Похвали меня ещё раз

Воспоминания, что в жару Олег предпочитает ледяную окрошку появились внезапно и чертовски вовремя. Отдельное спасибо сервисам доставки, привозить продукты в такую глушь – надо постараться. Приготовление окрошки на кефире и минералке заняло чуть менее часа. Вдоволь нахлебавшись с кастрюли, я так на соль проверяю, да-да, разлил по двум глубоким тарелкам, благо их здесь много разных. Пора бы будить Олега, сегодня спать до часа вздумал именно он, ничего, пусть отсыпается. Нам скоро в Москву возвращаться и на испытания ехать, ему так вообще с братом. Ой, всё! Забыли! – Олег? – дверь в спальню открываю, шепчу. Никто не отзывается, однако постель пуста. По всей видимости утренние, нет, уже обеденные, процедуры. – Ты тут? – стучу в ванную. И там Шепса нет. Ну ё-мое, и куда он уже свинтил? Телефона его в комнате нет, значит улепётал и доброго утра или обеда не пожелал! Вот проказник! Начинаю размышлять: на втором этаже его нет, на первом только если на веранде. Купаться не думаю, что пошёл бы, может ещё в беседке сидеть. А в лес мог уйти? Не предупредив, не мог. Значит ищем на веранде и улице. Залитое солнцем стеклянное помещение пустует, поэтому выхожу на пирс, проверяя реку. Вода тихо бликует и едва колышется на ветру. Здесь вариант один: под воду ушёл, но об этом думать в последнюю очередь хочется. Немного напрягаюсь и большими шагами к беседке следую. Резко расслабляюсь и выдыхаю, услышав родной голос. Сидит себе на лавочке, кружочки записывает! Весь такой потрёпанный в мятой белой футболке. Полчаса назад проснулся, по ощущениям. Аккуратно сажусь напротив, улыбаясь ему и своим мыслям, Олег взгляд кидает, полуулыбку выдавая. Видеосообщения в канал пойдёт по всей видимости и слышимости. Младший Шепс вновь негодует на тему женитьбы с его подругами. На это лишь давлю собственные смешки. – Дим, напугал, да? – кружочек записан, телефон отложен, взгляд серых глаз направлен на меня. Мысли читает, а я в ответ киваю, не переставая улыбаться. – Прости, пожалуйста! Ты так сосредоточено и увлечённо нарезал колбасу, что меня не заметил. Я решил не мешать, – глаза опускает и брови немного хмурит, провинившийся котёнок прям. – Извинения приняты, в следующий раз напиши хотя бы, – к моей руке тянутся и переплетают пальцы. Конфликт улажен, хоть его и не было. – Окрошку будешь? – Вау, а я думал ты оливье делаешь, – у Олега в глазах светлых блеск, он в предвкушении. – Могу через дуршлаг пропустить. – Не, тащи окрошку, – встаю, уходя в дом. Около двух минут искал поднос, оставленный Швепсом на холодильнике после жарки шашлыков. Я так высоко голову не запрокидываю, а он туда додумался что-то поставить. Самой интересной задачей, а точнее испытанием на ловкость, оказалось донести этот поднос с двумя тарелками и ложками. Благо не через лес идти, а по бетонированной дорожке. Олег в беседке вновь кружочки записывал, прям тригерит его эта тема. Максимально тихо ставлю поднос напротив, стараясь не попасть в кадр. Сижу визави, а Олежа всё бунтует и бунтует, ругая аудиторию за постоянные приходы к особняку или фотографии без разрешения. На меня вечно взгляд косит или на окрошку, тут не поймёшь. – В кадр смотри, а то палишься жутко. Особенно с фразой про цирковых мартышек. Посмотрел за кадр и, опа, Димка вспомнился! Подозрительно, не находишь? – Шепс, закончив запись и дополнительно пересмотрев, отправил видеосообщение на канал и жадно накинулся на окрошку. – Ну и хрен со всем этим, – не отрываясь от поглощения холодного супа. Вот это я понимаю проголодался! Посмеиваюсь, садясь рядом и двигая тарелку свою. – Ты их отчитываешь как батя прям, – грозный парень минуту назад и то, что сейчас жадно ест окрошку, совершенно две разные сущности. – Может папочка? – ухмыляется, искоса смотря. – Только если для меня! – ревность внутри всколыхнулась и обратно улеглась, как только Олег плечом к моему плечу прижался, успокаивая и присваивая. – Слушай, а вот ты постоянно говоришь, мол хватит меня женить, не надо с противоположным полом сводить, а с собственным получается можно? Подозрительно, не? – а я так и не затыкаюсь, окрошки в процессе приготовления налопался. – Окрошка вкусная, – Олег бурчит в перерыве между ложками полными. Вот это он меня заткнул конечно. Ладно, намёк понят. Начинаю есть. В тишине проводим некоторое время, пока Олег не доедает порцию. Я свою тарелку двигаю, предлагая, он не отказывается. Теперь смотрю, наслаждаясь как моё чудо ест. Максимально семейный момент, домашний – будет правильнее сказать. – Давай поженимся? – Шепс неожиданно выпаливает, спустя молчание продолжительное. – На ком? – теперь парень ошарашен. Так и застываем смотря друг на друга. – В смысле? Друг на друге конечно же! – говорит и застывает, ожидая чего-то. Нихуя поворот события. Это типа такое предложение руки и сердца, или чё? – По-моему сейчас самое время перечитать конституцию, – я не смог придумать ничего иного для ответа, я обескуражен, ситуация не поддаётся анализу. Слишком много мыслей и эмоций. – Да, нет. Можно же не официально, ну, или в другой стране там, – в размышления пускается. – Подожди пять минут, окей? – забирает поднос с посудой и буквально бежит в дом, оставляя меня в ахуе. Олег сейчас шутит или что? Что происходит? Пытаюсь ответы в окружающей обстановке найти, ведь в голове пусто, мозг перегружен. Зелёные деревья молчат, молчат и яркие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь белые облака, даже ветер нагло молчит. Шепс, оставаясь верен сказанному, возвращается и усаживается на своё место. – В общем, – разворачивается корпусом, – Как насчет скрепить наши отношения условностью? – одно из своих колец держит, а я, кажется, не способен держать себя в сознании. Начинаю слышать шум крови в голове, стук сердца в груди и ветер, буквально кричащий сейчас. Совсем на миллисекунды вспоминаю прошлый брак, но тут же отбрасываю все воспоминания, видя перед собой Олега, мать его, Шепса. И, охуеть не встать, он фактически делает мне предложение! Ебануться. Ответ очевиден и даже осмысливать что-то и доказывать не надо, всё просто и легко. Я похоже надолго завис, так и смотря то на кольцо протянутое, то на Олежу. Парень в улыбке застыл, улыбка и на губах, и в глазах читается. Сразу видно: он меня сейчас как открытую книгу читает, не напрягаясь и откровенно радуясь. Ладонь дрожащую протягиваю, и мне, не мешкаясь, на палец водружают аксессуар, а после протягивают второй. Пару неловких попыток взять парня за запястье и надеть кольцо на его безымянный и я вновь застываю как камень. Серебряный круг на мне уверено держится, в виде звеньев цепи, Олег его на мизинце носил вроде. Пиздец. Слов нет, во рту пересохло всё, как в Сахаре, только перекати-поле не хватает для киношности. Поженились. Ебать. Поженились! Мой поток мыслей и тупое залипание на собственную руку прерывает нежное касание губ. Точно, как же без поцелуя! Вливаюсь, обхватывая голову напротив ладошками, поддаюсь, подчиняюсь напору Олега. Инициатива за ним, за ним и легкое покусывание моей нижней губы, и мягкое зарывание в мои волосы. Боже милостивый, прости грешного, но это ж мы теперь мужья? Шепс отстраняется медленно, оставляя поцелуи на щеке, его нежность и любовь – разрушительные силы мира сего. – Ты колючий, – смеюсь, проводя пальцами по местам, где только-только губы любимые были. – А ты на вкус как окрошка. – У тебя сейчас всё как окрошка будет, кто две тарелки выдул? – Очень вкусная, спасибо большое! А минералка еще осталась? – Да. – Долей в кастрюлю, мне нравится когда ее побольше. – Без проблем, – отвечаю и чувствую тепло на своей ладони, Олег руки сплетает. – Вот зачем мне жена если ты и окрошку, и борщ вкусные готовить умеешь? – голову на бок склоняет, а я на шрам засматриваюсь. Его изюминка. – Только борщ и окрошку? – Нет конечно, твои ручки на многое горазды, да и не только ручки, – ухмыляется, клыками сверкая. Завораживает. – Где ты вообще научился готовить? – Много где, у всех понахватался. Больший вклад подруга в студенческие годы внесла, заставляла помогать ей. Как-то так и вышло, – плечами пожимаю, предаваясь некоторым светлым воспоминаниями с того периода. – А тебя кто учил? – Саша на пару с мамой, две мамки короче, – смеётся, а как не смеяться. Их братская любовь стоит отдельного восхищения. – Рулеты наверное Саша научил делать? – Не-е, рулеты это мой рецептик, пробами и ошибками! – палец вверх поднимает, философ великий. – Олеж... – тяну скромно, бытовые и веселые вопросы это здорово, но меня сейчас другое волнует. – Да, солнце? – сильнее мою ладошку сжимает. – Мы теперь типа мужья? – вслух звучит еще хуже чем в мыслях. – Ну, да? – парень сам между вопросом и утверждением колеблется. – Что тебя беспокоит, поделись. – Мне в какой-то момент показалось, что теперь что-то непременно должно измениться. В наших отношениях, – признаюсь, смотря на переплетение окольцованных пальцев. – Если тебе будет легче, считай, что мы набили ещё одни парные татушки. Очередная приятная мелочь, связывающая нас, – глазами мой взгляд ищет и в итоге второй рукой за подбородок приподнимает. И вправду. Вместо чернил под кожу – два Олеженых кольца, по сути простая условность. Но в груди... В груди тепло и осознание, что отношения наши развиваются и весьма стремительно. Это радует и малость пугает. Хотя если нам двоим вместе хорошо, просто превосходно, буквально с полуслова и полувзгляда понимаем друг друга – почему нет? Зачем медлить? Период дикой и внезапной влюблённости пройден, сейчас страсть кипит наравне с любовью, нежностью и заботой. Прекрасное сочетание чувств, обещающее долгосрочный и крепкий союз. Другого с Олегом не хочется. Другого Олежа и не обещает, прижимая к своей груди, обнимая с невероятным трепетом и теплом. – Как насчёт напугать деда? – предложение своё Олег шепчет на ухо, не прекращая водить руками по моей спине. – В смысле? Какого деда? – Пришлём Сашке фотки наших улыбчивых мордах и пальчики с колечками. Минимум инфаркт будет, – улыбается, по голосу слышно. – А максимум это порча на понос и склероз? Чтобы бежать и в процессе забыть куда? – Хм, на такое коварство думаю он вполне способен, – отстраняемся друг от друга. – Так что? – Надо фон выбрать красивый, те деревья подойдут? – Замечательно, мы как раз в белом с тобой, точно удар хватит! – шутит, ведя за руку к яблоням неподалёку от беседки. Выстраивание ракурса, подбор поз, пара щелчков камеры и самая удачная фотография отсылается старшему Шепсу. Для себя же в личный альбом, блин, делаем пару фото с поцелуем. До безумия романтично, и нам нравится, хоть на обои ставь. А лучше во все соцсети выкладывай. Вот шуму будет... Саша не читал и не отвечал ничего долго, мы успели заскучать и даже сделать заплыв по реке, не зря же течёт. И вот, сидя на пирсе с ногами в воде, плечом к плечу, Олег проверяет чат. Пусто. Но сообщение прочитано. Неужели и вправду инфаркт? Да ну, не может быть... Не настолько же. – О, голосовое записывает! – радуется парень, показывая на строчку под именем контакта. Ух, чую нас ждёт что-то интересное. Нездоровый азарт проявляется. – Вы, блять, когда успели то? Дорогие мои влюблённые, я всё понимаю и поздравляю вас с новым этапом, но не смейте что-то подобное выкладывать в соцсети! Слышите? Ау! Дима, тебя тоже касается! Не смейте! – голосовое старшего Шепса на повышенных тонах, и прекрасно слышно удивление и негодование мужчины. Уверено, нажимаю на значок голосового в чужом телефоне. – Привет, Саш, это Дима. Спасибо, обещаем ничего подобного не выкладывать, пока! Олег смеётся, беря мою ладонь и целуя кисть. Видимо мысли о типичных свадебных фотосессиях посетили и его голову. У нас по сути одна голова на двоих, как Саша давно еще сказал. – Только на твоё благоразумие надежда! На моего оболтуса давно ни надежды, ни планов нет, – старший очередное голосовое записал, Олегу оно явно не по вкусу. – А вы вообще где, поделитесь тайной. – А ты ему не говорил, что ли? – спрашиваю, и парень в ответ головой отрицательно мотает. – Почему? – Он обязательно при очередном разговоре с мамой спизданул бы лишнего. Как я потом родне объясню, что был эти дни в Самаре? – логика железная, не попрёшь, я своим тоже не говорил. – Ты сколько пробудешь еще? – До самых съемок думаю, а ты в Тольятти? – На две ночи думаю задержаться и обратно. – Тоже неплохо. Олег что-то очень быстро печатает Саше и откладывает телефон, заключая в объятия. Сейчас, в кольце тёплых рук и под лучами летнего солнца, всё прекрасно и совершено. Полная идилия под плеск воды о пирс. Идиллия под тихие вздохи и выдохи возле уха. Идиллия в немного прохладном метале на наших пальцах. Идилия в сердцах и душах. В этом прекрасном домике нам предстоит провести ещё пару дней, а после каждый к своей семье смотается. Олег – в Самару, я – в Тольятти. Давно их всех не видел и по брату соскучился жутко. Помню он недавно присылал новое тату на оценку, пришло время в живую оценить. А сейчас... Сейчас Олег под боком и блестящая водная гладь впереди.

