Противостояние ради справедливости

В руках он нежно укутал ребенка и что-то тому напевал, убаюкивая. - Лань Чжань… - жалостливо произнес Бог Мертвых, но так как он был невидим, этого никто не мог услышать. - Засыпай, Сычжуй, уже поздно, - обратился Ванцзи к ребенку. - Папа, но я еще хочу поиграть. Ты же обещал, что поиграешь со мной, - произнес мальчик, потирая маленькими ручками глаза. - Сынок, пожалуйста, засыпай. Я обещаю, что завтра мы поиграем, - мужчина смотрел на мальчика с такой заботой и нежностью, которую Вэй Ин никогда не видел. - Ты всегда так говоришь, - заспано сказал малыш и через мгновение окунулся в мир снов. «Так у него появился ребенок? Когда он успел жениться? Мальчику на вид от четырех до шести. Я точно его никогда не видел. Или видел? Черт! Алкоголь совсем не помогает думать!» - мысли мешались вместе со спиртным, а сердце пропустило неприятный удар. Вэй Усянь не мог понять от чего у него такая реакция. Да, ему нравился Лань Чжань, но только как друг. А точно ли как друг? Почему он только сейчас об этом задумался? Ему стало завидно, потому что все вокруг имеют пару, а он что? А он только и может смотреть со стороны на влюбленных. Но почему же именно Лань Чжань? Потому что он был таким красивым и неприкосновенным, или что-то больше? Вэй Ин потряс головой, чтобы избавиться от неприятного ощущения, но оно не ушло, а начало все больше и больше накатывать на него: «Как ты можешь думать так о мужчине, который не только тебя ненавидит, но еще и женился, а после в браке завел ребенка?». В комнату зашла девушка в дорогих одеждах и забрала ребенка, Лань Ванцзи лишь благодарно кивнул ей. «Наверное это его жена, красивая, ее статус точно выше моего. Но почему же Лань Чжань так холоден к ней? Или мне только показалось?» Когда она покинула покои, мужчина начал готовиться ко сну. Задув свечу, он лег на кровать. Когда его голова тронулась подушки, тот погрузился в мир снов. Бог Мертвых не мог просто так уйти, поэтому присев рядом с его ложем, он лишь наблюдал за молодым человеком. Лань Чжань был словно Небожитель, сошедший с небес, его умиротворённое лицо такое же привлекательное, как и в юношеские годы. Казалось, что ничего не может испортить эту идиллию, но мужчина стал хмуриться, дергаться и что-то бормотать во сне: - Нет, нет, не делай этого, прошу... не оставляй меня. Я так тебя люблю! – последняя фраза больно ударила в немного отрезвевшую голову Вэй Усяня, а сердце пропустило еще один удар, но в этот раз так быстро не отпустило, как в прошлый раз. С каждой раздававшейся мыслью со словами Лань Ванцзи, орган сжимало все больше и больше, не давая сделать вздох. То ли от алкоголя, что не успел выветриться, то ли от чувств, которые он раньше не замечал.. да, скорее именно от них, а спиртное просто действовало как раздражитель на его состояние. По щекам покатились слезы и осознание того, что они никогда не смогут быть вместе. В этом мире его больше не существует и он никогда не сможет рассказать, что именно чувствовал к соученику с самого начала, ведь все издевательства и подколы, которые бывший заклинатель бросал в его сторону были для того, чтобы вывести Лань Ванцзи на эмоции. Да и как он вообще может думать так о праведном адепте ордена Гусу Лань, тот никогда бы не оказался обрезанным рукавом. В конце концов, он же женился на девушке и обзавелся ребенком, которого так сильно лелеял. Всхлипы раздавались по комнате эхом, что еще больше давало осознать, что Старейшина Илин не заслуживает право на житейское счастье. - Лань Чжань… - Вэй Ин! - молодой адепт поднялся с подушки и стал пытаться понять откуда он слышал звук, ведь даже с кошмарами, которые ему снились каждую ночь, он никогда не просыпался, а этот звук звучал явно не из мира морфея. Это означало только одно - звук доносился из реального мира - в его комнате и этот голос точно принадлежал человеку, которого он любил - Вэй Ину. Вэй Усянь прикусил язык. За эмоциями он не сдержал заклинание и его голос прорезался через барьер невидимого лика. Чтобы не выдать себя окончательно, он быстро направился к выходу, а после и на небеса. Именно сегодня больше не хотелось никого видеть. Хотелось остаться в одиночестве и просто плакать, пустить свои эмоции на самотёк, пока внутри ничего не останется, только пустота.

