Чанбину, в его объятия, он хочет секса с ним, нежели с ними, старые раны открываются, Минхо еле держит себя, чтобы не зареветь в голос. Сегодня Чанбин и Минхо должны были встретиться как обычно у центра. Бин закончил все свои дела чуть позже, но написал Минхо, что опоздает минут на десять. Ответа не последовало, но Бин привык, что парень не всегда проверяет телефон или отмалчивается. Выйдя на улицу, он огляделся, но Минхо нигде не было. На звонок он тоже не ответил, что хоть и бесило, но мужчина привык к таким закидонами. Написав смс, что он будет ждать Ли в ресторане, Бин направился туда. Просидев почти час, ему надоели эти игры. Сперва он позвонил тете Минхо, та напомнила мужчине про дополнительные занятия. Тот уже позвонил в школу и там подтвердили, что занятия еще идут. Может, Минхо перепутал день или время, и ему пришлось вместо обеда остаться в школе? Минхо тащили к подъезду какого-то многоэтажного дома, он мало понимал, где это. Наверное, около школы, ведь тащили его недолго. Рука болела очень сильно, будто бы ее вырвали и вставили обратно. Уен, что силком волок за собой, не обращал на мольбы парня отпустить, ведь там его ждет Чанбин. Минхо даже написать ему не может, ведь одну руку сжимают, а телефон в рюкзаке в общем кармане, откуда его было непросто достать одной рукой. — Уен! — крикнул сильнее Минхо. — Так орать подо мной будешь, а сейчас заткни свой сучий ротик, — он дергает Ли на себя, зажимая ему рот. — Мы скоро придем. Вот они уже были около подъезда, дверь которого парень открыл ключами, они сразу же зашли в лифт, где Хо запомнил номер этажа, четвертый, он сообщит Чанбину, только позже, когда постарается сбежать в туалет от них, либо куда еще. Квартира четыреста четвертая. Уен запихивать Минхо в коридор квартиры, сильно толкая его, мальчишка почти падает там. — Хо, зайчик, привет, — скрипит Юнхо, рядом подходит Сан, мягко улыбаясь. — Солнышко наше, мы так сильно скучали по тебе. У Ли в голове только одно, и это как поскорее оказаться около Чанбина, страх окутывает тело, он и двинуться не может, просто стоит посреди коридора. Его окружают трое взрослых крупных парней, что желали выебать его прямо сейчас. — Что от меня вам нужно? — Хо хмурит брови, сглатывая. — Просто повеселиться с тобой, чай, кофе? — нежно спрашивает Сан, приглашая на кухню. — Я не хочу с вами веселиться, я занятой человек, у меня есть любимый человек, и он меня уже ждет, так что я пойду. Увидели, посмотрели — хватит, — Хо разворачивается к двери, идя к ней, но его останавливает Уен, толкая вглубь квартиры, мальчишка падает на задницу, отползая дальше от Уена. — Парни, тащите соджу, не хочет по-хорошему, будет по-плохому, — Уен весело хмыкает. Парни приносят пару бутылок, Ли понимает, что они сейчас будут делать, и он их вряд ли сможет остановить, ведь их трое, а он один. Он пытается отодвинуться как можно дальше от них, но они зажимают его, силком открывая рот, удерживая его так. Вот теперь Минхо плачет, по его щекам стекают одинокие капли слез, но их никто не замечает. В него заливают пару бутылок соджу, он давится, закашливаясь от влитого в него алкоголя. Пока парни отвлекаются, Хо бежит в какую-то комнату, закрывая дверь. Голова туманится, ноги перестают нормально передвигаться, а руки держать. Хо ненавидит то, что он чертовски быстро пьянеет. Ли еле как удается достать телефон и набрать Чанбина, хоть бы он взял трубку, ему нужна помощь, но в комнату ломятся, поэтому он попутно отправляет смс с тем, что это четвертый этаж, квартира четыреста четвертая, с тем, что ему надо помочь, прикрепляет свое местоположение, пока в комнату не врываются парни. — От нас не спрячешься, котенок. — Не называй меня так, — кричит Ли, он не может сопротивляться. Минхо с надеждой смотрит на телефон и на звонок истошно, крича: — Хен, помоги… А потом только руки, что расстегивают рубашку, жилетка, что летит в сторону, его целуют, лижут, зажимают. Он пытается сопротивляться, иногда отталкивая их, кусая, так чтобы они отвалили, но они силком сжимают Минхо, оставляя на его теле болезненные синяки. После звонка в школу, Бин отправился обратно в офис. Ему позвонили из приемной и пришлось вернуться, поскольку приехала пациентка, которой срочно нужна была помощь. Телефон остался лежать в кармане пиджака на беззвучном, как это делал мужчина всегда во время сеанса. Ему было слегка неспокойно, но он гнал ненужные мысли. Сеанс длился почти час. Чанбин успокоил пациентку и решил проверить телефон. Там было что-то от Минхо, но на экране высветился новый звонок и звонил Хенджин. — Привет, Джини. Чего надо? — Привет, Бин. Ты чего опять не в настроении? — тянет Хван с явной улыбкой. — Потому что ты позвонил. Чего надо? — ворчит Чанбин, собираясь и попутно ставя Хвана на громкую связь, чтобы проверить сообщение от Минхо. — Я пожалуюсь на тебя твоему мальчику. Он тебя быстро построит. К слову, о твоем мальчике. Вы с ним сегодня должны были встретиться? Чанбин не понял, что это были за намеки, но решил ответить. — Вообще, да. Но он продинамил меня. А что? На другом конце трубки как-то напряженно вздохнули. — Ясно… Ну, не хочу быть сплетником, и, может, мне показалось, но я видел сегодня парня, очень похожего на Минхо. Он обнимался с каким-то пацаном, а потом они ушли. Куда, я не видел, поскольку на мотоцикле был. Может, показалось. — У него нет близких друзей, — отвечает Со, выходя из кабинета, останавливаясь. — Ой, как у такого парня не может быть друзей? Я тебя умоляю. Его жизнь не крутится вокруг тебя, Бин. — фыркает Хван. — До тебя он же с кем-то общался. Чанбин задумался и, к сожалению, его мысли привели не в самое удачное русло. Открыв сообщение от Минхо, он увидел адрес и один пропущенный. — Ладно, я проверю кое-что и тебе перезвоню. — попрощался Со и отключил вызов. Выйдя из центра, он набрал Минхо. В ожидании он провел почти минуту, но наконец ему ответили. В трубке были слышны смех и стоны, а еще… это были стоны Минхо. Судя по тому, что Бин слышал, развлекался он не один, а по словам одного из парней, Минхо прекрасно справлялся с поставленной задачей, прося и выстанывая чье-то имя. И это имя... не Чанбина. — Ой, кто это тебе тут звонит, — со смешком поднимает телефон Минхо Уен, — Ой «Мой хен», как миленько, парень твой, ну, тот, да? А он знает, что ты сейчас тут с нами вытворяешь? Ну, здравствуйте, Чанбин-щи. Минхо хнычет, ему больно, ему неприятно. Хо чувствует себя грязным и использованным. Они заставили его стонать и просить, потому что ему больно. Его бедра были в синяках, что уж говорить о теле. Хо боялся вздохнуть порой раз, чтобы они не тронули его. Хо боится их, он ежится, пока его целует Сан, кусает и издевается над телом. Юнхо насиловал его дырочку своим членом, а Уен затыкал его рот своим членом, пока разговаривал с Чанбином. С его Чанбином. Тело Ли реагирует слишком бурно на каждое слово хена, что доносится из трубки телефона. Ли кусает член, пытаясь выбраться из плена ласк и всего прочего, но парни держат крепче дрожащее тело Хо, меняясь местами. Форма безбожно испорчена, телефон в чужих руках, а хен слишком далеко. Он рыдает в голос, кричит и не от удовольствия, а от боли, что берут его на сухую, что трахают с болью... не как Чанбин. Не жалеют его тело, избивая и кусая его, даже оставляют пару пощечин на лице. — Пустите меня, — Минхо отталкивает разом всех, будто трезвея, он отбирает телефон, все еще ревя, — Хен, пожалуйста, забери меня! Я так боюсь. Уен отключает звонок, откидывая телефон в сторону, прислоняясь к шее Минхо. — Мы еще не наигрались с тобой, чтобы отдавать твоему бойфренду тебя, — Уен больно прикусывает кожу на шее, оставляя засос. Чанбин не стал слушать дальше, когда услышал очередной стон Минхо. Он не слышал слов парня, ведь ему и так было достаточно. Он не думал, что Хо возьмется за старое. Да, Бин помнил про его друзей и то, как Ли развлекался с ними. Да и слова Хенджина оказались не пустым звуком. Это было больно. Бин не должен себя жалеть. Он не знает, почему парень так поступил с ним, так еще и попался на банальной лжи. Но что-то внутри все равно грызет его. Со своими чувствами он разберется позже. Посмотрев еще раз адрес, Чанбин сел в свою машину. Ехать совсем не хотелось, но раз Минхо так хотел, чтобы он это увидел, то порадует его напоследок. Можно было и забить, но Ли ведь так готовился, как он может не прийти. Доехав до нужного дома, он поднялся на четвертый этаж и подошел к квартире. Дверь была заперта, но оттуда все так же доносились стоны. Позвонив в дверь, Чанбин стал ждать. Дверь открывает Юнхо, весь потрепанный и запыхавшийся. Он пропускает мужчину внутрь, не говоря ни слова. Он вообще не особо любит с кем-то болтать, он просто хотел трахнуть Минхо и все. И он это сделал, а что будет дальше его не волновало, если честно. Уен с Саном курили на балконе, пока Минхо, забившись в угол, рыдал, голова не варила, мысли плыли, он не понимал, что происходит. Голова раскалывалась на две части, он не понимал, кто перед ним: Чанбин, Уен или Сан, он