***

От лица Олега

Маленький отпуск прошёл уж очень быстро, даже чересчур. Словно закрыл глаза, увидел прекрасный сон с Димкой в главной роли, открыл. Слишком короткий и прекрасный сон, в момент показалось, что нереальный. Ещё более нереальным кажется кольцо с камнем на безымянном. Моё самое обычное украшение, которое носил и до этого, но теперь наделённое определённым смыслом. Обручились. Формально, но невероятно важно для меня. Мысль эта, тогда в беседке внезапно пришла, стукнула в голову, и я понял, что надо. Эмоции и мысли моего солнца так ярко читались: полный шок, но положительный ответ я прочёл еще до того, как он свою руку татуированную поднёс. Ещё немного и я возможно расплакался бы. Димочка для меня невероятно дорог, важнейшая частичка моей жизни. Я бы ещё раз ему предложение сделал, ради эмоций, бьющих через край. Но если и обручаться во второй раз то официально, за границей. Возможно через пару лет, после битвы, после релиза 366 так точно. До начала съемок час остался, все уже на месте. Кто-то на улице стоит курит, а остальные в общей комнате болтают, обмениваясь новостями. Мы с Димой не исключение, только он вот в телефон уткнулся, пока я с Марьяной разговариваю. Вскоре девушка идёт на поиски моего брата, направляясь на улицу. Теперь совсем скучно стало, Надежда и Райдос как собеседники – такое себе наслаждение. Приходится следовать примеру рядом сидящего, залипаю в соцсети, отправляя понравившиеся мемы всем друзьям и парню в первую очередь. Мужу точнее. Мы сегодня в кольцах. На моих руках сложно заметить появление или пропажу одного-двух, ведь массивных украшений у меня уйма, и они почти всегда со мной. А вот на изящных и длинных пальчиках Димы серебрянное пополнение заметно, оно теперь на пару с бисерным красуется. – Мальчики мои, остолопы родные, – неожиданно брат появляется присаживаясь рядом и зловещим шепотом начиная беседу. – Из вас конспираторы хуёвые, вы нафига один парфюм на двоих используете? Этой дрянью уже всё провонялось, нет бы что поприятнее, – переглядываемся с Димой аккуратно, ведь женщины за спиной Саши могут в любой момент беседу прекратить. – Норма... – начинаю, но закончить мне не даю угрожающий взгляд брата. – Дим, на тебя вся надежда была! Но куда ты то? Ладно этот долбаёб, – теперь к парню повернут, а на меня недовольные косые взгляды кидает. – Давайте еще в одних шмотках ходить будете, а? – вновь переглядываемся, стыдливо опуская глаза. В общем-то братец мой прав. Слишком расслабились, слишком опьянены друг другом, а дьявол как известно в деталях. Обиду на Сашу держать не смысла, он тут нас покрывает, ходит, старается. Перед тем как заново удалиться на улицу берет с нас, точнее с Димы, обещание не повторять подобной хуйни. У него чернокнижник в авторитете, как старший видимо. На этот факт обиды тоже нет, братец это любя, с детства такие приколы. Засранец в общем-то. Съемки достаточно быстро проходят, без досъемов даже, а после нас, Шепсов, и Марьяну радуют фактом скорой отправки на испытание. Буквально сегодня уже надо быть на чемоданах. Дима домой едет, пока я задерживаюсь с братом. Наша тройка последняя и многообещающая. Сражения двух Шепсов ждали и мы, и телезрители. Но не надо забывать про очаровательную Марьяну, которая не менее сильная со своей шаманской техникой решения проблем. Поездка должна быть на чилле, на раслабоне, наша троица весьма дружная, почти семейная. Ожидаю чего-то похожего на тройку с Димой и Линой. А дома меня ожидает и встречает моё солнце, с почти собранным чемоданом. – Постарался для мужа? – ехидничаю, чмокая в макушку. – Слушай, муж, книгу свою брать будешь? – на кровати разложены вещи, которые Дима не осмелился положить, будучи не уверен в их надобности. – Обязательно, а то никак не дочитаю. Только я ее наверное в ручную кладь засуну, вместе с ритуаликой. – Эту сумку я не собирал, на ощущения положись, подумай хорошо, посиди, полежи. Я на кухню, – обнимает в ответ и отстраняется, смотря как я на кровать плюхаюсь непереодевшись. Как ещё плёткой не побил – не понятно. – Только не усни, ужинать скоро будем! – приоткрываю глаза, следя за удаляющимся силуэтом. – Хорошо, постараюсь быстро, – вновь прикрываю веки, прислушиваясь к себе и взывая к духам. Ничего конкретного, как и обычно, Высшие силы мне не сказали, лишь ограничились: "Многого не надо". Значит стандартный набор возьму. Зеркала заговорённые, свечи, верёвка, травы, можно ещё амулеты и камни взять, по карманам распихаю. Для защиты самое то.

***

Происходит пиздец. Тотального масштаба. Саша по кладбищу мечется и никакое сравнение с ракетой не применимо. Это абсолютно не нормально, брат слишком громок, от могилы к могиле носится с яйцами этими проклятыми, по другому и не скажешь, и про проклятье Иуды говорит и говорит. Я видел своего родного человека в разных состояниях: радость, грусть, отчаяние, спокойствие, волнение. Но это... Это не Александр Шепс и даже не Ольга Бузова. В нём всё поменялось как только на кладбище зашли, от манеры поведения и оттенка глаз до энергетики. Она у него всегда радостная, плещется лучами яркими и светлыми, а сейчас это дикий ужас. Точнее ужас у меня, ведь энергетику брата считать не представляется возможным, он то ли закрылся, то ли произошло что-то из ряда вон выходящее. Даже ночная ссора накануне за право идти последним забылась давно, с помощью съемочной команды и Марьяны мы помириться успели десять раз. Саша на мои просьбы и вопросы вообще не реагирует, зрачки у него бешенно большие, лицо искривлено, ладони холодные. Я растерян, я не понимаю собственного брата, мне страшно. Он помощи просит отчаянно, энергией поделиться необходимо. В этом я отказать не могу – отдаю кольцо, но принимать непосредственное участие – ни за что. Саша не в трезвом уме, состояние идентификации не поддается, ещё и Романова куда-то делась. Черный день календаря во всей своей красе.

***

От лица Димы

Олежа ещё будучи на испытании написал, что они крупно все поссорились. Это огорчало, меня искренне волновали отношения их троицы, ведь по рассказам своего парня, ой блин, мужа они все достаточно дружны. Приехал Шепс среди ночи, недовольный, уставший, взвинченный. Есть отказался, лишь обнял и поцеловал в лоб, как всегда при встрече после разлуки даже малейшей. К четырём легли спать, Олег ворочался долго, по энергетике легко понять его терзания и волнения можно. Ближе двигаюсь, находя руку родную. Парень сцепляет наши ладошки, а я в свою очередь все совместные счастливые моменты вспоминаю, энергетику усиливаю, да и мысли мои прочтёт, прочувствует. Ему легче должно стать на душе. Вскоре обнимает поперёк груди, утыкаясь в шею и тихонечко сопя. Заснул. Биополе расслаблено наконец, спокойствие, только спокойствие. На утро редакторы пишут о скоро предстоящих съемках в целый день. С десяти утра до... Как повезёт. Раньше девяти точно не уедем, ведь финальный материал снимать будем, а дальше свобода! Относительная, на месяц точно. По такому поводу можно и релиз альбома перенести, не доканывая себя бессонными ночами. Все равно битва в декабре закончится, старая добрая традиция: новый год, так с экстрасенсами. Буквально к двум присылают оперативно смонтированный черновик выпуска. Олег сразу резким отказом отвечает, не желая переживать это второй раз. Я его понимаю, поэтому с лёгкостью в душе и искренними пожеланиями хорошей прогулки закрываю за ним входную дверь. Что ж там такого произошло катастрофического? Интересно и страшно одновременно. Запасаюсь терпением и печеньками с соком – выпуск на четыре часа, вот это ужас, вот это рекордсмены. Бедные монтажёры, как им резать это для телеэкранов-то? Моменты с пощёчинами удивляют. Нет, ритуал вполне себе знакомый и понятный, но ссора вытекающая после – рвёт шаблоны. Изначально ритуалили чтобы объединиться, против разлада, а в итоге... Сразу же посрались. Марьяна видимо чувствовала и с первых секунд обозначила желание быть второй, не вмешивая свою кандидатуру в разборки за последнее место. Дальше куда интереснее смотреть индивидуальные прохождения. Все молодцы, слов нет, шикарно отработали, не зря статус сильнейших носят. Съёмки на кладбище половину всего выпуска занимают, оно и понятно. Треш. Пиздец. И вообще слов нет. Между Шепсами так и видны искры и разряды тока, напряжение бешеное, хорошо Марьяна отградилась от мужчин. Иначе невероятно мощнейший схлёст энергий очевидно смог бы пробить брешь туда куда не надо. Олег потерянным выглядит, у него такой взгляд редко когда бывает, очень редко. А Саша не владеет своими эмоциями, оно и понятно. Проклятие Иуды на телекамеры свою суть показывает, страша окружающих и предвещая новое горе посёлку. Я изучал его, читал в дедушкиных тетрадях. Комментариев много, обсудить не с кем. И не стоит с младшим Шепсом об этом говорить, он ясно дал понять, что ему больна тема разлада с братом. Выпуск просмотрен, завариваю чай. Травяной, для успокоения. Через экран за эти четыре с лишним часа вылилось слишком много энергии, слишком много эмоций. А ещё напрягает факт выставления оценок. Квадратики напротив имён своих коллег я оставил пустыми до поры, до времени. Ничего страшного с сайтом не случится, всё равно завтра на картонках рисовать.

Я просмотрел

Хорошо, буду через час Купить что-нибудь надо?

Как насчёт макарон по-флотски на ужин?

Может что-то другое? Пицца? Смеюсь, немного забавляясь. Моему Олежке надо отвлечься, поэтому он выбрал фастфуд. Неплохо. Резко рождается идея, которой я в миг загораюсь. Параллельно пишу знакомому, а после отвечаю Шепсу.

Я не против Закажем или сами сделаем?)

Отличная идея для вечера Напиши список тогда Отправляю смайлик с котом у которого в глазах сердечки мерцают и перехожу по уведомлению в другой чат. Отлично! Идея будет реализована!

А на вечер другие планы)) Адреналиновые

Чё?

Через два часа у меня будет мотоцикл)) Ночная дорога, скорость и яркие огни Ммм?)

Буду через полчаса) Про список не забудь, гонщик! Радуюсь, чуть ли не прыгая по кухне. Так, сейчас надо продукты в холодильнике проверить, а потом уже всё остальное.

