Шурави

      Товарищей офицеров свезли всех в одну палату. Светка отказалась расставаться с Сергеем. Поначалу девушка была испугана, затем покорилась внутренней тяге — девочку тянуло к этому зеленоглазику со страшной силой и несмотря ни на что. Видимо, британские военные решили не рисковать, уложив всех вместе в одном помещении, хоть это нормой и не было.       — Так, товарищи офицеры, — товарищ подполковник собрался с мыслями. — Что мы имеем? Светочка наша в кошмарном состоянии…       — На себя посмотри, командир, — хмыкнул Димка. — Ты же живой протокол Нюрнбергского Трибунала. Я такое только на фотографиях видел!       — У меня аритмия, мальчики, — сообщила Светка, внимательно наблюдая за кардиомонитором. — И очень невеселая, доложу я вам, как только выжила… При этом по промежности и ногам, скорее били, чем пытались изнасиловать, а реакция тела, по-видимому, или на наведенную память, или на оральную составляющую.       — Потом переведешь, — попросил Сергей. — Вопрос сейчас о несоответствии памяти повреждениям. И с чего это лейтенант сдулся.       — В смысле, «сдулся»? — поинтересовался Димка. — Я еще ого-го.       — В смысле — похудел, — объяснил подполковник свой взгляд на вещи. — Мы все трое выглядим, как… В сорок пятом освобождали мы лагерь, вот там узники похоже выглядели, ну, кроме Светки, она свой скелет не напоминает.       — В общем, сплошная загадка… — задумчиво сообщил лейтенант.       — Как вы тут? — поинтересовалась миссис Грейнджер, входя в палату.       — Мы хорошо, — ответила ей обретенная дочь. — Только непонятно, как будто в другой мир попали, но как такое может быть?       — Сейчас я вам загадок добавлю, — пообещала женщина в погонах. Сергей напрягся, пытаясь вспомнить, какому званию они соответствуют. — Вы знаете эту женщину? — она показала неплохую фотографию.       — Это Минерва МакГонагалл, — уверенно ответила Светлана, сразу же узнав изображенную на снимке. — Декан факультета Гриффиндор. Это она за мной приходила.       — Очень хорошо, — хищно улыбнулась женщина. — Вот и расспросим…       — На ней могут быть артефакты, — сообщила девочка. — Любое украшение не хуже бомбы. Мама… а…       — Все хорошо будет, доченька, — очень ласково произнесла женщина, затем чуть ли не бегом покидая помещение.       — Интересное кино… — ошарашенно заметил Сергей. — Это как так?       — Думаю, нам расскажут… — сообщила ему девочка. — Меня к тебе тянет, просто жуть как. Что на фоне памяти не объясняется.       — Да и меня к тебе тянет, причем ты-то мне и там нравилась, так что хоть как-то объясняется… — заметил подполковник.       — Судя по моей памяти… — задумчиво сообщил лейтенант. — Было что-то необычное в том, как вы общались. Но вот что…       Задумавшиеся офицеры пытались чего-то добиться от своей памяти, что у них получалось не очень, несмотря на то что простыми воспоминания точно не были, но вот как они могли привести к наблюдаемому результату, было тайной за семью печатями. В своих раздумьях они не сразу заметили вошедшего в палату Светкиного отца, принесшего внушительную стопку листов бумаги, на которых был заметен печатный текст.       — Здравствуйте, молодые люди, — поздоровался он, как-то очень ласково улыбнувшись Светке.       — Здравствуй, папа… — ответила ему еще не привыкшая к тому, что у нее есть родители, девушка. Себя она совсем ребенком воспринимать не могла, несмотря на возраст, но все равно, адаптироваться к таким новостям было непросто.       — Я вам кое-что почитать принес, — сообщил мужчина. — Читать буду я, а вы мне скажете, насколько прочитанное относится к правде. Надеюсь, свой первый курс вы помните?       — Век бы его не помнить, — тяжело вздохнул подполковник, впечатленный «приключениями» пацана.       — Очень хорошо, — мужчина присел на стул, отложил пару-тройку листов и начал читать: — В купе вошла…       Товарищи офицеры слушали рассказ о знакомстве, понимая, что передано все очень точно. Откуда люди могли получить довольно подробное описание, было непонятно. На сцене распределения Светка густо покраснела, а затем вскинула глаза на отца. Сергей безотчетно погладил девушку, успокаивая ее. Описание было очень точным и, одновременно, однобоким, как будто сторонний наблюдатель находился совсем рядом, но…       — Очень точно описано, кроме некоторых нюансов, — заметил Сергей. — Гермиона не говорила таким тоном, у нее он был требовательным, а не командным.       — Гарри не изображал суслика, а Рон вел себя намного более некрасиво, — добавила Светлана. — Ощущение, как будто описывал кто-то, находившийся совсем рядом с нами, но настроенный отрицательно к… к таким, как я… — уже тише заметила девушка.       — Понятно… — кивнул мистер Грейнджер. — Перейдем тогда к троллю, так он, кажется, назывался?       — Все так, — сообщил подполковник после прочтения эпизода. — Только две девочки исчезли после того вечера, но не у нас.       — Их тролль сожрал, пока к Гермионе шел, — заметил Димка. — Поэтому он был таким вялым — насытился, но его вперед гнало подчинение. Бабушка мне это потом рассказала.       — И никакого расследования? — удивился мистер Грейнджер.       — Дети обычных людей в Мире Магии — расходный материал, — объяснил ему лейтенант. — Их смерти никого взволновать не могут. Вашу дочь спасло только то, что она была подругой Гарри, иначе бы убили еще на втором курсе.       — Вот как… Тогда я вам оставлю материал, а вы мне потом расскажете свое мнение, — мистеру Грейнджеру, судя по виду, срочно надо было выпить.       Лейтенант потянулся к тексту, разделив его на три части. Поделившись частями, он внимательно вчитался в свою. Света читала предложенное, постреливая глазами в сторону зеленоглазика, сразу же нахмурившегося. Действительно, создавалось ощущение, что описал кто-то со стороны и, кроме некоторых акцентов, очень точно. Весь их первый курс, весь год был отражен в листах бумаги с напечатанным текстом. Это совершенно ускользало от понимания товарищей офицеров — откуда у не-магов такое описание и откуда оно?       Этого просто не могло быть, но оно присутствовало в руках всех троих. Светка читала о чувствах и ощущениях Гарри, чувствуя желание заплакать. Отчего-то хотелось прижать этого мальчика к себе и никому не отдавать. Сергею не нравилось описание девочки. Создавалось ощущение, что автор записей на ребенка за что-то взъелась, а это уже нормой точно не было, ибо указывало на привычное уже отношение чистокровок к магглорожденным.       — Очень похоже, что писал чистокровный или полукровка, — подтвердил Димка его мысли. — Очень характерное отношение к магглорожденным.       — Интересно, но кто? — удивилась девушка. — Тем более, сейчас… разве что… мальчики, это не может быть информационной подготовкой?       — Ого, какие ты слова, товарищ майор, знаешь! — высказался лейтенант. — Может, еще как может…       — Я любознательная, — отшутилась Светка, погружаясь глубже в размышления.       Дочитав, товарищ подполковник высказался. Высказывался он исключительно на втором командном, выражая свое видение подобной ситуации. Светка согласно кивала, вставляя комментарии, подправлявшие определения. Ситуация запуталась окончательно, когда откуда-то из коридора донесся короткий рявк сирены.