боялся, что к нему притронутся вновь. Вновь сделают больно. Он сидел в расстегнутой рубашке и в запачканных от чужой и своей спермы штанах, жилетка лежала в стороне. Он дрожал как осиновый лист, руки тряслись, держа колени. Он громко и надрывисто плакал. Минхо грязный, использованный, оскверненный и беспомощный. Эти парни воспользовались им вновь, если тогда Ли был с Чонином, и все было под контролем, то сейчас никого не было, были только они и их звериное желание использовать Ли. Он слышит шаги, знакомые шаги, кто-то приседает рядом, но глаза он боится поднять, сжимаясь в три раза меньше своих размеров. Кто бы это ни был, мальчишка боится его, боится всех в этой квартире. Чанбин оглядывает парня холодным взглядом и идет дальше по квартире. Пахнет алкоголем и сигаретами, а еще сексом. Это трудно описать, но так пахнут комнаты в клубах или в мотелях для влюбленных. Пройдя к спальне, Чанбин увидел Минхо, но все чувство остались глубоко внутри. От парня несло алкоголем, а его внешний вид говорил сам за себя. Чанбин вроде и должен тут же проявить сочувствие и понимание, но Ли сам сюда пришел. — Я полагаю, что ты закончил, — холодно говорит мужчина и поднимает Минхо на ноги. Парень выглядит паршиво. Эти ублюдки выплеснули на него явно все, что давно накопилось. Разбираться в этом просто не хотелось. Это как копаться в чане с дерьмом. Бин взял с пола портфель и, придерживая Минхо, направился к выходу. Хо поднимается, смотря на Чанбина, почему он так холоден сейчас? Он молча идет за хеном по пятам, еле передвигая ногами, говорить не было сил, но он должен объясниться, что он здесь ни при чем, что в этом всем не виноват. Его вынудили, его притащили, напоили и использовали. — Хен, — тихо произносит Ли в лифте. — Послушай меня. Хо облизывает пересохшие губы, глаза все еще слезятся от слов, а руки с ногами дрожат. Парень прямо сейчас хочет исчезнуть с лица Земли, ведь так было бы проще, нежели он сейчас шел за Чанбином и чувствовал от него разящую злость и угнетение. — Хен, выслушай меня! — чуть громче говорит Хо, но охрипшее от криков горло не дает, ему сказать громче, чем сейчас. — Я в этом не виноват, меня изнасиловали… Чанбин молчит, не выказывая никаких чувств. Минхо был пьян, а зная его нестабильную психику, он мог просто впасть в истерику на ровном месте. Алкоголь сильно влиял на него, так что вестись на чужие слова и слезы Бин не был намерен. Он усаживает Минхо в машину, пристегивает и блокирует двери. — Я не хочу сейчас говорить. Тебе нужно помыться и протрезветь. Со заводит машину и едет домой. Он мог бы отвезти парня к тетке и попросить ее больше никогда не приходить, но у Бина есть врачебная клятва и чувства к Минхо, поэтому он решает сделать все так. Чанбин включает радио, всем видом показывая, что он не будет говорить. Когда они доезжают до дома, мужчина все так же безразлично выводит парня из машины и ведет наверх. Ли заходит в квартиру, надевая свои тапочки, идет в душ. Раз старший не хочет разговаривать, то Минхо и не будет, слова не скажет сейчас. Он, пошатываясь, идет к душу, ноги все еще не слушаются его. Хо заваливается в сторону и с грохотом падает, он не дает себя поднять, отгоняя в сторону, пытаясь встать самостоятельно, получается не очень, но он справляется. Ли идет в душ, впервые защелкивается на замок в ванной, раньше, когда парнишка был у Со, то просто заходил, прикрывая дверь, но сейчас, хлопнул ей, он закрывает на защелку, раздевается, сразу ставя форму стираться, она была в ужасном состоянии. Сейчас Минхо нужен горячий душ, чтобы смыть с себя все, что было в той квартире. Он регулирует воду на что-то между абсолютным кипятком и просто горячей водой. Ли просто сел на пол душа, начав тихо плакать. Было чертовски больно телу, но больнее всего видеть холодный взгляд Чанбина, сердце Ли трещит по швам, разбиваясь. Решив не задерживать долго ванну, ведь Бину тоже надо в душ. Он моется, с силой скребя свое тело под кипятком, а затем включает контраст, чтобы протрезветь. Минхо трезвеет, но тело оставляло желать лучшего... Синяки, засосы, следы от ногтей, это все выглядело ужасно, младший хотел собрать кожу со своего тела, лишь бы не чувствовать чужих отметин на себе. Хо полностью надевает пижаму, застегивая на все пуговицы, впервые за долгое время делая так, чистит зубы, открываясь, подходит к Чанбину. — Хен, одна просьба, посмотри мое запястье, оно у меня очень сильно болит, я не мог его сломать, пока меня тащили? — подрагивая, хрипел младший, он протягивает запястье, на котором был синяк от руки, и оно было явно опухшим. — Если это просто ушиб, то я отстану от тебя и пойду в кровать. Чанбин молча наблюдает за Минхо. Он хотел сперва помочь парню, но тот, добравшись до ванной, закрыл дверь. Когда щелкнул замок, для мужчины это тоже имело определенный смысл. Хотелось разгромить все и вся, но Со сдерживался из последних сил. Хо вроде и выглядел виноватым и даже разбитым, но младший прекрасно умел манипулировать этим. Нужно было во всем разобраться, однако голова не хотела даже думать, потому что все слишком странно и гладко складывалось. Будь это какие-то незнакомцы, Бин мог бы поверить в то, что Минхо не хотел этого. Но это оказались те самые парни, что уже были с ним и ему это нравилось. Все синяки и засосы тоже имели оправдание. Иногда Минхо проявлял подобные наклонности в постели. Зная все это, Чанбин приходил к неутешительным выводам. Пока Минхо мылся, он приготовил таблетки от головной боли и похмелья и наполнил небольшой шприц снотворным. Ему сосем не хотелось выслушивать оправдания сейчас. Парень вышел из ванны и тихо подошел к Со. От него уже не несло алкоголем, но вид был все еще ужасным. Протянутая рука и правда выглядела припухшей, так что мужчина полез опять за аптечкой. — Садись. Взяв запястье, мужчина стал его осматривать, стараясь не дергать. Связки были натужены и присутствовал вывих. — Руку надо зафиксировать, — только и говорит Бин, доставая мазь с обезболивающем эффектом и начиная ее наносить. Дождавшись, когда она немного подсохнет и впитается, он вытаскивает эластичный бинт и заматывает руку так, чтобы парень во сне не смог себе навредить. Закончив, он взял шприц и найдя вену, обеззаразил кожу и поставил укол. — Вот две таблетки от похмелья и вода. И снова этот спокойный тон, за котором скрыто очень много эмоций. Минхо послушно сидит рядом и молчит, Чанбин не будет говорить с ним сейчас, поэтому он решает рассказать завтра, как все было. Сейчас он послушно выпил таблетки, которые дал хен. Он делает шаг к Бину, коротко обнимает за плечи, целует в щеку и уходит прочь. Ему тяжело смотреть на старшего, когда он такой. Ли за эти месяцы заметил, что у Со за спокойным взглядом скрывается слишком много эмоций, и их не все можно увидеть. Хо подходит к кровати, укладываясь на нее, он засыпает. То, что вколол ему хен, начало действовать, он прикрывает глаза, пытаясь уснуть. Слезы стекают по щекам, он поджимает губы, вырубаясь. Чанбин не дергается, когда Минхо тянется к нему. Физически больно от этих попыток парня, да и от его в целом. Как только Ли скрывается в спальне, он не выдерживает. В стену летит графин с водой, что в дребезги разлетается, оставляя на стене некрасивое мокрое пятно. Эмоции закипают все сильнее, но срываться точно нельзя. Он не станет. Мужчина достает сигареты и поджигает одну, делая первую затяжку. Голова хоть и не проясняется, но думать определенно легче. Верить словам Минхо Бин до конца не мог и должен был разобраться во всем сам. Взяв телефон, он вызванивает Хенджина и Чана. Как только они приезжают, Бин просит Хенджина остаться здесь, а сам уезжает с Чаном. До утра они так и не возвращаются. Минхо хотел бы поспать больше, чем пару часов, но кошмары его преследовали один за другим, он впервые за долгое время дергался во сне, его потряхивало больше прежнего, а голова кружилась. Спать было невозможно. Ли открывает глаза, выдыхая. Он тяжело переносит алкоголь, поэтому и пил раньше только с кем-то, но после смерти Чонина Минхо запретил себе пить, потому что нельзя. И сейчас, чувствуя себя весьма паршиво, он выбирается из постели, немного посидев на краю кровати, он идет на кухню, состояние ухудшилось, а ноги передвигались с трудом. — Хенджин? Где хен? — хмурится Ли, смотря на парня напротив. — Можно я попью? Джин откладывает планшет, оглядывая Минхо, присвистывает. — Ни хрена себе. Хорошо время провел, — хмыкнул Хван, наливая парню воды из бутылки. — Ваш графин в мусорке, так что вот. Хен уехал несколько часов назад. Хенджин понимал, что состояние Минхо сейчас шаткое. Чанбин сказал, что тот отвечает за парня головой, пусть даже и был зол, как черт. Хван видел, что другу плохо и пообещал, что поможет. — Ничего хорошего не было, — резко говорит Минхо, отпивая из стакана, а потом уходит. Сначала он заходит в ванну, развесить свою форму, умыться и ужаснуться от своего вида в зеркале. Он делает выдох, засосы и синяки расползлись по шее, и даже пара синяков присутствовала на лице, надо обработать их. Поэтому