***

От лица Олега

Домой заваливаюсь с приличным таким пакетом, список, написанный Димой, оказался внушительным, словно не пиццу готовить будем, а роту солдат кормить. Моё солнце на пороге встречает, пытается пакет забрать, но я не даю, сам дотаскивая до кухни. И только там целую в макушку, радостно приветствуя мужа. Вот же ж! Муж... Непривычно, но так интересно звучит. – Олеж... – парень глаза опускает и мнётся как-то странно, будто бы нашкодивший котёнок. – Тут такая проблема... – всё внимание на него обращаю. – Я тесто месить не умею. – Дим, – посмеиваюсь, ведь сам себе надумал всякого рода проблем. – Вообще не проблема, сейчас вместе разберёмся. Рецепт нашёл? – начинаем пакет разбирать. – Угу, – Димка колбасу и сыр в холодильник относит, а я муку и яйца отставляю в сторону. – Есть такая идея, – начинает заговорщическим голосом. – Да я так погляжу вечер идей? – Походу. Сейчас сделаем одну пиццу сразу в духовку, а вторую в морозилку и ночью съедим? – Мне нравится! – обнимаю со спины, прижимаясь губами к черным волосам. – Я переодеваться, – с трудом отрываюсь, отправляясь в ванную. Сделать хорошее тесто у нас получилось, не без измазывания в муке всей кухни, но получилось. Димка даже сырого наелся, отметив, что соли мало. Пока я расскатывал лепешку на что-то отдалённо напоминающее круг, он нарезал колбасу, перец и другие ингредиенты, не забывая добрую часть отправить сразу в рот. Катать тесто винной бутылкой – то ещё удовольствие, скалки ведь нет. А пустая бутылка от алкоголя в непьющей семье есть. Загадка дыры и Толика. Над соусом вообще не заморачивались, старый добрый кетчунез выручает. Или майочуп. Даже дискуссию устроили на эту тему, во время выкладывания ингредиентов на тесто. Примерно в этот же момент Диме позвонили, и он рванул вниз, принимать мотоцикл. А тапки на шлепки поменять забыл, так и выбежал в своих в виде лап монстра, вот потеха народу будет. Через десять минут вернулся, счастливый, с огнём в глазах и румянцем на щеках, видимо комплимент тапкам сделал кто-то. Первая пицца уже в духовке, а вторая на стадии намазывания соусом. Дима ко мне подлетает, ключами машет перед носом и что-то очень быстро-быстро рассказывает. Совершенно ничегошеньки не понимаю из его лепета, вроде про марку мотоцикла и его характеристики. Мне важно одно: парень горит этим делом, ему интересно, он увлечён. А как мы все знаем: чем бы дитя не тешилось... Вот и я стою улыбаюсь на активно жестикулирующее солнце, еще немного и к потолку взлетит. – Вот! Короче, всё сам увидишь! – стакан ищет, дабы воды прохладной хлебнуть, ведь во рту пересохло от впечатлений рассказанных. – С нетерпением жду! – ещё сильнее губы в улыбке растягиваю, видя, как парень, развалившись на стуле, взглядом свои тапки и мои сверлит. – Скажи лучшая покупка? – у меня в виде бургеров, а у него когтистые лапы. Мрачный и жуткий чернокнижник хоть в чём-то. – Определенно! – залпом осушает стакан. – Во вторую что кладём? – тут же переключается на пустое тесто рядом, внося нас в вихрь готовки. Короткий ужин, переодевание и поиск Диминых прав сильно не затянулись, разве что немного. Телефон услужливо подсказывал время: пол десятого. На улицах окончательно стемнело, как этого и хотел мой гонщик, а полосы на дорогах поредели, но тут спорно. Я настоял на тёплой и хорошо закрытой одежде, московские ночи холодные, тем более верхом на мотоцикле. Дима пробурчал что-то, отбрасывая свои джинсы рванные, и послушно надел нормальные тёплые штаны вместе с толстовкой поверх футболки. Оказывается, в прихожей уже целый час лежали шлемы, вот это я внимательный, сто раз туда-сюда ходил. Защита чёрная, блестящая с эпично опускающимся стеклом. Ну, прям из фильмов! Когда я вижу сам транспорт – челюсть отпадает. Черный с красными и зелёными вставками мотоцикл спокойно стоит на парковке. Я бы угнал. Солнце моё вприпрыжку подходит и снова с огнём в глазах начинает рассказывать и рассказывать о железном коне. Выглядит двухколёсное чудо мототехники внушительно и дорого. Диме невтерпёж, запрыгивает, снимая с подножки, и меня ожидает. – Не разобьёмся? – пристраиваюсь сзади, пытаясь привыкнуть к новому транспорту. – Не должны, – шлем надевает. – Обнадёживающе, – повторяю его действия, проверяя крепко ли сидит. – Ты держись главное и без фокусов всяких и всё заебись будет. – Принято, капитан! – смеюсь, обвивая тело перед собой руками и прижимаясь сильнее. – Если что, стучи по груди три раза, а то могу не услышать, – заводит мотоцикл, а я еще раз мысленно прошу прощения у Саши за очередное "безрассудство", как бы он выразился. Проезжая шлагбаум и пост охраны соответственно, получаем удивлённые взгляд мужчины в форме. Ну да, никогда парковкой не пользовались, а тут нате, на мотоцикле. Два парня. Миниатюрный и хрупкий за рулём, а за ним шкаф, раза в два больше, уцепился мертвой хваткой. Интересная картина должно быть. Дима скорость медленно набирает, выезжая с улиц на трассу. Меня потряхивает от страха и с непривычки. Ощущений море, как собственных боязливых, так и Диминых – полный кайф, азарт, пожар, искры и наслаждение. Ветер навстречу бьёт, мотоцикл под нами ревёт с каждым нажатием на педаль, машины, столбы и прочее всё быстрее и быстрее мелькает. Периферийное зрение можно отключать, впереди куда лучше и четче. Огни ночной Москвы завораживают, гипнотизируют на такой скорости и непосредственного контакта с воздухом. С поездкой в машине вообще не сравнится. Постепенно страх отступает, мои ладони не так сильно сжимают толстовку впереди сидящего, и я в полной мере могу насладиться большой скоростью и маневрами парня. Он словно одно целое с мотоциклом, мы в полусогнутом состоянии мчим. Железный конь своего водителя слушается, перестраиваясь плавно из одного ряда в другой и поворачивая не менее аккуратно. С каждой минутой, с каждым рёвом машины под нами, с каждым свистом проносящихся мимо авто и с каждым ярким огнём ненавязчиво бьющим в глаза я начинаю понимать восхищения мужа и даже некую одержимость этим транспортом. Это восхитительно. Адреналин в крови бушует, мышцы напряжены, а мозг каждую секунду запоминает для воспроизведения в будущем. Дима останавливается и паркуется возле кафешки какой-то, мы в другую часть города примчали, так что я тут не ориентируюсь совсем. Он шлем снимает и шеей крутит, разминая. Следую его примеру, но всё еще не решаюсь вставать, мне кажется мои ноги меня подведут. Коленки непременно задрожат и свалится посреди улицы Олег Шепс от пережитых эмоций. Вот и сказочке конец, а кто сфоткал – молодец! – Ну как? – полуоборачивается, в глаза заглядывая. – О, всё ясно! – неужели на моём лице всё написано прямым текстом? – Пошли, горячего попьём. По плечам моим хлопает, намекая, что пора бы и встать. Ноги не подводят, но слабая дрожь во всём теле присутствует. Радует, что не от страха, а от невероятной поездки. Предвкущающая дрожь, нам ведь обратно ещё ехать. В кафе мило оказывается и достаточно многолюдно для позднего часа. Чай себе берём и со шлемами в руках занимаем столик с креслами, усаживая друг напротив друга. Если кто и сфотографирует – компромата ни-ни, обломитесь. Два очень, просто невероятно, хороших друга катались на мотоцикле и зашли выпить чая. – Это было охеренно! – заключаю после первого глотка из стаканчика. Пытаюсь ещё что-то сказать, начинаю даже рукой размахивать, но слов нет. – Рад, – улыбается, а в глазах все бесы Ада костёр разожгли своими плясками. Дима буквально светится, не хуже солнца, кто бы мог подумать, что мотоцикл и всплеск адреналина сделают его таким всего за час. Драйв. – А я как рад, что жив, – смеюсь, откровенно шутя, – А то боялся сердце выскочит. – Мне показалось или страх смерти был обусловлен совсем не остановкой сердца, – прищуривается, выдавая язвительную полуулыбку. Дима явно поймал мой настрой. – А чем ещё он мог быть обусловлен? – Ну-у, даже не знаю... Например страх разбиться? – улыбку прячет за стаканом с напитком. – Я тебе, хорошему водителю, жизнь свою доверяю всецело! – на серьёзный тон перехожу, смотря прямиком в карие глаза напротив. – Да и в принципе, вдвоём разбиваться веселее, – вновь шучу, играя интонацией и бровями, парень начинает смеяться. – Хороший пассажир, доверишь свою жизнь на дорогу обратно? – Я тебе свою жизнь на всю жизнь доверяю, – о, как загнул, сам ничего не понял, зато Димка улыбку скромную спрятал в ладонь. Засмущался явно. По приезде домой, сразу ставим пиццу в духовку и наперегонки бежим в ванную. Ребячество – скажете вы. Скользкий кафель – скажу я. На повороте с гостиной Диму, бежавшего впереди и достаточно разогнавшегося, заносит, и он, теряя равновесие, пытается сбалансировать на одной ноге. Вот как не помочь? Поперёк торса его обвиваю, спасаясь от столкновения с полом, но что-то идёт не так, и я сам заваливаюсь на спину, а на меня в свою очередь падает спасаемый. – Ой, – быстро перекатывается и смотрит на меня. – Головой не ударился, не больно? – волнением плещется, и в голове сотня "прости". – Нормально, жить буду. Ты теперь гонщик нелегальный! Коридор тут же смехом заливается. Так и лежим на полу, я – на спине, Дима – на животе. До ванной так и не добрались, какая досада. Муж мой волосы свои назад откидывает с глаз долой и щурится забавно. Что-то задумал, сейчас узнаем. Он ближе двигается и в поцелуй затягивает, губами нежно ведя и опьяняя меня. В его голове всё та же сотня "прости". Все извинения вкладывает в движения губ и языка, руками ластясь к моим щекам и шее. От такого Димочки ведёт натурально. Нежный, чувственный, неторопливый. Невероятный контраст с человеком коим он был полчаса назад за рулём мотоцикла. Человек-эмоция, человек-чудо. Мой человек. Поцелуи его горячие-горячие, губы пламенные накрывают то щеки мои, то скулы, то на шею перебираются. Все костры Ада в нём, не смотря на полный контроль над бесами. Его внутренний огонь, разгорающийся по отношению ко мне льстит невероятно. Дима так горит к барабанам, гитаре, экстрасенсорике, быстрой езде на мотоцикле, музыке и самое, казалось бы не настоящее, ко мне. – Дим, – тихо в губы шепчу во время перерыва от поцелуев жадных и нежных до одури. – М? – надо мной нависает, готовый слушать. – Ты оценки поставил? – после моих слов меня одаривают крайне удивлённым взглядом. Момент не подходящий, согласен, но мне мысли покоя не дают. – Нет ещё, вы втроём отлично справились, не переживай, всё хорошо будет! – заверяюще между бровей чмокает и улыбку дарит неземную. – Я бы хотел тебя попросить оценить максимально честно, не смотря на наши взаимоотношения и прочие факторы. Чтобы честно-честно, без поддерживающих оценок и прочего, – в глазах карих обида читается. Димочка всегда честен и справедлив, особенно, что касается оценок чему и кому-либо, а больше всего он придирчив к себе. – Солнце, я знаю, что и раньше ты всем по заслугам ставил, просто из-за этой... Ссоры с Сашей, – тяжело говорить, голову увожу от пристального взгляда, – Просто поставь как считаешь нужным, без жалости и задней мысли. Меня обнимают в тот же момент крепко-крепко, перекатывая на бок и рукой волосы ероша. Поцелуи на щеки и лоб градом сыпятся, обжигая и даря любовь. Димочка на ухо шепчет, что все хорошо будет, не стоит мне переживать, и наладится все наверняка. А я верю. Верю одной только улыбке беззаботной и мягкой, которая внушает доверие и любовь невероятные. Глаза – зеркало души, но ведь губы, причудливо складывающиеся, тоже зеркало, прямой показатель ауры и порочности человека. У Димы улыбка совершенна и безупречна. – Пицца скоро приготовится, – парень на часы свои смотрит, – Идёшь переодеваться? Или голый есть будешь, я же сейчас ванную займу на три года, – улыбается, выпутываясь из объятий. – Только если ты тоже будешь голый, муженёк! – встаём, и я, неудержавшись, шлёпаю Диму по бедру, отчего тот оборачивается и хищный взгляд из под ресниц кидает. Дикая чёрная пантера, блин.

