Искусство не для посторонних

Лизе нравится фотографировать. Фотографировать не на телефон, а на плёночный фотоаппарат. А ещё потом распечатывать фотографии и хранить их у себя в комнате, в напоминании, что мир вокруг всё-таки красив. Лиза фотографирует небо, закаты красивые, яркими пятнами по небу расплывающиеся. Красные закаты она любит особенно, наверное, небу перерезали горло, потому что иначе такие красивые закаты просто не могут существовать. Она останавливается на улице, чтобы сфотографировать красивые цветы или бездомного кота, который так хорошо выглядит рядом с кирпичной стеной. Мир красив и Лиза это знает. А ещё красива её одноклассница Мишель, которая слишком хорошо выглядит весной на лавочке в парке. В руках банка колы, а рядом стоит скейт. Андрющенко фотографирует её незаметно, а блондинка на фотографии улыбается очаровательно, смотрит в телефон. Ещё и солнечный свет падает красиво, волосы подсвечивая. Плёночные фотографии всегда лучше, чем на телефон. У них особое настроение, которое не способен передать ни один фильтр наложенный. Фотографию Мишель она печатает сразу. Кладёт в карман ветровки фиолетовой и забывает там. Гаджиева в школе только через две недели появляется. Покаталась на скейте в шортах в апреле и заработала себе простуду. Андрющенко домой собирается, но когда заходит в раздевалку видит, что на соседнем крючке висит точно такая же ветровка, как у неё. Лиза стоит пару секунд, пытаясь понять какая из них её, потом смотрит на размеры. Справа на размер больше, поэтому она не обращает внимания, просто умиляется этому факту и берёт свою. Только на следующий день Лиза узнаёт хозяйку второй ветровки, когда Мишель забегает туда и натыкается на брюнетку. — Привет, Лиз, — смотрит и обворожительно улыбается. У Мишель настроение хорошее и весна в голове. Она ветровку снимает и вешает в другой угол, чтобы точно не перепутать, а Лиза в ответной улыбке расплывается, потому что Гаджиева первый раз поздоровалась. Лиза не влюблена, нет. Просто Мишель создана для фотографий, для красивого кадра. Создана для весны и для скейта. Для улыбок тёплых. Лиза поздно учиться заканчивает. Берёт одну единственную оставшуюся куртку в раздевалке и идёт домой. Бредёт по улице до дома и тянется в карман ветровки, в которой всегда лежит жвачка вишнёвая, но в одном кармане нащупывает что-то странное и вытаскивает зажигалку. Останавливается непонимающе и из другого кармана вытаскивает пачку сигарет и упаковку пластырей. Зелёных пластырей, которыми обычно заклеены коленки Мишель, после того, как она покатается на скейте. Лиза думает, что в жизни ей не везёт, но завтра она спокойно поменяется ветровками с Гаджиевой обратно. Мишель пялится на свою фотографию уже дома. Рассматривает её, пытаясь понять, когда сделан снимок. А ещё почему он лежит в кармане у Лизы, если они даже не общаются. Блондинка тупо на фото пялится и думает, что у неё появилась новая поклонница. Хотя какая из Андрющенко поклонница? Лиза не здоровается с ней даже, хотя смотрит периодически долго, разглядывает. Лиза всегда приходит в школу задолго до звонка, поэтому Мишель пересилила себя, чтобы встать с утра раньше. Идёт в школу ещё в более приподнятом настроении, чем обычно и застаёт Лизу прямо в раздевалке. — Мишель, — блондинка поворачивается с самым невинным взглядом. — Ты вчера кажется в моей куртке ушла, — Лиза протягивает ветровку. — Да, я заметила, когда сигареты не нашла, зато нашла кое-что поинтереснее, даже курить перехотелось, — Мишель пальцами с фиолетовым лаком достаёт фотографию собственную, а Лиза сразу краснеет и смотрит испуганно. — Это не… — Можно я её заберу? — Блондинка снова на фотографию смотрит, пока лицо Лизы приближается к цвету любимого заката. — Забери… — А что будет, если кто-то узнает, что ты меня фотографируешь? — Мишель снова улыбается, на этот раз хитро, будто лисичка. — Я бы предпочла, чтобы никто не узнал. — Я