идет на кухню обратно к Хенджину. — Прости за резкость, — Минхо склоняет голову. — Ты не мог бы мне дать аптечку? Я хочу замазать синяки. Чан не стал отговаривать Бина от задуманного. Происходящее не могло оставить Бана равнодушным. Он дорожил Чанбином и проникся к Минхо, пусть и не разделял так сильно позиции Хенджина, что считал отношения Бина и младшего нормальными. Хван ни один раз говорил, что Со слишком мнительный и не видит очевидного, несмотря на свой диплом психолога. Вот только никакой диплом и ученая степень тебе не поможет, когда твою любовь когда-то предали. Резкость Минхо Хван спустил на тормозах, прекрасно понимая, что парень сейчас в жутком состоянии. Как морально, так и физически. Когда тот вернулся, Хенджин уже достал аптечку и кивнул парню на диван. — Тебя ноги еле держат. Садись, я сам намажу. — Миролюбиво говорит парень и идет к дивану. — Не хочешь поделиться, что произошло? Я понимаю, что скорее всего нет, но я спрашиваю, чтобы понимать, какие последствия нас могут ожидать утром. Чанбин и Чан приехали по адресу, с которого Бин забрал Минхо. Чан еще раз посмотрел на лицо без эмоций друга и убрал кастет в карман. — Если я сяду, то ты сам будешь объяснять это Ликсу. — Если сядем вместе, я ему прям в зале суда все объясню, — холодно отвечает Со, выходя из машины и направляясь в квартиру. Минхо без сил падает на диван рядом с Хенджин, поворачиваясь на него. Он выдыхает, снимая пижамную рубашку. Его тело казалось теперь еще хуже, чем пару часов назад. — Я шел из школы с дополнительных, — начинает Минхо, — я написал хену, что вышел, но меня поймал Уен. Мы с ним вроде как знакомые хорошие, но не после этого, и это был тот, с кем раньше у нас была групповушка, тогда было пять человек и был Нин, мой бывший, что умер. Уен поймал меня перед тем, как я уже шел к хену и принудил пойти с ним, схватив за запястье, он утащил меня за собой, хотя я сопротивлялся, и он повредил мне руку, — Ли делает глубокий вдох и такой же глубокий выдох, — Чон затащил меня в квартиру силком, а там еще были двое — Сан и Юнхо, они заставили остаться, хотя я говорил, что я занят и меня ждут, я пытался уйти, правда. Меня толкнули и напоили. Они насильно открыли рот, влив туда соджу, поэтому на моем лице синяки, хотя мне прилетали пощечины, когда я их не слушался. Я пытался уйти, убежать, я только успел хену адрес скинуть, как ко мне начали приставать, я кричал от боли. Я понимаю хена, что он не поверил мне, ведь я уже был с ними и мне понравилось, но я был с Нином, и все мои движения контролировались, но в этот раз было очень больно, меня принудили и изнасиловали несколько раз все трое, пока не пришел хен и не забрал меня, — заканчивает Минхо. — Не буду рассказывать подробности, как меня насиловали, просто поверь, что там нет ничего того, что мне понравилось. Хенджин мажет каждый синяк и ссадину, внимательно слушая Минхо. Он верил парню и очень жалел его, а вот как на это отреагирует Чанбин — было загадкой. — Значит, мои предположения оказались верны, — вздохнул Хван и осторожно надел на Минхо рубашку обратно. — Я верю тебе, Минхо-я. И надеюсь, что ты не станешь делать глупостей, а просто дашь хену во всем разобраться. Знаешь, я вообще не должен тебе это говорить, но… Чанбина много кто бросал. Вот так, втихую. Или это все превращалось в фарс, где его партнер делал из себя жертву и изменял Бину со своим лучшими другом, а потом оказывалось, что это не первый раз. Было много слез и Бин просто разочаровался в вере. Но потом встретил тебя… Да, у него было много сомнений, но к тебе он стал проникаться. Он переживает, что ты его бросишь, как и все, и я понимаю почему. Ты молод, симпатичен и у тебя все впереди. Вот… А эта ситуация… Она очень похожа на то, что ты хочешь все это закончить. — Спасибо, что веришь мне, — Ли застегивает рубашку, слегка отстраняясь от Хенджина. — Я не буду вмешиваться и делать глупостей, мне хватило с головой. Я никогда не думал изменять хену и бросать его. Я влюблен в него, Хенджин, я просто не смогу его бросить или уйти от него. Для меня он самый важный человек, и то, что случилось со мной, это ужасно. Я не хочу думать, что мы можем из-за этого расстаться, я бы все сделал, чтобы остаться рядом с ним любить его и защищать, заботиться о нем. Мне важно, что он рядом. Минхо выдыхает, стирая капли слез со своих глаз. Он так переживает из-за этого. Ли понимает, что этот период им сложно дастся, но хочет верить в лучшее. — У хена много проблем с менталочкой, что он умело прячет внутри. С его заморочками нужно работать, а он давит свои эмоции, считая, что не достоин кого-то ими обременять. Дай ему время остыть. Это единственное, что я могу посоветовать. Будь рядом и оставайся верен. Даже если он сейчас отгородится от тебя, если ты и правда так дорожишь им, он поймет это. Но только при условии, что ты не пойдешь во все тяжкие,— отвечает Хван и укрывает Ли пледом, что лежит на диване. Чанбин и Чан провели в квартире около получаса и вышли оттуда уже в сопровождении полиции и медиков. Чан отделался лишь вывихом на плече и сбитыми костяшками. А вот Чанбин вышел из квартиры в наручниках и с разбитой головой. Сан и Юнхо тоже были взяты под стражу, а Уена увезли первого на скорой. — Я понимаю, заметил, что хен не особо показывает какие-то чувства и эмоции, и из-за этого ему сложно. Но я постараюсь быть рядом настолько, насколько смогу. Минхо ползет ближе к Хвану, укладывая голову на его плечо, ему хотелось получить хоть какой-то банальной поддержки. А он когда-то посчитал, что Чанбин изменяет с Хенджином, смешно. Джин и правда хороший. Хо выдыхает, потому что волнуется, и алкоголь не до конца покинул организм младшего, поэтому в голову лезут всякие тревожные мысли. Сейчас хотелось, чтоб кто-то обнял, и это б кто-то был Бин. Но он не дома, и Хо вообще не знает, где он. — А куда хен уехал? Почему его так долго нет? Хенджин осторожно приобнимает парня за плечи, словно старший брат и достает телефон. — Не накручивай себя лишний раз. Все наладится. Давай я наберу Чану. Уверен, что Бин не возьмет трубку. Найдя нужный контакт, парень набрал номер и спустя несколько гудков услышал Чана. — Хен, вы там, где? — Я в полиции. Бин под стражей в больнице, — вздыхает Чан и продолжает писать показания. — У него разбит висок и возможно сломано два пальца. А вот тот, кого он бил, сейчас в критическом состоянии. Лицо — одна большая гематома, сломано запястье, пара ребер. Я еле его оттащил. Короче, они все написали чистосердечное, что сегодня напали на Минхо и изнасиловали его, им светят исправительные работы и выплата штрафа, а также запрет на приближение. Если Чон или как его там, умрет, то Бина могут посадить. Он напал на человека и почти убил его. Если оклемается, то я внесу за него залог, его поставят на учет и, возможно, лишат врачебной лицензии. Не может псих лечить других людей. Но если докажут, что он был в состоянии аффекта, то он отделается условным, даже если тот парень умрет. Минхо подскакивает на диване с испуганным лицом. Ему было все равно на Уена и что на его лице нет живого места. Он переживал за Чанбина, его не волновал никто, кроме него. Ли поджимает к себе колени, утыкаясь в них лицом, начиная плакать. Минхо чувствовал себя очень паршиво, наверное, еще хуже, чем пару часов назад. Его Чанбин пострадал, у него подозрение на перелом, еще и разбитая голова. — Хен сейчас как? — тихо спрашивает Хо сквозь слезы. — Я волнуюсь за него. Слезы текут с новой силой. Минхо вновь подползает к Хенджину, утыкаясь ему в грудь, продолжает тихо плакать и шептать: — Это я виноват, если бы не я, все было бы по-другому. Хенджин успокаивает Минхо, старательно гладя парня по голове. — Хен, я буду с Минхо пока. Как будут новости, то сразу звони. Я могу позвонить Бину? Он ответит? — решил уточнить парень. — Да. Он хоть и под стражей, но может говорить. Только не дави на него. Он сейчас очень… Я даже не знаю, как описать. Короче, просто не дави. Хенджин угукнул и набрал Чанбина. Тот долго не брал трубку, но все же ответил. — Да? —Хен? Ты как? — Никак, Джинни. Сейчас зашивали голову, обкололи обезболом. На очереди рука. Что-то еще? Чанбин звучал совершенно безжизненно и очень уставше. Ему сейчас было все равно на происходящее. По крайней мере он больше не в припадке ярости избивает человека и то хорошо. — Минхо волнуется… — начинает говорить Хван, но Чанбин прерывает его. — Твоя задача позаботиться о нем. Завтра приедут к его тетке приставы, чтобы взять показания. Пусть говорит, как считает нужным. Может даже сказать, что я псих и кидаюсь на людей. Лицензию у меня отзовут, так что дуракам везде дорога. — Хен, — тихо произносит Минхо, когда слышит его голос. Его голос такой уставший, что по его лицу снова текут слезы, ему хочется сорваться и поехать, побежать к нему, сделать что угодно, чтобы оказаться у него, обнять его, поцеловать. Он не хочет ничего другого, кроме как оказать рядом с ним прямо сейчас. — Хен... Хо понимает, что тому сложно, а когда слышит последние слова