***

От лица Димы

Съемочный день обещал быть насыщенным. Ведь мы тут с утра до позднего вечера будем, так и на обеденный перерыв нельзя будет особняк покинуть! Вот же зараза! Опять гречку невкусную есть придётся. С Олегом вместе пораньше приезжаем и, по давнему совету старшего Шепса, минимум внимания друг другу оказываем, а это сложно. Чертовски сложно, когда перед тобой щеголяет секс во плоти в любимом пиджаке с брошью в виде волка. Ещё сложнее становится, когда Олег закатывает рукава, ведь жарко нынче. С Линой общается или ходит из стороны в сторону и руками щеголяет. Взгляд естественно за татуировку цепляется. Как она ему идёт... А мастер то какой молодец, набил так хорошо! Следом конечно же не получается любоваться пальцами окольцованными и запястьями обраслечатыми. Блять! Почему желание восхищаться возрастает тогда когда этого делать нельзя? Что за реверс ебаный? Приходится разглядывать собственные руки, скользя взглядом по старым битым-перебитым татуировкам, браслету в виде гвоздя, пальцам. Как жаль, что сегодня без кольца по сути обручального. Только бисерное на среднем. Зато Шепсу хорошо, он это кольцо с камнем как носил, так и носит, только теперь со смыслом. А моему новоявленому украшению по-любому пристальное внимание будет оказано, тем более что оно больно похоже на Олежено. Ай-яй-яй, Саша, засадил ты в нас травмы детские, теперь ходим, озираемся, двести раз думаем перед тем как на камеры выйти. Ай-яй-яй, Саша, какой ты предусмотрительный и хороший! Не выдерживаю избыток мыслей о впередисидящем и выбегаю на улицу, главное не закурить. Надо переключить внимание. Тут же замечаю навстречу идущих Сашу и Марьяну, видимо такси синхронизировались, одновременно приехали. Обмениваемся приветствиями, после чего мужчина задерживается под предлогом выкурить. Вот только не смей тут курить, Шепс! – Да раслабся ты! – клыки белые обнажает. – Я поговорить хотел, – капитулирует. – Как Олег? – Нормально вроде. – Слушай, ты с ним ближе всё-таки, я конечно попробую сегодня с ним диалог построить... Вообщем, можешь мягко натолкнуть, чтобы он со мной и Марьяной выходные провел? Примирение, всё такое, – нервничает, даже пальцы заламывает. Ох, уж эти братья. – Уговорить надо получается? – Я удочку закину, а ты подсечёшь! – что, блять? – Александр, как давно вы стали рыбаком? Тем более рыбалка на собственного брата... Такое себе, – смеюсь, разряжая обстановку. – В первую очередь я – ракета! – вновь улыбается и заходит в здание. – В первую очередь – Дэдди Мерфи! – не сдерживаюсь от фандомной шутки. – 366, го фит? – из-за дверного косяка голова выглядывает с улыбкой лисьей. – Я подумаю! – подмигиваю, а мужчина скрывается за дверью. Два брата – акробата, друг друга стоят в своих шутках. Первая половина дня напряжено прошла, Шепсы старательно избегали друг друга, хоть старший и обещал "закинуть удочку", а остальные экстрасенсы не лезли в их отношения, ведь вмешательство чревато огненными языками, которые непременно обожгут. Первичные съемки нужно было актерски играть, ведь эти моменты пойдут в тот выпуск, где ссоры не было. Самое горячее на вечер оставили наверняка. Сейчас все, переодевшись в удобную одежду, трапезничали или просто сидели в общей комнате. Саша с Надеждой конечно выделись – ушли курить, уже как час перекур их длится. Остальные группками разбились, в общем ничего интересного. – Я на улицу, – Олег собирается покинуть нас с Линой. При мне про курение даже не заикается, хотя и так всё понятно. – Поговори с Сашей, пожалуйста! Нам всем так больно на вас в разладе смотреть, – девушка голосом народа становится. – Попытайтесь помириться хотя бы, – поддерживаю, улыбаясь приободряюще. – Нет. – Почему? – в один голос с Джебисашвили спрашиваем. – А хули я первый должен? Чё он целый день яйца мнёт? – взбесился. Олеж, Олеженька. Успокойся, пожалуйста! Мы за вас переживаем. Саша же тебя любит сильно, наверняка изнервничался уже. Мысли пытаюсь транслировать, смотры прямо в глаза серые. Он услышал, понял, по сдвинутым бровям вижу. – Нехуй было новолуние своё включать! – на громкие высказывания парня все в комнате головы оборачивают. – Так у тебя самого ретроградный Меркурий был! – Вика свои пять копеек вставляет, невероятно зло усмехаясь. Что ж с этой женщиной не так. – Заткнись, блядь... – Олег шипит еле слышно, даже к женщине не поворачиваясь. Лина рот ладошкой прикрывает, а я застываю, пока младший Шепс комнату покидает под пристальными взглядами. Вроде никто больше его не слышал, было бы славно. А то пиздец мирового масштаба. – Ставлю на младшего, – опять Райдос очередную чушь несёт, никому непонятную. – В смысле? – Лина вновь голос народа. – В драке Олег победит, это уж точно, – кажется я тоже готов выкрикивать в лицо этой ведьме оскорбления. – Надежда разнимет! – Влад шутками атмосферу гнетущую пытается проредить, получается плохо. Негатив так и навис облаком. Даже грозовая туча – Гецати, ни что по сравнению с этим. – Вик, нам же не нужны переносы съемок, сама подумай, из Питера в Москву мотаться лишний раз. Оно тебе надо? – а вот и Костя к разговору подключился. – А я тебе говорю, что поцапаются знатно. У Шепсов по-другому не бывает! – Вика, завали хлебало, а! – Бывает, Вик. Ты их не знаешь, – Марьяна спокойствием сквозит, защищая братьев. Гецати однако встаёт со стула, направляясь на улицу. Из-за угла караулить будет, что ли? К всеобщему счастью, не считая Райдос, Шепсы к вечерним съемкам были целы и невредимы. На мои вопросы Олег многословно отмалчивался, а Саша издалека подмигивал и улыбался. Значит прогресс есть. Наконец-то настал час последних съёмок, естественно все вновь переодеваются в своё нарядное-парадное. А мне так похуй уже было, что дома я взял не очередную невъебеную блузку за пятьдесят косарей, а кастомную футболку от поклонницы. Куда лучше на экране буду смотреться с три-шесть-шесть белым на чёрном. Тем более хлопок стопроцентный, это вам не синтетика не дышащая! Последний досъем на ура проходит для всех. Вот она – свобода на два месяца! На дворе ночь, девять часов, все уставшие и довольные по своему. Я так в двойне: Шепсы рядышком идут, переговариваясь. Помирились. С души камень упал, как бы я без их шуток и препираний жил бы? А Сашины посиделки по праздникам? И звонки среди ночи по какому-нибудь "важному" поводу? Или вечные кражи Олега в мастерскую у меня из под носа? Братья прекрасны каждый по-своему, но их дуэт должен жить! – Не расходимся, последнюю проходку на улице снять надо! Перерыв десять минут! – голос режиссёра быстро рушит все планы всех присутствующих. Нарывается чувак, ему ведь десяток порч прилететь может. – А я могу быть свободен? – Да, Марат, вы свободны! – Ну что ж, дорогие экстрасенсы, до нескорой встречи! – ах ты ж змея шипучая! Веселится он тут! Башаров, считай порча на понос уже на тебе.

