Гении не мечтают об нормальной жизни-тян

Глава полиции Скрытого Листа – Итачи Учиха медленно переступал через, ещё тёплые человеческие тела, некоторые из которых всё ещё дергались в предсмертных конвульсиях, схватившись за собственные животы, хрипя сорванными от криков в агонии голосами, сплёвывая кровавые сгустки, перемешавшиеся с их желудочными соками, и остатками непереваренных закусок. Он шёл медленно, с трудом борясь с одолевающим головокружением, и подступающими к горлу рвотными позывами. В его голове выстраивались различные теории произошедшего. От отравленных закусок, до отравленного вина элитной марки, прибывшей из подвалов Суны, хранившейся не одно десятилетие. Итачи из последних сил ухватился за барную стойку, после чего тело поддалось естественному рефлексу, наклонившись вперёд. Прямо под его ногами, омерзительно тошнотворная масса медленно растекалась по дорогому ковру. Зловонный запах рвоты стоял у него в носу, вместе с кусочками этой самой массы, пропитавшей собой палас. Глаза слезились от неприятного жжения в носоглотке, а всё тело пробил озноб, сопровождающийся дрожью в ватных ногах. Учиха Итачи медленно, мучительно умирал, отравленный своим, некогда союзником. Именно его фигура появилась на лестнице, ведущей на второй этаж. Младший брат Анко Митараши – Наруто. Блондин наблюдал за жалкой картиной – результатом его интриг. ‒ Именно так всё и закончится. Глава полиции не заметил следов прежнего голоса Митараши. Нет. Его новый, или, возможно, его настоящий голос, который он долгое время скрывал, наконец достиг ушей Учихи. После непродолжительной минуты бездействия, фигура блондина наконец спустилась с лестницы, и неторопливыми шагами начала приближаться к увядающему существу Итачи. ‒ Зачем всё это? Чего тебе не хватало? Голос черноволосого мужчины был слабым. Он изо всех сил боролся с невероятной болью в собственном желудке, разъедаемом каким-то, неизвестным ему, синтетическим ядом. Ответа не последовало. Митараши молча наблюдал за тем, как лишённое сил тело главы полиции упало в мерзкую лужу. Он огляделся по сторонам, отмечая каждый из трупов, словно производя подсчёт каждого убитого, сверяя с собственным списком. На кожаном диванчике, к которому был приставлен маленький стеклянный столик, лежало бездыханное тело матери Харуно – члена гражданского совета. Эта женщина долгое время была его головной болью. Одиннадцать человек. Иными словами, каждый из присутствующих на мероприятии, за исключением Митараши, был убит. Это событие закончит гражданскую войну ещё до того, как страна Молнии начнёт военные движения в стороны страны Огня, а по тому у Скрытого Листа будет время на подготовку защиты. Размышления блондина прервал мягкий, встревоженный голос наследницы клана Хьюга. ‒ Митараши-кун, они все… ‒ Угу. Хината тяжело вздохнула, пробегая взглядом по представленной её глазам картине, полной жестокости и необузданного зверства. ‒ Так было задумано с самого начала? ‒ Не совсем. Ты уже должна была выучить это. Ни один хороший план не может быть высечен на камне. В нашем мире это большая редкость, когда всё идёт по чётко выстроенному маршруту. Хороший план должен быть гибким и обтекаемым, готовым адаптироваться под непредвиденные обстоятельства, диктуемые обстановкой. Наруто произнёс до боли знакомую ей фразу – символ начала их совместной работы ещё пять лет назад. ‒ Война окончена. Думаю, Госпожа Цунадэ будет выбрана Годаймэ Хокаге. ‒ А? Разве всё это было сделано не за тем, чтобы самостоятельно взять Скрытый Лист под свой контроль? Парень покачал головой, всё ещё не меняя выражения собственного лица. ‒ Мне не обязательно быть Хокаге. Достаточно иметь в распоряжении необходимого человека, который, при случае, станет козлом отпущения. ‒ Ну хорошо, это я ещё могу понять… но с чего ты взял, что Годаймэ станет Цунадэ Сэнджу? ‒ С чего я это взял? Всё просто. Она до сих пор является единственной незапятнанной частью прежнего Совета старейшин. Прибавь к этому поддержку клана Хьюга, которую обеспечишь ты, и поддержку парламента Скрытого Листа и Суны. ‒ А что насчёт мнения гражданских? Через мгновение девушка и сама поняла, насколько глупый вопрос вырвался из её собственных уст. ‒ И кого это волнует? Как ты видишь, главная государственная структура, связывающая гражданских и верхушку власти была уничтожена прямо на твоих глазах. К тому же, в скором времени полицию ждёт реструктурирование. Она вернётся под контроль Министерства Внутренних Дел. ‒ И что будет дальше? ‒ А дальше… Страна Молнии уже комплектует армию на границе с Киригакуре. Мы никак не отвертимся от войны. ‒ Боже… Подумать только. Сколько же переменных привело мировую ситуацию в сложившуюся ситуацию. Если немного покопаться в событиях, и выстроить последовательную хронологическую цепь, то начало всех этих событий возьмёт за старт времена шестилетней давности.

1 Часть

6 лет назад. 1 Апреля 2013 года. Скрытый Лист. Академия Скрытого Листа – место, в котором молодые люди, имеющие рекомендацию, а также высокие результаты выпускных экзаменов средней школы, могут получить высшее общее, а также высшее специализированное образование, и набираться опыта во всех, необходимых деревне, сферах инфраструктуры. Ученики уже с первого курса получают возможность окунуться в быт своих будущих профессий посредством получения прямого направления на место прохождения учебной практики. К примеру – человек, выбравший своим путём жизни бытие сотрудником правоохранительных органов, получает возможность прохождения практики именно там. Звучит слишком идеально, не так ли? На деле, проблема может возникнуть практически в самом начале. Процент учеников, покидающих академию по собственному желанию с каждым годом неуклонно стремиться вверх. Это и не удивительно. Молодые люди, выбравшие своим основным направлением одну сферу, по мере обучения могут изменить свои взгляды и желания. К сожалению, академия не способна потакать их постоянно меняющимся желаниям. Скрытый Лист тратит немалые деньги на обеспечение благоприятного для учеников устройства и обучения. Для руководства академии намного проще просто избавиться от подобных учеников, и сконцентрировать своё внимание на подающих надежды, потенциальных гениев, способных, однажды, привнести нечто совершенно новое в жизнь Скрытого Листа. В поле моего зрения попала трёхэтажная фигура академии, залитая лучами восходящего из-за горизонта, утреннего солнца. Территория Академии, величественно ограждённая от улиц военной деревни аккуратно выложенным мраморным забором наполнила мою грудь волнением. Лёгким, словно прикосновение мягкого пера, и приятным, словно тень, спасающая тебя от палящего солнца в жаркий день. Прямо на мраморной, лакированной поверхности, изящными символами была выгравирована приятная глазу надпись: «Добро пожаловать в специализированную Академию Скрытого Листа» Я перевёл взгляд на наручные часы лишь для того, чтобы облегчённо вздохнуть, убедившись в том, что мне не суждено опоздать в первый же день моей новой учебной жизни. Руки на автомате расстегнули пол десятка пуговиц тёмно-синего блейзера, необходимого установленным академией дресс-кодом, и вновь вернулись на свои законные места – в карманы тёмных брюк. Прохладный поток пробегающего утреннего ветерка ударил в мою грудь, теперь прикрытую лишь тонкой белой рубашкой, заставив красный галстук свободно развиваться на ветру, точно также, как и края расстёгнутого блейзера. После глубокого вдоха холодного воздуха, всё моё существо окончательно настроилось на продуктивный первый день в новой среде. Точка зрения Наруто Г-образная ручка сдалась под лёгким нажатием моей правой руки, после чего, ещё одним движением деревянная конструкция отворилась в противоположную мне сторону, и явила моему взору оснащённый высококлассным оборудованием кабинет. В тот же момент восемь пар глаз зафиксировали свои взгляды на моей фигуре, всё ещё стоявшей в нерешительности в дверном проёме. Скорее всего я пришёл сюда последним. Хорошо это, или плохо? Думаю, ничего страшного в этом нет. В конце концов, признаки нахождения в помещении преподавателя отсутствуют. Окинув каждого из присутствующих беглым взглядом, поправил блейзер, и вновь опустил руки в карманы. ‒ Кхм. Прочистил горло, приготовившись к короткому представлению. ‒ Всем привет. Меня зовут Наруто Митараши. Мне четырнадцать лет. Прошу простить мне некоторую социальную неловкость, причиной которой являлось моё обучение на дому. Я увлекаюсь изучением различных наук, если говорить точнее, это различные ответвления биологии. Так же я увлекаюсь игрой на пианино, и боевыми искусствами. Давайте поладим, и проведём ближайшие три года в хороших отношениях. Я заканчиваю свою речь подходя к месту скопления троих учеников, и протягиваю руку черноволосому парню, окружённого двумя девушками. Мальчик поднялся со своего стула, не отрывая взгляда от протянутой руки. Он казался необщительным, и немного отстранённым. ‒ Учиха Саске. У меня нет особых увлечений. По большей части вся моя рутина, по меньшей мере, раздражительна. Не скажу, что рад знакомству, но было бы не плохо знать имена людей, с которыми я собираюсь учиться бок о бок. Он отвечает своим рукопожатием. У него довольно сильная хватка, учитывая его невыдающееся, возможно из-за подобранной одежды, телосложение. Буду иметь ввиду его, потенциально высокие, физические возможности. Следом за ним, негативно воздействуя на мои органы слухового восприятия своим громким голосом, заговорила одна из девочек. ‒ Харуно Сакура, вторая по успеваемости, после Саске-куна, выпускница школы шиноби в этом году. Коротко представившись, розоволосая девушка напрочь потеряла интерес к моей персоне, не найдя занятия лучше, чем нарушать социальную дистанцию по отношению к отстранённому мальчику. ‒ Яманака Ино! Знаешь ведь магазин цветов Яманака? Ну так вот, он принадлежит моей семье. Ты ведь был там, а? От блондинки так и исходят гиперактивные колебания, ярко контрастирующие с моей спокойной натурой. Интересный опыт, должен сказать. ‒ Ух, честно говоря, не доводилось. Эм… извини? ‒ Оу, это так? Ну, не то, чтобы это было супер важно, или что-то в этом роде, вот… но обязательно загляни. Она мило подмигнула, сложив двумя пальцами правой руки знак мира. ‒ Непременно. В конце концов, я бы хотел подружиться с максимально возможным числом людей. ‒ Вах! Вот это совпадение! В смысле, я преследую точно такую же цель! ‒ Боже, свинка! Ради всего святого, сбавь свой тон! Думаешь, кому-то интересно слушать твои вопли? Недовольный упрёк последовал от Харуно, пытающейся уцепиться за руку раздражённого всем происходящим Саске. Они были знакомы друг с другом ещё до поступления в академию, или розоволосая девушка придерживается тактики «быстрого нападения на сердце и тело возлюбленного»? По моему мнению второй вариант был бы несколько более правдоподобен, однако, судя по словам из представления Харуно, выходец клана Учиха действительно получил среднее образование в школе. Картина, выстроившаяся в моей голове была чем-то непонятным. Думаю, я запомню это. ‒ Эй! Знаешь, это было очень грубо, Харуно! Тем более, я ни разу не обратилась к тебе. Я общаюсь с человеком, который в сотню раз уважительнее тебя! ‒ Поговори с ним подальше от сюда! Не видишь, Саске-кун устал от твоих криков! ‒ Чего? Что ж, надежда на приятный разговор с приятной девушкой оборвалась. Думаю, настало самое время “незаметно” исчезнуть. Медленно я отдалился от зоны начинающейся словесной перепалки, и оглядел комнату в поисках нового объекта для знакомства. ‒ Привет. Немного погодя я поприветствовал девушку, сидевшую ближе всего к моему текущему положению в кабинете. Её изумрудно зелёные глаза встретились с моими, когда девочка поправила спадавшую на левую половину лица чёлку. ‒ Как я уже представился, меня зовут Наруто Митараши. Могу ли я узнать твоё имя? ‒ Оу, разумеется. Я Минамиката Хашимото. Мягкая, тёплая ладонь соприкоснулась с моей собственной – мозолистой, шероховатой, и немного грубой. ‒ Я никогда раньше не встречала тебя ни в школе, ни в деревне. Ты учился на дому, верно? ‒ Ага. Я был не самым социальным ребёнком, и родители решили не зачислять меня в школу. Вместо этого я получал образование в стенах своего дома. ‒ Понятненько. Ну что ж, по крайней мере, тебе не пришлось столкнуться с ними в более раннем возрасте. Минамиката кивнула головой в сторону двух девушек, безуспешно борющихся за внимание Учихи. Два симметричных хвостика на её голове совершили забавное запоздалое движение, из-за чего один из них ударил её по собственному лицу. ‒ Что бы мне ещё рассказать о себе? Ну, я тоже увлекаюсь музыкой, как и ты. Ну, не совсем. Вернее сказать, я играю на скрипке. Надеюсь провести эти три года в хороших отношениях. ‒ Я того же мнения. Приятно познакомится, Хашимото-сан. ‒ Действительно. Её лицо осветила сверкающая улыбка, которая точно также, как и в случае с Ино, контрастировала с моим собственным, стойким выражением лица. В ответ на её действие, мои губы неохотно изогнулись в жалкой пародии на улыбку, на что она, казалось, не обратила никакого внимания. ‒ Ну ладно, думаю, тебе стоит познакомиться с остальными. Давай, кыш-кыш. Свои слова она сопроводила жестами, характеризующимися взмахами левой рукой. ‒ Угу. Думаю, мы ещё поговорим. В тот момент, когда я вновь поднял взгляд, пытаясь найти новую цель для знакомства, дверная ручка издала характерный щелчок. В кабинет вошёл мужчина среднего роста, просматривающий документы в своих руках. Отличительной чертой был шрам на его переносице, который он постарался замазать тональным кремом. Мужчина что-то пробормотал себе под нос, и направился в конец кабинета, остановившись возле большого деревянного шкафа со стеклянными дверцами. Никто из учеников не издал ни звука. Все предпочли наблюдать за действиями незнакомца, который в спешке искал что-либо на нижней полке. ‒ Ох, вот он. Его слова не имели адресата, и были произнесены, скорее всего, как средство снятия волнения. Мужчина даже не посмотрел на нас. Вместо этого он направился к учительскому столу в сопровождении тишины. Через несколько минут, прошедших после этого небольшого представления, через большой динамик, располагавшийся над входной дверью, раздался звонок, оповествующий учеников о начале занятий. За всё это время ни один из присутствующих не произнёс ни слова. Все мы молча наблюдали за учителем, который в спешке заполнял документы. ‒ Итак. Голос, прервавший тишину, стоявшую на протяжении нескольких минут, принадлежал всё тому же мужчине. Он отодвинул свой стул, движение которого сопровождалось скрипом об высококачественный древесный материал, которым был уложен кабинетный пол, после чего поднялся на ноги. ‒ Что ж, давайте я представлюсь. Меня зовут Ирука Умино. Вы можете обращаться ко мне по имени, я не возражаю. Я люблю свою работу, люблю работать со своими учениками. В свободное от работы время я посвящаю себя семье своих родственников. Провожу время с их детьми и тому подобное. Давайте вместе насладимся ближайшими тремя годами в одном коллективе. Умино-сенсей окончил свою речь коротким кивком. ‒ Сейчас я раздам вам некоторые материалы, и попрошу вас тщательно с ними ознакомиться. И да, я не попросил вас представиться, ибо уже знаю всё необходимое из ваших коротких интервью, необходимых для зачисления в академию. Сенсей взял в руки стопку бумаг формата A4, после чего, неспешным шагом направился к ближайшей парте, за которой сидела Хашимото. Со своего место я мог видеть несколько бумаг, соединённых между собой соединительной скобкой в верхних левых углах. Мужчина подошёл ко мне, и точно также, как и предыдущим ученикам, протянул в мою сторону бумаги с необходимой информацией. В основном правила касались норм поведения в общественном месте, дресс-кода, приводились различные телефонные номера полиции, психолога, больничного центра и тому подобного. Была предоставлена информация о деталях прохождения учебной практики, а также различные дополнительные занятия в стенах академии, включающие в себя химию, физику, биологию и прочее. Через пару минут я отложил бумаги, и вновь сконцентрировал внимание на преподавателе. Последний ученик – девушка с волосами тёмно-синего цвета, явно чувствующая себя некомфортно в текущей обстановке, под наблюдением восьми пар глаз, отложила соединённые бумаги в сторону. В этот момент Умино вновь подал голос. ‒ Сегодня занятий не будет. Если вы ознакомились с предоставленной информацией, то можете собирать вещи, и идти домой. Увидимся завтра. Он вновь прошёлся между рядами парт, собирая бумаги с наших столов, после чего собрал их в стопку. Проверив время на настенных часах, находившихся возле всё той же обеспокоенной девочки, мужчина молча покинул кабинет. Недолго продлившаяся тишина, повисшая в помещении после ухода учителя, была прервана вдохновлённым вздохом Харуно, удачно занявшей своё место рядом с Учихой. ‒ Хей, Саске-кун, как насчёт идеи пойти домой вместе? Я полностью отстранился от раздражительных шумов, источником которых являлась Харуно Сакура, и решил продолжить своё знакомство с оставшимися учениками. Первым кандидатом оказался мальчик, сидевший прямо передо мной. Он в буквальном смысле лежал на парте, положив голову на скрещенные руки. С моих губ сорвался раздражённый вздох, а глаза пренебрежительно сузились, запечатлевшие это зрелище. Мне не особо хотелось знакомиться с подобными людьми, не имевшими в своём арсенале и доли этикета. Переборов себя, всё же протянул руку в его направлении, и пару раз, аккуратно, похлопал того по плечу. Голова мальчика дёрнулась, реагируя на внешний раздражитель, после чего он перевёл взгляд своих заспанных глаз на мою фигуру. ‒ Представишься? Я не позволил раздражению промелькнуть в своём тоне, и всё также излучал спокойствие. ‒ Шикамару Нара. Что-то ещё? Боже, как вести диалог с подобными людьми? Честно говоря, пытаться