Нагаторо

      Колупнув палочками омлет, в который был завёрнут жареный рис, Наото тихо вздохнул, что не ускользнуло от проницательного взгляда его матери. Отвлёкшись от заполнения бумаг — вчера она умудрилась заснуть посреди передачи, из-за чего сейчас активно навёрстывала упущенное — Мия вскинула бровь:              — Ох, дорогой, что тебя так беспокоит, раз ты до сих пор не разобрался со своим лёгким завтраком?              Подросток моргнул, смотря на выданную порцию, по размерам больше подходящую условному спортсмену-культуристу, нежели внешне щупловатому парню. Впрочем, его мать, будучи почти полностью схожей по комплекции, умудрялась уминать ровно столько же, при этом не набирая лишнего веса. Последнее часто служило предметом зависти соседей, по крайней мере, об этом Хачиоджи догадывался, невольно подслушав пару разговоров по дороге домой.              — Беспокоит, да? — пробормотал он, непроизвольно давая волю дурной привычке переспрашивать вслух то, что и так прекрасно услышал. — Ну, наверное, есть что-то такое.              Наото поднял взгляд и посмотрел на женщину, положившую ручку в сторону и внимательно ожидающую продолжения реплики.              — Мне обязательно об этом говорить? — на всякий случай уточнил старшеклассник, чувствуя лёгкий дискомфорт от явного интереса со стороны матери.              — Ара-ара, — Мия прикоснулась ладонью к щеке, попутно поправляя вьющийся локон волос — одну из множеств черт, которую перенял от неё сын. — Всё зависит от того, будет ли тебе удобно раскрывать данную тему. В любом случае, пускай, иногда у меня получается понять, о чём вы с отцом думаете, полноценно мысли я читать так и не научилась.              Под конец она коротко рассмеялась.              — Тогда я, пожалуй, промолчу, — не меняя выражение лица, облегчённо выдохнул Наото и, не обращая внимания на разочарованный возглас со стороны мамы, поднялся из-за стола. — И надо уже выходить, иначе рискую опоздать.              — А доесть? — спохватилась его родительница, однако её отпрыск уже успел слинять в прихожую, откуда донеслось только приглушенное прощание.              Покачав головой, Мия Хачиоджи убрала остатки порции в холодильник, краем глаза замечая время на настенных часах.              — Опоздает?.. — пробормотала с лёгким удивлением в голосе женщина, замечая, что до начала занятий оставался целый час.       

***

      Втянув прохладный весенний воздух, ещё слегка влажный от испаряющейся утренней росы, Наото бодро зашагал в сторону школы, на ходу вспоминая, всё ли с собой взял.              — Скетчбук для эскизов есть, листы под наброски манги есть. Блокнот с карикатурами закинул? Закинул, — хмыкнув, парень почесал щёку, подслеповато щурясь от лучей солнца, выглянувшего из облаков. — Карандаши точно с собой. Вроде, полностью укомплектован.              Про учебники и рабочие тетради он благополучно забыл, ведь… а какой в них смысл? Пропустит материал — потом дома нагонит. Шанс схлопотать плохую оценку и вовсе не беспокоил, так как в большинстве своём учителя всегда шли ему навстречу, прекрасно знакомые со своеобразной натурой старшеклассника. Хоть последний толком не понимал, чем таким он отличается от общей массы учеников. Ну, да, любит порисовать в свободное время, однако чем это плохо? Вполне себе хорошее и, главное, безопасное занятие. Всяко лучше, чем шататься по вечерним улицам и зависать в клубах.              Оставалось разобраться с последним вопросом: нужно ли сегодня идти после занятий в клуб? С одной стороны, ему придётся вновь садиться за набивший оскомину натюрморт — будь тот трижды проклят! — а, с другой, имеется возможность пересечься с первогодкой, имя которой до сих пор остаётся загадкой. Конечно, можно было бы поползать в соцсетях, найти кого-то из её группы, благо, внешность у девушек достаточно примечательная, а уже через них выйти на нужную гяру…              Или не гяру? Может быть, томбой?              Несмотря на огромное количество прочитанной манги — исключительно в познавательных целях и никак иначе — подросток не мог толком определить архетип будущей модели.              Задумчиво поводив нижней челюстью, Наото почувствовал, как перекатываются под кожей скуловые мышцы, неосознанно вспоминая множество попыток “правильно” передать анатомию человека по просьбе учителя из средней школы. Точнее, в точности нарисовать у него получилось почти сразу. Проблема крылась в поданной интерпретации, постоянно вызывающей негатив со стороны сенсея. Не нравилась мужчине свобода выражения ученика, сколько бы тот не пытался оправдать свою точку зрения.              — Укоренившиеся традиции — истинное зло этого мира, — пробормотал Хачиоджи, чувствуя в глубине души отголоски праведной злости. И, одновременно с этим, почувствовал сильный хлопок по спине, от которого едва заметно вздрогнул.              — Собираешься провернуть революцию, семпай? — услышав знакомый голос, парень с неожиданным для себя рвением обернулся, сразу же сталкиваясь с ироничным взглядом янтарных глаз. — И, кстати, ты настолько любишь звучание собственного голоса, раз постоянно говоришь вслух или же всё гораздо хуже, м-м?              Самую малость растерявшись от напора, проявленной девушкой, парень сделал шаг назад, пытаясь определиться, на какой из высказанных вопросов следует отвечать в первую очередь.              — Революцию я проводить точно не собираюсь, только если культурную, — решив идти по порядку, Наото не без интереса оглядел первогодку. Вроде бы внешне с прошлого раза ничего не изменилось, но внутреннее чутьё подсказывало, что явно имелось нечто новое. — И по поводу…              — Эй! — не дослушав, брюнетка нагло ткнула его в грудь указательным пальцем, нагибаясь вперёд, смотря на Хачиоджи исподлобья. — Не слишком ли ты сильно меня разглядываешь?              На губы девушки выползла лисья ухмылка:              — Натура извращенца берёт верх, да? Нет сил сопротивляться соблазну, который так и намекает накинуться на женскую особь, внешне проявляющую внимание? Понимаю-понимаю, мышление девственника…              То, что она говорила дальше, ускользнуло от внимания подростка, всецело поглощённого нахлынувшим осознанием насчёт изменений в облике первогодки, чему сильно помогла принятая ей поза.              — Почему ты в купальнике? — не контролируя свои действия, парень протянул руку вперёд и кончиком ногтя оттянул край выглядывающей эластичной ткани, плотно облегающей грудь собеседницы.              — Э?.. — школьница замерла на месте, шокировано смотря на ладонь Наото, после чего, громко икнув, отпрыгнула, прикрываясь руками. — И-Извращенец! Семпай — самый настоящий извращенец!              Видимо, его поведение задело какой-то её внутренний переключатель, ибо в следующее мгновение первогодка буквально, словно пулемёт, принялась выстреливать множеством едких реплик:              — Реально ведь не смог удержать себя в руках! Всегда знала, что ты просто притворяешься невинной овечкой! — на это Хачиоджи вскинул бровь, не понимая, как прошедшие сутки умудрились перетечь в «вечность». — Решил заманить меня своим невинным видом? Но я вижу, что ты и есть самый настоящий волк, хоть… хоть и девстенник!              Наото наклонил голову, теперь уже нахмурившись. С чего стоящая перед ним девчонка взяла, что отсутствие половых актов в жизни делает его чем-то хуже остальных? Парню и без секса жилось крайне комфортно.              — Наверное, и всех остальных так приманиваешь? Делаешь вид, будто не умеешь рисовать, а на самом деле — создаёшь повод, верно?! И про модель соврал, чтобы заинтересовать, семпай-извращенец? Нет, Хенпай!              Обличительно указав на него, первогодка шумно выдохнула, криво усмехаясь с отчётливым багряным румянцем на загорелых щеках.              — Хенпай? — задумчиво повторил Хачиоджи. — Это что-то вроде дружеского прозвища?              Прокрутив в голове эту мысль, старшеклассник пришёл к выводу, что, раз она пошла на такой шаг, то и ему не стоит оставаться в стороне, переведя их странные отношения на более фамильярный уровень.              — Тогда ты, получается… — подросток сделал паузу, внимательно изучая внешность первогодки. Почему-то перед глазами возникла картина, как девушка медленно растапливается в горячий, пышущий паром шоколад, в который он медленно обмакивает палец и проводит красивую линию на чистом белоснежном холсте: — Шоколадка?              Откуда-то вдалеке донёсся выкрик: «Братишка, я тебе покушать принёс!»              — Ш-Шоколадка? — вытаращилась на него Наготоро, подавившись воздухом. — Какая ещё Шоколадка?! Ты настолько поехал крышей от своих похотливых позывов, что даже не скрываешь желания меня «съесть»?              — Не «съесть», а зарисовать, — моментально поправил девушку Наото.              — Вот значит, как в вашей среде вы это называете… — прищурилась брюнетка. — Только не думай, что со мной пройдут твои речи. Я вижу тебя насквозь!              Сделав жест «я наблюдаю за тобой», ученица показала ему язык и, обежав по дуге, остановилась на углу улицы, откуда уже прокричала гораздо более уверенным тоном:              — Просто к сведению, меня зовут Нагаторо, извращённый Хемпай! — и, повторно показав язык, поспешно скрылась из виду за поворотом, оставляя Хачиоджи стоять посреди тротуара в лёгкой растерянности.              Подобный темп был для него слегка непривычным, из-за чего среагировал парень с небольшим запозданием.              Переступив с ноги на ногу, старшеклассник почесал шею и поправил лямку портфеля, ловя себя на мысли, что среди всего того хаоса информации, вываленного на него первогодкой, он выяснил следующее: её зовут Нагаторо, она зачем-то надевает купальник под школьную форму и, кажется, вполне не против стать его моделью — ведь дала же дружеское прозвище? Хотя, если так подумать, от варианта подростка девушка отказалась. Получается, односторонние отношения? Но…              Пару раз моргнув, Наото шумно вздохнул и откинул неуместные размышления.              Главное, что контакт налажен. Дальше — дело техники.              Только есть маленький нюанс: какой именно техники и откуда эту самую «технику» достать?       

***

      Всемогущий поисковик интернета, на который так часто уповают окружающие, толкового ответа на поставленный вопрос выдать не смог, вместо нужной информации выдавая тонны методичек по пикапу и налаживанию семейных отношений. Конечно, умение заинтересовать кого-то противоположного пола определённым образом относилось к проблеме Наото, однако ему не требовались именно романтические отношения. Скорее, что-то рабоче-бытовое, похожее дружбу, но не настолько однозначное.              На специфический запрос поисковик «Яху!» лишь метафорически пожимал плечами, чем слегка раздражал Хачиоджи, так как, мало того, что парень узнал кучу бесполезных сведений, так ещё и умудрился почти полностью пропустить обеденный перерыв.              Подняв голову от конспекта урока, он оглядел одноклассников, ловя себя на невольной мысли, что было бы неплохо иметь парочку товарищей, сведущих в интересующей его теме. К сожалению, подобных людей в его окружении не наблюдалось. Не обращаться же с подобным вопросом к Суномии-семпай? Девушка она, конечно, умная и обладает куда большим опытом — по крайней мере, некоторые оговорки с её стороны намекали на то, явно имеется богатый жизненный опыт — но приплетать в их ученическо-наставническую связь личностые элементы казалось самую малость излишним.              И что ему тогда остаётся делать?              Постучав кончиком карандаша по полям страницы, Наото тихо вздохнул и решил заняться тем, чем всегда занимался во время тяжёлых размышлений, а именно — рисовать.              Штрих сюда. Штрих там. Немного теней, добавляя объём, поиграть с глубиной и…              Моргнув, Хачиоджи с удивлением уставился на небольшой набросок Нагаторо, где голова девушки торчала из приоткрытой плитки шоколада. Причём — мысленно подметил парень — торчала весьма аппетитно.              Мотнув головой, подросток попытался выкинуть из головы ассоциации, скорее всего, возникшие вследствие пропущенного приёма пищи. Это утверждение оказалось подкреплено едва слышным урчанием желудка, благодаря чему старшеклассник определился со своим следующим планом действий. Техника завлечения будущей модели сместилась на второй план, в то время как на первый выдвинулся куда более насущный вопрос — добыча пропитания.              Благо, урок биологии был последним, поэтому надолго откладывать поиск решения по насыщению собственного организма не пришлось.              Терпеливо дождавшись звонка, Наото среди первых поднялся из-за стола и, закинув свои принадлежности в сумку, поспешил на выход. Раньше он предпочитал покидать класс последним, в силу непонятных для самого себя причин, но сегодня подобного желания не было. Тем более, вдруг опять дежурному придёт в голову манкировать должностными обязанностями? Совесть же не позволит оставить аудиторию в неприбранном виде. А так, раз не видит, значит — всё нормально.              