***

Дома были ближе к одиннадцати, на ужин совместными усилиями сварганили омлет с вчерашними макаронами и сосисок туда нарезали. А потом совершенно такими же совместными усилиями загрузили всю посуду в посудомойку. Ну очень уж лень в ручную мыть, не сегодня. В кровати, на мягком матрасике с чистой простынкой оказались пол первого. Атмосфера так и манила в сон, но внутренняя сова хотела действовать. Противоречия рождали уставшие мышцы рук и ног. Именно по случаю великой лени и усталости, пока Олег плескался себе под душем, я зашёл в Ютуб в поисках какого-нибудь шоу. Однако хрупкую, только устоявшуюся, идиллию нарушает Шепс, заваливающийся на вторую половину кровати. – Слушай, а нахера ты Сашу тростью пиздил? – мастер по бестактным вопросам. – А вам, господин, изысканных оборотов речи не занимать, – выключаю телефон и вытаскиваю наушники. – Ты сам из шестьдесят третьего, не выебывайся. Города разные, но улицы и детство одно! – ему бы в философы. Одна книга сборник стихов, другая – философия. – Ну, а хули он так спокойно стоял и лыбился во все тридцать два? Все целый день снимаются, а он словно тока пришёл! – друг напротив друга лежим, освещаемые светом лент светодиодных. – Аргумент. – Ты бы еще нет сказал... – Нет. – Пидора ответ. – Шлюхи аргумент. – Аргумент не нужен, пидор обнаружен. – Пидор засекречен, твой анал не вечен. Ебейший разговорчик вышел, конечно. Как в старые добрые, блин. Ещё и на серьёзных щах говорим, будто, блять, на заседании парламента сидим. Как у Гецати лица каменные. Это не гляделки, это кто первый заржёт. – Поебёмся? – хорошее предложение, Олеж. – Давай, – шедевральный ответ. Олег не медлит, сразу тянется к моим губам, завладевая полностью. Тонкий плед ногами сбрасывается на пол, пока мы руками обвиваем тела друг друга. Шепс на поцелуях не задерживается, желая по-быстрее меня возбудить, переходит губами на шею, а руками на мою грудь, меж пальцами сминая соски. Мой муж мастер выбивать из меня резкие выдохи, достаточно ему горячим языком по шее к подбородку провести и завести мокрую дорожку за ухо. Как хорошо, что спим мы в одних трусах. Меньше одежды больше... Неважно. Одежды мало уже хорошо. Руками по широким плечам вожу, цепляя шейные позвонки пальцами. Ниже спускаюсь, избавляясь от плена горячих губ только лишь для того, чтобы самому испробовать кожу Олега. Съёмки окончены, можно оставлять засосы. Проблемы будут, но явно не от гримёров. Поцелуями мелкими по груди спускаюсь, а потом к ключицам поднимаюсь, облизывая одну. Не сдерживаюсь, ведя ладонью к рёбрам, к татуировке парной, а губами тут же впиваюсь в набитое солнышко на руке. – Ди-им, – на выдохе говорит, значит ласки явно по вкусу пришлись. Хотя по другому быть не может. – Давай я сегодня снизу? – Без проблем, – отстраняюсь и седлаю желанные бёдра, вновь припадая к сильным рукам. – Нет, в другом смысле. Смена ролей, – ебать-копать, что за день сегодня бешеный. – Нихера себе... Уверен? – я поражён, удивлён. Никак не ожидал, если быть честным. – Давненько с тобой хотелось попробовать, ты как? – Я за, говори чуть что, – одариваю глубоким поцелуем, а после слезаю с парня, давая ему выбрать позу. Олег ограничивается переворотом со спины на живот, подминая под себя подушку и стягивая трусы. Пока он ерзает на кровати, тянусь к прикроватной тумбочке за смазкой. – Какую? – предоставляю парню выбор, как в магазине, блять. Собрали коллекцию. – Давай с апельсином, пахнет приятно. Сажусь меж разведённых бёдер, но торопиться сегодня не собираюсь, раз у нас так всё повернулось. Руками по спине широкой веду, кругами позвонки обвожу, задерживаясь на пояснице, а губами к шее прижимаюсь, максимально топя в ласке и любви. Мои немного прохладные руки о горячую кожу Олега быстро согреваются, теперь нет контраста температур, теперь Шепс буквально мурчит от импровизированного массажа. Ладони по плечам пробегаются, не забывая мышцы массировать, а губы следом ложатся. Неудерживаюсь и прикусываю, желая яркий засос оставить. Олег в ответ выдыхает шумно и что-то в подушку бурчит, поторапливая события. Какой нетерпеливый! Выдавливаю на пальцы немного смазки и заботливо в ладонях растираю, дабы согреть. Губами от позвонков выпирающих не отрываюсь, а указательный уже скользит в Олега, обводя анальное отверстие по кругу. Парень расслаблен, это хорошо, просто замечательно, поэтому проталкиваюсь легко, медленно водя туда-обратно. Стойкий запах цитрусов раздаётся по всей комнате, решаю постепенно вводить второй палец. Олеже больно и неприятно сделать не хочется ни в коем случае. Есть желание заботой, нежностью, лаской окружить, укутать словно в махровое одеяло, как когда-то он в первый наш раз. В ту ночь Шепс был невероятен в своём терпении и в своей выдержке, тогда парень открылся для меня по новому. И до сих пор открывается. Многогранная личность. – Блять, Дим, я ж не девственник, чё ты со мной как с золотом сусальным? – Шепс, с двумя пальцами в своей заднице, разворачивается, пронзительно смотря в мои глаза. – Не знаю, что насчёт сусального, но ты то ещё золото! – к лицу родному тянусь, целуя в шрам над губой. – Я даже рад, что не первый у тебя, иначе бы с ума от нервов сошёл, – признаюсь, начиная активнее двигать пальцами внутри. – Не ты первый, но надеюсь последний, – падает обратно на подушку и тихо полустонет, когда я подушечками пальцев по стенкам внутренним провожу. По просьбе моего дражайшего мужа, действую куда быстрее, разводя пальцы внутри, а после добавления смазки, ввожу третий. По простате лишний раз проезжаться не собираюсь, пускай терпит, веселье впереди. Ещё пару минут на растяжку трачу и три пальца весьма свободно двигаются внутри Олега, да и он буквально воет от желания. – Готов? – улыбаюсь, ожидая фирменное от Олега. – Как узбекский плов! – не разочаровывает. – Точно? – Да. – А попросить? – моё бельё давно откинуто, а член целиком и полностью в смазке приставлен к розовому входу. – Грёбанный фетишист, – Шепс задницей своей двигает, пытаясь насадиться, но безуспешно. Тяжело вздыхает и принимает правила игры. – Вставь, пожалуйста, свой член в меня! – Олеж, а по другому? – сам не знаю, что толкнуло это выпалить, видимо нравится дразнить нетерпеливого мужа. Он лишь голову оборачивает и смотрит вопросительно. Да-да, я сам с себя в ахуе, Олежек. – Глубокоуважаемый, Дмитрий Матвеев, не соизволите ли вы, своим желанным членом войти в меня и наконец-то прекратить всеобщие мучения? – с таким серьёзным лицом он даже в гот зале не стоял. – Саша такую манеру речи оценил бы, такой интеллигент прям! – усмехаюсь и ладонью по члену провожу пару раз, а после начинаю головкой входить, дразня. – Ди-и-им, не медли, а! – сам насадиться пытается. – Что? Так не терпится ощутить член в заднице? – воу, да меня сегодня заносит. Шепчу на ухо, проходясь по краешку языком. Олег тихо хнычет в ответ. – Не представляешь как, – после его слов вхожу до конца, выбивая воздух из груди Шепса. – А знаешь, что мне ещё нравится? – куда-то в подушку говорит, почти не разборчиво. – Что? – всё такой же шепот. На пробу делаю первые медленные движения, Олег не зажимается, хороший знак. – Вот эти грязные словечки из твоих алых уст, – в нём проснулся поэт. Довольно подмахивающий бёдрами поэт. – М-м-м, скрытое желание почувствовать себя шлюхой? – принимаю правила игры, входя во всю длину и задерживаясь. В ответ слышу лишь довольное мычание и первый стон, поглощённый подушкой. – И что же ещё грязная шлюшка хочет кроме члена в своей заднице? Вопрос задаю, а мозг немного зависает. Называть Олега Шепса шлюхой как-то... Язык не поворачивается, да и в голове широкоплечий образ с густыми бровями и недовольным ебалом никак не ассоциируется с профессией этой. – Блять, а можно я тебя шлюхой называть не буду, чёт как-то не по себе даже, – признаюсь, даря поцелуй в плечо. – Можно, – всё также в подушку говорит, а я выдыхаю облегчённо и ладонями по спине сильной ползу. – Ты так и не ответил! – делаю резкий толчок и застываю, лишая стимуляция. Ответа не следует, Шепс лишь сильнее пальцами подушку сминает и бурчит в ткань что-то. Заношу руку и несильно шлёпаю по розовой ягодице, выбивая неожиданный вскрик. Олег даже голову поднял и повернул, теперь в глаза друг другу смотрим. Кажется не понравилось, хорошо, уяснили, больше не будем. В капитуляции поднимаю ладони. – Сделай так ещё раз, – нихуя себе. Олежек сегодня в экспериментаторы подался. – Это твоё желание? – не выхожу из игры. – Да. Твой двигающийся член в моей заднице и твои хлёсткие удары, – вот ведь гадёныш! Чётко формулирует мысли, не прикопаться. Начинаю двигаться в желанном теле, стараясь найти оптимальный угол. Руки тем временем по пояснице блуждают, в последствии сжимая кожу на талии. Олегу хорошо, я его состоянии считываю постоянно, он ноги шире раздвигает, охает в подушку и дышит тяжело. Резко и неожиданно шлёпаю по другой ягодице, засматриваюсь на привлекательно краснеющую кожу. – Я надеюсь ты помнишь мою оценку за твоё испытание? – начинаю медленнее двигаться, ведь парень молчит, видимо реально кайф ловит. – Если тебя спрашивают – отвечай! – новый удар и Олег скулит от удовольствия. Вот и добрались до его мазохистской стороны. – Девять! – выстанывает, ведь я вышел из него полностью, усиливая пытку. – Отлично. Начиная со следующего отсчитываешь шлепки, ясно? – резким движением врываюсь во внутрь и на свою удачу задеваю простату, отчего Шепс мелкой дрожью заходится. – Д... Да, – на выдохе говорит, вновь утыкаясь в подушку, как в своё спасение от алых щёк. Видеть такого смущающегося и млеющего Олега удавалось редко, почти никогда. Эту свою сторону он, возможно, тщательно прятал. Смена ролей в постели неплохой такой эксперимент для наших отношений. Возможность открыться заново. – Один, – парень послушно считает, тут же на другую ягодицу обрушиваю ещё один несильный удар. – Два. Шепс бедрами из стороны в сторону виляет, пытаясь темп моих движений увеличить и одновременно под мои ладони ластится. Я пальцами по раскрасневшейся нежной коже веду, а после сдавливаю упругие полушария, чтобы следом нанести очередной шлепок. – Напомни после девятого удара сфотографировать эту пошлятину, – улыбаюсь с лёгкой игривостью в голосе, продолжая вбиваться в разгорячённое нутро. – Сам Олег Шепс, с до неприличия красными ягодицами и растраханной дыркой изнывает от желания кончить, как тебе такая картина? – пришлось попотеть и подобрать эпитеты по-звучнее. По своей привычке, парень не отвечает, а стонет и хрипит в подушку, вот это фетиш у чувака... Буквально одержимый, градом сыплю оставшиеся удары, меняя ягодицы. По полузадушенным вскрикам начинаю волноваться, не переборщил ли? Наклоняюсь ниже, оставляя еле ощутимые поцелуи на вспотевшей шее и спине. – Давай сменим позу, пожалуйста? Я соскучился по твоему лицу, – прикасаюсь к виску и Олежа тут же предпринимает попытки перевернуться на спину. Пару секунд на отдышаться и я вновь вхожу под аккомпанемент довольных вздохов. Шепс руками обнимает, к себе прижимая, и целует кусаче, намекая. Я не блондинка, намёки понимаю, поэтому инициативу полностью на себя беру, вплетая мокрые языки в танец страсти. Олежа скулит от движений ускоряющихся, а мне от такого Олега воздуха не хватает. Поцелуй разрываю, проводя напоследок языком по губам и к носу. Максимально мокро и пошло, парень аж стоном захлёбывается. Сегодня он необычайно громкий и пламенный. Ещё немного и костром ярким загорится. – Тебе хорошо, мой маленький? – очень маленький, прям крошечный. – Да... – звуки у него с хрипами мешаются, выдавая невероятное звучание для моих ушей. Ну что за музыкальное чудо! – А продлить удовольствие хочешь? – улыбку хитрую за поцелуем в лоб прячу, а Олег удивляется, но соглашается судорожными кивками головы, после чего я в хитрейшей ухмылке расплываюсь. После очередного размашистого толчка и звонкого шлепка бёдер о бёдра, пережимаю член Шепса возле основания. О, этот разочарованный стон я бы записал на лучший микрофон, дабы переслушивать после в совершенном качестве. Серые глаза в мольбе смотрят, ведь, даже я чувствую, разрядка скоро и очень желанна. Но раз мы тут по кинкам и фетишам проходимся – из игры не выключаемся. Одним только кошачьим глазкам не верим! – Словами, Олеж, – темп своих толчков не меняю, но зато второй рукой начинаю головку пережатого члена гладить. Олег скулит. Натурально так и запрокидывая голову. Я даже не знал, что он так умеет. Это очередной вид блаженства и совершенства. Надеюсь он каким-нибудь образом сможет увидеть себя моими глазами – зрелище неописуемое, ещё немного и сам спущу. – Убери свою чертову руку от моего члена и продолжай трахать молча! Пожалуйста, – глаза закатывает, ведь член в очередной раз по простате проезжается. – Замолчать? – спрашиваю весьма серьёзно про выход из игры, дискомфорта мужу доставлять не хочется. – Ди-им... – выстанывает имя и в глаза смотрит четко. – Нет, не молчи, – улыбается, но тут же рот в немом стоне открывает, стоит мне только руки от его достоинства убрать. – Что ты там говорил дальше? Продолжать тебя трахать? М-м-м, может мне ещё и спустить в тебя? – руками нахожу ладонь парня, те в кулаках простынь сжимают. – Представь себя... Какое же загляденье будет! Тот же самый Олег Шепс с растраханной дыркой откуда вытекает сперма, пачкая всё вокруг, а? Как идейка? – издеваюсь, подкидывая в голову парня новые и новые образы. – Кончи в меня, – твою мать, какая пошлость. Кажись ещё сильнее румянцем покроюсь с головы до пят. – Я хочу этого... Пожалуйста! Просьбы Олега все мои тормоза и рамки срывают, я грубым поцелуем впечатываюсь в губы, уже порядком искусанные. Движения мои рваными стали, нетерпеливыми совсем, мне не так много нужно, ещё немного и с ума сойду от мыслей своих, парня под собой и игр этих блядских. – Давай же, Олеж! – своей ладонью по члену парня вожу в ритм собственных движений. – С моим именем на губах. Собственные слова в мозг вгрызаются, оставляя воспоминания об этой ночи. Пара движений членом в сжимающемся Олеге и я изливаюсь в него, как меня и просили недавно, заполняя собой почти во всех смыслах. Шепсу тоже много не надо, нервы оголены, на пределе: кончает, разбрызгивая сперму по моей руке и собственному животу. Собственное имя, ознаменующее финал, звучит невероятно божественно его хриплым, тяжёлым голосом. Пол минуты на подавление темноты перед глазами и я выхожу из Шепса, бессильно заваливаясь рядом. Охуеть, разнообразили половую жизнь. – Это было что-то с чем-то... – Олег справа тяжело дышит и улыбается, а мне веки разлепить трудно. Всё тело усталостью налилось. – Ага, надо будет повторить как-нибудь, – глаза тру пальцами, приводя себя в чувства. – Второй раунд? – надо мной нависает, глазами серыми сверкая. – Не-е, без меня, ноги сейчас отвалятся, – отворачиваюсь, укладываясь на бок. Олежа усмехается и в уголок губ целует, убирая мокрые пряди с моего лба. – Я в душ, – покидает тёплую кровать, оставляя меня один на один с бессилием. Спустя, наверное, минут пять мои пульс и дыхание выравниваются, после, на немного ватных ногах, начинаю менять постельное бельё. Вот же блин! Только с утра чистое постелил. В дверь стучу и Олег угукает, разрешая в ванную войти. Мимо вытирающего свою голову парня прохожу, закидывая простынь и наволочки в стиралку. – Пару секунд и я выйду. – Говоришь, будто не мы полчаса назад постель делили, – улыбаюсь, залезая под струи воды. – Говоришь, будто не ты полчаса назад весь свой грязный лексикон обнажил, – от слов его смущаюсь, закрывая глаза и подставляя голову под душ. – Я даже не знал, что ты таким змеем искусителем можешь быть, а ещё больше удивлён, что меня с этого торкнуло жёстко. Уже сплю и вижу тебя с плеткой, но без азиаток, пожалуйста! – сквозь шум воды слышу и это льстит сильно. Самому хорошо от осознания, что мужу понравилось, не зря старался, получается. – В общем ты мега-супер-дупер хорош! Всё, хватит уже краснеть и мыться, даже не поймешь смутился ты или сварился, вылезай. Смеюсь от очередной шутки и выключаю воду. Тут же мне заботливо протягивают полотенце, которым спешно начинаю вытираться, мылся ведь в прохладной, а не в кипятке. – Едешь на выходные с братом и Марьяной? – про просьбу "подцепить" от старшего Шепса вспоминаю. Олег в ответ цокает. – А Саша и тебя уже вплёл? Не знаю, не думал ещё, – лезет в шкафчик за зубной щеткой. – Развейся, отношения восстановите, забудете это испытание несчастное. – Хорошо, подумаю на досуге. – А что это ты второй раз за вечер зубы чистишь? – интересуюсь, выжимая свои волосы. – Да, я уже зефир сточить успел, – с щеткой во рту бормочет. – У нас есть зефир? – удивляюсь. – Ага, на улице вчера вручили целую коробку. – Где? – Правая дверца. – Чай сделать? – А, хер с ними, – выплёвывает пену изо рта, – Делай!

***

От лица Олега

За ночным поеданием зефира и прочих надаренных сладостей, а также поздним утром, Дима в конец убедил меня в необходимости провести время с товарищами по несчастной тройке. Даже проследил, чтобы я брату позвонил и согласие выразил. Вот же ж! Сговорились по-любому. Пообещав не сильно скучать, меня выпроводили из квартиры, ну, хоть поцеловали напоследок. И на этом спасибо! Первое, что было предложено Марьяной так это прогулка на сап-бордах. Ни разу не пробовал, но вот и шанс выдался. Саша, собака такая, отказался, предпочтя влог снимать непонятно для кого. Вторая Райдос, блять, камеру ему купи, и счастью предела не будет, а Стасу работы. По началу непривычно было, особенно сохранять шаткое равновесие наперевес с жилетом тяжелым. После освоился, уверено стоя и гребя, по такому случаю Марьяна предложила наперегонки до берега, где нас Сашка ждал. Гонку я проиграл, слышались крики брата с берега. Догадываюсь, что он там кричит, ничего подбадривающего точно. В попытке подплыть к берегу, течением сап к буйкам уносит, а весло бессильно оказывается. Саша напакостил, по-любому. Гвоздь в дерево забил, пуговку в озеро кинул, два слова сказал и на те! Младший из Шепсов в двадцати метрах от спасительной суши застрял. На помощь отчаянная Марьяна спешит, ей даже повод не нужен – плавать любит. Вода точно ее стихия, русалка из древних русских сказок, не иначе. Совместными усилиями из полос буйков выпутываемся, а после девушка на сап забирается уверено. А мне очень уверено остаётся дрожать и трястись, как холодец на новогоднем столе у Саши. Брат на берегу смехом заливается и, падла такая, снимает всё. Вдвоём на ненадёжном средстве передвижения стоять сложно, особенно когда Марьяна веслом на радости машет, позируя на камеру. Спасибо, меня этим веслом не скинула. Улыбаемся с ней, хватаясь друг за друга в попытке равновесие сохранить. Не знаю как девушке, но мне в воду точно не хочется, прям совсем, не смотря на нещадно греющее солнце. – Капитан, – ко мне обращается. – Да? – Мне кажется ваше судно идёт ко дну! – улыбается, а я не понимаю к чему реплика. – В смыс... – даже договорить не успеваю, как лечу в воду. Вот невезуха! Вода прохладная, холоднее чем в Самаре, где мы с Димкой купались, вот только Марьяна хохочет заливисто и брызги посылает, резвясь. Глаза от воды протираю, чтобы нападающую лучше видеть, а после в ответ ладонью хлопаю, окружая всё вокруг капельками мелкими. – Блять, очки, – запоздало понимаю, что проебал аксессуар, озираюсь, вокруг себя оглядываясь. Мои поиски успехов не приносят совсем, зато Марьяна – местная русалка, выныривает с пропажей в руках и водружает мне на голову. Абсолютно мокрые, уставшие и посмеивающиеся гребём к берегу, не забыв сап-борд прихватить, точнее, он сам плывёт, ведь привязан к ноге моей. На суше Саша крестит меня горе-капитаном и бестолочью, поэтому из-за большой к нему любви, никак не в отместку, обнимаю брата. Марьяна, проняв фишку, присоединяется со спины, и теперь Сашины недовольства не играют роли, он смирился. Теперь мы втроём мокрые и помирившиеся окончательно. Объятия лучше пощёчин, как эксперт говорю. Ебитесь, а не деритесь – цитата классика. После небольшой прогулки по жаре Саша предложил перевести дух в какой-нибудь кафешке. Сделав заказ и сразу получив напитки, заняли столик с большими креслами. Отдельным плюсом был зонт, оберегающий наши головы от знойного солнца и небольшой сквозняк на терассе кафе. Марьяна где-то кота нашла, а тот, почувствовав духовное единство, с радостью к ней на колени уселся. Мой брат, тот ещё любитель животных, не долго думая продолжил свой влог. Зато телеграм канал его не пустует, но подписчиков всё равно меньше чем у меня! Пока старшие с котом играются, гладя и за ушком, и шею, и холку, я пишу своему коту, рассказывая последние события. Дима в ответ присылает фотографию со студии: стол, где две кружки стоят и банка газировки, два монитора с кучей открытых программ, а рядышком синтезатор. Над альбомом пашет, треки сводит, рок-звезда моя. Желаю своему солнцу удачи и откладываю телефон, наконец-то принесли заказанные блюда. – Олег, что ты такой хмурый? – Марьяна от своего десерта отрывается, переводя внимание на меня. – От муженька его отлучили, вот и дуется, – брат даже не думает, выпаливает перед тем как вилку ко рту поднести. – Саша́! По секрету всему свету, что ли? – у меня ни слов, ни матов нет. – Ой! – осознаёт, глаза округляя и смотря то на девушку, то на меня. – Соря-я-ян! – а в глазах ни капли стыда. – Э... – Романова тянет неопределённо, явно понимая, что стала свидетельницей чего-то не того. Мой мозг в ускоренном режиме придумывает отговорки, а мозг братца вообще не думает. – Короче, с Матвеевым обручился недавно, прикинь!? – вот же осталоп. Подбирать эпитеты к Саше можно бесконечно. – Неофициально как я понял, но кольца имеются, – брат продолжает просвещать Марьяну, словно сплетничая, а я подавляю желание врезать родному человеку и прячу лицо за ладонью. – Олег, поздравляю, счастья вам! – вот только поздравлений не хватало. – Спасибо, – отвечаю девушке и делаю глотки лимонада, игнорируя трубочку. – Теперь ваши шушуканья и взгляды вполне объяснимы, – Романова не унимается, больше общаясь с Сашей, хоть речь обо мне буквально. – Прям так видно, что ли? – Да! – старшие законектились и выкрикнули одновременно, заставив кота под столом лениво поднять голову. – Пиздец... – вновь принимаю положение рука-лицо.

