Я отказываю небу.

Скомандовав детям, чтобы те сидели на кухне, Костя направился к Юре в комнату, чтобы проверить в порядке ли он и спросить нужно ли что-то. Татищев лежит на спине, прикрыв лицо ладонью , тяжело дышит и не смотрит на то, что происходит вокруг него. Услышав тяжёлые шаги, он распахивает глаза и поворачивает голову, чтобы увидеть кто же к нему идёт. В темноте особо ничего не разглядишь, но он чётко видит очертание широких плеч, руки, которая тянется к выключателю.На секунду яркий свет ослепляет Юру, из-за чего тот зажмуривается. Костя смотрит прямо в глаза напротив. Взгляд Юры, словно в страхе устремлён на него. -Юр, всё в порядке? Тебе что-то нужно? Ты только скажи, я сразу принесу.- Это те слова, которые Костя только и смог из себя выдавить. Голос предательски дрожит. Так непривычно произносить это имя, такое знакомое, родное, греющее сердце, но только вот Костя уже отвык его произносить. Юра лишь продолжает смотреть на Костю. Понять не может- он ли это или нет? Если он, то где.... "Гейский сплит"? Юра вспоминает все те слова, что выкрикивал в сторону Кости в тот вечер. В сердце что-то больно кольнуло, на что Юра сильно зажмурился и перевёл свой взгляд в потолок. "Прости"- было единственным словом, которое сказал Юра. Ему стыдно за те слова. Знал бы Костя, как Юра страдал всё то время, как убивался, топил свою тоску в сигаретах и алкоголе, знал бы, что из этой ямы его вытащили Пермь, Магнитогорск и Снежинск. Они выслушивали пьяного Юру, Аня пыталась ему помогать, поддерживала, хоть и не знала в чём виноват Костя, Серёжа и Катя выполняли приказы Анюты и приносили всё, что она просила, когда Пермь не могла приехать к Юре, оставляла на своём месте Серого. Так и вытаскивали Челябинск из этой дыры. Снова кашель. Он прерывает как тишину, как и поток мыслей. Сквозь кашель, Юра хрипит, даже не говорит "Кость, ингалятор в прихожей на комоде." На глазах выступают слёзы от недостатка кислорода, нормально вдохнуть не получается , а перед глазами лишь размытые тёмные пятна. Горло раздирает, как и лёгкие, Уралов подбегает и аккуратно даёт Юре ингалятор и поглаживает по голове с короткими , видно что недавно остриженными под ноль, волосами. Вопросов он не задавал, сам ведь изменился внешне. Юре становится легче. Температуру удалось сбить, его уже не знобит, он может встать на ноги и дойти до кухни, что и делает.заходя на кухню, он хриплым голосом, с лёгкой улыбкой спрашивает: "ну что, малышня, кто из вас позвонил Катюхе?" На что оба молчат, лишь изредка переглядываясь. Сзади к Юре подходит Костя, и, положив свою ладонь ему на плечо, на ухо тихим голосом говорит, что это была Катя. Юра коротко кивает и поворачивается лицом к Косте. "Пойдём обсудим, кое-что, Уралов." На миг его голос становится серьёзным, но под конец предложения всё таки дрогнул. Оба уходят в комнату к Юре, оставляя детей в неведении на кухне. Им остаётся только гадать, о чём эти двое будут говорить. Да и лучше не знать, почему это всё безумство происходило и почему Уралов и Татищев не общались долгое время. Время. Именно о нём говорят Юра и Костя, сидя на диване. А точнее... -Два века .Юра, извини, что не предупредив вылил на тебя всё то, что хранил это время. Мне... Так стыдно за то , что я не подумал о тебе, и...- он замялся, не зная что сказать. Мысли роились в голове, путались, бились друг о друга, не давая нормально составить предложение, завершить свою фразу, некий монолог. Юра смотрит на него. Всё таким же неуверенным взглядом, напуганным, можно сказать. Это очень напрягает, отчего Костя не выдерживая такого напряжения между ними, отводит взгляд в окно , где моросил дождь. Было непривычно видеть такого Костю. Он казался со стороны серьёзным, но при Юре становился таким мягким и домашним, по понятным причинам... непривычно было не видеть такого родного сплита, но ничего, увы, не поделаешь. Если только снова красить, а вернее, осветлять, портя тем самым волосы, либо ждать. - Ул саҡта кире ҡаҡҡан өсөн ғәфү ит, шуның менән беҙҙе, шул иҫәптән Аняны ла, тормошобоҙҙағы был ҡот осҡос хәлгә килтереп, мин һиңә ҡарата нәфрәт тойғоһо кисергәнемде белмәйем, әммә һис шикһеҙ, нәфрәт түгел, ә дуҫ булып ҡалабыҙ, ә унан бейейбеҙ. - Привычка говорить по-башкирски, у Юры сохранилась с самого детства. Он то и дело вставлял разные словечки в свои фразы. Костя посмотрел обратно на Юру, не веря тому, что он сейчас услышал. Его.