оттенки индиго

Холодно. Несвойственно сильные августу ливни льют, как из ведра, озера на асфальтированных дорогах создавая. Одно из них проносящийся автобус разрезает, людьми полон — уже за полдень далеко, и многие возвращаются с работы. А кто-то едет на работу. Будущую. По крайней мере, семнадцатилетняя Захарова думает, что, если она как можно скорее с делом отца сольётся и себя перед его коллегами проявит — ведь Степан сто процентов встанет в позу, а те, возможно, его хотя бы чуточку переубедить смогут — если она покажет, на что способна, то... Кристина чертовски самоуверенна, однако это полностью оправданно количеством прочтенных ею книг и пройденных тематических игр на приставке. Она без раздумий в дом врывается, пригибаясь под желтой лентой с черной надписью «Crime scene do not enter» под неожиданно громкий возглас дяди Серёжи. Повезло, что ноги быстрые. Это частный дом. Окна первого этажа зашторены, а второго выбиты — со ступеней слышно голоса следователей сверху, а сзади женский голос под руководством рации. Кристина к комнате приближается, запыхавшись, не теряя ни секунды — её сильные руки останавливают, преградив путь. — Кто тебя сюда впусти..?! — младший по лбу себя хлопает, перед дочерью сыщика исправляясь. — Мисс, вам не положено здесь находиться, — старший, с усами густыми, хмуро оглядывает девчонку. А та, с глазами огромными, мол, случилось что-то невероятное, перед охранником места преступления театр играть начинает. — Мне нужно войти... — указательным пальцем указывает на дверь, ещё один шаг к ней уже делая. — Там мой отец. Те переглядываются. С мгновенной мыслью, что, видимо, что-то срочное, что всякое может случиться. Кристина с привкусом победы попадает в большущий зал, освещённый несколькими привезёнными лампами. Куски пыли в воздухе летают, но это меньшее, на что можно обратить внимание, ведь стоит концентрированный, до ужаса отвратительный запах. Такой, что выедает глазницы, не говоря уже о слизистой носа. Странный запах. Этакая смесь сероводорода, дуриана и мужской раздевалки. Младшая Захарова нос инстинктивно зажимает, брови нахмурив и выдав своё: — Фу блять... Быстро замолкнув затем и закрыв рот ладонью, ведь девушка, с протоколом после поступившего отсюда звонка в руках, обернулась на неё. Кристина жестом показывает рот на замке, быстро всю комнату взглядом окидывает, чтобы как можно больше деталей выцепить. Огромная лужа крови на полу от двух трупов — мужчина и женщина, пропитанный кровью ковёр... Захарова не успевает должным образом осмотреться, как её хватают за плечи и разворачивают на себя, очевидно, чтобы отчитать. — Кристина, что ты здесь забыла?!.. Степан, от работы отвлекшийся, сейчас впопыхах вывести за дверь дочь пытается, ведь её здесь быть не должно. — Пусти меня, я помогу! Громкий мужской голос, заставляющий сжаться, разносится следом, перебивая: — Из ума выжила?! Что ты сказала охране?! Она губы поджимает, игнорируя отца и за широкую спину заглядывая. Слышно звяканье наручников со стороны окна. Видно перевернутый стул, валяющийся рядом блеснувший кинжал. Захарову тут же со спины под плечами берут и назад на выход оттаскивают. — Ну нет! — вырывается; мастерка сползает вверх, комкаясь; последнее, что та может разглядеть, это... Держат с обеих сторон какую-то девчонку с чёрными короткими волосами, с наручниками на окровавленных запястьях.