***

– Оле-еж, Оле-е-ежа! – не успеваю в квартиру зайти, мне на шею вешаются, зацеловывая щеки. Максимально милая картина. – Соскучился, солнце? – мой рюкзак давно на полу валяется, руки заняты куда более дорогим – Димой. – Да, очень, чуть со скуки не умер! – жмётся ближе, а я этому чуду волосы ерошу, после зарываясь в них носом. – Я тоже, Дим, – улыбаюсь, укладывая щеку ему на макушку. В через пару минут объятий перестаёт хватать, и мы, словно сговорившись, к друг дружке льнём, но уже в поцелуе, сминая губы друг друга. Дима в своих больших шортах и в моей нагло украденной футболке на вкус, чего-то цитрусового и немного сладкого, и запах – дом, уют, место, где тебя ждут. Он олицетворение моего счастья, и одновременно он мой муж. Жизнь удалась, занавес! – Расскажешь как эти два дня прошли? В мельчайших подробностях! Мне всё-всё интересно, я даже твою любимую выпечку сегодня купил, – неожиданно отстраняется, выпаливая слово за словом. И вправду соскучился. – И покажу обязательно! Саша должен был видео прислать, – наконец снимаю свои кеды и следую на кухню за парнем. – Он в операторы заделался? – улыбается, наполняя чайник свежей водой. – Точно подметил, Викуся Райдос. – Может ему камеру для полного счастья подарить? – воу, он научился пробираться мне в голову? – Я думал об этом, но... Возможно позже, пока обойдется айфоном. Пойду переоденусь и рюкзак разберу, обещаю быстро! – в лоб целую, удаляясь с кухни. – Знаю я твоё быстро... – разочарованный голос слышу в след. Значит рюкзак подождёт, я просто обязан уложиться в пять минут ради моего любимого! – В общем первый день просто тусовались по городу, а на следующий в зоопарк ходили, – переодевшись, на кухню спешу, начиная говорить ещё из-за угла. Дима аж подпрыгивает от неожиданности. – Какой чай будешь? – Давай обычный зелёный и вишнёвую смазку туда, – на стул плюхаюсь, тянясь к пакету с булочками. – По-моему, нам смазку хранить надо не в спальне, а на кухне, – в заварник траву насыпает и за секретным ингредиентом идёт. – А я изначально предлагал! Ты мне не позволил, так как у людей вопросы будут, – продолжаю диалог, как только Дима возвращается. – У меня тоже вопросы были бы, увидь я десять тюбиков лубриканта в ящике со специями, – кружки с ароматной жидкостью на стол ставит и рядом садится. – Давай покажу как Марьяна медведя пыталась накормить? – ищу нужное видео в чате с Сашей, попутно кусая булку.

***

Каникулярные дни просто прекрасно проходили, но Дима всё чаще допоздна засиживался в студии, сводя треки и что-то ещё. Хоть на гитаре не играл, меня жалел. Ночь его время, и теперь его внутренняя сова себя ни в чём не ограничивала. Как то раз, боясь меня разбудить, заснул на диване узком, так мне этого дурака в восемь утра в кровать, как принцесску, тащить пришлось. Дурачьё со сбитым режимом одним словом. Ладно, несколькими. Дима ещё и домосед невероятный, на одних доставках в Китае жил и, видимо, привык из дома нос не высовывать. Мне же, наоборот, свежий воздух необходим был, хоть холодная Москва не радовала этим летом. Сегодня вот с самого утра к Саше в мастерскую уехал, пообещав к вечеру быть. Бумажку с обещанием возле тарелки с сырниками оставил, моё солнце раньше десяти не встаёт. День на удивление скучным вышел, до часу только в мастерской возился вместо брата, у него, видите ли, дела нарисовались. Засранец! Написав сообщение Диме о том, что буду через полчаса, зашёл в супермаркет. Я лучше по магазину прогуляюсь, чем по асфальту, покрытому лужами. Купив нехватающих дома ингредиентов и ещё несколько пачек разных круп, направился домой, буквально бегом, ведь ветер и дождь – понятия отвратительные. Квартира встречает барабанным стуком из зала. Моё чудо репетирует или партию записывает, что ж мешать не буду. И громкие звуки из соседней комнаты объясняют почему парень сообщение моё не прочел даже, не услышал. Пакет разбираю, расфасовывая по ящикам купленное, и ставлю чайник. Пора бы в ванную сгонять, переодеться в домашнее и сухое, а то моя футболка со штанами просят скорой встречи с барабаном стиральной машины. Выполнив задуманное, возвращаюсь на кухню, отбивая ритм пальцами по ноге. Муж мой здорово играет, а в барабанах всю свою экспрессию выплёскивает. На полке с кружками только одна стоит – Дима опять на своём столе устроил склад. Чай готов, но чего-то не хватает, наверное бутербродов. Да, определённо их. Нарезаю побольше, сразу на Диму, хоть барабанная дробь и не заканчивается. Сколько он уже стучит? Минут семь точно, вот это он увлечён процессом. Вообще, когда дело касается музыки, Диму не узнать, это наисерьёзнейший человек с вечно горящими дедлайнами. Такое рвение даже к эзотерике не проявляет. Внезапно, на ударах о тарелки, музыка стихает, а я вновь кусаю бутерброд, привыкая к тишине. Слышу шаги и поднимаю голову, смотря на дверь напротив. Там стоит Макс. Ахуеть. По его лицу вообще ничего не понятно, если моё, я уверен, выражает недовольство, ахуй и толику растерянности, то его... Удивление? Слишком мало как по мне. Не каждый день увидишь на кухне холостого друга не пойми откуда взявшегося Олега Шепса, поедающего бутерброды. Я же шокирован нежданным-негаданным появлением нашего общего друга и по совместительству видеомонтажёра. Дима не предупреждал, что сегодня будет что-то снимать. Ебать, мы проебались. Придётся Максу рассказывать, почему у меня есть ключи к квартире и, самое ужасное, домашняя одежда в чужом доме. Нет, можно было бы сослаться, что вместе снимаем, но блять... Новоселье праздновали месяц назад да и младший Шепс славен тем, что живёт со своим старшим братцем, то есть не бомж, как минимум. Пиздец. Мы так и смотрим друг на друга в полном молчании, а я так вообще с полным ртом. Встречайте, Олег Шепс – звезда ТНТ, медиум и влажная фантазия всех тринадцатилетних девочек страны! Ситуацию спасает Дима, появившийся за спиной высокого Максима. Ну, как спасает... Усукабляет, скорее. – Ты чего застыл? Призрака увидел? У нас их тут нет, – задорно в спину подталкивает. – У вас, это у тебя и Олега? – фотограф всё же проходит вперёд, открывая Диме вид на моё растерянное лицо. – Блять... – да, Димочка, у меня эмоции такие же, в точности и совершенстве. Неловкое молчание продолжается, но теперь среди троих. Бутерброд всё же пережёвывается и запивается чаем. – Пацаны, вы чё? Расслабьтесь, блин, я же не гомофоб вам, – Макс первый голос подаёт, смотря на нас. – У вас лица, будто вы мои похороны планируете. – Я уже было начал... – признаюсь, поддерживая шутку. Дима расслабляется заметно и в холодильник лезет, доставая пачку сока, только сейчас замечаю в руках у Максима те недостающие на полках кружки. – О, ты Киндеры купил! Спасибо! – замечает, радостно улыбаясь и смотря на меня. – Не за что. – Ну вы конечно даёте, никогда бы не подумал, – парень за стол усаживается, а я тарелку с бутербродами к нему двигаю. – Спасибо, – благодарит, беря один. – Хотя два больших полотенца в ванной уже намёком служат, что квартира не холостяцкая, – и тут мы спалились, сколько ещё мелочей не замечено? – Н-да... Я думал ты к вечеру будешь, случилось что? – Дима к поеданию бутербродов присоединяется после разлива сока. – Дождь случился. – Ясно. А мы видос записывали, Макс заодно с нейросетью какой-то хочет поработать. – Ага, буду химичить в общем! Идея в моментах силуэт Димы на скелета поменять, ну, и с освещением заодно поработать, – видеомонтажёр, загоревшись задумкой, начал расписывать всё в красках, заспойлерив мне абсолютно весь видеоряд, притащив камеру. – Желаю удачи! Уже очень круто выглядит. – Ага. Олег, на мой день рождения придёшь? – неожиданное предложение. – Семнадцатого же, да? – мне в ответ две головы кивают. – Приду конечно, – улыбаюсь, ловя ответную улыбку от Димы и не менее радостную от Макса. Ну что ж, плюс один живой, посвящённый в тайну наших отношений.

***

День рождения Макса вполне спокойно проходит, я даже по доброте душевной торт решил испечь, давно мечтал в кондитерстве себя опробовать. Дима мою затею поддержал, и весь день тогда мы на кухне толклись, ну, хоть от компуктера своего отвлёкся. Макс к себе достаточно небольшую компанию людей позвал, с многими я даже был знаком еще с новоселья Димы. Когда все были под лёгким и не очень градусом была выдвинуто предложение сыграть в "Громкий вопрос". Нет, блять, тихий ответ. Играли по кругу, и в определённый момент настало то, чего я боялся. Точнее опасался. Я в наушниках из которых музыка ревёт, норовя глухим меня оставить, а карточка с вопросом у моего мужа. Как не читать мысли – непонятно. Ведь мысли Димочки на ладони, пусть и не в первозданной формулировке, но понять можно. Алкоголь, к сожалению, мою эту способность не туманит, поэтому ответ я знаю. Вопрос по фильму Гая Ричи про главного героя одного из фильмов. Но сейчас главным героем чувствую себя я в своём собственном цирке. Играть тупящего и ничего непонимающего ранее не доводилось, зато все за столом смеются, всеобщими усилиями пытаясь показать название фильма буквально на пальцах. Но я нашёл плюс в своём положении: могу, не отрываясь, смотреть на своё солнце без всяких подтекстов и подозрений. Смотреть как он ладонями трясёт нервно, как левой рукой волосы назад зачёсывает, убирая мешающие пряди с лица, как улыбается, сверкая улыбкой белоснежной и смеётся, осознавая своё бессилие. На следующий день Макс приходит уже к нам, ведь Дима обещал перебить ему татуировку на кисти и заодно счёл это прекрасным поводом для контента. Так что сегодня я оператор и растановщик света. И только спустя два часа, мы втроём проходим на кухню, где продолжаем общение и шутки, даже какие-то коробки конфет находятся.

