Мечтая о Калифорнии, я возвращаюсь к тебе.

Уилл ворочался от холода в своей постели, рука, что лежала под подушкой, затекла. Он постарался её вытащить, снова услышав какой-то шум. Байерс дёрнулся под одеялом, подумав во сне о том, что он отчётливо слышал голос Дастина. С улицы доносились звуки дождя, капли барабанили об окно и крышу. — Байерс, приём... Уилл, приём! — раздалось где-то сквозь белый шум. Осознание того, что Уилла вызывают по рации пришло не сразу. И эта традиция, связываться вот так и разговаривать часами, тоже ушла вместе с детством. Оставив после себя лишь пылиться этот предмет где-то на полке или в шкафу, среди ненужного хлама, до лучших времён. Поэтому, он вскочил и подбежал к своему столу, шаря среди альбомов, тетрадей и карандашей. С писком раздалось ещё одно безнадежное: «Приём...», ровно в тот момент, когда Уилл наконец взял рацию в руки. Протянул короткое : — «Уилл на связи, приём!». — Чёрт возьми, что ты делал? — Дастин звучал слишком разочарованно. Уилл взглянул на электронные часы, был лишь одиннадцатый час ночи. На нём всё ещё была домашняя одежда, получается он в ней уснул и проспал около четырёх часов. — Спал конечно, что-то произошло? Приём... — голос Уилла всё ещё звучал слишком сонно, он потёр свободной рукой глаза. — Нет, дружище, ты не поверишь в то, что я тебе сейчас скажу! — произошла небольшая пауза. — Майк возвращается! Приём. Дастин не на шутку раззадорился, по голосу можно было чувствовать его широкую улыбку. Однако, Байерс почти удивился, но спустя секунду вспомнил разговор за ужином. Казалось, что это был лишь ужасный сон, в котором над ним издеваются, чтобы снова задеть затихшие чувства и переживания. Слова же Хендерсона подтвердили правдивость и реальность всей этой информации. — Я знаю... — как-то расстроено произнес Уилл, добавив тихое: — Приём. Он уже и не надеялся что этому суждено случиться. Всё это время его терзания и тоска не остались без внимания компании. И даже если он никогда не рассказывал им об этом напрямую, он точно знал - что они это видели. — Уилл, мы хотим устроить вечеринку в честь возвращения блудного сына. Закатить её в доме Лукаса. Как раз его родители уезжают в командировку. Приём. — После небольшого молчания подал голос Дастин. По его интонации слышались тревога и беспокойство, он точно заподозрил настроение Уилла. — Это звучит, хорошо? Приём. — более бодро произнёс Уилл, присаживаясь за стол. — Просто дай ему шанс... — эти слова ударили в самое сердце, и Байерс выдохнул. Слишком судорожно, будто его подловили. — Я и не отбирал. — Знаю, дружище... Но, тебе было тяжелее всех, после его отъезда. — Дастин... — Уилл помассировал переносицу, стараясь хоть как-то отвлечь себя от нагнетающего раздражения. Возможно, теперь он таил не только разочарование, но и некую злость на Майка. — Ладно. — В рации послышался более радостный тон, видимо Хендерсон пытался замять недавние слова, почувствовав вину за сказанное. — Мы поедем завтра в магазин за алкоголем, с нами будет Харрингтон, он согласился на эту авантюру. Приём! — Я в деле, приём! — Собираемся завтра у Молла. Спокойной ночи, Уилл! Приём.. — Спокойной, приём. ~ По утрам Джойс всегда готовила омлет и панкейки. Сколько себя помнил, Уилл просыпался от вкусного запаха, что с кухни доносился до самой его комнаты. Это утро не стало исключением; Байерс поморщился, глубоко вдыхая аромат еды и поднялся с постели. На улице стихло, после вчерашней непогоды не осталось и следа. Золотые лучи солнца светили прямо в лицо Уилла, они касались спутанных волос, придавая им блеск и делая их почти пшеничными. За завтраком все непривычно молчали, перекинулись лишь пожеланием доброго утра. Джойс была в приподнятом, но задумчивом настроение, а Джонатан в мечтательном. Уилл всегда любил наблюдать за ними и уже наперед знал, каждое выражение лица. Его старший брат точно предвкушал встречу с Нэнси. После завтрака все разбежались по делам. Джонатан чуть ли не забыл ключи от машины, слишком явно витая в облаках и это не на шутку рассмешило Уилла. Когда Джо обратно забежал в дом, крича о том, что опоздает на работу. На самом деле, Уилл часто задумывался о том, по какой конкретно причине его брат решил пойти работать, а не учиться дальше, поступить в колледж. Было много предположений на этот счёт, ведь, ещё в старшей школе, Джо часто размышлял над поступлением. Однако, после того как Уилеры покинули страну, все эти разговоры отошли на второй план. И тогда, в какой-то из вечеров Уилл подслушал разговор из своей комнаты - Джонатан решил помогать матери. Джойс отговаривала от этой мысли старшего сына, всячески пыталась