его передергивает. Чанбин не такой, никогда таким не был и не будет. Что было в прошлом, осталось там же, его хен добрый и заботливый. Бин хоть и хмурый ходит, но всегда поможет, если человеку она нужна, и он в ней нуждается. Он слезает с дивана, идя к рюкзаку, достает телефон, набирая тете. Минхо показывается Хенджину, что тот пошел поговорить по телефону, чтобы тот его не терял. — Алло, тетя, прости, что так рано звоню. — Минхо, я переживала, ты мне не позвонил, даже не написал. Даже уснуть не смогла. Как ты? — звучит обеспокоенный голос женщины. — Прости меня, я попал в неприятность, но Чанбин-хен меня вытащил, но теперь неприятности у него, — Ли судорожно облизывает губы, не хочет он сейчас слышать ор тети. — За меня не переживай, я в порядке, относительном. — Точно в порядке? Что с Со Чанбином? — в голосе тети слышались стальные нотки, смешанные с переживанием. — Что вы наделали? — К тебе придут приставы, чтобы взять показания насчет него. — Что вы сделали? — чеканит тетя. — Он избил человека, который меня изнасиловал, — выдыхает Ли, оседает на пол в коридоре. — Сильно? — Теперь Минхо чувствовал, что тетя забеспокоилась сильнее. — Достаточно. — Ладно, во сколько придут, не знаешь? — Сэрим тоже делает выдох. — Ладно, малыш, не переживай сильно, как только сможешь, приезжай домой, мы справимся. Я возьму пару выходных и тебя отпрошу от школы. Ты должен поправиться, ты сильный мальчик, не делай глупостей только, хорошо? — Да, хорошо, тетя. Приеду, как буду чувствовать себя лучше. — Хорошо, малыш, я буду ждать тебя дома, насчет того, что я скажу приставам, не волнуйся, я знаю, что ты звонишь с этой целью. Все, обняла, — тетя сбрасывает звонок, пока Минхо держит в руках телефон и коротко плачет. Он оставляет телефон в коридоре и идет в ванную, чтобы умыться. А затем возвращается к Хенджину на диван, залезает с ногами и ложится к нему на колени головой, укрывается пледом и поджимает к себе ноги. — Мы можем как-нибудь отвлечься от этого всего? Чанбин дергается от голоса Минхо, но упорно игнорирует его. Ему плохо от всего происходящего. Он похерил все, что делал хорошего в своей жизни. Лишился работы, положения и амбиций. Сейчас он был сломан и собираться у него сил не осталось. — Мне на рентген надо. Пока, — тихо отвечает Бин Хвану и отключает вызов. Вот бы и он мог так же отключиться навсегда. Хенджин отключается тоже и тяжело вздыхает. Конечно, они не оставят друга и даже помогут с работой, но вот кто залечит ему душу, если Минхо и правда от него в какой-то момент отвернется. Ли отошел в коридор и Хван пошел за ним, слушая весь разговор, не встревая. Парень волновался. Хенджин вернулся на диван и написал смс Чанбину, что Минхо переживает и очень ждет его. Когда Минхо вернулся на диван, Хенджин включил телевизор и стал бездумно гладить младшего по голове. — Я завтра отвезу тебя к тете, а потом поедем навестить хена. Не плачь, малыш. Поверь, все наладится. Всю ночь Чанбин проводит в больнице. Он плохо спал, ничего не ел и не говорил. Чан внес за него залог и после этого смог забрать домой. Уен все еще не приходил в себя. На работу к Бину пришло постановление об отстранении, на что он тут же получил уведомление об увольнении. Пусть даже Бин и преследовал благородную цель, он перегнул и не может больше лечить других. Дорога до дома Минхо прошла в молчании. Хенджин, как и обещал, привез Минхо домой, как только Хо оказался дома, тетя подошла к парню и молча обняла, она не сказала ни слова, просто продолжала обнимать его, ведь Сэрим видела состояние парня. Она здоровается с Хенджином, а потом отводит Хо на кухню, благодарит Хвана за то, что привез, и приглашает на чай. Хо безразлично смотрел на стенку, так хреново он себя чувствовал только после смерти Чонина. Он не видел других лиц, даже тети, что пыталась его накормить, но он отказался, уходя в комнату, он помахал на прощание Хенджину и ушел в комнату. Достает из рюкзака телефон, открывает диалог его с Чанбином. «Хен, я тебя люблю, я не отставлю тебя». Ли прижимает к себе телефон, сворачиваясь клубком на кровати. Думая о том, что Бин нравится ему любым, он влюблен в него любым и любит его тоже любым. Хо хочет, чтобы все наладилось. Через день за Минхо заезжает Хенджин, как и обещал, везет навестить Со. Минхо боится и одновременно хочет увидеть его. — Привет, Хенджин, — устало говорит Минхо. — Поехали? Чанбину зашили висок, на котором теперь был приклеен большой пластырь. Правая рука была в гипсе, а к левой подключена капельница. Бину было совершенно безразлично, пусть внутри он откровенно умирал. Слишком много эмоций внутри. Он сожалел, что лишился работы, репутации. Сожалел, что допустил то, что Минхо пережил тот ужас, что привел ко всему этому. Сожалел, что втянул Чана, пусть тот и смог отмазаться куда легче. Сожалел, что опять его отношения катятся в яму. Но он сам виноват. По крайней мере тот подонок, что причинил Минхо боль, сейчас в таком состоянии, что еще долго под себя ходить будет. Дверь в палату открылась, и в нее заглянул Хенджин, морщась от вида друга. — Боже, Бин. Ты как? — спрашивает Хван, подходя ближе. Чанбин переводит на него нечитаемый взгляд и безразлично отвечает. — Безработно и беззаботно. По мне не видно? Минхо стоял в коридоре, у него дрожали ноги и руки, да он сам в принципе подрагивал. Хенджин заглянул первым и прошел. Он же остался стоять около палаты, услышал такой безразличный тон, и его сердце пропустило болезненный удар. Ли делает шаг к палате, еще один, берется за ручку, открывая дверь. — Хен, — зовет Чанбина Минхо. Он смотрит на его лицо, потом на руку, потом на капельницу, по его телу пробегают мурашки, и он дергается. Хо подходит к Бину ближе. Младший видит, что мужчине плохо, и выглядит он не очень, но от этого он меньше любить его не стал, он все еще верен тому сообщению. Говорить особо не хотелось в принципе, но он должен был хоть что-то сказать сейчас. — Хен, я так сильно скучал, что спать не мог, — тихо говорит Минхо, садясь рядом с Чанбином. Его руки дрожат, как и все тело, а глаза слезятся, но он дотягивается до щеки, немного поглаживая ее. — Хенджин, я же просил. — хрипло говорит Чанбин, зло смотря на друга. — И что? — возмущается Хван. — Может, ты поговоришь с парнем для начала? Я знаю, что ты тоже скучаешь. Так что завались и послушай парня, ему есть, что сказать. Джин разворачивается и уходит из палаты, нарочно оставляя этих двоих наедине. Бин злится, но сделать он все равно ничего не может. Он тоже скучает по Минхо, но происходящее складывалось так, что от этого никому лучше не будет. — Тебе следует позаботиться о себе. Я больше не твой лечащий врач, и твоя тетя уже в курсе. Мой поступок вызвал много вопросов. Если будет известно про наши отношения, то я точно сяду. Моя заинтересовать в твоей жизни вызвала подозрения, как и наше чрезмерное общение. Мотив для полицейских и службы опеки против твоей тети, что позволила такое допустить. Ты должен понимать, что это за последствия. Это навредит тебе. Общение со мной тебе навредит, — глухо говорит Бин, но сам рассыпается внутри от боли. — Ты должен жить нормальной жизнью. Найти адекватных друзей, окончательно помириться с тетей… — Мне наплевать, я хочу быть с тобой рядом, мне так тяжело без тебя, хен. Я не хотел, чтобы это все случилось, — шмыгая, говорит Минхо, прижимаясь головой к животу. — Я говорил им, чтобы от меня отстали, я шел к тебе, но меня принудили и насильно затолкали в квартиру, и ты сам потом слышал, что со мной делали… Я пытался сопротивляться, но меня под действием алкоголя мажет, я не специально не пошел к тебе… Я не хотел, чтобы все так случилось. Я не буду говорить, что я не виноват, но хочу, чтобы ты знал, я никогда бы тебе не изменил, и не собираюсь. Я написал тебе смс, я надеюсь ты его увидел и понял. Я не откажусь от тебя, хен, ты мне дорог, дороже чем кто-либо, — Ли поднимает голову с живота и смотрит на Со, пока по лицу скатываются слезы. Чанбин отворачивается, когда Минхо прижимается к нему. Он не может позволить себе прикоснуться к парню, пусть и до дрожи хочет этого. Минхо говорит, а у Чанбина ком в горле стоит и плакать хочется, но он не должен давать слабину. Не сейчас. Если он покажет чувства, то Ли не уйдет и погубит сам себя. — Если ты действительно считаешь меня настолько важным для тебя человеком, то сделай так, как я тебя прошу. Да, а ты можешь сделать по-своему, но разрушишь свою жизнь, жизнь тети, и мы никогда больше не увидимся. Разбирательство будет длиться несколько месяцев, и пока мне не назначат меру наказания, мы не должны видеться. На кону твое будущее и я хочу, чтобы мой последний пациент смог стать счастливым. Как тебе жить, можешь решить только ты, но я надеюсь, что ты примешь правильное решение. Если этот подонок не умрет и меня не определят в колонию, мы сможем встретиться. Если твои чувства все еще будут, то… Чанбину хотелось бы в это верить. Хотелось верить младшему. Но теперь, кому Бин нужен с судимостью, без работы… Явно не Минхо, что за жизнь свою и