говорить с ним была не лучшая идея. ‒ Ничего. Закончив, я моментально отвернулся от жалкой, по моим собственным меркам, фигуры, и направился к другому парню. Хм, в правилах, прописанных в выданных нам бумагах запрещалось носить солнцезащитные очки в стенах академии. И всё же, Умино не сделал ему выговор. ‒ Привет. Мальчик, в сторону которого и было адресовано моё приветствие, повернулся в мою сторону. ‒ Ты Наруто Митараши, верно? На самом деле, ты был единственным из присутствующих, кто представился, не считая Ируки-сенсея. ‒ Ох, вот оно что. ‒ У тебя выдалось отличное представление. Это резко контрастирует с твоими словами о том, что раньше ты был не социально способным ребёнком. ‒ Я долго репетировал своё представление. В конце концов, я впервые в жизни учусь в таком большом коллективе, а по тому хотел произвести лучшее впечатление. Мои слова не были ложью. Само понятие “долго” является довольно растяжимым, и относится к числу субъективных вещей. Разумеется, у этого слова есть свои, определённые рамки, принятые социумом, и всё же, зачастую, его употребление весьма разнится, и зависит, скорее, от человека, употребившего его. На самом деле моя речь, восхваляемая человеком, сидящим передо мной, была спроектирована прямо на ходу. ‒ Я Шино Абураме, приятно познакомиться, Наруто. ‒ Хорошо, Шино. Расскажешь что-нибудь о себе? Абураме посмотрел по сторонам, после чего сконцентрировал своё внимание на мне. ‒ Что рассказывать то? Я учился в средней школе со всеми ними, за исключением тебя. Да-да, мы все знакомы ещё со школы, не удивляйся. ‒ Вот как. А почему тогда ты ни с кем из них не общаешься? ‒ Если говорить коротко, то по большей части все группы друзей были сформированы ещё в начале школы. Мне не повезло подружиться с кем-либо, так что… ‒ Угу. Это, наверное, было неприятно. ‒ Я не жалуюсь. В конце концов, ничто не мешает мне просто поговорить с ними. ‒ Понятно. Ну ладно, я оставлю тебя. Мне ещё нужно познакомиться с той девочкой в конце кабинета. ‒ Хината? Знаешь, это будет не просто. В смысле, она очень застенчивая, ну ты и сам видишь. ‒ Ага. Но, думаю, всё же попытаюсь. В любом случае, до завтра, Шино. Махнув рукой на прощание, я отдалился от парты Абураме. Последний человек, с которым мне ещё не довелось пообщаться лично, то и дело бросал нервные взгляды на настенные часы, перебирая пальцы на обеих руках. Девушка сосредоточила своё внимание на часах до такой степени, что вовсе и не заметила моего приближения. ‒ Привет. Девочка вздрогнула от удивления моему, внезапно появившемуся голосу, и настороженно перевела свой взгляд глазами лавандового оттенка на меня. ‒ У-ух, эм, привет. Девушка не пыталась установить контакт взглядов, вместо этого продолжала смотреть мне в грудь. Что ж, это имело бы смысл в любой иной обстановке, в которой я мог бы представлять для неё опасность, однако, текущая ситуация не походила не на одну из них. ‒ Прошу прощения, если моё присутствие вызывает у вас неприязнь или раздражение. Если вы не намерены вести со мной диалог, то могу ли я просто узнать ваше имя? Она потупила взгляд, видимо, выбирая в голове один из трёх доступных ей вариантов: Представиться, и продолжить диалог; Представиться, и отогнать меня; проигнорировать мой запрос. Так или иначе, мысленно, я был готов ко всем трём вариантам. Разумеется, среди них были как удобные для меня исходы, так и не самые приятные. Однако, ни один из них не был критичным. В конце концов, нам предстоит учиться бок о бок, в лучшем случае, три года, за которые у меня будет возможность установления контакта. Будет ли он полезным, либо же нет – совершенно иной вопрос. ‒ Хината Хьюга. А ты Митараши Наруто, верно? ‒ Да. Я только что разговаривал с Шино. По его словам я был единственным из присутствующих, кто представился остальным. В таком случае, могу ли я узнать, было ли моё приветствие хорошим на твой взгляд? ‒ Да. На самом деле ты хорошо рассказал о себе. ‒ Отлично. Это очень хорошо, что ты так считаешь. Надеюсь, моё предложение тебя не побеспокоит, но не могла бы ты немного рассказать мне о себе? ‒ Я? Эм… ну… я не особо интересная, так что… ‒ Оу, ну, это было не очень хорошо по отношению к самой себе, понимаешь? В смысле, ты не должна себя недооценивать, понимаешь? Если она отказывается говорить о себе из-за внутренней неуверенности, мне просто необходимо потрясти её внешний купол, пускай и банальными, словами и фразами. ‒ Я… люблю проводить время с младшей сестрой, читать разные истории… и… ну… у меня нет каких-либо других, более интересных увлечений. Я так же не особо хороша в чём-либо, вот. ‒ Угу. Это было неплохое представление, знаешь? Не могу сказать, что разделяю те же увлечения, что и ты, но всё же, давай поладим друг с другом? ‒ П-поладим? Я… постараюсь сделать всё возможное, чтобы стать друзьями. ‒ Точно так же и с моей стороны. Приятно было познакомиться, Хината, и ещё раз, извини за то, что отнял у тебя время. ‒ Всё в порядке. Я рада, что мы стали друзьями. Хьюга вновь бросила взгляд на часы, после чего обеспокоенно заговорила. ‒ Извини, Митараши-кун, мне пора идти. Произнесла девочка, резко поднялась на ноги, и быстрыми шагами покинула кабинет, закрыв за собой дверь. Мне оставалось лишь смотреть ей в спину, обдумывая в голове будущие, возможные взаимодействия.

2 Часть

21 Сентября 2013 года. Скрытый Лист. Я медленно следовал за собственной тенью, отбрасываемой маленькой лампочкой, которая освещала короткий коридор жилого дома, расположившегося чуть поодаль от центра деревни и резиденции Хокаге. Путь до рынка на главной площади занимал не более десяти минут, а до резиденции главы деревни не более пятнадцати минут. Всё это я веду к тому, что мой дом довольно-таки удобно расположен, что определённо является большим плюсом. За несколько шагов до входной двери в свою квартиру я полез в левый карман. Связка из трёх ключей (основного ключа от квартиры, запасного ключа от квартиры, и кабинета в допросном отделе Скрытого Листа, где я прохожу учебную практику с направления академии) тихонько позвякивала всякий раз, когда металлические приспособления сталкивались друг с другом, объединённые у основания одним металлическим колечком. Замочный механизм тяжёлой стальной двери, содержавшей в своём составе холоднокатоные и легированные сплавы, издал два характерных щелчка, после чего дверная ручка поддалась нажатию ладони. Переступив порог квартиры, мои ноздри уловили сладковатый запах кукурузного зерна, исходящего с кухни, расположенной справа от ванной комнаты, которая, в свою очередь, расположилась напротив входной двери в конце коридора. Я опустился на одной колено, и аккуратно снял школьные туфли, растянув туго затянутую шнуровку, являющуюся одной из главных причин быстрого износа обуви. Проделав ту же механическую операцию с парной туфлей, я ослабил галстучный узел, и направился в ванную комнату. Окончив со знакомыми всеми, естественными процедурами по типу переодевания и умывания, я направился на кухню, окинув взглядом висящую на дверце шкафа школьную форму. Порядок был превыше всего. На кухонном столе лежала небольшая записка, а на плите стояла невысокая кастрюлька с, уже остывшей, кукурузной кашей. Взяв записку двумя пальцами правой руки, я мельком пробежался по ней взглядом, направляясь к плите. “Сегодня меня не будет дома, Наруто-кун. После тренировки и учебной практики не забудь хорошо поесть, и закрыть входную дверь на два оборота.

Анко”

‒ Понятно. С моих губ сорвался тихий вздох. Я скрутил бумажную записку в комок, и бросил в мусорное ведро. Бумажный свёрток отскочил от стенки, к которой прилегало маленькое мусорное ведёрко, и попал прямо в цель, что хоть и немного, всё же позабавило. Заглянул в маленький настенный шкафчик, и достал оттуда небольшие кухонные весы. Точная граммовка была вовсе необязательна, но привычка восполнять питательные вещества в организме строго и подконтрольно всегда была моим приоритетом. Возможно, я просто был фанатиком, когда дело доходило до точности в контроле своего организма… кто знает? Кукурузная крупа причислялась к категории быстрых углеводов – идеальных продуктов перед тренировкой. Они быстро усваиваются, и дают достаточный уровень энергии на определённый, недлительный промежуток времени. А вот уже после тренировки, для более комплексного восстановления рекомендуется потреблять продукты, содержащие большое количество углеводов (желательно медленных) и белка – главного строительного материала, содержащего в себе полезные аминокислоты. Моя рука двинулась к тумблеру газовой плиты, и немного сдвинула ползунок, включив режим медленного огня, на котором я собирался разогреть содержание кастрюли. Вкусовые рецепторы оценили еду довольно пресной. Разумеется, кашу всегда можно посолить, или добавить щепотку сахарного песка, но это не было необходимо. Пока поедаемое насыщает организм энергией и полезными веществами, остальное является тривиальной проблемой.