подумаю, — Гаджиева подмигивает и уходит, оставляя Лизу стоять в недоумении. Андрющенко дома паника накрывает. Что будет, если одноклассники, которые и так недолюбливают её, узнают, что Лиза фотографирует Мишель исподтишка? Брюнетка думает долго, что делать с этим, засыпает поздно, в школу идёт совсем не выспавшаяся и с тревожностью. Вдруг Мишель уже рассказала всем? Гаджиева ловит её на перемене, подходит сзади и руку на плечо кладёт, от чего Лиза вздрагивает, потому что и так на нервах. — Лизка, привет, — блондинка как обычно улыбается обворожительно, а колени в новых пластырях. — Привет? — Слушай, а помоги с домашним заданием по геометрии. И Лиза помогает. Потому что улыбке невозможно противостоять. Потому что Мишель нежная до одури, когда улыбается и строит глазки, с целью что-то получить. — Напиши мне сочинение по литературе, ты же шаришь, да? — Гаджиева снова на перемене подходит, даже не здороваясь уже. Лизу это за неделю успело напрячь. Каждый день блондинка подходит и спрашивает что-то, точнее, просит сделать за неё. Андрющенко не сложно совсем, а тем более, литература ей нравится, поэтому написать ещё сочинение, по просьбе девушки, было бы только в радость. Просто Лизе не нравится, когда её часто просят о чём-то. — Мишель, давай сама, я и так за тебя домашку делаю всю неделю, — Лиза по коридору начинает идти на физику, а Мишель за ней с самым приторным выражением лица. — Да ладно, ты же не хочешь, чтобы все узнали, что ты мою фотографию с собой носишь? — Лиза останавливается резко, её холодный пот прошибает. И Андрющенко сдаётся, пишет за Мишель сочинение, потому что, если одноклассники узнают, что Лиза «влюблена» в Гаджиеву, как и половина школы, на странную девочку будет ещё больше косых взглядов. В Мишель влюблены много парней. Потому что она красивая, улыбается всегда обворожительно, одевается стильно и пахнет, как полевые цветы, которые Лиза хранит у себя в учебнике по литературе. — Сходи со мной покурить, а? — Мишель снова со спины подходит, дурацкая привычка, которая бесит Лизу безумно. — Я же не курю, — оборачивается непонимающе. — Я знаю, просто мне одной скучно. Лиза идёт. Стоит рядом с ней за школой, пока Мишель выдыхает дым. Андрющенко запах дыма не нравится, а блондинка разговор начинает. — Лиз, а я тебе типа нравлюсь? — У Лизы глаза округляются. — Нет. — Серьёзно? А почему тогда мою фотографию с собой носила? — Мишель усмехается, знает, что в неё легко влюбиться, потому что такое было тысячу раз. — Потому что ты фотогеничная, — Лиза краснеет всё равно. Всё-таки, когда Мишель стала с ней говорить, интерес только подогревая, брюнетка себя стала по-другому чувствовать. Лиза уходит, оставляя Мишель одну с сигаретой и полным замешательством. Теперь Мишель постоянно таскает Лизу с собой покурить, просто потому что одной стоять скучно. А Андрющенко думает, что начинает влюбляться, потому что Мишель притягивает максимально. С ней хочется рядом быть и чувствовать её руку в своей, когда она снова выводит на улицу, чтобы выдыхать Лизе в лицо противный дым, от которого она забавно морщится. Лиза счастливее становится с каждым днём, потому что Мишель не напоминает ей про фотографию даже. Кажется, что у них наладились отношения и Лизе верит, что возможно, когда-нибудь что-то получится. — Покатаешься со мной на скейте? — Мишель из школы выходит и за Лизой идёт. — Мишка, я не могу сегодня, — Андрющенко снова имя сокращает, потому что ей нравится так блондинку называть, а Мишель всегда улыбается на это. — Правда? Мне одной скучно будет, — Мишель пальцы переплетает, а у Лизы от такого простого жеста сердце стучать сильнее начинает. — Правда. — Ты же можешь отменить свои планы, Лиз, у меня всё ещё есть фотография…, — и сердце останавливается. Андрющенко дышать становится больно от таких слов. Как Мишель могла так растоптать легко всё, что Лиза пыталась выстроить между ними, чтобы была