так нахватался. Бин позволяет себе лишь на мгновение сжать край футболки Минхо, прежде чем отпустить. Хо прислоняется своими губами к губам старшего, показывая, что вот он с ним навсегда. Что он ему нужен, любой нужен... Не бросит и не оставит. Он отстраняется, потому что это больница, и к ним могли зайти в любой момент. Ли больно закусывает губу, какая ему жизнь без теплых объятий Со, без его поцелуев, он же просто не сможет без этого жить. Наплевать на все охота жутко, оставить все на самотек и остаться с Чанбином. — Мои чувства никуда не денутся, поверь, хотя я не знаю, сможешь ли ты мне доверять после такого. Я буду ждать тебя, я не буду счастлив, пока в моей жизни не будет тебя, хен. Я не появлюсь в твоей жизни эти пару месяцев, но обещай мне, что потом мы встретимся! — на надрыве говорил Ли, его голос дрожал, а сердце заходилось в ударах. — Ты мне нужен, мне! Любым нужен, даже таким, как сейчас. Минхо оседает на пол, утыкаясь лицом в кушетку, он ревет не громко, но сильно. Хочется кричать, но уходить от хена не хочется, не сейчас. Он и так его не увидит столько месяцев, он хочет, чтобы Чанбин верил ему, в его чувства. — Я тебя люблю, хен, даже таким. Чанбин смотрит на парня и хочет верить его словам. Хочет признаться в ответ, но молчит. Это сложно и невыносимо больно, но кто-то из них должен взять все на себя. — Я хочу верить тебе, Хо. Ты дал мне слово, и я хочу, чтобы ты его сдержал. Как только Минхо выйдет из палаты, внутри Чанбина что-то глухо лопнет, и вся боль, что была внутри, выплеснется. Он проведет несколько дней на успокоительных, но нервная система настолько сильно побита, что, кажется, мужчина никогда не сможет стать прежним. Со отказывается от еды, потому что не хочет. Восстановление проходит медленно, но одна радость — Уен остался жив. Радовались этому Хван и Чан, а вот Чанбину было жаль, что он не добил ту тварь. С Минхо он больше не виделся, как и с его тетей. Хенджин навещал их через день и иногда привозил Ли обеды из ресторана, где они обедали с Бином. Минхо проходит мимо Хенджина, сразу выходя на улицу, он достает пачку сигарет и закуривает, идя прочь с больницы. Слезы текут по лицу, боль расползается по жилам, хотелось выть от отчаянья. Он не приходит домой к тете, он звонит Джисону, своему другу, прося у него пару дней ночевки. В этот день у Ли что-то сломалось опять. Минхо не может ни есть, ни спать, он превращается в ходящего зомби, слишком впалые щеки, огромные синяки под глазами и фиолетовые синяки на теле. Тетя правда пыталась накормить, но он наотрез отказывался от всего предложенного, он просто не выходил из комнаты, думая о Чанбине. Иногда его насильно кормил Хенджин, привозя обеды, в другие дни он питался водой, хорошо, что не энергетиками. Он бы хотел бросить курить, но стресс не давал этого сделать. Спать лучше не стал, хотя очень хотелось высыпаться. Он говорил об этом тете, она сказала, что посоветуется с ее лечащим врачом, ведь Минхо наотрез отказался идти к кому-то другому, сказав, что даже если у Чанбина нет лицензии, то это не значит, что он потерял все знания, поэтому к другому он не пойдет. Тетя лишь пожимала плечами, она не знала, почему у Минхо такая дикая привязанность к Бину, но против ничего не имела, это жизнь парня, пусть сам решает, что с ней сделать. Ли с Чанбином больше не виделись и даже не списывались, оставляя последним сообщением слова о любви. У младшего появился календарь, в котором он зачеркивает по дню, прошло уже около месяца. И не было ни дня, в который он не вспоминал бы Чанбина. Тягучая боль оседает на сердце, пронзая его вновь и вновь. — Хей, малыш, у тебя через пару недель пробные экзамены, ты готов? — тетя заходит в комнату, видя картину, как Хо склонился над конспектами. — Да, относительно, я подтянул три предмета, которые плавали, плюс пробники решаю, я должен достойно сдать. — Ты плохо выглядишь, у тебя такие мешки, может, снотворного, ты хоть поспишь? — Минхо кивает, ему и правда нужен хоть каплю сна. За месяц Чанбин похудел и осунулся. Все судебные разбирательства взял на себя Чан, но оплачивать все это удовольствие тоже надо было, так что Бин подписал доверенность на друга, и тот продал машину. Когда все серьезные физические раны затянулись, Чанбина выписали. Первое время он жил в квартире, но там все напоминало ему о Минхо, поэтому он съехал. Из-за отсутствия лицензии, Бин стал работать у друга Чана автомехаником, а по вечерам барменом. Там не требовали ни диплома, ни отсутствия проблем с законом. Чанбин получил условный срок за тяжкие-телесные, но Уен и его друзья тоже не остались безнаказанными. Это лишь радовало Чанбина, когда он ютился в маленькой коморке, не желая возвращаться в квартиру — единственное, что у него осталось… Там было слишком много вещей Минхо, от чего у Со случился едва ли не сердечный приступ, как сильно его накрыло воспоминаниями. Хенджин приносил немного вестей, но этого было пока достаточно. С каждым днем Чанбин чувствует себя хуже и хуже, но упорно борется с собой. Страх, что он окончательно сломается, настолько силен, что мужчина буквально чувствует, что без Минхо он не живет. В следующий месяц положение Хо ухудшилось, он учился по ночам, когда не мог спать, ел еще меньше, чем обычно, если кто-то не стоял рядом, он просто не ел. Ему не хотелось есть. Он все время думал о старшем. Сложно было представить, каково сейчас ему и насколько тяжело, Минхо держался от того, чтобы сбежать к нему, он правда держал себя, порой эти навязчивые мысли были сильнее его. Тетя редко, но пыталась продлить сон своего племянника с часа до трех хотя бы, ведь Хо с каждым разом выглядел хуже. — Ты ничего не поел опять, а тебе это Хенджин привез, малыш, покушай, хоть немного, — тетя говорила нежным голосом, гладя по голове. — Я не хочу, кусок в рот не лезет, я пытался, правда, — Ли сглатывает, — я пойду готовиться, скоро пробные. Хо ждал одного — это встречи с Чанбином, он жил с тем, что они должны встретиться на немного, на чуть-чуть обнять друг друга. Хо должен почувствовать его тепло рядом. Ли виделся регулярно с Джисоном. Хан выгуливал его и кормил мороженым, но Ли не особо был счастлив этому, потому что это все напоминало ему Бина и воспоминания с их свидания. Как же они были счастливы. Хенджин тоже выводил проветриваться Минхо, иногда они гуляли с Джисоном все вместе, на этих встречах он бы и хотел спросить сам про мужчину, но Хван делился этим с ним и без вопросов. Ли буквально увядал на глазах без Со и его заботы, становясь бледным и безжизненным. Хенджин рассказывал Чанбину все про Минхо, пусть тот даже не просил. Он знал, что парень сейчас учится, больше не ссорится с тетей и не связывается с плохой компанией. Вот только толку от этого, когда с каждый днем он становится похож на призрака и ничего не ест. Это расстраивало Чанбина, и впервые за долгое время он решился хоть как-то сам дать о себе знать. В очередной раз отправив Хвана с едой к парню, он написал небольшую записку и приклеил ее к контейнеру. После работы Хенджин приезжает к Минхо и звонит в дверь. Его точно так же встречает тетя, что привыкла к таким странным и эпатажным друзьям Минхо, и провожает к парню в комнату, жалуясь, что он опять ничего не ел. Хван заверяет ее, что постарается это исправить. Хенджин стучится к парню и заглядывает в комнату. — Привет, Хо. Я к тебе. Как дела? — Привет, — тихо произносит Минхо, переводя безжизненный хмурый взгляд с тетради на Хенджина. — Как видишь, ничего хорошего. Хо поджимает губы, закрывает тетрадку с конспектом, в которой писал все это время. Тетя заходила к нему пару раз проверить, не откинулся ли он совсем со своими закидонами. Нет, не откинулся, но стремительно идет к этому. — Если ты с едой, то поставь ее в холодильник, я поем позже когда-нибудь, — Ли устало переводит взгляд на руку Джина, а потом на него самого. — Нравоучения оставь при себе. — Не думаю, что смогу поставить ее туда, — говорит Хван и вытаскивает контейнер и ставит его перед Минхо. На крышке приклеена бумажка, содержание которой Хенджин не читал. — Я пойду поговорю с твоей тетей, а ты пока подумай, — сказал старший, поставив еще бутылку с соком, вышел из комнаты парня. В записке было всего несколько предложений: «Ты обещал мне заботиться о себе. Ты должен сдать экзамены, а для этого нужны силы. Кушай и хорошо спи. Минхо, прошу тебя. Ты ведь хороший мальчик. Я скучаю.» Хо никогда не думал, что он такой сентиментальный, что разревется из-за парочки предложений. Он открывает контейнер, оттуда вкусно пахнет едой, от которой крутило живот. Ли впервые ест больше, чем полтарелки, съедает все, что было там, отклеивает записку, клея ее на стол. Он молча идет на кухню за палочками, съев все, что было в контейнере, Минхо приходит на кухню, чтобы помыть и отдать контейнер уже со своей запиской. «Я тоже очень скучаю, хен, и я все еще люблю тебя. Я плохо себя веду, надеюсь, потом ты примешь меры. А так постараюсь больше следить за этим.» — Джинни-хен, передай это хену, пожалуйста, очень