Следующим действием, предшествующим посещению арт-клуба, стала попытка забрать у автомата законно купленные протеиновые батончики. Где в этих скоплениях карамели, сахара и мелко крошенных орехов скрывался протеин — подросток не знал. Однако он был твёрдо уверен в том, что раз наглый аппарат сожрал его деньги, то отдать что-то взамен тоже обязан. Только вот строптивый механизм отказывался выполнять свои предусмотренные создателем функции, продолжая удерживать упаковку кончиком спирали.              Переполненный досадой, Хачиоджи решил прибегнуть к единственному возможному способу, благодаря которому сможет восполнить силы крепкой дозой сахара. Внимательно оглядевшись, ибо для данного метода свидетели были крайне нежелательны, подросток замахнулся кулаком и с силой врезал по автомату, заставляя тот издать громкий гул.              С небольшим опозданием, вожделенный батончик сорвался с крючка и полетел вниз… умудрившись вновь зацепиться, но уже за самый нижний ряд.              Потерев переносицу, Наото, без малейшей тени сомнений, отвесил пинок криво работающему автомату, наконец-то, добившись нужного результата.              Парень наклонился и достал из отсека батончик, ловя себя на мысли, что порой насилие — действительно единственный выход. Или же это нельзя рассматривать как «насилие»? Ведь, если слегка поюлить из стороны в сторону, он просто выполнил роль молотка. Иногда же нужно постучать по какому-нибудь механизму, чтобы тот заработал?              Погрузившись в раздумья насчёт высокоморальности совершённого им поступка, старшеклассник подцепил зубами край упаковки и развернулся, собираясь совместить прогулку до клуба с поеданием сладости, но его продуманный шаблон действий вновь был нарушен. На этот раз появлением неожиданного свидетеля, к несчастью, знакомого для парня.              — Значит, Хенпай любит пожёстче, да? — не скрывая издёвки в голосе поинтересовалась Нагаторо, расставив руки по бокам и чуть наклонившись вперёд.              — А ты сняла купальник? — спросил Наото в ответ, лишь спустя мгновение осознав, что подобный вопрос звучит достаточно бестактно с его стороны.              — Точно извращенец, — округлила глаза девушка, после чего её ехидная улыбка стала ещё шире. Прыгающей походкой приблизившись к старшекласснику, брюнетка медленно коснулась пальцами верхней пуговицы на рубашке и слегка оттянула её в сторону, увеличивая зону декольте. — Хочешь посмотреть, какого цвета моё нижнее бельё?              В её тоне промелькнули искусительные нотки, будто она рассчитывала добиться от него какой-то особенной реакции.              Наото задумчиво пожевал упаковку батончика, до сих пор сжимаемого в зубах и, пожав плечами, опустил взгляд.              — Красивая линия загара, — сразу отметил Хачиоджи, рассматривая куда более светлый оттенок кожи в зоне, где соединялись чашечки чёрного бюстгальтера. — Часто проводишь время в купальнике?              Вместо полноценного ответа, Нагаторо громко икнула и, имитируя кузнечика, отпрыгнула назад, скрещивая руки на груди.              — С ума сойти, — в её янтарных глазах читался шок. — Хенпай, у тебя совсем чувства стыда нет?              Воспользовавшись моментом, старшеклассник освободил батончик от плена упаковки.              — Есть, конечно, — оглядев глазурь, парень откулпнул от неё орешек и закинул его в рот. — Но ты же сама сказала...              — Я не думала, что ты серьёзно будешь меня там разглядывать! — возмутилась в ответ первогодка.              — Подожди, — Наото выставил свободную ладонь вперёд. — То есть, хочешь сказать, что ты изначально планировала, что я откажусь от предложения, поэтому его и сделала?              — Да! Это же…              — Нелогично? — вскинул бровь Хачиоджи.              — Логично! — одновременно с ним закончила свою фразу Нагаторо.              Парочка посмотрела друг на друга.              — Теперь я понимаю, почему многие тебя считают странным, — вздохнула девушка, потирая брови с обречённым выражением лица.              — Ван Гога тоже считали сумасшедшим, однако посмотри, какое отношение к нему сейчас, — веско высказался Хачиоджи, в три укуса съев батончик, после чего смял упаковку в шарик и отправил в полёт до ближайшей мусорки у автомата.              Бросив короткий взгляд в окно, Наото выдохнул через нос и неспешно направился в сторону арт-клуба.              — Понятно, добавляем к обширному списку ещё и манию величия, — цокнула языком школьница, нагоняя его и вставая по правую руку. — Хенпай, а лишних личностей у тебя нет?              