3 Часть

21 Сентября 2013 года. Центр спортивного развития молодёжи Скрытого Листа. Пришло время тренировки. Я быстро сбросил уличную одежду со своего тела, и одел на голый торс синее кимоно, после чего затянул его чёрным поясом, демонстрирующим мой высокий статус дзюдоиста. Это был далеко не первый раз, когда я появляюсь первым. Если в общем группа тренируется по три часа в день, то я стараюсь проводить немного больше времени. Так случилось и сегодня. К тому моменту, когда в зале появилось новое лицо, я заканчивал собственную разминку. ‒ Эй, Наруто, когда ты пришёл? Поинтересовался Шикамару, перекидывая сумку на другое плечо. Ленивый мальчик пришёл к нам в зал около полутора месяца назад, и по праву считается одним из худших бойцов в наших рядах. ‒ Думаю, минут двадцать назад. Я не особо следил за временем. ‒ Понятно. Пробормотал наследник клана Нара закатив глаза, после чего вошёл в раздевалку. Понадобилось ещё некоторое время, но вскоре группа была в полном сборе. Мы выстроились в ряд, чтобы облегчить сенсею – Гекко Хаяте возможность провести перекличку. ‒ Ну что же, сегодня здесь больше половины, да? Честно говоря, ребята, меня несколько напрягает сложившаяся между нами ситуация. Постоянные прогулы, опоздания. Скажу честно – срать я хотел на ваши отговорки и хотелки, ясно? Это было вашим решением прийти сюда, так что будьте добры выполнять мои инструкции в точности. Надеюсь, такого больше не повторится. Это понятно? ‒ Да! Ответили мы хором. Некоторые ребята переглядывались между собой, вероятнее всего не заботясь о словах сенсея. Многие из них наверняка не появятся завтра. Впрочем, какое это имеет значение? ‒ Так, на сегодня закроем эту тему. Что касательно тренировки – сегодня не будет чего-либо особенного. Хорошая, тщательная разминка, спарринги, немного покачаемся, и проведём заминку в конце. Всем понятно? Ответ от нас был точно таким же, как и ответ на вопрос о посещаемости занятий. Хаяте пробежал по нам взглядом, остановившись на моей фигуре, находящейся почти на самом краю. ‒ Митараши, проведёшь им хорошую разминку. Не щади их, хорошо? ‒ Сенсей, сколько времени у нас на разминку? В зависимости от полученного времени на столь важный тренировочный аспект, руководитель разминки должен правильно подбирать количество упражнений, а также их интенсивность. ‒ Хм, думаю, дам вам минут тридцать. Я кое-что забыл дома, а потому отлучусь. К моменту моего прихода с каждого из вас должно семь потов сойти, это ясно? От меня последовал короткий кивок, в то время, как большая часть группы согласно промычала. ‒ Оставляю тебя за старшего, Митараши. ‒ Понял, сенсей. Ответил я на автомате. По правде сказать, я и не ожидал ничего другого. Мне не в первой проводить разминку, а порой и целую тренировку. Что ж, это показывает уровень доверия сенсея к моей персоне, что является большим плюсом. Я встал в начало строя, и побежал вокруг татами по деревянному полу, давая сигнал остальным двигаться за собой, и повторять за мной элементы упражнений, направленных на подготовку тела к физической активности. Последним разминочным упражнением стала игра в пятнашки. Стоя напротив оппонента вашей задачей являлось дотронуться до одной из четырёх контрольных точек на теле оппонента – правое и левое плечо, оба бедра противника, и не дать противнику хлопнуть по точкам себя. Упражнение направлено на развитие не только скорости и реакции, но, также, на развитие концентрации, развитие чтения языка тела и боевое мышление. Сегодня моим соперником по пятнашкам стала наследница клана Яманака – Ино. Несмотря на принадлежность к столь именитому клану, боевые искусства, ровно, как и самооборона, не входили в перечень их клановой системы образования. Как я узнал спустя несколько недель после знакомства, Ино предпочла клановому образованию общее школьное, желая больше общаться со сверстниками за пределом кланового квартала. Что же касается причины её пребывания в клубе Дзюдо? Что ж, это было не более чем желанием её собственного отца, которому она не может, или не хочет, перечить. Находясь в низкой стойке, я перенёс вес тела на переднюю ногу, немного сгорбившись в спине, готовясь играть вторым номером. Девочка передо мной предприняла нелепую попытку дотянуться до моего правого плеча быстрым движением руки, которую я моментально прикрыл предплечьем, и молниеносно хлопнул её внутреннюю часть бедра левой рукой. ‒ АЙ! С внезапным криком блондинка отскочила, разрывая дистанцию, после чего потёрла обожжённое, после моего молниеносного удара, место на бедре. ‒ Ты нарочно ударил меня так больно, Митараши-кун? ‒ Вовсе нет. Приношу свои извинения, если я переборщил с приложенной силой. ‒ Ну да, так я и поверила… Тихо пробормотала она, вновь сокращая дистанцию. ‒ Попробуй дотянуться до меня с финтом. Я дал совет спокойным голосом, надеясь получить от неё отклик действием, однако… ‒ Ты говоришь мне сделать финт, да? Но как я его сейчас сделаю, если ты уже знаешь, что это будет финт? Моё внутреннее “Я” попросту разбило лоб от фейспалма, стоило лишь услышать её рассуждения. Впрочем, её слова не совсем неверные, но также они далеко не правильные. Её проблема заключалась лишь в том, что она не захотела обдумать возможность создания простейшей ловушки. Думаю, мне просто стоит показать ей один из своих трюков. Быстрым движением я подогнул правое – опорное колено в направлении её передней ноги. Что ж, она среагировала на моё движение, и уже потянулась к моему плечу, намереваясь осалить лёгкую добычу. Это был не тот случай. Я использовал присед на переднюю ногу как способ зарядить её для быстрого отскока, после чего таким же быстрым движением вернулся в исходное положение, шлёпнув её по ближнему ко мне плечу. В этом обманном манёвре не было ничего сверхъестественного. Принцип работы этой ловушке чем-то похож на работу маятника, который качается из стороны в сторону. Я показал ей возможность осалить себя, затянув её выгодой, после чего, используя готовую к отскоку переднюю ногу я разорвал дистанцию. В отличии от меня, Ино всё ещё оставалась в стойке на передней ноге, в то время, как я маятниковым движением переносил вес тела с ноги на ногу тогда, когда мне было это удобно. ‒ Видишь? Это был простейший финт, на который ты повелась. Не думаешь попробовать? ‒ Угх, хватит уже надо мной издеваться, “мистер блэк-белт” (Чёрный пояс). Последнее разминочное упражнение подошло к концу через несколько минут, и по залу послышались тяжёлые вздохи. Кто-то из ребят жадно глотал воду из бутылок, а кто-то прилёг на татами, растянувшись звездой. Хаято вернулся в зал всего чрез пару минут после окончания разминки. В его правой руке висел маленький чёрный пакет с логотипом местной закусочной, в которой он, скорее всего, прикупил перекус. Я подал голос: ‒ Сенсей, разминка окончена. ‒ Угу, я вижу. У вас есть время подышать, пока я переодеваюсь, после чего проведём спарринги. Сенсей выделил нам несколько дополнительных минут на отдых, и ушёл в собственный рабочий кабинет, закрыв за собой дверь. Оглянувшись по сторонам, я заметил одиноко сидевшую Ино, прислонившуюся спиной к стене. ‒ И снова привет. Занял место справа от неё. После нескольких минут молчания, повисшего между нами, мой голос достиг её ушей. ‒ Знаешь, тебе было бы неплохо подтянуть физику. С твоими текущими физическими кондициями будет проблематично продвигаться в изучении приёмов и техник. ‒ Я работаю над этим. ‒ Забавно. Ты говоришь одно и то же на протяжении трёх недель к ряду. Но я так и не вижу отличий. Она медленно повернула голову в моём направлении. Удивлённый взгляд, застывший на её лице через мгновение сменился озорным блеском, и совсем недоброй ухмылкой. ‒ Ты что же, неужели следишь за мной? В любом случае, не собираюсь играть в её игры. ‒ Прекращай дурачиться. Лучше начни работать над собой. ‒ Боже, я знаю, не нуди, ладно? ‒ Я не пытаюсь тебя учить, или что-то типа того. ‒ Пытаешься. ‒ Нет. ‒ Ещё как. “Вздох”, я уже и забыл, насколько проблематично спорить с кем-то вроде неё. ‒ Хорошо-хорошо, я молчу. ‒ Вот и славно. Так и сиди. Не раздражай меня, или я выколю тебе глаза своими ноготочками. Блондинка помахала перед моим лицом тыльной стороной правой кисти, демонстрируя длинные, аккуратные ногти рубинового оттенка – замечательная работа мастера маникюра. ‒ Не боишься обломать свои “когти” во время спаррингов? ‒ Боже, ты невыносим, ты знаешь это? ‒ Вижу, вы хорошо отдохнули, не так ли? Голос Хаято-сенсея оказался громом на фоне ясного неба. И я, и Яманака вскочили на ноги, и быстрыми шагами направились в ряд, встав бок о бок с остальными ребятами. Далее шла, пожалуй, лучшая часть тренировки – спарринги. Момент, когда каждый может проверить свои боевые навыки против живого, думающего противника. Немного неожиданно. Сегодня противника выбирал не я. Вместо этого меня в качестве оппонента выбрал парень, Рэй. Несмотря на то, что мы занимаемся Дзюдо бок о бок уже как год, я так ни разу и не услышал его фамилии. Стоит сказать, что Рэй является одним из лучших бойцов в нашем зале, что подтверждается наличием коричневого пояса, затянутого вокруг его красного кимоно. Во время спаррингов на татами остаётся одна пара, в то время как остальная группа окружает татами, наблюдая за процессом схватки. Сенсей дал отмашку, и поединок начался. Как это и бывает – ни я, ни Рэй не торопились идти в атаку. Парень напротив стоял в стойке правши, и смотрел прямо в моё лицо, стараясь установить со мной зрительный контакт. Как бы там ни было, я не собирался играть по его правилам. Мой взгляд был прикован к его груди – месту, смотря на которое я могу охватывать большую часть его тела, и реагировать на выпады. Дистанция сократилась. Резким, атакующим движением левой руки я крепко схватил его за рукав на правой руке, в то время, как моя правая рука крепко вцепилась за его воротник. Рэй быстрыми движениями переставил ноги, намереваясь совершить бросок через бедро. Заметь я это на мгновение позже, меня бы ждало поражение в схватке. Я моментально совершил движение левой ногой, намереваясь подсечь его левую ногу. Обладатель коричневого пояса просто не мог не отреагировать на столь простой элемент, так что Рэй, ожидаемо, уже готовил контрподсечку. Что-ж, это входило в перечень моих ожиданий. Как только он начал своё движение, я потянул его на себя, уперев всё ту же левую ногу в его поясничный отдел. Следуя инерции, не в силах высвободиться из моей хватки на его рукаве и воротнике, он неизбежно перелетел через мою голову, и упал на спину. Это было близкое к идеалу исполнение “Томоэ Нагэ”*. (Томоэ нагэ - выполняется атакующим (тори), который высоко захватывает противника (укэ) и падает назад, как при обратном броске. Как только укэ теряет равновесие вперед, тори опускает ногу низко на укэ на уровне талии и оказывает сильное давление, перекатываясь на спину с укэ над ним. Это заставляет уке перевернуться через Тори и приземлиться на спину. Конечное положение - оба практикующих лежат на спине, голова к голове. Варианты, которые поддерживают высокий хват и завершают бросок назад, позволяют тори устанавливать укэ по завершении броска. Контратаки на томоэ наге включают приседание или уклонение от поднимающейся ноги атакующего.) Схватка окончилась моей победой. Мой личный боевой рекорд в этом зале достиг отметки в 311 побед при девяти поражениях. А счёт в моём личном противостоянии с Рэем изменился до 37 побед при одном поражении. После собственной схватки я прошёл к пустой скамейке, намереваясь немного побыть один. Следом за нами, на татами вышла следующая пара: Нара Шикамару, и парень по имени Иджуин. Не обращая внимания на новую схватку, я закрыл глаза. Всё же, моё одиночество прервало чужое присутствие. ‒ Не против, если я присяду? Голос принадлежал Рэю. Парень не решался устанавливать со мной зрительный контакт, и неуверенно переступал ногами. Ответом на его вопрос послужило отрицательное покачивание головой с моей стороны. Опустив своё тело на скамейку, он тут же начал разговор. ‒ Уже тридцать семь, верно? Я не мог понять его намерений. Зачем добровольно начинать неприятную для себя тему? ‒ Верно. ‒ Подумать только, я смог лишь единожды взять над тобой верх. И то, это было в твой самый первый день. Он не ошибся. Действительно, мне понадобилась пара дней для адаптации к новому виду деятельности. Если я правильно помню, чуть-более года назад он был лучшим в этом зале среди сверстников. И в первый же день я самолично вызвался противостоять ему. Моё поражение было неизбежно, я прекрасно это понимал, но тогда я не преследовал цели одержать над ним победу, нет. Моей целью являлся анализ его действий, его боевого мышления и его приёмов. Например, уже тогда я заметил в нём плохую работу вторым номером, а, так же, скудную базу приёмов. Всё что мне было нужно – несколько дней адаптации, после которых я ни разу не потерпел поражения. ‒ Тебе не надоело это? Я недоумённо посмотрел на него, не в силах понять смысла его слов. ‒ Я имею ввиду, многие люди, добившиеся чего-либо со временем начинают сдавать. Они пропускают тренировки, учёбу. Но ты постоянно приходишь раньше всех, выкладываешься больше всех, уходишь из зала позже всех. Как ты это делаешь? ‒ Дисциплина. Это был единственный ответ на поставленный вопрос. ‒ Вау, просто, я не могу представить себя на твоём месте. Мне не хватает мотивации на подобные решения. Откуда ты берёшь мотивацию? Зачем он рассказывает это мне? В моём случае мотивация не играет никакой роли. Учёба, тренировки и самостоятельное образование стали для меня рутиной, механической работой. Я не получаю от этого ни удовольствия, ни плохого самочувствия, ничего. Я просто понимаю, что обязан это сделать. Мотивация не играет никакой роли. ‒ Я её никогда не терял. Я откровенно солгал. Не думаю, что он бы понял мою формулировку. ‒ Понятно. Знаешь, Хаяте-сенсей сказал мне, что вскоре я могу пройти квалификационный экзамен на чёрный пояс. Думаю, я закрою его, и наконец-то получу первый дан. А затем и второй, и наконец сравняюсь с тобой! Я был несколько удивлён его напором. ‒ В любом случае, поздравляю с победой. Рэй с еле заметной, благодарной улыбкой кивнул мне, поднялся со скамьи, и оставил меня одного наблюдать за последующими схватками. Сегодняшний день подарил мне новое, ранее невиданное явление. Сегодня я не единственным покинул спортивный зал, будучи последним. Вероятно, последовав моему примеру, Рэй также остался в зале после того, как остальная часть группы покинула зал. В отличии от меня, большую часть времени он провёл в нерешительности, занимаясь гимнастикой, поглядывая на меня время от времени. Я же, в свою очередь, отрабатывал несколько бросков, выделив особое предпочтение “Томоэ Нагэ”, получившемуся в нашей схватке практически идеально. Всё что мне было нужно – довести движение до рефлекса. Только после этого я смогу полноценно перейти на отработку следующих приёмов. После очередного падения тренировочного манекена меня подозвал Хаяте-сенсей. Я поправил немного вылезшее из-под пояса кимоно, затянул пояс, и направился в его сторону. ‒ Сенсей, что-то случилось? ‒ Ничего плохого, Митараши, но мне надо с тобой поговорить. В моей голове выстроилась череда теорий возможного разговора. Начиная с мелкой помощи - должности помощника тренера, заканчивая проведением квалификационного экзамена, упомянутого Рэем ранее. Я направился вслед за Хаято в его личный тренерский кабинет. Небольшая по своим размером комната была всюду забита всяким хламом. В одном дальнем углу, рядом с офисным столом расположился чёрный мусорный пакет, доверху забитый пустыми коробками и стаканчиками из-под еды быстрого приготовления. Стоит ли говорить о запахе, витающем в помещении? К противоположной входной двери стене был приставлен длинный, массивный шкаф со стеклянными дверцами, за которыми расположились различные кубки, медали и фотографии. Некоторые из фотографий были вложены в рамки, и изображали, вероятнее всего, самых выдающихся учеников этого зала. На фотографиях даже были подписи: Хатаке Какаши; Майто Гай; Рок Ли и прочие личности, с которыми я ещё не имел возможности встретиться. Ох, забыл так же отметить и своё чёрно белое изображение, выставленное в рамку на полке чуть повыше. Приятно. Хаято-сенсей опустил своё тело на офисное кресло, спинка которого, судя по неестественной деформации, состояла из кожаного заменителя. Мужчина, сидевший передо мной потянулся к выдвижному шкафчику в столе, и после нескольких секунд ожидания вытащил стопку маленьких бумажных дневников, называемых у дзюдоистов “Будо”. Потерев переносицу, он надел очки, и принялся искать конкретный документ в стопке, откладывая проверенные дневники в другое место, образовывая тем самым новую стопку. По моим ощущениям, поиск необходимого занял несколько минут, после которых сенсей взял определённый “Будо” двумя пальцами, и потряс ими перед моим лицом. ‒ Итак, Митараши Наруто… Хаято озвучил записи в документе. ‒ Дата рождения: двадцать первое Октября тысяча девятьсот девяносто девятый год. ‒ Верно. Личностная информация в документе была верна. ‒ Угу, угу. Далее, результаты соревнований… все первые. Я лишь смиренно кивнул. Как и в предыдущем случае, информация была верна. ‒ Ты уже знаешь, зачем я тебя позвал? Сенсей аккуратно отложил мой “Будо” на край стола, и посмотрел мне прямо в глаза. ‒ У меня есть несколько предположений. Срывать это не имело никого смысла. ‒ Это хорошо. В таком случае я буду краток. Примерно через пол месяца, если я сумею договориться с инструкторами, поедем с тобой в Суну на повышение квалификации. Думаю, мне не надо ничего тебе объяснять. Защитишь свой третий дан, получишь четвёртый. Дела, да и только… ‒ Это хорошая новость. ‒ Да, это так. Не вижу смысла спрашивать тебя готов ты или нет. ‒ Если нам одобрят поездку в Суну, я закрою квалификацию. Во мне не было излишней самоуверенности. Я просто использую возможность, данную мне за высокие результаты. Не более того. ‒ Хотя у меня есть к вам один вопрос. ‒ Конечно, Митараши, он касается тренировочного процесса? ‒ От части. Мне интересно, почему вы умолчали Рэю о моём настоящем звании? Почему он думает, что в моём активе лишь второй дан? Я могу понять его ложь своему ученику с целью поднятия его мотивации, однако, если правда всплывёт, а она всплывёт в случае моей удачной сдачи квалификации, его мотивация, как и его амбиции могут сильно пошатнуться, если и вовсе не рухнут. ‒ Знаешь, он был очень сильно расстроен, когда узнал о том, что ты получил первый дан. Он несколько дней не приходил на тренировки, казался таким безжизненным. Я нашёл его одним вечером, сидящим на одинокой качели. Площадка была пуста, ведь дети разбежались по домам. Я подошёл к нему немного ближе, и услышал тихие всхлипы. Он плакал, плакал не потому что завидовал тебе. Разумеется, он хотел быть на твоём месте. В этой ситуации имела место быть тень зависти, но скорее он лил слёзы от собственного бессилия. Уже на тот момент ты был в другой лиге по сравнению с ним, и он как никто другой прекрасно это понимал. ‒ Его можно понять. До моего прихода он был лучшим здесь. ‒ Это… сложно объяснить. Такое, разумеется, происходит, иногда. Я имею ввиду твои феноменальные достижения. Всего за год с лишним ты заслужил третий дан. Человеку, вроде Рэя, не наделённому талантом, сложно соперничать с гением, который пашет в поте лица. ‒ Думаю, я понимаю. Вам надо было правильно подбирать слова при разговоре с ним, чтобы вернуть его уверенность, верно? ‒ Точно. Я поговорил с ним. Я сказал ему, что буду всегда готов протянуть руку помощи. Я был готов уделять ему всё своё свободное время. ‒ И что он сказал? ‒ Он сказал, что будет работать ещё усерднее. Он будет убиваться на тренировках, и работать до тех пор, пока не останется сил. Он сказал, что только так он сможет догнать тебя. Честно говоря, меня немного утомила эта история. ‒ В конце концов, он добрался до первого “КЮ”, и получил долгожданный коричневый пояс. Я понял, к чему он ведёт эту “трогательную” историю. ‒ И представь его чувства в тот момент, если бы я оповести его о том, что на твоём счету уже третий дан. ‒ Он бы расстроился. ‒ В лучшем случае. Понимаешь? Ну, какой вывод можно сделать из этой душещипательной истории? Хаято-сенсей действительно заботится о своих учениках. Он даже пошёл на ложь ученику, чтобы тот продолжал свой путь в этой стезе. Правильность поступка – другой вопрос. ‒ Вот так вот. Конечно, это было не совсем правильно с моей стороны, и рано или поздно я поговорю с ним об этом наедине. Мне остаётся лишь надеяться на то, что он поймёт мою ситуацию. ‒ Угу. Я могу идти? В тренерском кабинете не было часов, так что я не могу точно определить время, но судя по тому, что за окном на улице включили фонари, вечер уже начался. ‒ У тебя ведь практика, верно? В таком случае, не имею права более задерживать. Таким оказался наш небольшой разговор. Что же, пора подвести итоги этого недлительного взаимодействия. Уже в скором времени, вероятно, я смогу повысить свою квалификацию. Прекрасно. ‒ До завтра, сенсей. С этими словами я развернулся, ещё раз окинул взглядом небольшое помещение, и направился к двери. ‒ Ага. Увидимся завтра, Митараши. После прощальных слов я покинул кабинет Хаято-сенсея, и направился в раздевалку, попутно снимая пропитанное потом кимоно.