прошу, — Минхо поднимает свои красные глаза, а потом скрывается в комнате за конспектами и пробниками. Хенджин вместе с тетей довольны, что парень начал нормально есть. Видимо, Чанбину придется каждый раз присылать еду с запиской. — Хорошо. Я передам. У тебя экзамены через неделю, тетя сказала. Хен просил, чтобы я тебя сопроводил на них. Привезу и увезу. Хорошо? — спрашивает Хван и получает в ответ лишь кивок. Этого тоже достаточно. Попрощавшись с женщиной, Хенджин возвращается к Чанбину, чтобы передать контейнер, а заодно и помыть мотоцикл. Со встречает Хвана хмурым взглядом, заставляя парня смеяться. — Минхо на меня ровно так же смотрел. У вас это такая фишка? Бин еще больше хмурится, но не огрызается. — Он поел? — Ага. Все съел. Даже контейнер сам помыл. И вот, — парень протягивает контейнер. — Вам письмо. Теперь будем его только с твоими записками кормить. Может, сам тоже поешь? Я вот тебе тоже записку принес. — Я нормально ем, — ворчит Чанбин и, прочитав записку, коротко улыбается и убирает ее себе в карман. — Спасибо. Неделя очень быстро пролетела. Хенджин уже приезжал каждый день с едой и запиской, контролируя, что парень ест и вроде даже спит. В утро экзамена Хенджин заезжает за парнем и ждет его в машине. Минхо собирал каждую записку от хена. Он ел только, если это послал хен. Вот такой он преданный и принципиальный. Тетя отчасти понимала его и принимала, но все еще волновалась о нем и переживала, почему именно Со Чанбин, чем же зацепил он ее племянника, что он обращает внимание на еду и сон, если об этом скажет ему он. Она сама много раз говорила, и Хо не так часто и выполнял ее просьбы, но если об этом ему писал Чанбин, то сразу делал. — Хо, поешь перед экзаменом, не хватало тебе свалиться там в обморок, — тетя поправляет форму. — Хорошо, только чуть-чуть, ладно? — смотрит Минхо более живым взглядом, но впалые щеки говорят совсем о другом. — Ладно, ты уже радуешь меня с утра, — она мягко улыбается, ставя тост перед Хо. Хенджин увозит его в школу, обещая забрать. Теперь осталось написать экзамен. Джисон пишет, что желает ему удачи, но он ждет смс от хена с пожеланиями, но он и так знает, что тот верит в него. Экзамен проходит в напряжении. Ли выходит из аудитории без сил и, покидая школу, он чувствует, как в глазах резко темнеет и он отключается, с грохотом падая перед крыльцом школы. Хенджин провел у школы почти четыре часа, успев даже пофлиртовать со старшеклассницами, что выходили раньше. Чанбин звонил несколько раз, чтобы узнать, все ли хорошо, но Хван не мог ему что-то нормально ответить, ведь он не знал. Стоя на парковке, он заметил какую-то суету у выхода и решил проверить. Минхо лежал на земле без сознания, в то время как его окружила толпа одноклассников, а учительница уже вызывала скорую. — Разошлись все быстро. Ему дышать нечем, — рявкнул Хван и присел рядом с Ли. Тот дышал, пусть и был бледен. Голову не разбил, если только ушибся рукой и спиной, но это мелочи. Скорая приехала быстро, перенеся парня на скамейку, врач проверила пульс, зрачки и температуру. — У парнишки истощение. Сильно перенервничал. Ему нужно хорошо отдохнуть и поспать. Хенджин представился другом семьи, что подтвердила и тетя, перепугавшись за Минхо не меньше. — Мы сделаем ему укол с витаминами и дадим хорошее успокоительное. Он поспит часов двенадцать. Но потом нужно обязательно пройти обследование, — предупредил врач, и Хенджин обещал все проконтролировать. Он позвонил Чану и рассказал, что произошло. Бан сказал, чтобы Джин вез Минхо в квартиру к Чанбину и спал там. Минхо открывает глаза, щуря их, он не очень понимает, где находится. Последнее, что он помнил, это то, как он упал около школы. Все-таки довел себя, он долго смотрел на постель, осознавая, дома ли он, в больнице или вообще умер. Он поднимает взгляд и видит знакомую квартиру, до боли знакомый интерьер, сердце пропускает удар, как давно он тут не был. Он все еще на кровати, вставать не хотелось. — Почему я здесь, — кряхтит Хо, потирая руками лицо. Он оглядывает себя, переодетый в свою пижаму, снова удар. А может? Он встает и ищет Чанбина, он же дома? Он же был рядом? Минхо очень хочет, чтобы так это и было. Узнав о состоянии Минхо, Чан тут же сообщает об этом Чанбину и заверяет друга, что, если тот не поедет к парню, он его силком потащит. Чанбин и сам волнуется, но как он сможет помочь парню, когда от него самого почти ничего путного не осталось. Чан заставил друга приехать несмотря на все его отговорки. Стоило Чанбину увидеть парня, как чувство вины его задавило еще сильнее. Как он мог допустить такое… Он переодел Ли в его пижаму и проспал рядом несколько часов, проверяя, что тот и правда спит спокойно и без кошмаров. Проснувшись, мужчина вышел из спальни и пошел в ванную, чтобы умыться. Нужно было уехать до того, как Минхо проснется, чтобы парень не видел его таким. Шрам на виске, рассеченная несколько недель назад бровь, осунувшийся вид и синяки под глазами. Хо не нужно тратить свою жизнь на него. Ли находит его в ванной, он прижимается к его спине всем телом. Он не хочет его отпускать сейчас. Он крепко сжимает его тело, утыкаясь носом в спину. Не сбежит, не сейчас. Минхо так долго ждал, хотя бы пять минут с ним, хотя бы эти чертовы пять минут. — Нет, не уходи, прошу, не уходи, — Ли держит слезы, жмуря глаза. — Хен, не уходи, я так скучал. Он поворачивает Бина на себя, исхудал весь, синяки под глазами, хмурый взгляд, но такой любимый, такой родной. Ли покрывает все его лицо поцелуями, все, не оставляя ни миллиметра не поцелованного. — Я так скучал по тебе, скажи, что не уйдешь от меня, пять минут, — говорит лихорадочно Хо. — Почему ты не заботишься о себе? Чанбин и слова сказать не успевает, как Минхо врывается в ванную и обнимает его. У Бина нет сил, чтобы сопротивляться или оттолкнуть его, позволяя младшему целовать себя и крепко обнимать. Он и забыл уже, как это приятно. — Тебе нужно вернуться в постель, — с трудом говорит Бин, пока внутри него все сильнее накатывает радость и боль. — Хорошо. Я не уйду сейчас, но ты должен лечь и отдыхать. Мужчина приобнимет Ли за плечи и ведет обратно в спальню. — Ложись, я лягу к тебе, только не плачь. — Ты так исхудал, хен, тебя тоже надо кормить, совсем не заботишься о себе, — Минхо ложится набок, чтобы видеть лицо Чанбина напротив. Минхо не может насмотреться на Бина рядом, такой любимый... Его глаза, губы, все. Хо так скучал по этому всему. Младший лезет обниматься, утыкаясь в шею ему, руки крепким кольцом сковывают Со. — Не уходи, хен, пожалуйста, — Хо целует в шею. — Не уходи от меня больше так надолго. Я не выдержу без тебя так долго. — И это говорит мне тот, кто падает в обмороки и морит себя неделями голодом, — хоть и ворча, но с теплотой говорит Чанбин.— Я все знаю, Минхо. У меня слишком много осведомителей. Впервые за все это время Бин позволяет себе всего на минуту отпустить себя. Он обнимает Минхо в ответ, прижимает к себе и гладит по спине. Ли все такой же. Он даже пахнет так же приятно и уютно. Чанбин утыкается его в макушку и тихо плачет. Он не позволяет парню увидеть его таким. За все это время он столько всего потерял, что сейчас не может больше сдерживать все переживания. Он не хотел приезжать именно поэтому. Он не должен быть слабым перед Минхо. — Прости… Мне так жаль… Я ненавижу сам себя, за то, сколько тебе пришлось пережить. Прости… Я так скучал по тебе, мой маленький. — И один из этих осведомителей Хенджин, я все знаю, — Минхо берет манеру хена, но делает это с добротой. — Хен, не вини себя, это виноват не ты, как ты мог на это повлиять, ты же не мог меня спрятать ото всех, верно? Я пережил это только благодаря надежде, что я встречусь с тобой, что я буду с тобой. С надеждой, что мой парень снова будет обнимать меня. Не тебе просить прощения, хен. Прости, хен, что из-за меня твоя жизнь оказалось такой, что ты лишился работы и лицензии и… Я правда сожалею, — Минхо чувствует слезы Бина и тоже начинает плакать, он смотрит на хена и сцеловывает все его слезы, тихо нашептывая. — Хен, если ты помнишь, я говорил, что ты особенный для меня. Ты до сих пор особенный, даже если не спишь, даже если не ешь, даже исхудал или потерял форму, не важно. Мне важно, что твое сердце бьется, что твоя голова думает. Я хочу много, что сказать, но эти объятия больше всех моих слов. Хо целует лицо Чанбина, прижимаясь к нему всем телом, как давно он этого не чувствовал. Его крепких рук, что периодично гладят, его запах. Минхо продолжает плакать, не пытаясь успокоиться, столько чувств, столько всего. — И, хен, я люблю тебя. Сложно успокоиться, и сейчас Бин выглядит так, словно это Минхо тут старше и должен его успокаивать. Со прижимает к себе парня, целуя невпопад и стискивая его рубаху в своих руках. — Я тоже люблю тебя, котенок. Так сильно люблю…— шепчет мужчина и целует шею Минхо, — Мне тебя так не хватало… Плевать на все. На мою жизнь и проблемы. Когда я тебя увидел там, то думал, что лишусь рассудка. Думал, что не нужен тебе. А потом… Потом только