***

      Имя и фамилия задержанной, а также информация по поводу «артефактов», оказались своевременными. Ту, кого дети распознали как Минерву МакГонагалл, в дороге усыпили, а по приезду на базу избавили от совершенно всей одежды, затем взяли кровь на анализ и протащили по всем приборам, чтобы затем зафиксировать в допросной, обшитой металлом. Стул, к которому была привязана допрашиваемая, стоял напротив зеркальной для нее стены, с другой стороны расположились офицеры контрразведки.       В открывшуюся дверь вошел представитель медицины, несший результаты обследования. Был офицер несколько ошарашен, хотя чего-то подобного они все и ожидали после откровений подростков. Чувствуя себя в одном шаге от чуть ли не войны, старший следователь взял протянутые ему бумаги, взглядом испрашивая мнение вошедшего.       — Рентген и МРТ не просвечивают, — сообщил тот. — Значит, только вскрывать.       — Надо будет — вскроем, — пожал плечами следователь. — По крови что?       — По крови — она не человек, — лаконично ответил ему медик. — На генный анализ мы послали, но пока — не может у человека быть такой картины крови.       — Весело, — спокойно согласился следователь. — Значит, сыворотка может и не подействовать?       — Может… — вздохнул представитель медицины.       — Ну, значит, будет альтернативный путь… — с момента подтверждения того факта, что перед ним не человек, следователь почувствовал себя гораздо спокойнее, нажав кнопку на пульте перед собой.       Привязанную женщину пробудил мощный импульс тока. Медик потыкал пальцем, показывая следователю в район половых признаков гостьи. Тот это уже увидел, потому только вздохнул. Так как у людей строение от сидевшей на стуле отличалось, то уже можно было говорить о «зеленых человечках».       — Минерва МакГонагалл, — раздался голос, идущий, казалось бы, отовсюду. — Назовите ваше подлинное имя.       — Грязные магглы! — закричала женщина. — Вы заплатите!       — Второй сеттинг, — скомандовал следователь, на что медик кивнул, нажав затем несколько кнопок на пульте перед собой.       — А-а-а-а! — закричала женщина, содрогаясь всем телом.       — Минерва МакГонагалл, — снова раздался голос, идущий, казалось бы, отовсюду. — Назовите ваше подлинное имя.       — Грязные магглы! — закричала женщина. — Вы заплатите!       — Не понял, — произнес следователь. — Программа у нее, что ли, такая? Ну давайте третий…       Спустя полчаса выяснилось, что женщина более напоминает робота с очень небольшим спектром фраз, поэтому было принято решение вскрывать. Для этой процедуры женщину усыпили, затем в допросную въехал хирургический стол и началась работа. Пошел наркоз, изменений на мониторах не вызвавший, затем была вскрыта брюшина, откуда манипуляторы достали серое яйцо, занимавшее весь объем. Внутренних органов обнаружено при этом не было.       — Действительно, робот? — удивился следователь, пока медик думал, как вскрыть яйцо.       Поглядывая на красную кнопку, офицер думал. Получалось, что перед ними оказался организм, которого на Земле просто не могло существовать технологически. Таким образом, речь действительно шла об инопланетянах, а учитывая количество пропавших и погибших, ситуация выглядела не слишком хорошо. Подростков под гипнозом допрашивать было все еще нельзя, поэтому оставалось только ждать. Серое яйцо застыло в манипуляторе, ожидая, когда в допросную, через сложные шлюзы, попадет немного другой инструментарий.       — Господин полковник, — ожил интерком в кабинете начальника базы. — Общая тревога, уничтожена четвертая база.       — Что там произошло, известно? — поинтересовался полковник, снимая с шеи цепочку с ключом.       — Судя по картинке со спутника — пошел вразнос реактор, — доложил тот же голос.       — Реактор… реактор управляется электроникой, электроника, как мы слышали, с «магией» несовместима, — задумчиво проговорил офицер. — Значит, или вскрыли вне изолированного помещения, или для них наши боксы не помеха…       — Ожидаю указаний, — напомнил о себе интерком.       — А что тут ожидать? — грустно спросил старший офицер, вставляя ключ в паз и резко поворачивая его.       По всей базе раздались короткие звонки зуммера боевой тревоги. База, с территории которой теперь можно выехать только в специальном броневике, задраивала люки и переходила на внутреннее обеспечение. Внутренний факс выплюнул лист бумаги с докладом следователей, сразу же попавший в руки полковника.       — Внимание всем, — голос в трансляции был спокоен. — Боевая тревога по коду «эльф». Гражданскому персоналу занять места в зонах убежища, военному — по расписанию.       — Да, кто бы думал, что я это когда-нибудь услышу… — вздохнул офицер.       Код был большинству сотрудников неизвестен, но они все равно занимали свои места, трезво предположив, что все нужное до них доведут, а ненужное им знать и так не надо. Сигнал ушел наверх, но это было пустой формальностью. База полностью изолировалась от внешнего мира, что несколько взбаламутило начальство в Лондоне, но код был такой, что ничего сделать было нельзя.