Тяни! Ты всё равно меня не вытянешь.

1998 год, наконец концерт кончился. В Санкт-Петербурге "Короля и Шута" как всегда тепло приняли, обогрели своими выкриками и подпевами. Как бы не хотелось Мише или Андрею провести этот краткий период пребывания в родном городе с семьёй, они вынуждены сидеть в обычной, с деревянными лакированными стенами гостинице с типичным, но будто родным названием "Матренушка". Хороших маркетологов тогда ещё не существовало, увы. – А я ведь говорю ему, ну Дюш, – Горшок сидел в хлам на пропахшем старостью кресле и заплетающимся языком вещал свои однообразные говнарьские на первый взгляд вещи, ещё и так рьяно жестикулируя. – Ну не может, не может попса эта, как его.. – пауза, его взгляд застревает на Князе, но Андрею в свою очередь скорее кажется, что Миха смотрит куда-то сквозь него. – Не может она стать легендой, Дюха! Им ведь, шоуменам бабки нужны, популярность.. – Он вдохнул сигаретный дым и стряхнул пепел прямо на стоящую совсем неподалеку тумбочку, даже не удосужившись протянуть руку на десяток сантиметров к специально поставленной Князем пепельнице. – Души в попсе нет, говорю! Понимаешь Княже, да? – Понимаю, Миха..Но девчонкам попса нравится. – Князь прикрыл глаза и облокотился на спинку своего мягкого кресла. – Ну нравится конечно, как не нравится.Там же про ромашки, про то как любят их сильно..– Миша посмотрел в окно, вдыхая дым. Уже час ночи, а им в девять выезжать. – Знаешь, Дюш, я думаю нашим русским женщинам любви не хватает, слов ласковых, оттого и слушают.. Дерьмо всякое, понимаешь, да? Черт пойми что. – Странный ты, Мих. – Андрей положил руки за голову. – Что же это получается, если я песню про прыжки со скалы слушаю, мне физкультуры не хватает? – Да Князь, Блин! – Горшок аж подскочил с кресла и на секунду бросил на друга обиженный взгляд, но почувствовал жар на пальцах и небрежно бросил бычок в пепельницу, еле попав. – Сам ведь, на интервью всё время тараторишь, что у песен наших смысл не на поверхности, глубже надо смотреть. – Задолбали они уже с одними и теми же вопросами, конечно. – Князь хоть и пытался вслушиваться в слова Михи, но не выдержав натаскиваний от наплывающего сна всё же сладко зевнул. – И какой по твоему смысл в этой песне? – Ну..Песня, она сама по себе грустная, что во первых. А глубже всматриваешься, вот немного совсем и понимаешь.. – Тот перевел взгляд на закрытые веки Андрея и кратко, но тяжело вздохнул. – О любви она, безответной, Дюш. Значит, ну.. Любви тебе не хватает, со скалы для тебя, как попса для баб. На пару минут повислая такая тишина..Такая спокойная, но липкая немного, что-ли. Было что-то в ней неприятное, неприятное в том, как Андрей раскрыл очи, серьезно уселся в кресле и сложил руки в замок перед собой. Как сверлил взглядом Горшка, что докуривал уже вторую сигарету и смотря в пол пытался делать вид, что его такая пристальность не колышет от слова совсем. – Ты в мозгоправы записался, что-ли? Или телик пересмотрел, Миш? – Князь хмыкнул носом. – Сколько ещё будешь меня с девкой сравнивать? – Вот пока будешь подсознательно, о любви большой мечтать, столько и буду сравнивать, Дюш. – Горшок ехидно ухмыльнулся. – Я ведь философ по своей сути, понимаешь, да? Я людей насквозь вижу. – Заткнуть бы тебя хоть на пару минуточек, хуёсов. И опять тишина, да что-ж это..Но вот, подтекст у неё был какой-то другой. Княже встал с кресла, но опёрся о него рукой. Наклонился так, чтобы быть от лица друга сантиметрах в десяти. Князь осматривал нос Горшенева, заглядывал в глаза, падал взглядом на эти..