убедить его в том, что образование нужно получить и что их семья справится со всеми трудностями. Про трудности Уилл тоже стал задумываться, когда ему исполнилось 15. С открытием Старкорт Молла, семейные лавки и магазины ушли на задний план. Доход уменьшился почти в два раза, что повлекло за собой и снижение заработной платы. Но Джойс всегда была в хороших отношениях со своим работодателем, Мистером Крейгом. И было решено не закрывать магазин и остаться в нём работать. Прочувствовав все эти изменения, Джонатан решил устроиться на работу, потому что с ростом цен всё подорожало. И тогда, в тот самый вечер, Байерс старший готовился к собеседованию. Стив Харрингтон, хороший друг и нянька их кампании, подрабатывал лишь летом, а Джонатан устроился на постоянку в фотостудию, где чаще заказывали семейные фотографии, в основном на праздники. Рядом с главным входом Молла, стоял гул, его друзья разместились почти у самого прохода, что заставляло прохожих на них ругаться. Дастин наперебой о чём то спорил с Лукасом, а Джейн показывала что-то Макс на своей руке. Даже когда Уилл подошёл почти вплотную, никто из них не отвлёкся, пока его не заметила Оди: — Уилли, привет! — Она сразу дёрнулась в его сторону и крепко обняла, будто они не виделись вчера. Оказалось, что Джейн показывала своей браслет, который ей подарил её парень вчера за ужином в их доме. Имя своего бойфренда,  конечно, она скрывала, как и его личность. И для всех, сейчас и для Уилла, в первую очередь, стало удивительным то, как именно суровый и всегда строгий Хоп вообще решился его пригласить на ужин и познакомиться с ним. Поэтому, изначальный спор Дастина и Лукаса был том, что это был Джейкоб, что выпустился в этом году, а не Боб из параллельного класса. Джейн же забавляла эта передряга друзей, но она наотрез отказывалась говорить или подтверждать что-либо. Их шумная компашка двинулась внутрь здания и следующей темой для обсуждения стало возвращение Майка. Это задело что-то в Уилле, будто его друг детства был не достоин обсуждения. И были ли они всё ещё друзьями? — Боже, я не могу поверить, что увижу его! — почти от счастья пищала Хоппер, ведь она тоже была ближе всех к Майку. Они были как брат и сестра, что всегда заставляло ревновать Уилла. Однако сейчас, ему это казалось таким чуждым. Ему практически было не интересно то, как его друзья описывали нового Майка, который несомненно изменился. Вырос как и все они. Были даже предположения о том, что теперь ему вряд нравились настольные игры и американская еда; и то, что теперь Майк любит только вино и макароны. Это больше всех смешило Макс и в какой-то мере радовало. Ведь она была единственной, кто не любил играть в DnD. — У него появился французский акцент, а ещё он посреди разговора переходит на французский язык! Это так забавно! — продолжала Джейн, когда они почти подошли к кафешке Scoops Ahoy, где за прилавком стоял Стив с новым стажёром. Кажется, с третьим за этот месяц. Все настороженно переглянулись и только потом Оди замолчала, будто только сейчас осознала, что взболтнула что-то лишнее. И Уилл понял, что Майк пропал не насовсем. Что Майк писал и даже звонил, по крайней мере Джейн. Он мог даже предполагать, что всем из их компашки, кроме него самого. Макс еле заметно пихнула её в бок, переводя взгляд на Уилла, и Лукас поспешил сменить тему, обращая всё внимание на Короля Стива. Но дальнейшие разговоры не особо волновали Байерса, ведь его предали вдвойне. Он был единственный, кому не писал и не звонил Майк. И было даже горестно и обидно, что он узнал об этом только сейчас. Только сейчас он понял, что, такой мудрый и взрослый не по годам, Дастин ничего не говорил ему, что всегда прямолинейный Лукас молчал, а Оди... Оди, которая тоже была ему как сестра, тоже скрывала это. Одна Макс в течении всего дня кидала на него сожалеющие взгляды. Для Уилла же это, нечаянно вышедшее наружу, открытие ничего не значило. По крайней мере, он хотел так думать и чувствовать, фальшиво улыбаясь всем остальным. Пока Мэйфилд не увела его в гостиную, когда они прибыли в дом Синклеров, чтобы подготовить его к завтрашнему вечеру. Все хлопотали на заднем дворе, развешивая фонарики и убирая всё лишнее, под недовольство Эрики. Младшая сестра Лукаса тоже влилась в эту затею, командуя как лучше расположить раскладной стол посередине дворика. — Послушай, Уилл... То, что сказала Оди, возможно, это могло тебя задеть. Но, - накидывая слова друг на друга начала Макс, положив руки на плечи Байерса. — Но, он очень редко писал и звонил всем нам. И когда мы все поняли, что ты единственный, кто не имел с ним связь... — Я, меня не... — хотел