Она искоса взглянула на подростка, полностью отойдя от прошлого удивления.              — Личности? — старшеклассник постучал пальцем по подбородку, раздумывая над вопросом. — Вроде бы нет, хотя… Смотря, что именно подразумеваешь под этим понятием. Ведь, в сущности, каждый из нас ведёт себя по-разному, в зависимости от окружения. То, как ты разговариваешь и действуешь, скажем, по отношению к родителям и то, как поступаешь с товарищами — зачастую абсолютно противоположные вещи.              Ненадолго замедлив шаг, Хачиоджи обдумал собственные слова, к его удивлению, прозвучавшие довольно интересно, особенно учитывая тот факт, что отвечал он по инерции.              — Наверное, так и есть, — пожала плечами Нагаторо, пряча руки за спину. — Но мне кажется, что ты уходишь от прямого ответа.              —Нет, — нахмурился Наото. — Я честен.              — Честность с самим собой не означает честность по отношению к окружающим, — иронично подметила первогодка, прищурившись.              Услышав это, старшеклассник хмыкнул.              — Тогда… ложь по отношению к себе не означает лжи к окружающим? — переиграл её реплику парень, на что девушка, вскинув бровь, тихо прыснула со смеху.              — Хенпай, не всякая фраза, внешне звучащая мудро, на самом деле является таковой! — и, обогнав на пару метров, замерла ровно перед ним, заставляя подростка остановиться, едва не доходя до дверей арт-клуба. — Давай, лучше отбросим скучные помпезные речи и поговорим о более важном.              Внутренне вздохнув, Хачиоджи почесал затылок.              — А для меня прошлая тема была…              Он не смог договорить, прерванный репликой Нагаторо, направившей указательный палец ему в лицо.              — Забудь! Сейчас тебя должно заботить лишь одно, — кохай замолкла, подняла взгляд к потолку, затем вновь посмотрела на художника, после чего, куда тише, пробормотала: — Впрочем, учитывая твою извращённость оставим на потом. Кх-м!              Откашлявшись, первогодка широко оскалилась, демонстрируя чуть выступающие клыки.              — Ты же говорил что-то о том, что всей душой и сердцем жаждешь, чтобы я стала твоей моделью и готов на колени ради этого упасть? — блеск в её янтарных глазах вызвал в голове Хачиоджи ассоциацию с кошкой, рассматривающей свою будущую добычу.              — Ну, насчёт коленей преувеличила, — поспешил поправить собеседницу Наото. — Однако, да, как модель ты меня очень интересуешь.              Её хидная улыбка чуть-чуть погасла, но почти сразу же вернулась в первоначальное состояние.              — Хенпай-Хенпай, — обойдя старшеклассника по кругу, брюнетка опустила тон голоса до вкрадчивого шёпота: — Если хочешь моего участия, то стоит быть честнее со своими желаниями. Неужели ты действительно рассматриваешь меня исключительно в качестве модели?              — А могло быть иначе? — искренне удивился подросток, чем вынудил Нагаторо прекратить кружиться вокруг него.              Закатив глаза, девушка приложила ладонь к лицу и что-то неразборчиво пробормотала, вновь запрокинув голову к потолку, а затем молча протянула выставленную кверху ладонь.              — Что? — свёл брови вместе Хачиоджи.              — Ключи.              — Что «ключи»? — переспросил парень.              Со стороны первогодки раздался громкий, полный отчаяния вздох.              — От клуба ключи, — сталкиваясь со всё ещё непонимающим взглядом семпая, Хаясе пояснила: — Где я, по-твоему, переодеваться буду? Прямо здесь?              Ещё не совсем полностью вникнув в смысл её слов, Наото выдал ей запрашиваемый ключ, который Нагаторо моментально выхватила и, ринувшись к двери, открыла, почти сразу скрывшись.              Прежде чем закрыть створку, кохай выглянула напоследок с необычно озорным выражением лица.              — Надеюсь, ты справишься со своей похотью, Хенпай, и не будешь подглядывать, — подмигнув, девушка закрылась, оставив художника стоять посреди коридора в попытках осмыслить происходящее.              Нагаторо согласилась стать его моделью.              Сама.              И даже не пришлось прикладывать никаких усилий, искать «техники» и прочее.              Несмотря на то, что на губы парня выползла улыбка, а внутренний творец принялся судорожно потирать ладони, в голове возник один невероятно простой вопрос.              А что, так можно было?!