***

От лица Димы

Жизнь без битвы куда лучше и спокойнее, уж точно не надо следить за режимом сна. Хотя Олегу по этому поводу я похоже доставляю неудобства, приходя в кровать не раньше четырех утра. Но моя идея спать на диване ему тоже не нравится, так что... Олежа, в отличии от меня, вечно куда-то ходит, что-то делает, у него будни разнообразнее проходят. То в мастерскую к Саше наведывается, то по вечерам за мольбертом сидит, то с друзьями гуляет, а походы на массаж вообще ежедневной рутиной стали, оно и правильно. Недавно вот на премьере какого-то проекта на ТНТ был, помню я ему глаза подводил по его просьбе. Сейчас вообще с братом в благотворительной акции участвует, разнося еду по домам, пока Москва радует солнечной погодой. Если кратко, Олег Шепс – сын маминой подруги, всё, везде и сразу и во всём, идеальный муж! А я, не такой идеальный... Дома сижу, музицируя, изредка навещая свой тату-салон, в основном только гитара, барабаны, синтезатор и бессонные ночи за монитором. Олеже это наверняка не нравится, пару дней назад даже монахом буддийским обозвал на мой отказ от вечерней прогулки. И совершено демонстративно с Алисой начал общаться, включая и выключая свет в той или иной комнате. Умный дом, хуле – прямая цитата. Что ж, если Олегу не нравится, что я от людей отстранился и из дома почти не выхожу, проведу эфир! И поклонники давно просили, и разноображу свои деньки. Ставлю телефон и начинаю мучаться с впн-ом, он, собака такая, через раз работает, хоть премиум покупай. Пара минут и на эфир по тысячам люди подключаются. – Всем привет-привет! – здороваюсь и начинаю чат просматривать на наличие интересных вопросов. Каждое третье сообщение это просьба передать привет, подъзаебало если честно, но девочкам радость приносит. Спустя минут семь нормальные вопросы появляются и я потихоньку веселею, вливаясь в этот сумбур. – Нет, девушки у меня нет! – блин, на прошлом эфире уже отвечал и в интервью говорил, сколько можно то. Продолжаю чат просматривать в поисках интересных сообщений, как сверху уведомление приходит: "Девушки нет, зато есть я!". О, значит Олег тоже эфир смотрит из соседней комнаты. Дальше про слив моего номера речь заходит и про жизнь в Китае. Начинаю в кратце делиться воспоминаниями, как вообще застрял вдали от родины. – Потом эта ситуация с ко́видом, – вздыхаю напряжённо, передавая настрой. В чате моментально утешения начинают сыпаться, комплименты и грустные смайлики, а сверху уведомление от Олежи с ржущими смайликами по поводу моего забавного ударения. Вот же чертила такая, сидит и бдит! И как по заказу люди начинают про Шепса младшего писать, требуя ответа. – С Олегом общаемся периодически, да, – пытаюсь быстрее с темы съехать, ища новые вопросы. А Шепс с темы в личном чате не съезжает, отправляя новое сообщение: "Вот именно, что периодически! А живём в одном доме, блин!". Его возмущение через толстые стены чувствуется. А поклонники тем временем приветов требуют, ну, что ж, ладно. И как ебучее колесо сансары, очередные Светы, Лены, Маши, Кати, Олег вот даже промелькнул. И ещё раз. И опять просьба передать привет Олеже с кучей сердечек. Подозреваю, что биополе моего Олежи изменилось не случайно, мой в предвкушении каком-то. Эфир уже минут сорок длится, а интересных вопросов всё меньше и меньше, одни приветы долбанные, спасибо сердечки не просят показывать. От скуки тереблю резинку на руке и, не теряя надежд, пытаюсь найти золото в завале меди. Кажись нашёл, рассуждать на тему начинаю и нежданно-негаданно трансляция слетает. Что за фигня? В смысле интернета нет? Смотрю на монитор компьютера, и у него подключения к вай-фаю нет. – Олег, блять! Вруби вай-фай! – кричу, надеюсь через стены он услышит, ну, или хотя бы мысли прочтёт. – Да ты заебал с ними общаться! Я тоже внимания хочу! – также кричит, но интернет включает, позволяя спокойно попрощаться с поклонниками и закончить эфир. Из своей студии выхожу на поиски юного айтишника, что вай-фай чинить умеет. На кухне уже сидит и печенье хомячит, милая картина, только Олежа недовольный по всем фронтам. Наливаю себе воды и сажусь рядом. – Наговорился? – с наезда начинает, тон обидчивый. – Скорее приветов напередавался. – А мне чё не передал? – с укором говорит, выгнув бровь вверх. – Так всё же ты в чат спамил? – А у тебя Олегов много? – Один. – И этот один буквально один, пока кое-кто в студии заперся! – печеньку дожёвывает и встаёт из-за стола. – Оле-ег, я же работаю... – мой аргумент даже звучит жалобно и нежизнеспособно против нахмуренных бровей мужа. – Работа работой, но не двадцать четыре часа в сутки! – уходит и дверью в спальню хлопает показушно. Вот блять... Сегодня точно на диване сплю. На следующее утро наши отношения не наладились, завтракали порознь, хоть Шепс с утра никуда не уходил, а дальше каждый по своей комнате. Судя по энергетическим всплескам, Олег либо рисовал, либо смотрел тик-ток. То злость, то радость, то грусть, то печаль. Надо как-то мириться, но как хуй его знает. Поэтому я вновь уселся отыгрывать партию и химичить с битами. – Дим, – до моего плеча аккуратно докасаются, дабы я наушники снял. – А? – оборачиваюсь, Олег либо куда-то уходит, либо только пришел откуда-то. Красивый такой, нарядный. – Ты одеваешься? – Куда? – не могу сообразить ничего. На часах вечер. – Как куда? У Наты сегодня день рождение! – глаза округляет, удивляясь неподдельно. – В смысле? Уже июль? – Нет, блять, ноябрь! Дима, какого хуя? – злиться начинает, на маты переходя. – Ты уже реально заебал со своей музыкой! Из реальности выпал по самое не балуй! Одевайся, у тебя десять минут, – спиной разворачивается, выходя из студии. Пиздец. Межгалактический пиздец. В шкафу по-быстрому футболку, штаны и пиджак нахожу, в ванной короткий марафет навожу. Надо бы уложиться в эти грёбаные десять минут, а то пыхтение Олега из прихожей даже тут слышно. – Олеж, а подарки? – носки по дороге к двери натягиваю, судорожно вспоминая прошлые дни. – Покупали, нет? – Тут всё, – на два пакета указывает, а я облегченно выдыхаю. – Готов? Вызываю такси? – Да, – шнурую кеды и понимаю, что сейчас вполне себе подходящий момент. – Олеж, прости, пожалуйста, правда про всё забыл, закрылся в студии и сидел. Виноват сильно, – глаза в пол опускаю, ведь стыдно не по-детски. – Когда ты в последний раз в магазин за продуктами ходил? – на вопрос Шепса отвечаю тишиной, а он, не сбавляя строгости в голосе, продолжает. – Когда ритуалил? Спортом занимался? – Вчера на стенке шведской, – тихо, как провинившийся. Хотя я таковым и являюсь. – Нет, Дим, нормальным спортом. Пробежки? Утренняя йога? – молчу, крыть нечем. – А когда мы в последний раз вместе засыпали или гуляли, а? – это проёб по всем фронтам. Мой личный проёб. – Мне правда стыдно, – пересиливаю себя и смотрю в глаза Олегу, те хмурые, тёмные и совсем не радостные. – Пообещай, что постараешься наладить режим сна, начнёшь ходить в зал и перестанешь сидеть целый день за компьютером. – Обещаю, – меня тут же целуют в макушку и мы выходим из квартиры. Теперь мне точно не отвертеться. – Слушай, а почему ты так заботлив, ну, это странно просто... – в лифт заходим. – В смысле странно? Это норма в любых отношениях, особенно в наших, – Шепс будто оторопел после моих слов и фразы не сразу сформулировал, заикаясь. – О твоей заднице беспокоюсь! – А, точно, из-за сидячего образа жизни геморрой появляется, понял, – в зеркальной поверхности лифта ловлю ахуевший взгляд. – Бля... Ну, емаё, Дима! Даже думать не думал, а ты как всегда! – отмахивается от своих мыслей, мотая головой. – Ты просто та ещё задница, вот и всё. То ешь плохо, то в депресняк уходишь, то сам себе чего-нибудь надумываешь, – я рот в вопросе открываю, но парень продолжает. – У тебя в голове последние две недели чёрти что творится, и я намерен это исправить. Выходим из лифта, переглядываясь, и в гробовой тишине садимся в такси. Неуютной тишина остаётся ровно до того момента, как Олежа руки наши переплетает, пряча их за подарочными пакетами. Тепло его руки и ободряющая улыбка как луч света в конце тоннеля. Первые шаги к примирению сделаны, дальше – больше! Этой же ночью засыпали мы вместе, в обнимку, как в старые-добрые.