хотя бы возможность смотреть в глаза красивые. Лиза переживает неудавшуюся влюблённость и разочарование в Мишель. В школе грубо её отталкивает, каждый раз, когда Гаджиева с виноватым видом подходит, будто собака, которая покусала мебель в квартире. А Мишель почему-то становится скучно. Вроде бы не была она никогда только парой друзей ограничена, со всеми общается, а когда Андрющенко перестала с ней курить, сразу стало тоскливо. Одной стоять и не видеть, как девушка рядом в такой же ветровке губы поджимает, потому что недовольна дымом—девятый круг ада для Мишель. Без Лизы даже улыбаться теперь не хочется, потому что Лиза так мило краснела, когда она её за руку брала. Мишель понимает, что сделала что-то не то. Хочет извинится, но Лиза в школе не даёт и близко к ней подойти. Гаджиева боялась, что другие не поймут, если она будет общаться с «фриком» в их классе, с Лизой, которая всегда одна ходит. А Лиза оказывается очень интересная, милая до безумия и любит искусство до кончиков пальцев. Любит читать, фотографировать, на гитаре играет. Мишель смогла себе позволить посмеяться над ней, хотя сама уже прикипела и хотелось как можно быстрее вернуть её. Гаджиева убивается, что допустила снова сказать про ту фотографию, снова шантажировать, когда Лиза была слепо влюблена. А сейчас брюнетка с ней, наверное, даже разговаривать не захочет. Мишель всё сильнее в себя погружается, но мысль приходит, как извиниться можно. Она даёт себе последнюю попытку прощение попросить и обещание, что отстанет от Лизы и постарается забыть, если это не сработает. Лиза до дома идёт в плохом настроении. В карман ветровки тянется за жвачкой вкусной, но снова находит там пачку сигарет и проклинает судьбу. Или Мишель, которой сложно смотреть на размер, когда она куртку из раздевалки забирает. Во втором кармане нащупывает фотографию злосчастную, становится ещё хуже. Достаёт её и останавливается, когда листок свёрнутый выпадает за ней. Там имя её выведено чёрной ручкой и аккуратным почерком. Лиза на лавочку садится, потому что интерес прочитать берёт верх. Прости меня за мою грубость, За смех над чувствами твоими. Во всем виновна моя глупость И страх перед людьми другими. Переполняет меня трусость Ведь я боюсь тебя спросить Могла бы ты простить за дурость И снова меня полюбить? Лиза перечитывает ещё раз и ещё раз, потому что не верит, что это Мишель написала. Ей написала. А Гаджиева сидела и переписывала каждую строчку, потому что в литературе, которую так любит Лиза, она просто ноль. Комкала бумагу кучу раз и злилась, когда не получалось рифму подобрать. Пыталась красиво написать, чтобы звучало, чтобы чувства передать свои. Лиза домой идёт, а потом перед сном в тысячный раз перечитывает слова, написанные руками любимыми. Оказывается, Мишель может такое. Лиза на улицу выходит, идёт туда, где курит Мишель. Блондинка стоит одна абсолютно и на солнце глаза щурит. — Лиз? — Взгляд поднимает с надеждой. — Ты пропустила запятые, — листочек обратно протягивает, а у Мишель глаза потухают. — Ты пропустила мои перекуры, — Мишель взгляд опускает и на кеды свои смотрит, и на колени разбитые, когда листочек из рук забирает. — Я же здесь, — снова проблеск надежды и улыбка на солнце. — Я не знала, что ты так можешь, — Лиза ноги ставит на скейт Мишель, когда они на лавочке в парке сидят после школы. — Я хотела, чтобы тебе понравилось. Лиза руку протягивает и пальцы переплетает, чтобы на улыбку снова посмотреть. Мишель создана для весны, для солнца. Для розового заката, которые Лиза теперь любит больше, чем красные, потому что Гаджиева на фоне такого неба смотрится лучше. Лиза фотографирует её и понимает, что красивее девушки не видела никогда. Мишель идут короткие юбки, идёт солнце и огонёк в глазах, когда она к Лизе подходит, руки шею обвивают и она целует нежно и сладко. Мишель создана для искусства, для нежных объятий, для первых поцелуев. Для Лизы.