ярость и ненависть. Я не мог долго принять ситуацию. Прости. Ты мой… Просто мой. Чанбина трясет от того, как быстро колотится его сердце, прям до боли. Но даже если он и умрет сейчас, то хотя бы рядом с любимым человеком. — Твой, только твой, ничей больше, — лихорадочно отвечает Ли, залезая на Бина, теперь он выглядел, как коала, повисшая на ветке. Хо прижимается ближе, держит Со крепче, чтобы не ушел. Не отпустит никогда, ни за что на свете. Он укладывает свою голову на грудь мужчине, выводя по ней пальцем непонятные узоры. Минхо все еще тихо плачет, пока руки покоятся на плечах, сжимая их. — Ты все эти месяцы с первого сеанса мне нужен. Я так испугался, когда увидел твой… холодный безразличный взгляд. А потом все как в тумане, я мало что помню, хотя, скорее пытаюсь забыть. Я подумал, что ты меня бросишь, оставишь из-за того, что со мной сделали. Хочу быть только с тобой, я только твой. Ли растворялся в Бине, в его теплых объятиях, в его поцелуях. Сейчас только он и только для хена. Сердце заходится в бешеном ритме, заставляя Минхо дрожать. Чанбину приятна эта нежность и липучесть Минхо. Он так давно не обнимал этого парня, что сейчас все казалось каким-то нереальным. — Ты меня задушишь, малыш. — немного успокоившись, говорит Бин, но все так же обнимает в ответ, гладя Ли по спине. — Я не бросил бы тебя. Скорее… думал, что это сделаешь ты. Теперь мне даже предложить тебе особо нечего. У меня нет ничего теперь, только чувства к тебе и дрянной характер. Я хочу быть с тобой честным, и чтобы ты запомнил одну очень важную вещь. Ты ничего не должен делать через силу. Если в какой-то момент ты поймешь, что я тебе не нужен, не продолжай быть со мной из жалости, а просто скажи прямо. Договорились? — А ничего кроме тебя мне и не надо и не надо будет. Я тоже хочу быть честным с тобой в ответ. Кроме тебя мне никто не нужен. Но ты должен пообещать мне тоже кое-что. Тебе плохо — ты говоришь мне. Что-то случилось — говоришь мне. Все, что происходит — говоришь мне. Только не закрывайся от меня, не убегай от меня, не прячь эмоции. Хочешь злиться — злись. На это и договоримся, да, хен? — Ли мило улыбается. — Твой мальчик плохо себя вел, какие меры наказания ты примешь? Я совсем отбился от рук. Минхо приподнимает голову, улыбаясь. Сейчас он находился в самых любимых руках. — Тетя догадывается, что ты мне очень нравишься, и я к тебе привязан, надо подумать, как ей сказать о наших отношениях, я слишком серьезен в намерениях быть с тобой. И, кстати, кому я должен сказать спасибо, чтобы ты оказался рядом со мной прямо сейчас? — Ладно. Я постараюсь, котенок. Пусть я и не привык к такому, но постараюсь. — соглашается Чанбин и несильно бьет парня по бедру. — Ли Минхо, ты у меня такой испорченный. И в кого только. Тебе отдыхать надо, так что угомони свои гормоны. Как будут известны результаты экзаменов, тогда и получишь то, что хочешь. Сейчас могу только в угол поставить. Чанбин улыбается и тянется к губам парня, целуя его, но не углубляя. — Твоя тетя будет не очень рада такой твоей паре. Дай мне хотя бы не выглядеть как последний мудак. А притащил меня сюда Чан. Честно, я думал уйти еще до того, как ты проснешься, но уснул надолго рядом, и, видимо, снотворное на тебя перестало действовать. — Если будешь хорошо стараться, буду выполнять твои желания, любые, — Минхо смеется. — Хорошо-хорошо, у нас чувственный разговор так-то, что я тоже начал тут. Конечно, я испорченный, ты так долго не был со мной. Ты тоже плохо себя вел, хен, мне тоже нужно предпринять меры. Я буду отдыхать, но только если ты будешь отдыхать вместе со мной. Минхо снова накрывает губы Чанбина в медленном тягучем поцелуе, покусывая немного. Этот поцелуй не был страстным, он был нежным и ласковым. — Даже если и будешь последним мудаком, то моим. Главное улыбайся, у тебя прекрасная улыбка. Мне надо написать Чану благодарственное письмо за то, что ты сейчас со мной, обнимаешь тут. Я так и подумал, что ты хотел сбежать, больше не сбегай от меня. Да, перестало, как видишь. Мы можем чем-нибудь заняться сейчас? Посмотреть кино там либо просто телевизор? Чанбин закатывает глаза и притягивает Минхо к себе обратно. Он так давно его не целовал, что сейчас очень сложно оторваться. Со нежит парня руками, долго и чувственно целуя, словно пытается восполнить все упущенные возможности. — Врач прописал тебе покой и обследование, так что моим наказанием займешься как-нибудь потом, как и я твоим. Боже, как же приятно тебя опять целовать. Ты такой красивый у меня… Чанбин зацеловывает лицо Минхо и шею, чтобы вернуть себе утерянное право обладать этим сокровищем. — Потом напишешь. Не хочу, чтобы ты сейчас думал о ком-то еще. Если хочешь, то пошли на диван. — Я и так последние месяцы думал только о тебе и о уроках, ничего больше не лезло в мою голову, — Хо встает с Чанбина направляясь на диван. — О тебе больше, чем о ком-либо. Обследование? Я настолько запустил себя? Минхо дожидается, когда Бин сядет рядом и включит телевизор. Он укладывает голову на его плечо, прижимаясь к нему всем телом. Они должны восполнить все потраченное время друг без друга. — Ты у меня тоже самый красивый, такой… Каждый раз смотрю и не верю, что ты полностью мой, — Минхо целует Бина. — Самый прекрасный. — А вот не надо падать в обморок, тогда и обследований не будет, — мурчит Со, меняя положение. Он ложится на диван и укладывает Хо на себя, забираясь ладонями под рубашку. — У врача ты еще и взвесишься. Кожа да кости. Куда делись мои аппетитные формы?Позвоночник чувствую, — смотря на Минхо и трогая его тело, вздыхает мужчина. — Ты мне любой нравишься, но это плохо для здоровья, любимый. Я теперь больше похож на бандита. Шрамы, тату. Как твоя тетя отреагирует — я не могу представить. Ладони Бина опускаются на округлые бедра младшего, и он довольно улыбается. — Ну, хоть здесь все осталось по-прежнему. — Ну, я не виноват, что упал в обморок, ну, может, виноват чуть-чуть, — Минхо приятно хмыкает. — Мои формы прежние, а твои? — Хо садится на бедра Чанбина, забирается руками под футболку, трогая торс и грудь. — М, твои тоже, мне так нравится чувствовать твой торс. Я тоже не знаю, как отреагирует тетя, будет ли злиться и запретит нам встречаться или будет лояльна и примет тебя. Но несмотря на это я тебя не брошу. Он вновь ложится на Бина, обнимая его, улыбка ни разу не исчезла с лица Минхо за все это время, проведенное с Со. — Сходишь со мной на обследование? — Минхо проводит по волосам старшего. — Мы теперь, как из стереотипа про хорошего мальчика и его парня-бандита. Такой брутальный. И мы для встречи с тетей приоденем тебя в костюмчик поприличнее, так что будешь красавчиком похлеще меня. — Ты меня обнадежил прям на счет тети, и моего внешнего вида. А я уж волноваться начал, что потерял свое очарование. Ощущать руки Минхо на своем теле для Чанбина было сказочно. Его мягкие пальчики, что прикасались к коже, сейчас ощущались более чем приятно. Со немного выгибается навстречу, но Ли укладывается опять сверху, что позволяет мужчине вновь обнимать его. — Конечно, схожу. Я же должен следить за своим маленьким, хрупким и нежным ботаником, что целыми днями читает книжки и носит мягкие тапочки, — смеется Бин, целуя Минхо. — Твоя тетя видела меня в зале суда в наручниках и помятого. Думаешь, костюм спасет положение? — Думаю, с улыбкой потянет, и цветок в горшке, она не любит букеты, считает это бесполезным, а если еще и на ужин пригласишь, то если и будет против, то под хорошим впечатлением от вечера, — Минхо ловит руку Бина и переплетает с ней пальчики. — Ты же очаровал меня всего за один сеанс, если быть точным, я прям запал на тебя. Ты забыл мягкий свитер и очки, из меня, конечно, так себе ботаник, но милый и нежный мальчик вполне, я же сама нежность. Пока Ли нежился на старшем, в дверь позвонили, Ли удивленно перевел взгляд в сторону двери. — Ты кого-то ждешь? — младший поднимает одну бровь, смотря прямо на Чанбина. — Я помню твой колючий взгляд, что превращался в заинтересованный, — ухмыльнулся Со. — А если бы пришел таким паинькой, то я бы точно сошел с ума. Люблю податливых мальчиков. Они самые красивые и порочные… Чанбин шепчет это почти в самые губы, сперва не обращая внимание на звонок, но он повторяется, и мужчине приходится встать. — Нет. Никого. Чанбин идет в коридор и смотрит в глазок. Это было очень не вовремя, но тут у него зазвонил телефон в кармане. А это значит, что соврать, что его нет дома просто не получится. — Черт, — вздыхает Бин и открывает дверь. На пороге стоит тетя Минхо в сопровождении улыбающегося Хенджина. — Бин, привет. Я же говорил вам, что он не оставит вашего племянника одного. Хо смотрит на Чанбина, на его взгляд, затем на тетю, что обеспокоенным взглядом осматривает его, а потом на улыбающегося Хенджина. Младший улыбается, утыкаясь в плечо Чанбина, легко смеется, придется познакомить на месте. — Минхо, — выдыхает тетя, обнимая своего племянника. — Ты в порядке? — Да, в полном, это благодаря хену, — Ли поддается объятиям, но