4 Часть

Широкая, выложенная каменной плиткой дорога разделилась на два поворота. За правым поворотом расположился допросный отдел Скрытого Листа. Если же я захотел бы повернуть налево, то через пару сотен метров меня бы ждала резиденция главы Скрытого Листа. Дорога вела меня за правый поворот. Говоря о допросном отделе, он входил в юрисдикцию следственного комитета, и по идее должен сотрудничать с Полицией – основным правоохранительным органом, но ситуация сложилась немного иначе. Полиция, после смены руководства, перешла на сторону гражданского совета. Сторонам – Допросному отделу, и главе полиции приходится договариваться между собой по входящим делам. Соглашусь, это не совсем удобно, но ни то, чтобы я жаловался. В объём моей работы входит перебирать документы за Ибики-саном, моим наставником по учебной практике. Порой я получаю допуск к допросу подозреваемых в нетяжких преступлениях, а иногда собираю информацию. Не особо впечатляет, но что поделать? Я подошёл ко входу двухэтажного здания, и остановился перед дверью. Далее необходимо было подтвердить свою личность и удостоверяющий документ. Пропускно-контрольный этап. Потянулся к поясной сумке, и спустя несколько мгновений показал в камеру, встроенную в тяжёлую железную дверь, своё личностное удостоверение. ‒ Наруто Митараши, личный ID сотрудника [swi - 000724]… Голос из внешнего динамика, так же встроенного в дверь, продиктовал информацию моего удостоверения. ‒ Верно, верно. Сейчас открою. Голос был мужским, серьёзным и немного хриплым. Через динамик я мог так же слышать звук нажатия на клавиши мембранной клавиатуры. Через несколько секунд светодиод над дверью, ранее горевший красным цветом, вспыхнул тусклым зелёным. Из динамика послышался тихий писк, оповещающий о том, что входная дверь может быть открыта. Входная ручка поддалась с небольшим усилием, после чего я потянул железную конструкцию на себя. За стойкой регистратуры сегодня находился мужчина средних лет по имени Мачида. Он лениво посмотрел на меня, поправил круглые очки, и вновь уткнулся в компьютер, потягивая, судя по насыщенному аромату, недавно приготовленный кофе. За регистрационной стойкой расположилась служебная раздевалка. Как всегда, грязно. В небольшой комнате, оборудованной под раздевалку, стоял неприятный запах пота, смешанный с несколькими одеколонами и дезодорантами. Вонь стояла неприятная. В отделений был строго установленный дресс-код, включающий в себя наличие деловой обуви, чёрных брюк и белой рубашки. Уж не понимаю почему, но многим сотрудникам не нравится подобный стиль одежды. Они бы с удовольствием ходили в свободной форме, если бы не угроза случайной проверки, регулярно проводимой начальниками. В дополнении к рубашке, Анко подобрала мне чёрный галстук. По её словам он делал мой вид более серьёзным. Уж не знаю, что сказать по поводу серьёзности, но он определённо дополняет мой внешний вид. Затянув узел-бабочку на левой туфле, я покинул помещение раздевалки, и медленным шагом направился прямо по коридору, разглядывая тускло синие стены, и прибитые стенды для объявлений. Открыв дверь без стука, вошёл в нужный кабинет. В отличии от беспорядочной раздевалки, кабинет этого человека всегда находился в надлежащем состоянии даже во время активной работы. ‒ Хм… Я не заметил присутствия Ибики в помещении. Обычно, в таких ситуациях его отсутствие объясняется допросом подозреваемого, либо же отходом в уборную. В любом случае, второй вариант моментально отпадает. Туалет находится рядом с общей раздевалкой, так что я, наверняка бы услышал скрип двери, пока переодевался. По пути в его кабинет я также не видел Ибики. Бросил взгляд на офисный стол, на котором были выложены десятки различных фотографий. Большую часть стола занимал монитор персонального компьютера, а также мембранная клавиатура. Сам же корпус компьютера нашёл своё место под столом. Точно там же, идеально разложено лежали провода и кабели. Также, на столе лежал лист формата A4, который содержал в себе несколько записей. Компьютер включался большой кнопкой, расположенной на стальной поверхности корпуса компьютера, и после нажатия индикатор загорелся синим цветом, оповестившим меня об начавшемся запуске компьютера. В то же самое время мои пыльцы аккуратно взяли одну из фотографий. На изображении виднелись две мужские фигуры, стоявшие спиной к фотографу. Из-за увиденных кирпичных стен, расположенных с обеих сторон, можно сделать простой вывод: фотосъёмка велась без их ведома. На другой фотографии отображалась одна из фигур с прошлой картинки. Мужчина переходил улицу, удерживая в руке небольшой кожаный чемодан. Вывеска одного здания, отображённого на фоне, принадлежала крупной ювелирной марке. Улица, изображённая на фотографии, находится чуть поодаль от главной площади Скрытого Листа, примерно в пяти минутах от резиденции Хокаге. Учитывая увиденное, а также и знание текущей основной проблемы полиции, я пришёл к простому выводу: Полиция договорилась о сотрудничестве с допросным отделом. Обе стороны, совместно, занимаются проблемой распространения морфия на территории Скрытого Листа. По крайней мере, к такому выводу я пришёл, имея на руках текущую, известную мне информацию. Подтверждением моему выводу послужили записи Ибики на бумажном листе. Мужчина вёл запись мелких деталей: записывал названия вывесок, одежду объектов наблюдения, их отличительные черты внешности. По его мнению, изложенному на бумаге, чемодан содержал в себе порцию морфия, приобретённую заранее, ведь до выхода из переулка его руки были пусты, что подтверждается парой фотографий. Аккуратно разложив изображения на прежние места, сосредоточил своё внимание на включенном мониторе, с отобразившемся свободным полем, требующим введения пароля безопасности. Далее, я опустил руку в правый карман собственного блейзера, из которого извлёк портативный USB накопитель с заражёнными DLL (файлы динамических библиотек) и CMD (командные файлы) файлами, после чего опустился под стол, и вставил заражённый накопитель в подходящий USB разъём на задней поверхности корпуса. За неимением необходимых символов, составляющих цельный пароль, я отказался от идеи метода подбора, и вместо этого использовал сочетание определённых клавиш, которые предоставили мне доступ к консоли. Далее последовало письмо специальной команды, которая позволит мне переместить, и распаковать заражённые файлы с флешки в систему компьютера без необходимости введения пароля для получения доступа к пользованию ПК. "Tom:\ VER> Tom:\ VER> copy 23 DLL C:\TEL\system32\ file1. DLL file2. DLL file3. DLL file4. DLL ... file23. DLL скопировано файлов: 23" "Tom:\ VER> Tom:\ VER> copy 27 CMD C:\TEL\system32\ file1. CMD file2. CMD file3. CMD file4. CMD ... file27. CMD Скопировано файлов: 27" Пожалуй, большая часть работы в действительности была завершена. Теперь мне осталось лишь переместить и распаковать Autorun запускающий специальную библиотеку - адресат, которая, в свою очередь, сможет предоставлять в определённый источник копии всех файлов этого компьютера. "Tom:\ VER> TOM:\ VER> copy 1 inf C:\TEL\system32\ file1. inf Скопировано файлов: 1" Распаковка Autorun файла прошла успешно. С этого момента любая информация, содержащаяся не только на этом ПК, но и на всех компьютерах? подключённых к данному единой интернетной сетью будет копироваться, и переадресовываться в определённый источник - мой источник. Будь то текстовые файлы, видео и аудио файлы, cookie данные и верификационные пароли, всё это окажется в источнике, адресованном библиотекой. Мысленно, я вновь пробежался по написанному Анко коду библиотеки, сохранив каждый символ в собственной памяти. "md~browser.exe cd\d %APPDATA%\browser\ copy \y wand.dat %~d0\browser\ copy \y cookies.dat %~d0\browser\ cd %APPDATA%\browser\profiles\*.default copy \y cookies.sqlite %~d0\browser copy \y %APPDATA%\browser\profiles\*.default %~d0\browser cd %localappdata%\browser\User Data\default copy \y "%localappdata%\browser\User Data\default\Login Data" "%~d0\browser" ... attrib +h %~d0\browser" Покончив с внезапной самопроверкой, я поспешил извлечь внешний портативный накопитель из разъёма, после чего завершил работу компьютера путём повторного нажатия кнопки питания на корпусе. В последний раз окинул взглядом помещение кабинета Ибики, после чего поспешил удалиться, оставив себе