***

- Вэй Ин… Сейчас он мало во что верил, галлюцинации родного голоса являлись ему не впервые, но в этот раз они показались довольно правдивыми. Ему иногда казалось, что он сходит с ума. У него почти ничего не осталось, он погас в тот самый день. Единственное, что держало его в этом мире, это А-Юань. Только этот малыш и видел, как его отец гаснет. Гас тот свет, который был зажжен, после потери матери Лань Ванцзи. Как он сейчас хотел увидеть Вэй Ина, сказать ему обо всех чувствах, которые он скрывал. Сначала ему казалось, что мальчишка его раздражает своим поведением и присутствием, но в какой-то момент он сам начал искать с ним встречи. Оправдывал себя тем, что хотел послушания и соответствия правилам, которые были придуманы в его праведном ордене. Если бы он его нашел после того, как была захвачена Пристань Лотоса, все было бы по-другому, но он не мог… не мог его найти, как не искал, поэтому все именно так и случилось. «Я во всем виноват!» - только и мог он повторять себе изо дня в день. Не было и минуты, как он себя не угнетал. Лань Чжань так хотел защитить его… он обещал себе, что защитит его, а что случилось? Он не смог… Не смог защитить то родное, что зажигало в нем свет. Даже если бы Вэй Ин не принял бы его чувства, он просто хотел находиться рядом и знать что с ним все в порядке. Почему он его тогда отпустил? Он винил себя за то, что не умер вместе с ним, но если бы Лань Чжань тогда умер, что бы было с их сыном? Тогда бы Вэй Усянь винил его за то, что он не защитил, что было дорого уже ему. Поэтому сейчас он только может наслаждаться теми светлыми воспоминаниями, которые подарил ему возлюбленный. Он обязательно найдет его, найдет и защитит, спрячет. Спрячет так, что никто не узнает, что его Вэй Ин вернулся. Никому не разрешит на него даже взглянуть. Убьет того, кто посмеет прикоснуться к его счастью.

***

После долгого трехлетнего сражения Му Цин наконец-то возвращается в Небесную Столицу. Он пытался унять чувства к Фэнь Синю, но когда тот пытался с ним связаться или найти, то он все больше и больше понимал, что его влюбленность только возрастает. До сих пор он не знал, как ему мог понравиться такой человек, как Генерал Наньян, ведь тот агрессивный и с его языка так и летят неприемлемые слова. Хотя в его персоне это даже и привлекало Сюаньчжэня. Складка между бровей этого сердитого мужчины так и тянула разгладить и поцеловать ее. Сегодня их дружба, которая только начала зарождаться, скорее всего разрушиться, так как Му Цин знал, что такой человек как Фэнь Синь не примет его и такие отношения. За эти годы он смирился, что тот даже не захочет разговаривать после разъяснения ситуации. - Как же я жалок! Все три года прятался и сейчас пытаюсь сбежать и оттянуть этот разговор, - тяжело вздохнул молодой человек и продолжил медленно спускаться по ступенькам главного дворца. - Жалок, поэтому сейчас не избежишь этого разговора и все мне объяснишь, - послышался голос из-за спины, и кто-то потянул его за руку. - Фэнь Синь, может позже? Я сейчас занят, - пытался сопротивляться Сюаньчжэнь, но его запястье крепко сжимали, а друг уверенно тащил его в неизвестном направлении. - Опять собираешься сбежать на три года? - допытывался Наньян, не отпуская изящного генерала. - Нет… я… просто, - не мог связать и двух слов молодой человек, поэтому выбрал тактику молчания и просто следовал за товарищем. Когда они вышли на безлюдную поляну, Му Цин резко оказался зажат между деревом и Фэнь Синем. - Объяснись! – рявкнул приказным тоном Наньян. - Что? – растерянный Сюаньчжэнь поднял на него свои блестящие глаза. Они начали наполняться слезами, то ли из-за страха, то ли от возмущения от такого приказного тона. Он хотел смахнуть накатывающую на него смуту, но руки были прижаты к дереву над головой. - Объясни, почему ты меня избегаешь? – Генерал решил смягчить свой голос, так как увидел неестественный страх в глазах друга. - Я ничего не помню! - А я ничего не упоминал про тот вечер, - произнёс чем-то довольный Фэнь Синь. Его реакция на слова друга явно не соответствовали ситуации. - Я… ну я... – юноша не мог произнести то самое слово, которое для него было так непривычно, - я боялся. - Чего ты боялся? – не мог поверить Наньян, что из уст его товарища могут звучать такие слова. - Я… я боялся… боялся, что ты вновь меня возненавидишь! – таких откровений сердитый генерал точно не ожидал. - Почему? – поинтересовался он. - Что почему? – недоумевал Сюаньчжень. - Почему я должен тебя возненавидеть? - Потому что ты не такой! - Какой это не такой? – дразнил друга рослый юноша. - Ну ты… ты не… ты не такой, как я! – слезы все скатывались по щекам, он боялся потерять то, что у них уже есть. Каждая секунда расспросов была для молодого человека словно мучение. - А какой ты? – наслаждался другой генерал смятением Сюаньчженя. - Я… я… - но он не успел договорить, как почувствовал тяжесть на своих губах. Свободная рука Фэнь Синя поглаживала щеку, тем самым вытирая слезы. Язык смело и бесцеремонно проник в рот Му Цина. Поддавшись его напору, изящный генерал отдался власти греховного искушения. Когда Наньян понял, что тот не сопротивляется, он опустил руки, которые зажал над головой, а освободившись, они обвили шею Фэнь Синя, пытаясь прижаться ближе. Руки сердитого мужчины же легли на тонкую талию другого. Когда воздух стал заканчиваться, а легкие начали гореть, они отстранились друг от друга на несколько сантиметров, пытаясь выровнять дыхание. Глаза Му Цина округлились от осознания происходящего, и он попытался вырваться из хватки любимого человека напротив, но тот только крепче сжимал его в своих объятьях. - Чего?