Про сонце, кровь и стук колёс

И вот вообще непонятно, кем он себя считает. У него нет внешности и пола, имени и фамилии, цвета волос и глаз. Весь его образ - одна сплошная провокация, революция, призыв к действию. Никто не скажет какого он роста, пусть он и смотрит на всех с одинаковой высоты. Глаза его то ли карие, то ли зелёные, никто не скажет - всем они запомнились одинаково красными, как чёртово пламя. Волосы его, кажется, тёмные, но всем они запомнились лохматыми и грязными, прямо как... как веник. Веник, так его и зовут. Веник писал стихи на стене. Веник вообще - поэт, писатель, как угодно. Красным маркером по белой поверхности. Два четверостишья, он отходит в сторону. Неплохо. - Эй, пацан! Твоих рук дело? - мужчина в синей кофте с какими-то непонятными значками оказывается рядом с подростком. - Ещё бы! - без раздумий, чуть ли не гордостью отвечает Веник. - Ну, пойдём. В участке расскажешь. Какой участок? Чего расскажешь? И его хватают за руку, и Веник вдруг всё понимает, но ещё не вполне. А дальше - всё как в тумане. Железная скамейка, крики, отчего-то ломаные пальцы, и рваные газеты, и кровь почему-то стекает на пол, и жить сразу хочется до предела, и бумаги на столе - ровной стопкой, и крошки хлеба под выбитым окном, и пылающее густое небо - падает. И Веник просыпается от солнечного света в комнате. Он с минуту обдумывает сон - бессмыслица. В школе сегодня субботник, пропускать жалко. - Веник у кого? - кричат товарищи, и он каждый раз оборачивается, понимая, что имели ввиду не его. Эта шутка не надоест им ещё долго. Веник смотрит на детей, собравшихся у входа. Смеющаяся неогранизованная толпа, скорее даже не толпа, - личности. Каждый в отдельности, и все хватают метёлки да грабли. Дети. Они не ходят строем, не знают торжественных песен, именуемых гимном, не одеваются в одинаковую одежду и не боятся старших. Они не бояться совершить ошибку или не сделать домашку - им никогда не ставили оценки. Они не берут лишней порции в столовой, потому что никогда не знали нищеты, и бегают по коридорам с рюкзаками. Потому что дети. Никто из них не читал ни Кропоткина, ни ему подобных. Мало кто из них по истине презирает власть. Она, по сути, равна обычному эгоизму, пороку общества, ведь никогда не представляла большой угрозы. Тысячи лет назад люди шли на войну, и убивали других людей, и сажали друг друга в клетки и дрались за вчерашний кусок хлеба. Это всё они слышали из истории. Но "это всё" было настолько далеко от реальности, что казалось почти что неправдивым и ложным. "Ведь если кто-то захочет властвовать, на что другим ему подчиняться?" Всё верно, они совсем не умели исполнять приказы. Но понимание жизни было настолько свойственно каждому, что и приказы показались бы сущей нелепостью. Дети. Они стремятся отдать последнее, уступить прохожему, защитить обиженного. Они хотят геройствовать, хотят быть самыми смелыми, самыми ответственными и свободными. Анархистами. Пример такого - Совок из старшей группы. Он - редактор школьной газеты, помощник учителей, организатор многих школьных вечеров. Ходит в красной футболке и клетчатых штанах, заплетает чёрные волосы в хвостик, увлекается театром, историей, литературой, практической физикой, вениковскими стихами на заборах, фильмами, революциями и общественной жизнью. Часто находится в центре событий, и часто к нему обращаются за помощью. Он берёт на себя ту самую анархическую ответственность и ни капли тем не гордится, потому что считает себя анархистом с рождения. Веник прыгает с разбегу на Совка и тот красиво падает в листья. Это иногда у них такое приветствие. Они смеются и дурачатся, отвлекая всех от работы. Вот, в Веника прилетела охапка сухих листьев. Он вытирает счастливое лицо, только размазывая грязь по щеке и этой же рукой снова толкает Совка. Они ставят друг другу подножки, шуточно дерутся и развязывают шнурки на кроссовках, а потом всё равно бегут по жёлтой траве. "Самый примерный анархист и лохматый писатель раскидывают листья по двору школы." Впрочем, это обыкновенно. Всё заканчивается также быстро, как и начиналось. Они оба падают на землю, холодную и осеннюю, отчего Совок быстро вскакивает и снова кидает в Веника листья. Веник ничем не отвечает. Веник лежит и широко смотрит в небо. Веник улыбается и дышит холодным воздухом Веник закрывает глаза и сжимает пальцы. Веник выглядит счастливым. - Ну ты поднимайся. Трава-то грязная - слышится уже чей-то голос, но Веник решительно смотрит в облака. - Я эту траву люблю больше жизни. - вдруг отвечает он, и встаёт, снова возвращаясь взглядом к Совку и к листьям. И столько солнечных лучей от одних только красных глаз да пыльных пальцев. Прошло всего ничего, они уже подмели все дороги и собрали листья в большие кучи. Мусор сложили в пакеты, впрочем, его было совсем немного. На крыльце кто-то снова повесил объявление о театральной сценке, такие любили устраивать в школе. Всё выглядело приятно и естественно.