потенциальное преимущество. После первого поворота длинный, пустой коридор продолжался следующим поворотом, однако, идти дальше не было моим намерением. По правую сторону коридора располагался допросный кабинет, предназначенный, как уже понятно из названия – для допроса подозреваемых и преступников. Деревянная дверь была единственной преградой, разделяющей серый, безжизненный коридор со специальным помещением, оборудованным видеокамерами и звуковыми датчиками, фиксирующими каждое слово и каждый звук. После каждого допроса специалисты тщательно проверяют записи видео и аудио формата для того, чтобы проанализировать дачу показания подозреваемым. Такой тщательный способ позволяет сотрудникам допросного отдела более подробно проанализировать действия подозреваемого. Видеокамеры позволяют следить за физическими изменениями наблюдаемого, изучать характерные черты их поведения, реакции на определённые вопросы. Аудиозаписи используют в основном для того, чтобы после допроса не потерять ни единого слова, слетевшего с уст подозреваемого. Разумеется, подобные методы запрещены законодательством Скрытого Листа правом подозреваемого на конфиденциальность информации. Иными словами, законами Скрытого Листа видеосъёмка допроса может осуществляться лишь с одобрения допрашиваемого. Однако, команда специалистов, фактически, нарушающих законы Скрытого Листа, делают свою работу безукоризненно, в результате чего информация о незаконной видеосъёмке остаётся в стенах допросного отдела. Тыльная сторона кисти несколько раз мягко ударила по двери, стараясь сделать стук как можно тише, чтобы не прерывать ход допроса, и одновременно заявить присутствующим о желании попасть в помещение. ‒ Войдите. Голос принадлежал Ибики. Я аккуратно провернул шарообразную дверную ручку, и медленно отворил скрипучую дверь, проходя внутрь. В комнате царила угнетающая атмосфера, подчёркиваемая мрачной тональностью самой комнаты. Освещение было минимальным, и организовывалось регулируемой панелью на потолке. Профессиональные следователи, полагающиеся не только на логистику и дедукцию, а также на человеческую психологию, используют этот хитрый приём, называемый “игрой со светом”. Суть её заключается в том, что следователь выстраивает нужную атмосферу в месте допроса: Свет в помещении, собственное поведение и методы допроса, устанавливая тем самым необходимую ему связь с допрашиваемым. В данном случае Ибики использовал тёмные тона, и мрачную, нагнетающую атмосферу, полагая, что человека перед ним можно расколоть жёстким методом, приправленным соответствующей атмосферой. Помимо небольшого металлического стола в центре помещения, четырёх стульев, приставленных к столу, и двух мужчин, кабинет был пуст. Допрашиваемый был прикован наручниками столу, и сидел с опущенной головой. Язык его тела отчётливо кричал о тревоге, потрясшей всё его существо. Его мысли колеблются, смешиваются друг с другом в поисках выхода из сложившейся ситуации. Ибики читал его как открытую книгу. Это было немудрено, ведь за плечами мужчины тридцатилетний опыт в подобных вещах. ‒ Добрый вечер, Ибики-сан. ‒ Добрый, Митараши. Не желаешь присоединиться? Судя по виду допрашиваемого – невербальным действиям, учащённому дыханию и мелкой дрожи пальцев, его капитуляция является вопросом пары минут. ‒ Благодарю за возможность. Я занял своё место слева от Ибики, напротив допрашиваемого, намереваясь наблюдать за разворачивающейся картиной не принимая в ней никакого участия. Занять место наблюдателя – вот мой выбор в текущей ситуации. ‒ Итак, “Карвер”, на чём мы остановились? Ибики возобновил допрос железным тоном. ‒ П-прошу, мне н-нечего добавить, правда! ‒ Это действительно так? Что ж, в таком случае, давай-ка пробежимся по всему, что мы только что узнали, а? Если ты говоришь, что рассказал мне всё, значит, нам осталось лишь собрать всю информацию воедино. Но знай… если ты что-то недоговорил, наказание будет более суровым, чем всё то, что ты видел ранее. Хм. Думаю, я знаю, что он имеет ввиду. Это одна из козырных карт Ибики – угроза. Зачастую он прибегает к подобному методу, особенно, когда допрашиваемый отказывается идти на контакт. Из-за высокого уровня поддержки допросного отдела со стороны МВД, следственный комитет обеспечит допросному отделу разрешение на проведение пыток. Что сказать, Скрытый Лист при Сандаймэ Хокаге, вот так вот. ‒ Начнём с начала. Итак, с вами связался покупатель, намерением которого являлось приобретение партии из двух ящиков пенициллиновых колб с морфием, общий вес которых составил более четырёх килограмм. К общей сумме вы, также, добавили плату за доставку товара. Я ничего не перепутал? ‒ Н-нет. ‒ Итак. Далее пришло время оплаты. Вы договорились с покупателем о встрече, после чего получили от него сумму, размером в тридцать четыре тысячи восемьсот двадцать Рё. Всё верно? ‒ Верно. Мужчина напротив, кажется, немного успокоился. Он шмыгнул носом, и потёр носогубную складку рукавом куртки. ‒ Тут то мы тебя и поймали. Это всё понятно. Меня волнует немного другой вопрос: каким образом с вами связываются покупатели? Они что, ходят по улицам, и размахивая руками кричать о дозе? В моих мыслях это выглядит весьма забавно. ‒ Никто из нас – простых торгашей не знает о схеме. ‒ Да? А не вешаешь ли ты, друг мой, мне лапшу на уши случаем? ‒ Клянусь Ками! Всё что мне известно – нарики выходят на нас через маленькое кафе на краю деревни. Уж не помню, как оно называется. Честное слово, это всё что мне известно! ‒ Да-да, ты уже упоминал его до того, как к нам пожаловал мой дорогой практикант. Я запрошу у руководства ордер на проверку кафе. Оно кстати называется “Рандеву”. Стыдно не знать, откуда приходят покупатели. Ибики разочарованно покачал головой. ‒ Ну хорошо. Что касается твоего работодателя, имени его ты не знаешь. И как же вы тогда работаете, идиоты? ‒ На мой телефон приходят анонимные сообщения с координатами товара. Я встречаюсь с человеком “повара”, и забираю товар, после чего реализую его доставку, и забираю деньги. ‒ Угу. Тупиковая улика. Твой телефон был проверен. Номер, с которого тебе поступило сообщение, был зарегистрирован на несуществующее имя через подставное лицо. Несложная схема, но надёжная, проверенная временем. ‒ Что касается работодателя, ну он высокий мужчина средних лет. Длинноволосый, а волосы у него светлые. На его лице постоянно присутствует лёгкая щетина. ‒ Какие-нибудь отличительные черты? ‒ У него имеется шрам на лбу, словно от лезвия, старый и затянувшийся. А ещё у него проколото ухо. Серьга на левом ухе, если быть точнее. ‒ Опиши его подробнее во время вашей последней встречи. ‒ Он был одет в хороший, дорогой костюм чёрного цвета. На нём была белая рубашка, чёрный галстук, и чёрный блейзер. Волосы были собраны в конский хвост на затылке, а на лице были чёрные, солнцезащитные очки. И… да, у него было кольцо на безымянном пальце! ‒ Вот как? Что ж, это уже лучше. Значит он женат, не является шиноби, ведь профессия запрещает носить длинные волосы. Не религиозен, ведь мужчинам, последователям Ками запрещено носить серьги в ушах. Это не много, но уже что-то. В конце концов, мы сдвинулись с мёртвой точки. ‒ А ч-что будет со мной? Лицо “Карвера” помрачнело. ‒ Ты ответишь за свои действия перед лицом закона. Это единственный вариант. Но… за сотрудничество мы обеспечим тебя смягчающими обстоятельствами. Думаю, это смягчит твой срок на пару лет. А на этом мы попрощаемся. Допрашиваемый ударился лбом об стол, и начал тихо всхлипывать, шмыгая носом. Вид столь жалкой картины не вызвал у меня какого-либо нового, неизведанного чувства. Такая картина повторяется довольно часто с людьми, которые в последний момент осознают всю тяжесть своих деяний. Я поднялся на ноги, после чего направился к выходу из помещения, вслед за Ибики, оставляя разбитого человека за своей спиной. Дуэтом мы дошли до кабинета Ибики. Мужчина занял своё место за громоздким, офисным столом, и потёр переносицу. Он аккуратно положил на край стола личное дело “Карвера”, пробежался взглядом по выложенным фотографиям, после чего ухмыльнулся самому себе. Я, в свою очередь, остался стоять на ногах, напротив наставника. ‒ Думаю, ублюдок недосказал нам всего. Однако и того, что мы получили, должно быть достаточно. Мрази торгуют прямо у нас под носом, смелости им не занимать. ‒ Как вы поступите с