не.ненавидят. Лёгкая улыбка появилась на лице Уралова. Он частично понял что сказал Юра, ведь знает его двести лет, изучить язык, на котором он иногда говорит, можно было вдоль и поперёк. На деле же Юра просто боялся признать свои чувства. Боялся признаться даже сам себе в том, что ему небезразличен Костя. Думал- пройдёт, да вот Костя тоже с самого детства хранил эту надежду у себя в груди, да вот не прошло ни капли, а с каждым веком, годом, неделей , любовь становится всё сильнее. Юра молчит, словно рыба, боясь того, что он предаст своего брата, который, стоит напомнить , с века так двадцатого , относится к этому легче. Юра никогда не забудет момент, когда он буквально стоял перед выбором "быть или не быть", ведь либо он умрёт от кашля, что раздирает его горло в кровь, либо будет жить, но с любовью к Косте. А Костя не знает как теперь относиться к Юре. С холодом ? Будет выглядеть так, будто Костя не дорожит этим человеком, будто любовь прошла, хоть это и ни капли не правда. Он всё ещё горячо любит Юру. Настолько, что кажется сейчас сгорит. Или это ощущение появилось от тёплых, дружеских объятий Татищева, которого всё это время так не хватало... Костя ушёл в свои размышления, а Юра тем временем, покачиваясь от дрожи в ногах из-за волнения и своего отвратительного, мягко говоря, состояния. Хватает пачку сигарет, подцепляет одну и закуривает. Обжигает разодранное горло горячим дымом, из-за чего закашливается. Всматривается в небо, темноё, как глаза самого Юры. Луна напоминала яркий блеск в Глазах Кости, когда Юра находится рядом. Слишком ванильно? Да. Сзади подходит Костя и забирает из пальцев Юры сигарету, затягиваясь, выдыхает дым в открытое окно. Лёгкие наполняются дымом, что помогает немного отвлечься от мыслей, которые бегут за ним, словно бешеные псы. Несколько дней подряд Костя живёт у Юры, чтобы проверять его состояние и если что помочь, Катя и Серёжа уехали по своим городам , поэтому Юра остаётся один на один с Ураловым. Когда он окончательно приходит в норму, его больше не знобит, то он сообщает об этом другу, а Косте уже пора в Екатеринбург, отчего на душе у обоих скребут кошки, так больно, что Косте хочется исчезнуть и не страдать по Юре. Но главное он узнал- к нему относятся нормально. Несмотря на ориентацию, несмотря на объект любви, несмотря на всё- они остаются друзьями. А Юра хочет накуриться до смерти , да вот незадача, в таком случае смерть будет мучительная, от удушья, ведь он не сможет дышать. Когда Юра остаётся один на один в своей квартире со своими размышлениями, он достаёт опустошённую наполовину бутылку водки, решая напиться и забыть все свои заботы. Да, выглядит словно конченый алкаш, но по-другому сбежать от душащих мыслей о своих чувствах не получается. Единственный выход вылезти из этой чёрной дыры, что засасывает в себя, заставляя раствориться в бесконечной тьме, это разговор с братом и сестрой- Данисом и Камалией. Утонув в этих мыслях , он на автомате отправляет сообщение брату, после чего выключает телефон, и закуривая очередную сигарету, выключает телефон. Он искренне надеется, что Данис его поймёт, поддержит, обнимет, как делают все старшие братья или сёстры, чтобы показать свою любовь, всё своё тепло по отношению к младшему, но... Ведь это не по мужски-хотеть тепла, объятий, даже если и от своего родственника. Ведь так с самого детства учил Данис, ведь так с самого детства ему твердили. Ведь Юра должен быть настоящим мужчиной , а не какой-то тряпкой, но... Сейчас Юра не выдерживает. Сейчас Юре морально больно, и этот разговор в теории должен помочь. Ну, наверное.... - Миңә һинең менән һөйләшергә кәрәк. Камалия менән минең яныма кил, мөмкин тиклем тиҙерәк. - высвечивается на экране телефона Даниса. Его ҡустым такой идиот...