было возразить Уилл, совершенно не понимая зачем вообще состоялся этот откровенный разговор. Его перебили. — Нет, послушай... Когда ты перестал говорить о нём, мы поняли, что ты остался без его внимания. И тогда мы решили, как бы это сказать... — она дотронулась пальцем до своих губ, подбирая слова. — Мы решили не говорить тебе о нём, ведь тебе стало бы обидно. Прости... Она опустила голову и зажмурилась. Но Уилл поспешил поднять её, дотронувшись до подбородка Макс. Он взглянул в её голубые глаза. — Это не стоит твоих извинений, Макс... — голос Уилла звучал очень спокойно, даже для самого него. — Правда. Если Майк так решил, я не мог никак на это повлиять. И... — он запнулся. — ... и я рад, что хотя бы с вами он был на связи. Просто, когда я услышал то, что сказала Оди, я немного расстроился, что вы это от меня скрывали. — Я понимаю, — она улыбнулась. — Но, если честно, мы сами не знаем, почему так вышло. И почему мы молчали. И почему вообще, решили тебе ничего не говорить... Мы такие засранцы. Их смех заполнил гостиную. — Ребята, вы долго будете прохлаждаться?! В конце концов это ваш друг, а не мой! — в дверях появилась Эрика, скрестив руки перед собой. — Вас все ищут. ~

Gary Numan - Are Friends Electric

В конце улицы появилось очертание такси и Уилл затаил дыхание. Стоя здесь, рядом с заброшенным домом Уилеров. Кажется, все были взволнованы этому прибытию «блудного сына» - как выразился Дастин. Это чувствовалось по атмосфере, что сейчас творилась вокруг. Все галдели, махали. Рядом притаился Джонатан, держа в руках камеру. Ведь он посчитал нужным сделать первый снимок, когда все они окажутся снова вместе. Уилл не знал, как именно он должен был себя вести сейчас. Он был взволновал, как и все, это точно. Его вспотевшие руки чуть дрожали, он в очередной раз вытер их об свою джинсовые шорты. И чем ближе становилось такси, голоса друзей становились сильнее, а сердце билось быстрее. Что он скажет Майку? Они обнимутся или пожмут друг другу руки? Все двинулись ближе к дороге, когда машина почти подъехала к дому, поднимая немного пыль, из-за того, что резко затормозила. Первая вышла Карен, Уилл не сразу узнал её. Она перекрасилась в рыжий и даже похорошела, от неё веяло свежестью и Францией. Следом за ней вышла Нэнси, в ярко красном платье в горошек,  открывая заднюю дверь и держа за руку младшую сестру. Уилл попытался вспомнить как её звали, кажется Молли или Полли? Его дыхание оборвалось, когда с другой стороны появилась голова Майка. Чёрная копна кудрей, аккуратно уложенная и зачесанная назад. Все двинулись в его сторону, почти сбивая его с ног. А после Майк обернулся, и Уилл совсем забыл как выглядел прежний Майк. Сейчас из машины вышел совсем другой человек. С другими чертами лица, что выражали какую-то сдержанность и холодность. Это был не его друг. Детское круглое лицо вытянулось, скулы стали острее, губы полнее. Взгляд более абстрактный, но сосредоточенный. Уилл обмяк на своём месте, осознав что он и на сантиметр не двинулся в сторону. И, о боже, какой же Майк стал высокий. Выше всех, кто стоял рядом с ним, чтобы крепко обняться. А после Майк заговорил и Уилл потерял последнюю надежду на то, что перед ним стоял всё ещё его друг. Майк произнёс с присущим французским акцентом: — Я снова дома. И Уиллу показалось, будто он прежде вовсе не слышал голос друга. Никогда прежде. Его интонация звучала мягко, с некой хрипотцой. Все окружающие звуки стихли, Уилл пытался впитать и расслышать как можно больше, что говорил Майк. Но все перекрикивали друг друга, пытаясь показать, как сильно скучали. А потом Майк обернулся и земля ушла из под ног Уилла. Сейчас он не знал той боли и обиды, что таил все эти годы. Сейчас им владело восхищение, какое-то чувство непонятной эйфории. Он погрузился в дымку безысходности и принятия данной ситуации, в которую отказывался верить до конца. Все слова покинули Байерса, руки взмокли сильнее, а тело и вовсе перестало его слушаться, когда Майк двинулся в его сторону. — Ну, здравствуй, Уилл...! — Майк протянул руку и Байерс почувствовал себя таким ребёнком на его фоне. Настолько Уилер изменился и возмужал, что вряд ли в нём можно было найти того маленького мальчика, с которым он прощался 5 лет назад, на этом самом месте. Этот совершенно чужой ему юноша, с этой идеальной прической, в этой красивой белой рубашке в полоску, в этих строгих зауженных бежевых брюках, в этих молочных мокасинах. Это точно был не Майк. Перед ним скорее стоял парень с обложки, которого смело можно было принять за француза. Когда Уилл протянул руку, его заключили в слабые и самые неловкие объятия в жизни.