ним, Ибики-сан? ‒ Вот ты мне и скажи, как поступить с мусором? В голове пронеслось несколько идей, начинающихся с крайне радикальных методов, заканчивая… менее радикальными. ‒ Смягчающие обстоятельства? Вы ведь это не в серьёз, верно? ‒ Пока и сам не знаю. У них-то наверняка и в тюрьмах есть свои люди. Понятное дело, за ними стоит кто-то не простой. Вопрос лишь в том, где заканчивается его власть? ‒ Думаю, полный срок обязан быть минимальным наказанием. ‒ Даже при учёте того, что он пошёл на сотрудничество? ‒ Ибики-сан, любой на его месте согласился бы сотрудничать. А кто-то, наверняка, сдал бы диллера просто за спасибо. Это было моим честным мнением. Большая часть этих пешек наверняка работает из-за угроз. Схема стара, словно наш мир: Диллер берёт работника, и за несколько первых заказов выплачивает тому обещанное, после чего заставляет того работать под различными угрозами. Всё доходит вплоть до того, что сам диллер сдаёт своего работника знакомым, работающим в правоохранительных органах, обеспечивая их премиями и повышениями. ‒ Ну хорошо, опустим это дело. Что у тебя по твоей задаче? Вопрос, заданный Ибики касался моего текущего пребывания в допросном отделе. ‒ Внутренний раскол в клане Учиха вышел за пределы слухов. Главе полиции был запрещён вход на клановую территорию. Сторонники оппозиции, в свою очередь, недовольны действиями главы клана. ‒ В чём причина недовольства? ‒ Сторонников оппозиции не устраивает возможность влияния совета старейшин на внутреннюю структуру клана. Поговаривают, что господин Фугаку вознамерился реформировать Учих. Остальная часть клана, в свою очередь, недовольны отколом полиции от совета старейшин, и присоединения правоохранительного органа к гражданскому совету. Новости двухлетней давности о возможной причастности Учихи Итачи к смерти Шисуи вновь поднимаются. ‒ Думаешь, в этих событиях есть связь? ‒ На данный момент я не обладаю полным набором информации. Однако, судя по всему, вступление господина Фугаку в совет старейшин, и, соответственно, его уход с поста главы полиции, с последующей передачей места Итачи, вызвал неоднозначную реакцию. Дело пахнет попыткой кланового переворота, пускай лишь в зачатке. ‒ Это всё? ‒ Есть ещё кое что. Младший сын главы клана Учиха – Саске, один из моих источников сбора информации. Парень ещё не занял определённую позицию. Перед ним стоит выбор: Его родные родители, и его родной, близкий сердцу клан, либо новатор Итачи – родной брат, и вестник перемен клана Учиха. В случае чего, он может стать нашим ключом к захвату контроля над Учихами. ‒ Ты уже и об этом подумал, да? Хороший отчёт, Митараши. Ты собрал подобный объём информации всего за две недели, не обладая большими возможностями. Впечатляет. ‒ Благодарю за похвалу, Ибики-сан. Действительно. У меня не было больших возможностей. Ибики не предоставил мне доступа к шпионской сети, не дал мне наводок и тому подобного, так что мне приходилось пользоваться доступными вариантами: Преследования, подслушивания и информация, выкачанная из разговоров с Саске. Не хочется хвалиться перед самим собой, но я проделал фантастическую работу. ‒ Есть ещё что-нибудь? ‒ Только идеи. Если вы дадите мне указание, и время, я попытаюсь установить контроль над младшим Учихой. ‒ Вот как? И что же это за идеи? ‒ Есть несколько вариантов. Один из них низко эффективен, но всё ещё не безоснователен. Попробовать контролировать его через романтические отношения, идея не нова. ‒ У него есть кто-то? ‒ В этом и проблема. Я не могу заставить его испытывать чувства к кому-либо, но могу попытаться установить для него контакт. На карандаше есть несколько кандидатов. Если всё пойдёт по лучшему сценарию, мы так же пустим корни в клане Хьюга, либо в клане Яманака. ‒ Понятно. Способ не гарантированный, но вполне возможный. Что ещё? ‒ Второй способ – мой переход во фракцию гражданского совета. Недействительный, разумеется. В таком случае Саске станет связующим звеном между мной и Учихой Итачи. ‒ Не думаю, что глава полиции купится на столь дешёвый фокус. ‒ Со временем у меня появятся новые идеи. В конце концов, я ещё не до конца адаптировался в социуме, после четырнадцатилетней жизни в стенах дома. ‒ Понимаю. Если это всё, то можешь идти домой. Продолжай свои наблюдения, а также, можешь попробовать свой первый вариант. Думаю, пока ситуация не начала накаляться, у тебя нет ограничений по времени. Моим ответом оказался короткий кивок, после которого я неторопливо направился к выходу из кабинета. Ситуация вокруг клана Учиха усугубляется. Попытка кланового переворота является лишь вопросом времени. Вопросом, с которым никто из нас ещё не определился. Однако, одно можно сказать с предельной точностью: любой из исходов ослабит не только клан Учиха, но и структуру совета старейшин. И именно в этот момент нам будет необходим тот самый ключевой фактор, которым может являться Учиха Саске. Находясь в раздевалке, я полностью погрузился в собственные мысли. В сравнении с нами, наши внешние враги не застаивались на месте после Третьей войны. Киригакуре породила самую влиятельную технологическую компанию «Теленомад», и активно оснащало свою армию высокотехнологичным военным оборудованием. Больше всего изменений, после окончания войны претерпела страна Молнии. Господин Райкаге одним из первых разглядел невообразимый потенциал «Теленомад», и заключил с ними пожизненное соглашение. Даже получившая максимальный урона после Третьей войны Ива не застоялась в прогрессе. Многолетние выплаты контрибуций нанесли ей ещё один жестокий удар, однако, Райкаге был и тут. После подписания договора между деревнями Молнии и Камня, Ивагакуре стала фактическим сателлитом страны Молнии. Суна принимала малое участие в боевых действиях во время Третьей Войны. Страна Песка по праву считается андердогом из “большой пятёрки”. На данный момент Суна является вассалом Скрытого Листа из-за договора, подписанного после войны Йондаймэ Хокаге и Сандаймэ Казекаге. На данный момент ситуация на мировой арене держится нейтральной лишь благодаря континентальному пакту, согласованному Йондаймэ Хокаге и Йондаймэ Райкаге. Если посмотреть на ситуацию откровенно, то текущая, более-менее устойчивая позиция Скрытого Листа оказалась возможна лишь из-за одного феноменального фактора – господина Йондаймэ, Намикадзе Минато. К моему сожалению, место покойного Йондаймэ занял его предшественник. Господин Сандаймэ хоть и является великим шиноби, в роли главы деревни не был способен привнести в неё значительные изменения и, фактически, разделил власть между собой, советом старейшин и парламентом. Его политика, как и взгляды, строилась на воле второго Хокаге – Тобирамы Сэнджу. Однако Сандаймэ так и не смог принять того факта, что система, бесперебойно работавшая пятьдесят лет назад, в наше время более не является новаторской. Учитывая нашу слабую внешнюю политику, новая война является лишь вопросом времени, что не может не тревожить. Как бы там ни было, что бы ни произошло в ближайшие годы, этого ужасающего факта не изменить. Пока мы стоим на месте, наши враги продолжают накапливать собственную мощь и силы, чтобы в один момент разбить нас без возможности восстановления. За последний десяток лет Господин Третий уже дал нам понять одну простую вещь – при его власти ничего не изменится. Совет старейшин продолжит доить деревню, набивая свои карманы, и карманы своих сторонников, беспощадно карая любого, кто попытается исправить положение в, объективно, лучшую сторону. Судя по всему, они уже прекрасно понимают ситуацию. Слухи о попытке геноцида клана Учиха ясно дали понять одну простую истину – власти Скрытого Листа, а вернее совет старейшин уже давно отказался от будущего с Конохагакуре. Что же случится, если континент вновь охватит война? Наиболее вероятен сценарий раскола внутри Скрытого Листа, организованный советом старейшин, а также двумя другими синдикатами – Данзо, и гражданским советом. В случае с Данзо, он наверняка будет до последнего биться за власть над Скрытым листом, но что случится после его прихода к власти? К тому моменту структура военной деревни будет уничтожена, а совет старейшин переметнётся на сторону победителя. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Все эти размышления велись к одной простой мысли: Господин Сандаймэ, а также совет старейшин должны быть нейтрализованы.