Губы, среди щетины такие, слегка дрожащие и расслабленные под воздействием алкоголя. Горшок же в свою очередь даже не знал, куда его глазам смотреть, чё происходит то вообще? Только жаркое дыхание на щеках ощущается..Запах сигарет то ли от себя, то ли от Андрюхи. Приблизиться хочется. У обоих дыхание слегка участилось, Горшок положил свою ладонь на плечо Князя, который очень медленно приближался, пока не осталось расстояния буквально со скрепку.. Резко Андрей отстранился, и всё также глядя в глаза Горшку закурил лежащую меж пальцев сигарету, которая успела истлеть уже практически полностью. Оба неожиданно разразились смехом, Князев так вообще согнулся и опёрся ладонью об ногу, а Миша от усталости прикрыл глаза ладонью.Не до ржания, когда похмелье начинает подкатывать. – Спать ложись, Мих. – Андрей стоял в дверном проёме, улыбаясь. – Я тебя разбужу, как отъезжать будем. *** Такие руки..Нежные, женские. Приятные, мягонькие..Жгут потуже затягивают. – Всё хорошо, Миша. Мишенька я с тобой, тебе больше не нужно искать..Миш, Я тебе всё принесу. – Шёпот такой приятный, ухо обогревает.. – Я это ради тебя, всё ради тебя. – Да знаю я, что ради меня, Анфиса блин. – Горшок сегодня явно раздраженный, возлюбленная даже опешила и расстеряно отпрянула вместе со шприцом. – Прости меня, коть..Ну прости, не медли просто, ладно? Не успел он больше ничего сказать, как острая боль охватила исколотый участок, а доза начала по немногу, совсем медленно и игриво вводиться в вену, как Анфиса и любила. – Давай без этого твоего, Я...Я устал сегодня, понимаешь, да? – Миша шикнул, игла ввелась чуть глубже. – Ну хорошо, сегодня буду быстрее. – Анфиса разразилась каким-то детским, немного нездоровым хохотом. – Я люблю тебя, Миш.. – Мокрый щелчок губ, и на щеке остался багряный красный след от ее помады. Горшку вообще на все эти нежности и поглаживания его торса было насрать. Просто дозу бы получить. – Блядь, Горшок! – Даже через стальную дверь были прекрасно слышны удары ногой и низкие выкрики его имени. – Я знаю, что ты там, слышишь?! Там Анфиса с тобой, Миха, сука.. – Так, на секундочку погоди, Анфис. – Горшенев мягко убрал ее руку со шприцом и привстал с кровати на локти, от чего девчонка недовольно промычала. – Ты обещал мне сколько завязать, ну..Раз пять? Это пятый, Миша, тебе самому не стыдно? Панки ведь всегда слово свое держат, мы держим.. – По двери раздались три громких стука. – Твои слова ведь, ну! – Да тише вы, наркоманы развелись! – С верхней лестницы спустилась какая-то женщина преклонных лет в теплом халате и тапочках, видать соседка. – Я в милицию позвоню, вам в обезьяннике по роже дадут да манерам научат, с полным ртом хуев рыдать будете! – Да успокойтесь вы, женщ..– Не успел он договорить, как та испарилась. Князь простоял ещё минуту в полной тишине, но ответа так и не последовало. – Ну, не хочет по хорошему, по плохому будем. Пару толчков ногой, и дверь с грохотом слетела с петель, захватывая за собой летящую со стен штукатурку. Андрей молнией спускается по лестнице, запечатляя, как Горшок застегивает на себе рубашку и пытается спокойно выпроводить Анфису. – Ну в следующий раз как-нибудь, иди домой, Анфис.. – Ну Мишенька, ну я ведь..Я ведь как лучше.. – На глаза её наворачивались слёзы. Та было хотела заистерить, но обиженно пошлепав каблуками, всё же ушла. – И что это было, Мишенька?