Когда-то

Он сидел на белом диване, широко расставив свои длинные, одетые в черные брюки, ноги. Его белая рубашка на пуговицах свободно ниспадала на плечи, придавая ему небрежный вид. Поскольку рубашка не была застегнута до самого верха, Реддлу было трудно оторвать взгляд от его мускулистой груди. Высокая фигура наклонилась ближе к Николаусу Малфою, и он небрежно поставил локти на колени, соединив вместе свои руки, чтобы держать стакан, наполненный прозрачной жидкостью. Время от времени он перекатывал стакан между длинными тонкими пальцами, заставляя жидкость вращаться. Прибыв на Рождество к Малфоям, Том не мог представить, насколько трудно будет игнорировать Сальваторе. Он искренне желал его покорить. Магия Дарка — он хотел ощущать ее силу каждую секунду, он хотел этого мужчину подле себя. На коленях. Как только Малфой-старший отошёл к другим гостям, которые расселись по разным углам Большого зала в светлых тонах. — Как вам мой подарок, Профессор? — Реддл небрежно откинулся на спинку дивана возле Сальваторе. — Чудесная книга, Том. Очень остроумно дарить мне книгу об отношениях ученика и учителя. — Мужчина хмыкнул, делая глоток из своего стакана. — А как тебе мой подарок? — Не лучше моего, но тоже ничего. Но я обнаружил то, что совершенно меня очаровало, — заявил слизеринец, придвигаясь ближе, — и это ты. — Он надвигался на Дарка, пока тот не прижался спиной к спинке дивана, а сам Том чуть ли не сидел на его бедрах, прикусывая нижнюю губу. — А знаешь почему? — Нет. И если честно, Реддл, мне всё равно. Это было неизбежно. Сальваторе знал это. Уже решил, что не будет вмешиваться в жизнь Реддла больше необходимого. Невозможно предсказать, какой вред он нанесет будущему. Потому что Дарк уже вмешался в эту историю. — Прогуляетесь со мной, Профессор? Они вышли на улицу, гуляя садом и рассматривая Малфой-мэнор. Восхитительное здание, отделанное чем-то, похожим на известняк, и построенное в готическом стиле. Строение могло похвастаться огромной длинной дверью, окрашенной в чёрный цвет, а в центре располагался железный дверной молоток. Наверху красовалось изумительное витражное стекло, сверкающее в лучах утреннего солнца, а пространство над дверью оказалось богато украшено абстрактными аппликациями, выложенными полностью из драгоценных камней. Том мог часами смотреть на это поместье. Когда-нибудь и у него будет такое. — Слюной затопишь сад. — Дарк тихо хмыкнул на недовольный взгляд Реддла. Смотря на этого молодого парня, я никак не мог понять, как этот харизматичный и уверенный в себе юноша мог проиграть?.. Хоть мне и категорически не хватало знаний о мире, в котором предстояло жить очень долго. Но даже сейчас, будучи ограниченным стенами школы, я понимал, что появление такой личности как Волдеморт было делом времени: прогнившее насквозь и погрязшее в коррупции Министерство, с непомерно раздутым персоналом под «мудрым» руководством рулевого в лице Дамблдора, который ни грамма не смыслил в традициях и истории волшебного мира, издавало все больше противоречащих друг другу законов и запретов, тем самым организовывая сильную оппозицию как в лице тех, кто имел деньги и реальную власть, так и в лице дискриминируемых членов сообщества — маглорожденных.

***

Несколько месяцев пролетели в спешке. Выпускники готовились к экзаменам, тем самым загоняя меня своими вопросами и просьбами им что-то да объяснить более подробно. Но в один день в Больничном крыле Хогвартса появился труп девочки Миртл, она лежала вся синяя и с ужасом в глазах смотрела вдаль. Я нашел Тома в заброшенном классе. Его тело тряслось от испуга, а сам парень сгорбился, сидя на полу и тихо шепча что-то себе под нос. — Ты нарушил естественный ход событий. Люди рождаются, живут, умирают, но только тогда, когда им суждено. Или, по крайней мере, когда должно быть суждено. Забрав чужую жизнь, ты обязан заплатить за нарушение предназначенного ей цикла. Таковы законы природы. В наказание твоя душа разрывается, раскалывается на осколки. Чем больше жизней ты заберешь, тем более раздробленной она станет и тем опаснее для твоей сущности окажутся все эти разрозненные осколки человечности. Один, пять, дюжина, сотни, сотни тысяч отдельных лезвий будут пытаться пронзить тебя насквозь и разорвать изнутри. Боль расколотой души способна свести с ума, Том. Обычно так и происходит. И крестраж, который ты создал, сделал только хуже. — Я её не убивал. Это Хагрид! — Том зло зарычал, как загнанный в угол зверь — Том, я не собираюсь рассказывать это директору. Миртл уже не помочь. Но я помогу тебе и буду рядом. — Я протянул ему руку, ожидая его ответа. На миг в его глазах промелькнуло неверие и злоба. Но он сжал мою руку, прижимаясь ко мне всем телом, стараясь сдержать свою дрожь. — Ты обещаешь, что будешь рядом? — Обещаю. — Я знал, кем станет Реддл: будто свидетель автомобильной аварии в замедленной съемке, я видел каждую вмятину и трещину на металле, точно знал, чем это обернется, но всё равно был совершенно, просто до ужаса очарован тем, что происходило прямо на моих глазах. Я буду подле монстра и помогу ему выиграть. Это единственный шанс жить нормально.

***

Он кружился в диком танце боя снова, но в тот момент, когда заклинание Рофелиуса попало в щит, Сальваторе шагнул вперед и сделал то, что потрясло всех: его щит и его заклинание все еще слабо шипели, растворяясь в воздухе, когда Дарк перешел в яростное наступление. Изменение было настолько стремительным, что Лестрейндж не успел отреагировать и был вынужден создать свой собственный щит, нарушив привычный шаблон их тренировок. Профессор почти никогда не наступал яростно, только безобидными заклинаниями, но, обговорив с Томом, что его союзники должны быть превосходными дуэлянтами, он решил поменять формат их тренировок на более жёсткий. Реддл довольно улыбался, ведь Саль не обманул: он помогает, он рядом. И Реддл уверен, что удержит его возле себя любой ценой. А пока его ждут летние каникулы и опять никчёмный приют. С наступления пятницы все ученики ждали как манны небесной, ведь после их ждут летние каникулы. Все ждали, кроме Тома который зло шипел у выручай комнате, ожидая Сальваторе, который уже опаздывал на пол часа. — Ты сама пунктуальность! — Как только мужчина вошёл в комнату Слизеринец начал плеваться ядом — Не срывай на мне свою злость. Пожалеешь. У меня хорошие новости. — Дарк тихо хмыкнул, садясь на диван возле кресла парня. Комната была в стиле слизерина, заставив Сальваторе сощурить глаза заметив это. — Какие? — Ты этим летом живёшь у меня. Директор дал согласие на проживание со мной, как и твой директор в приюте. — Это с какой такой стати? — Том с надеждой и неверие смотрел в синие глаза мужчины которые горели торжество. — Как можно отказать твоему опекуну?