***

За режим сна я взялся основательно, сегодня вот в девять встал, после йога, пока Олег свою зарядку для спины делал, ну, и, как полагается, совместный завтрак. Приём пищи медленно перетёк в перемывание посуды и составление списка покупок, а далее в прогулку с походом в магазин. Чувство лёгкой вины до сих пор меня не отпускало, именно поэтому в студийную комнату я не заходил, сторонясь её как огня. Зато целый день был посвящен мужу, он смог убедить меня посмотреть фильм, что-то из Гая Ричи. А уже на ужин я изъявил желание приготовить пасту, не зря же морепродукты сегодня купили? Олег решил не мешать моему кулинарному порыву и, поцеловав на удачу, отправился корпеть над своими картинами. В последнее время его на ночные пейзажи, преимущественно лесные, тянет, безумно красиво получается, хоть в галерею вешай. А пока я вешаю полотенце после мытья рук и включаю плиту. За готовкой или какой-нибудь другой рутинной работой легче думать и размышлять о насущном. Например, сейчас мои мысли занимает недавняя ссора и пути окончательного примирения, хоть наши отношения уже наладились. Из раза в раз прогоняю слова Олежи, вспоминаю его грустные, потемневшие глаза и злость в голосе. Нет, у меня не лёгкое чувство вины, оно достаточно тяжёлое, ведь я и вправду пиздец виноват, заигрался в музыканта. Работа работой, но моё отшельничество вообще ни в какие рамки не лезет. Отвратительно с моей стороны по отношению к Олеже. Значит каждый вечер буду пасту или что-нибудь ещё готовить, и минимум пять часов внимания мужу, и... – Дим? – Олег на кухне неожиданно появляется, прерывая поток мыслей. – Да? – О чём ты думаешь? – максимально неожиданный вопрос от него. – Да так... Обо всём, – я растерялся, продолжаю посматривать на сковороду. – У тебя в голове какая-то хрень происходит, с другого конца квартиры чувствую. Будто ты сейчас хуйни натворишь... Давай не надо, пожалуйста, – ближе подходит, в объятия заключая, а я растворяюсь в его тепле. От парня беспокойством веет, и руки его лишь крепче прижимают, словно защитить хотят. – Поделишься мыслями? Как только он это своим невероятным голосом поверх моей головы говорит, я готов всю душу ему вывернуть, поделиться всем, рассказать обо всём, чтобы переживания и сомнения развеялись и исчезли. Как только взглядами встречаемся, и я вижу этот прелестный оттенок голубого с переливом в зелёный, хочется на колени упасть и долго-долго прощение вымаливать, а после в щеки, тронутые щетиной двухдневной, целовать, доказывая свою любовь. Как я мог эти дни так с ним поступать? Кто я после этого? Что за тварь, что за животное? – Думал над своим поведением и пришёл к выводу, что я та ещё мразь, – глаза закрываю, признаваясь. Ещё немного и слёзы потекут, Олег явно не должен был такое терпеть. – Эй, Дим, ты чего, – его теплые руки пропадают с моей спины и тело охватывает паника, но тут же родные ладони, придерживая за скулы и подбородок, поднимают мою голову, заставляя открыть глаза. – Какая мразь? Ты о чём вообще? – О том как я тебя игнорировал последнюю неделю, променяв на сраную музыку, – откровение за откровением и предательская слеза всё же скатывается по щеке, а вслед ей скользит мягкий палец. – Дим, Димочка, – зрительный контакт устанавливает, смотря в мои бесстыжие глаза. Как ему не противно ещё? – Ну, какая же из тебя мразь, а? Зачем ты себя так называешь? В тебе трудоголизм и ответственность с дикой тягой к творчеству смешались. И музыка твоя не сраная, а прекрасная, ты же в неё всю душу вкладываешь, – с улыбкой говорит, и я сквозь пелену слёз его глаза вижу, они чистые-чистые. Им не верить просто не представляется возможным. – Не плачь, прошу, я тебя очень сильно люблю и любить меньше из-за этих недоразумений не стану! – в нос целует, а потом чуть выше, задерживаясь губами на лбу. – Я тебя тоже очень люблю, – головой утыкаюсь в его сильную грудь и тайком глаза вытираю, не желая показывать слабости. – И себя самого любить тоже надо, перечисли свои сильные стороны, – вновь моё лицо поднимает, – В слух. Это настоящим испытанием становится. Психологические приёмы в действии от самого Олега Шепса. Мозг мысль за мыслью прокручивает, вечно отбрасывая эпитеты. Рот, казалось бы, уже открылся, готов в словообразовании участвовать, но язык не поворачивается, отказывается содействовать в артикуляции. – Музыкальный? – неуверенно шепчу под испытывающим взглядом. – Всё? – в ответ глаза опускаю, рассматривая что-нибудь внизу. – Значит будем исправлять, солнце, – вновь обнимает, поглаживая по спине. – А морепродукты не сгорят? – тут же поворачиваюсь и принимаюсь лопаткой перемешивать содержимое. – Поможешь? – с надеждой оборачиваюсь, наталкиваясь на нежную улыбку. – Конечно! – и Олег принимается за мои поручения, вливаясь в кулинарный процесс. За ужином я ближе жался к Олеже, а тот нахваливал мою пасту, не забывая обнимать. А ещё он предложение выдвинул: собрать друзей беспричинно на выходные, компанией посидеть, потусить. Это как про Магомеда и гору, я к социуму не иду, значит социум идёт к вам. Кстати стиральный порошок надо заказать. Да и капсулы для посудомойки тоже не помешает про запас. Никто сковородки и кастрюли из нас двоих мыть не любит, а вот кухонную технику и спрашивать не надо. Загрузил, на кнопку нажал и вперёд! На абьюз похоже, хотя нет, абьюз – это Шепс, наступивший на робота пылесоса по пути в спальню. Хорошо без жертв. Ещё Олежа в кровати крепко-крепко обнимает и ласковости различные говорит, заставляя меня краснеть, а там слово за слово в поцелуи перетекает сие действие. Нам хватает минут трёх жаркого танца языками и облюбовывания тел друг друга, как мы абсолютно голые всё также целуемся и руками хватаемся, гладим, проводим. – Начнём? – Олег спрашивает целуя в висок, а мне не понятно что именно начнём, вроде уже начали, но головой киваю в знак согласия. – Тогда запоминай каждое слово, – руками по моим рёбрам проводит, а губами цифры на груди выцеловывает. – Ты очень красивый, и здесь, – поцелуй в лоб, – И здесь, – носом утыкается в сгиб шеи, – Здесь, – к пупку ведёт, целуя чуть выше, – До самых пяток, – поднимает мою ногу, легонько кусая косточку на щиколотке. Я выдыхаю шумно от нежности и ласк, что ведром на меня вылились, и краснею от слов, ощущая в груди нарастающее тепло. Большие ладони тем временем вверх ведут, оглаживая бедра и останавливаясь на талии. – Я тебя всего целого люблю, как по мне, ты воплощение слова секс, такой изящный, грациозный в каждом своём движении, – смоими серыми глазами смотрит, и отвести взгляд не получается, гипноз. – Знаешь, что в тебе меня заставляет трепетать? – Что? – шёпотом, во рту пересохло. В место ответа одна его рука к моему члену спускается, захватывая в плен пальцев. Не сдерживаюсь, открывая рот и тихо стону на высоких нотах, ведь Шепс со знанием дела подходит, ведя там где нужно и надавливая там где необходимо и так хочется. – Твой чарующий голос, мелодичные стоны, завораживающий шепот, – ниже опускается, уже опаляя дыханием мой пах. – Я наверное вечно был бы готов слушать, а ещё твоё пение и твоя игра на инструментах с ума сводит, ты такой увлечённый когда отдаёшься процессу. Проговорив это уже сам Олег отдаётся процессу, капая смазку и облизывая мой член. Эмоции переполняют, ощущений море и больше, руки сами собой тянутся к лицу, отгораживая глаза от столь пошлой и обольстительной картины. Шепс как в порно картинно глаза поднимает, и я веки опускаю, лишая себя возможности подглядывать через пальцы. Очередной хлюпающий звук и рука парня, тянущая меня за локоть, заставляют посмотреть вниз. Олежа ещё раз языком по всей длине проводит и вместо рта свою ладонь кладёт, медленно двигая вверх-вниз. – Ты ослепителен в своих мыслях и поступках, умный и мне очень нравится проводить с тобой вечера за беседами, и готовить тоже. Я говорил, что у тебя золотые руки и ты во всё горазд? – смотрит испытывающе, и я киваю, кажись заливаясь краской ещё сильнее. Губами к коленке прикасается, и я отмечаю, что его привычной колкости нет, побрился значит. Через мгновение Олежа выбивает у меня желание думать и что-то вспоминать, покрывая многочисленными поцелуями и касаниями мои бёдра. Чувствую себя воском, что плавится от едва ощутимых касаний огня. Ещё немного и вправду лужицей по простыне растекусь, впитаясь и оставив лишь мокрый след. Новую волну ощущений привносит смазанный палец, медленно растягивающий меня, и тихий голос Олега, что вновь различные приятности и комплименты шепчет, вбивая мне в подкорку. Сердце трепещет от каждого его слова, выбивая нечеткий ритм о рёбра, разум давно затуманился, но одно желание настойчиво мелькает. Мужа, с его этими нежностями хочется заткнуть, что я и делаю, притягивая патлатую голову к своей и настойчиво врываясь в его незамолкающий рот. Язык к языку, губа об губу, глаза на глаза, щека на щеку. – Мне в тебе всё нравится и твоя чувствительность, и как ты мило можешь смущаться обыденным вещам, и твоё чувство юмора, абсолютно всё, – разрывает поцелуй, получая мой разочарованный вздох, но тут же пальцами начинает активнее двигать, изводя меня. – Даже сейчас я восторгаюсь твоей реакцией, – к уху склоняется, шепча и едва касаясь губами мочки. – Меня умиляет как ты просишь, извиваясь и пылая в моих руках, как несдержанно стонешь и закатываешь глаза от удовольствия. А как не закатывать? Парень пальцами проезжается по всем стратегически важным местам, не оставляя организму выбора, кроме как выбрасывать и выбрасывать эндорфины и другие гормоны в кровь. – Оле-еж, – прерывисто у меня выходит, но на лучшее я сейчас не способен. Только разве что в глаза напротив смотреть с мольбой. – Ты очарователен, меня с первых встреч твоя искренность и открытость подкупили, ты невообразим в своей сути, – каждое его слово сравнимо с пресловутыми бабочками в животе. Внутри клокочет, бьётся, даря жар. И в один момент ты осознаёшь, что без этого жара, без этих бабочек жить худо, не так ярко и насыщенно. Зависимость. Шепс профессионально из меня полузадушеный всхлип выбивает вместе с воздухом, входя в меня постепенно. Остатки каких либо мыслей улетучиваются окончательно, заставляя бездумно смотреть на лицо напротив, обрамлённое тёмными прядями. Руку протягиваю, заправляя одну из прядок за ухо Олегу, а парень улыбается, и пальцами находит место на рёбрах где тату парное набито. – Ещё ты невероятно нежен и раним, я как самый дорогой китайский фарфор тебя хранить и оберегать хочу, ведь ничего дороже нет, – толкается медленно, и веки сами собой опускаются. – Солнце моё, не закрывай глаза, мне нравится их оттенок и глубина, нравятся ресницы, и я совершенно точно не хочу допускать ситуации когда ты будешь тереть глаза, пытаясь унять слёзы, – целует в шею, заставляя её откинуть как можно сильнее назад. – Все твои татуировки, замысловатые линии, рисунки, образы на твоей коже прекрасны, это искусство. Ты – сплошное искусство, – не прекращает губами зацеловывать мою кожу и языком вести свои какие-то узоры. Выгибаюсь навстречу, всё сильнее хватаясь руками за его спину или руки, то ли оттащить хочу, то ли ближе прижать. Олег сам уже дышит тяжело, меняя темп движений на более быстрый, но всё также шепчет и шепчет, вгоняя меня в краску и наслаждение, ведь от его слов, похвалы мне и вправду хорошо, до пьяных звёзд перед глазами. – Волосы твои красивые, и ты с причёской любой тоже. Мне особенно нравится когда ты домашний с дурацким хвостиком на кухне стоишь, готовишь или что-то ещё делаешь, – тянусь к Олегу, дабы губами его губы накрыть, но уворачивается, продолжая говорить. – Я в тебе всё без остатка люблю, ведь ты замечательный и демоны все твои мне родными стали, – запинается, слова дольше обычного подбирая и мою душу на части разрывая. – С тобой, что сексом заниматься, что просто время проводить, рядом сидя и обнимая, до опьянения и головокружения. И мысли твои я читать так хорошо могу наверное не спроста, я каждый закуток твоего ума полюбил, все сомнения, все фразы, всё... Я не выдерживаю, насильно за шею притягивая и делая глубокий вдох, целую напористо, сильно со всей страстью и любовью, словно в воду прыгаю, погружаюсь в омут. Любовь, энергия и неведомые волны в воздухе парят, окутывая нас, резонируя, до искр мысли доводя, до дрожи на кончиках пальцев, до тахикардии и тахипноэ поделённых на двоих. Свалившись от усталости и дозы любви, полученной друг от друга, смотрим в потолок. В голову постепенно различные мысли приходят, занимая всё пространство, а организм заново учится нормально функционировать. Одним словом – хорошо, некая перезагрузка, что ли. Олег, как всегда, раньше очухивается и, поворачиваясь, волосы с моих щек убирает, смотря с теплейшей нежностью и улыбкой на миллион долларов. Нет, эта улыбка бесценна. – Запомнил? – не сразу понимаю о чём он. – Запомнил, – разворачиваюсь и в лёгком движении прикасаюсь к его носу, проводя пальцем вверх. – Знаешь, что я тут подумал... – Предполагаю, но хочу услышать, – глаза забавно косит, провожая мой палец. – Думаю, когда соберёмся с друзьями, стоит афишировать отношения наши, хотя почти все знают. Скрывать и смысла нет, и получается плохо. – Хорошая идея, поддерживаю, – улыбается и в лёгкий поцелуй затягивает, чаруя его невинностью и беззаботностью.

***

И всё у нас дальше как по маслу идёт, ну, или как по вишнёвой смазке, что так Олегу в чае полюбилась. И встречи нашей небольшой компанией почти каждые выходные, и совместные прогулки, и прослушивание плейлиста мужа, где в основном только рэп, и вообще жизнь прекрасна, после этой маленькой ссоры. Глупое недоразумение, как утверждает Олежа. Каждое утро вместе завтракаем, днём я за музыкой сижу, а Шепс картины пишет или делами другими занимается, но вечером всё равно ждёт ужин за одним столом. Иногда и порознь случается нам быть, братья недавно в Самару домой летали или Олег на фотосессиях был и мероприятиях разных, пока я от музыки к тату прибегал и обратно. Но одно у нас неизменно было – умение проёбываться. То я на эфире застопорюсь когда речь про отношения зайдёт или чего хуже про младшего Шепса вопросы посыпятся, то Олег кружочки в свой канал запишет с нашей кухни, которая всем давным давно известна по фотографиям. Но даже всё это недоразумение, как сказал бы Олежа, но он не говорит, только обнимает и целует, вороша мои волосы. Но когда на очередном эфире отвечаю на вопрос про отпуск, меня пускает в долгие размышления. – Когда на море? Я не знаю, вопрос к господу Богу, – усмехаюсь, и как только сверху прилетает уведомление от Олега с одним единственным словом, расплываюсь в улыбке, явно непонятной зрителям. "Скоро". Слово над которым можно размышлять долго, много значит, много обещает и многое таит, и может даже пугает эта неизвестность. Но в этом "скоро" предельно ясно и прозрачно одно – я там буду не один, Олежа всегда рядом. И этот факт, как батарейка, питает меня, а любовь, витающая между нами, наделяет силой, заставляяет двигаться дальше, вперёд, без оглядки на прошлое и только с положительными эмоциями и воспоминаниями. Скоро...

***

Пару лет спустя

– Не, гольф мне совсем не понравился, херня какая-то, если честно, – Олег впечатлениями делится, пока мы к будке с попкорном идём. – Согласен, на один раз круто, но больше не хочется, – расплачиваемся и идём дальше по парку, высматривая аттракционы. В наших руках по стакану с попкорном, взяли и солёный, и сладкий, поэтому нагло воруем друг у друга, а на наших пальцах до сих пор те кольца "обручальные", а также ещё парочка новых. Олежа всё также называет меня своим солнцем и ослепительно улыбается, а я всё еще продолжаю бить ему татуировки и называть котом. Норвежский парк развлечений сиял всеми цветами, ещё чуть-чуть стемнеет и всё в причудливые огни раскрасится. Одно из главных преимуществ Скандинавии – почти полное отсутствие русских и наших фанатов, хоть прогуляться можно спокойно, без постоянных автографов, обнимашек и фотосессий. Иногда в Москве это за грань переходило, до жути бесило, хоть в доме запрись. – На горки пойдём? – Шепс на фиолетовые металлические ленты, вздымающиеся к небу, кивает. Мертвые петли, свободное падение и куча поворотов – многообещающе. – Конечно! Давай только попкорн доедим. – Обычно в другой последовательности, – улыбается, тяня свою руку к моему стаканчику с солёным. – Но так уж и быть, если блевать, то вместе! – смехом заливаемся, идя дальше по центральной дорожке. Где-то справа люди визжат из комнаты страха, впереди виднеются водные аттракционы и улочка сворачивающая к площади с множеством лавочек и сценой для живой музыки, окружённая деревьями и фигурными кустарниками. На улице лето, тепло и в душе тоже тепло. – Кстати, мне Саша с утра писал, что Фригг на его кровати уснула, стоило ему уйти, и ещё на белую шерсть по всей квартире жалуется. Клянётся на улицу вышвырнуть, если не вернемся через неделю, – улыбается и достаёт телефон, показывая видео где старший Шепс гладит и играется с кошкой на своих коленях, забавно улыбаясь. – А это он прислал мне совсем недавно. – Всё же завести кошку перед самой поездкой, чтобы вручить её Саше было хорошей идеей, – рассматриваю двух голубоглазых на фото. – А то ходит, всем жалуется на одиночество и рассказывает, что надо питомца завести... – У него показная ненависть и крепкая любовь. Не удивлюсь если ночью с Фригг в обнимку спят, – поддерживает. – Самое интересное, что он еще не подозревает, что мы тут надолго, – факт нашего долгого путешествия его веселит, ровно как и меня радует. – А в Исландию полетим? – Почему бы нет? – улыбается и, притягивая к себе, целует в макушку. – Олеж, а вдруг... – Ну, даже если на фанатов натолкнёмся, что с того? В интернете уже все давно знают или подозревают как минимум. – Ты прав, доказательств много. – Здравствуйте, а можно с вами сфотографироваться, – чисто русская речь раздаётся за спиной. – Накаркал, – Олег шепчет, медленно разворачиваясь к девушке. – Сам ты ворона, – отвечаю и улыбаюсь искренне, с русскими давно не пересекались, даже радостно как-то земляков встретить. – Да, конечно. – Кар-кар, – в издёвку шутит, и вместе с девушкой, не понимающей прикола, смехом заливается. Вот дурачьё. Зато моё! На следующий день в интернете появится фото девушки с двумя небезызвестными экстрасенсами, один из которых весьма популярная рок-звезда. А ещё через пару дней парни выложат селфи, где Олег и Дима сияют улыбками на фоне норвежской улочки. Они счастливы и влюблены.