через пару секунд отстраняется. — Может, мы пройдем на кухню, уверен у нас есть, что обсудить? Минхо рукой показывает на кухню, сам проходит туда. Они с Чанбином ставят чайник, он неловко смотрит в сторону Чанбина, тем самым спрашивая его, стоит ли говорить прямо сейчас, ведь у них очень шаткое положение. Они буквально ходили по тонкому льду. — Можете не оправдываться, хотя я бы послушала, но я вижу ваши взгляды. Минхо, скажи, ты ночевал все время тут, пока не был дома? — Хо кивает. — Все время это был Со Чанбин? — Минхо кивает. — Почему он? — Потому что люблю его. — Что скажет Чанбин на это? — Сэрим переводит взгляд на него. Чанбин хочет придушить Хенджина, что так же сидит на кухне и умиляется происходящему. Он специально привез обеспокоенную женщину сюда, перед этим расписав, какой Бин расчудесный и ответственный. Правда сейчас это выглядело весьма комично. Взлохмаченные черные волосы Чанбина слегка подвивались и падали на глаза, выбритые виски и несколько свежих шрамов на них и на брови. Черная футболка без рукавов, черные джинсы с порванными коленями, забитая полностью левая рука и часть шеи. Так еще и огромные мышцы и взгляд убийцы. В сравнении с тем элегантным психологом, в лощеных костюмах, сейчас Со был похож на гопника. — Госпожа Сэрим, вы прекрасно знаете, что за последние два месяца кое-что произошло. Вы были в зале суда и знаете о том, что я сделал. Знаю, что со стороны это все выглядит абсурдно, но я люблю вашего племянника. Если бы не любил сильно, то не поставил бы ради него все, чем дорожу. Репутацией, работой и возможностью помогать другим. Минхо для меня стал приоритетом во всем. Я понимаю, что у нас значительная разница в возрасте, но я обещаю вам заботиться о нем, пока это ему нужно. И любить всем сердцем, чтобы он был счастлив. Если вы позволите, то я готов узаконить наши отношения. Чанбину было неловко такое говорить и для уверенности взял руку Минхо в свою. Минхо сжимает ее, поддерживая Бина и его слова. Он делает шаг к мужчине, чтобы он чувствовал, что младший рядом и поддерживает его слова и его в принципе. Хо смотрит на тетю и ее реакцию, она прикрывая глаза, выдыхает. Минхо не понимал, почему тетя так реагировала, хотелось, конечно, конкретики, но было, что было. Затем она хмурит брови, поджимая губы. — Чанбин, называй меня либо просто Сэрим, либо тетей, раз у вас все серьезно, и вы любите друг друга, — женщина делает глоток чая. — Я догадывалась, что у вас там что-то происходит, ведь уж больно сильно Минхо переживал за просто лечащего врача, но допрашивать не стала, я подумала, что если захотите, сами расскажете, хотя я думала, мы будем в другой обстановке, в более располагающей… — Что я говорил про ужин и цветок в горшке, — Минхо поворачивается к Бину, смотря на него. — Я знаю свою тетушку. — Да, Хо, ты молодец, какие бы цветы посоветовал Чанбину купить? — Орхидеи, у тебя весь подоконник в них, — подмигивает ей младший. — Хен, запомни, орхидеи, я помогу выбрать, которых у нее нет. — Но в любом случае, Чанбин, ты как и я, оберегаешь его. И поверь, я сверну тебе голову, если узнаю, что мой малыш плачет из-за тебя или ты его обижаешь, — последнюю фразу она произносит с металлическим акцентом. — Понял меня? Минхо легко улыбается, падая в плечо хена, пряча туда свой легкий смех, ведь тетя только что угрожала Бину, и выглядело это весьма устрашающе. Никто из сидящих на кухне не подумал, что Сэрим шутила насчет свернутой головы Чанбина. — Ладно, развлекайтесь, — встает со своего места тетя. — Хотя Чанбин, мне нужно тебе кое-что сказать лично. Они уходят в коридор, пока Хенджин и Минхо остаются сидеть на кухне. — Чанбин, послушай меня, Хо — очень импульсивный ребенок, ему нужно внимание и не чье-либо, а твое. Он кидался в крайности эти месяцы, пока были разбирательства и суд. Я не хочу, чтобы Хо снова загнал себя в такие рамки, что его приходилось кормить насильно и заставлять поспасть хотя бы на пару часов больше. Я не знаю подробностей той ночи, когда с Минхо это случилось, но главное, я не хочу повторения случившегося. Поэтому я веду к тому, что раз ты любишь его, то зарекись защищать его так, чтобы он не пострадал больше, насколько это будет в твоих силах. Я понимаю, что за этим неугомонным ребенком сложно следить, но у тебя получается его контролировать, — Сэрим кладет руку на плечо мужчине. — Чанбин, я даю вам добро на отношения, но слова про то, что я сверну тебе голову, остаются в силе. И я жду свою орхидею и ужин с вас двоих. Хенджин! Чанбин слушает женщину, и его понемногу отпускает напряжение. Он знал, что Сэрим весьма принципиальна и могла закатить здесь скандал, но видимо, терапия пошла ей на пользу, и она действительно хочет сделать племянника счастливым. — Я с радостью свожу вас в ресторан и постараюсь найти для вас самую красивую орхидею, тетя, — соглашается Бин и чуть сильнее сжимает руку Минхо. — И я верю вам, что вы в состоянии свернуть мне голову. И понимаю вас, почему. Я постараюсь сделать так, чтобы ваш племянник никогда не плакал, если только от счастья. Хенджин смотрел на всю эту картину и довольно улыбался, чувствуя себя самым главным сводником на земле. Благодаря ему, что он присматривал столько за Минхо, Сэрим вроде прониклась к нему и доверяла, чем парень и воспользовался, но только во благо. Оставшись с Минхо наедине, Хван потянулся и с улыбкой посмотрел на Ли. — Я рассчитывал, что вы просто помиритесь, а Чанбин решил уже тебе предложение делать. Кто еще из вас торопыга. Счастлив, что все так теперь? Чанбин вышел следом за женщиной и выслушал все, что она сказала. Ему это было важно не просто как человеку, но и как врачу. Он видел, что женщина сильно поменялась. Видел, что она совсем другая, и не мог не радоваться этому. — Я благодарен вам, что вы смогли сблизиться вновь с ним. Он любит вас, а вы делаете его жизнь лучше. Я горжусь вами и вашей работой над собой. Спасибо. Как только Сэрим позвала Хенджина, он почти сразу появился, попрощавшись с парнями, предложил дамочке немного выпить, чтобы отметить приобретение зятя. Сэрим качает головой в знак благодарности. — Это я благодарна тебе, Чанбин, что когда-то не остался равнодушным, как к Минхо, так и к его семье, спасибо. Когда Бин с тетей уходят, Минхо немного хмыкает, усмехаясь, он садится на стул на кухне. — Мы не будем показывать пальцем, кто торопыга, но мы знаем его в лицо, — Минхо счастлив до глубины души. — Я тебе так и не сказал, спасибо, что присматривал за мной и тетей. Как только тетя зовет Хенджина, они оба выходят в коридор. Тетя обнимает племянника, говоря напоследок, чтобы хорошо себя вел и слушался Чанбина и добавляет, что старшего это тоже касается, и если они где-нибудь напортачат, то сказать ей сразу. Сэрим смеется над словами Хенджина и добавляет, что выпьет она только у них на свадьбе, а пока нечего еще говорить. Когда тетя уходит, то Минхо вешается на Чанбина сразу же, почти запрыгивая на него. — Господин Со, я могу вас называть своим женихом? — усмехается Ли. — Со Минхо, мне нравится, тебе нравится? Нас прервали на самом интересном, у нас был чувственный разговор с поцелуями, зато теперь можно не переживать, что ей не понравится мой бандит, ты поразил ее, я тебе отвечаю. Она была в восторге от тебя и твоего образа, — Ли немного смеется, но в следующую секунду приближается к лицу, говоря в самые губы. — Ты такой горячий у меня. Целует, отдаваясь в руки Чанбину полностью. Чанбин только и успевает подхватить Минхо под бедра и прижать к себе. — Технически, я еще не делал тебе предложения, так что нет. Но в перспективе, когда я смогу сделать это в более торжественной и официальной обстановке, мы не будем с красными глазами и выглядеть, как красавица и чудовище, то ты будешь звать меня свои мужем, — отвечает Бин, целуя Ли в ответ. — Я Хенджину голову оторву за такие неожиданные визиты. Твоя тетя еще нормально восприняла все, а могла бы и расстроиться, что ее любимый племянник достанется уголовнику. Чанбин возвращает Минхо на диван и позволяет остаться сидеть у себя на коленях. Ли припадает к нему, обнимая его крепко-крепко, будто бы он снова исчезнет. Руки забираются под футболку, нежно гладя его по спине, слегка царапая ее. — Теперь я могу тебя кусать, нет, не так сказал. Теперь я буду тебя кусать, — Ли поднимает сощуренные глаза, утыкаясь в шею, он легко прикусывает ее. — Что ты мне сделаешь, а? Ли сейчас очень счастлив, его буквально распирает от всего накопившегося, он хочет прилипнуть к Чанбину на всю жизнь. Ведь он такой, который нужен, его руки приятно гладят, он улыбается, и его улыбка самая прекрасная во всей вселенной, его глаза блестят, а волосы податливо вьются, он шедевр. От которого младший никогда не откажется. — Но если говорить очень серьезно, то я безмерно благодарен тебе за все, что было. И наши обеды, ночевки, твоя забота, поддержка, ты сам, а главное твой хмурый взгляд — я люблю все, и готов сделать все, чтобы мой львенок был счастлив и улыбался, — Хо накрывает губы Чанбина. — Спасибо, хен, я тебя люблю.