Night call 📲

3. Хван на всякий случай пошёл тем маршрутом, который упомянул в разговоре с полицейским. Он завернул именно в тот переулок, который был недалеко от его дома и который он указал в бланке. И если честно, он действительно был создан для преступников. К превеликому счастью Хёнджина, там не было камер, поэтому это затруднит расследование и Ли не сразу поймёт, что вся эта история — ложь. Ну, почти вся… Вернувшись домой, Хван был на седьмом или даже десятом небе от счастья, потому что увидел Ёнбока и убедился, что это точно он звонил. Единственное, что огорчало — это наличие бойфренда у Ли. Вероятно, они любят друг друга и давно вместе, раз без стеснения практикуют такое и знают о предпочтениях друг друга. Через пару часов вернулся Хан. Он сразу с порога начал расспрашивать, чем закончились поиски офицера. Хван рассказал и ещё раз поблагодарил соседа по квартире. Друзья поужинали и через пару часов легли спать. ............... Весь следующий день Хёнджин продумывал всё до последних мелочей, чтобы не дай бог не попасться при следующем визите к офицеру. Парень даже накидал небольшой план лжи, чтобы быстро ориентироваться в собственных словах. В принципе, Хван был очень умным и всегда продумывал всё наперёд — это касалось как работы, так и личной жизни. Сейчас он анализировал и логически думал над тем, как лучше вести себя с офицером Ли. Пару раз блондина одолевали мысли, которые ставили под сомнение его план и вселяли безумный страх, если всё раскроется… Но любая ложь рано или поздно всё равно всплывает наружу. Другой вопрос — чем это обернётся для Хвана: штрафом, несколькими годами лишения свободы или же охуенным оргазмом от невероятного и интересного полицейского? День подошёл к концу. Хёнджин снова задержался, поэтому вызвал такси и благополучно добрался домой. В их съемной квартирке, которая находилась в небольшом перестроенном двухэтажном доме, уже пахло ужином — Джисон готовил всегда на двоих. Хван всегда знал, что когда придёт, его будет ждать пусть не мега шикарный ужин, но сваренный рис, маринованное обжаренное мясо и салат из морепродуктов сосед был в силах приготовить. — Джин, блять, ну с чего так долго? — Ты что, снова меня ждал и не ел? — с порога спрашивает блондин. — Делать мне нечего. Ел, конечно. Тут на мой номер кто-то целый день наяривает. — Аааааа… Блять!.. Дай сюда свой смартфон. Я, идиот, забыл тебя предупредить — я ж оставил твой номер, типа как свой, чтоб не спалиться в полицейском участке. Видимо, это офицер. Джи, время? — Восемь часов и пятнадцать минут. — Наверное, поздно звонить… — но не успел Хёнджин договорить, как снова позвонили на телефон Джисона. Хван быстро приседает двадцать раз и запыханный берет трубку. — «С-слушаю». Звонивший слегка в ступоре и молчит, блондин подаёт голос: — «Алло!» — Добрый вечер! Господин Хван, у вас всё в порядке? — Да. А кто это? — Ой, простите. Это старший офицер Ли Вас беспокоит. Звоню просто не с рабочего, а со своего личного. Однако это Джин и так знал, ведь этот номер отпечатал себе на внутреннюю сторону век и заламинировал запись. — Господин Ли, добрый вечер. — Добрый. Я целый день звонил Вам. Вы в порядке? — Ах, простите, был на презентации (презентация действительно была), потом забыл включить телефон и вот только вернулся с пробежки (а вот это была ложь, но очень умелая). Вы что-то узнали про нападавшего? — К сожалению, пока нет. Завтра я буду в участке, можете зайти. Есть пара дополнительных вопросов, и я бы хотел, чтобы мы прошлись к тому месту, где было совершено нападение. — Да, конечно. К скольки мне подойти? — К шести вечера сможете? — Да. — Хорошо, тогда до завтра. Джисон недовольно посмотрел на врунишку-соседа и осуждающе сказал: — Как некрасиво обманывать представителя закона… А ещё очень некрасиво подставлять друга. Ты хочешь, чтобы меня повязали с тобой? Тебе повезло, что моя сим-карта очень старая и она не зарегистрирована на меня… Иначе сегодня же ты бы ночевал не дома, а в камере. — Джи, друг, прости! Но тебе придётся дать мне ею попользоваться на время. Прошу… Все твои важные звонки я не буду брать. Или предупреди близких, что твой телефон на пару дней в ремонте. Умоляюю! — Ладно… Так уж и быть. Но прошу, выпутывайся скорее из этой паутины. Однако Хёнджин не выпутывался, а наоборот, запутывался в неё, утаскивая с собой и офицера, и Джисона. Друзья поели на общей кухне, а потом разошлись по комнатам. Хван зачем-то прослушал запись того неожиданного ночного звонка. Убедившись в очередной раз, что голос и слова полицейского однозначно торкают его внутренности и, особенно, член, парень вздрочнул перед сном и лёг спать. ............. С самого утра Хёнджин был на нервах. Видимо, моя совесть просыпается? Бля, как я докатился до такого? Врать в глаза полицейскому и не краснеть… Блондин даже выпил успокоительное; закончив работу, он вышел из рекламного агентства и направился в полицейский участок. Теперь уже он точно знал, куда идти и, собираясь с мыслями, готовился постучать в кабинет номер «9», чтобы ровно в 18.00 зайти к тому, кто так сильно будоражил его кровь. Только он завел руку, чтобы постучать, как позади раздался низкий и уверенный голос: — Господин Хван, добрый вечер. Хёнджин так и подскочил на месте и быстро развернулся на говорящего, пытаясь понять, увидел ли офицер, как волосы Джина встали дыбом и его прическа увеличилась в объёме. — Ох, простите, я после того случая пугаюсь. — сказал блондин и отошёл назад, чувствуя как лопатками упирается в деревянную дверь. — Это Вы простите, не хотел пугать. Пройдёмте. Мужчины зашли в кабинет. Офицер сел в своё кресло, достал бланк заявления и свой блокнот с заметками и, осмотрев слегка перепуганного пострадавшего, перешёл к делу. — Спасибо, что смогли прийти. К сожалению, как я и предполагал, камер в том районе нет и даже соседняя улица оказалась без наблюдения, что, конечно, усложняет поиски, но есть и хорошие новости. Хван напрягся и внимательно слушал. — Обычно такие преступники повторяют свои нападения через некоторый промежуток времени и выбирают такие же слепые зоны без камер и с меньшим количеством зданий, чтобы остаться незамеченными. Вы обычно во сколько возвращаетесь с работы? А в тот вечер во сколько шли? — Обычно, я работаю до шести, но в тот раз задержался и шёл около восьми. — врал Джин. Хотя это не совсем ложь, ведь он и правда засиживался на работе до восьми, пока охранник не начинал выгонять его. — Не заметили никого поблизости, может, можно найти свидетелей? — Нет. В переулке были только я и он. — Ясно. А в чем Вы были одеты? Какой неожиданный и странный вопрос? И как это относится к делу? — Не думал, что одежда, в которой я был, имеет значение… — усмехнулся Хван и думал, что бы сказать. — Любая деталь имеет значение. Так работает полиция. — ухмыльнулся брюнет, блеснув своими глазами. — Ну, как обычно я одеваюсь на работу: светлая рубашка, пиджак, брюки. — Рубашка на пуговичках? Хёнджин не успел выказать полнейшее удивление, как офицер сразу добавил: — Это тоже может помочь, например, если он нечаянно оборвал пуговичку и оставил отпечатки или какой-то другой важный след. — Да, белая рубашка на пуговичках. Но он не касался меня руками, а только ножом. — Вы сказали, светлая… — перевел пристальный взгляд на блондина полицейский. — Ну, белый — это же и есть светлый. Я не знал, что это так важно и нужно говорить всё так точно. — упал на дурачка Хван, но ладони вспотели, будто его поймали на чём-то опасном. — Повторяю: важно всё, вплоть до силы нажима клинка к Вашей шее. Преступник ведь касался Вашей шеи? Или только груди? А губу верхнюю или нижнюю уколол? — офицер начал засыпать вопросами Хёнджина. Хван растерялся, потому что, во-первых, забыл, что именно он тогда говорил, а во-вторых, этот голос и снова дьявольский взгляд превращали мысли в сплошное развратное кино для взрослых. Тяжело было сфокусироваться на том, что нужно говорить, когда чёртов офицер буквально испепеляет Хёнджина. Хотя тому и самому, кажется стало жарко, потому что он слегка поправил ворот своей формы. — Он касался всего… — и тут уже хитрый Джин начал играть на слабостях Ёнбока. — Даже того, чего не следует касаться, если он, конечно, не был сексуальным маньяком. Он вёл остриём ножа по моей щеке, вниз по шее, прошёлся по груди, цепляя пуговички, но я точно не помню — оборвал он их или нет? Нужно посмотреть дома на ту рубашку. — Простите, он касался Вас в неприличных местах? Почему сразу не сказали, а вдруг он сексуальный маньяк, а не просто уличный вор? — Ну, я… — Не волнуйтесь. Попейте воды. — брюнет налил два стакана с небольшого фильтра и один протянул пострадавшему, а второй поднёс к своим губам. — Да. Но мне неловко об этом говорить. Было действительно стыдно, и Джин отпил со своего стакана. — Понимаю. А по каким дням Вы бегаете и где? Слышал по голосу, вчера у вас была тренировка. — Бегаю у себя на районе. Обычно это понедельник, вторник и четверг. — Ясно. — Ли резко поднимается и воодушевленный впивается взглядом в блондина напротив. — Поехали! — Куда? — удивляется Джин. — Подброшу Вас домой и заодно покажете место происшествия. — мягко объясняет Ли и берёт ключи от автомобиля. Он выключил ноутбук, взял несколько папок с делами с собой, видимо, чтобы поработать дома. Вдруг дверь резко распахивается и в неё входит высокий мужчина интересной внешности и крепкого телосложения, кажется Джин его уже видел в прошлый раз. Он грубо кидает с порога: — Домой едешь? Я освободился. Заедем, купим ужин — я не хочу готовить сегодня. И тут Хёнджина будто пистолет простреливает и он понимает, что поехать домой в данном случае — означало ехать им двоим в один, их общий дом. А фраза «я не хочу готовить» подтверждала, что они точно живут вместе. — Крис, поезжай без меня. Мне нужно ещё съездить на место преступления. Купи ужин и если сильно голодный, то не жди меня. — А на завтра нельзя это перенести? — недовольно бросает мужчина и, видя отрицательное покачивание головой, не отвечает и хлопает дверьми. Божечки, как же некомфортно себя чувствовал Хёнджин. Не нужно быть психологом, что бы понять, что между этими двумя назревает конфликт, будто жерло вулкана, которое в скором времени низвергнет из себя поток, нет, не лавы, а скорее, обидных слов, недовольства и кучу грубостей. — Офицер Ли, давайте перенесём? Уже поздно, и Вас уже ждут. — с волнением предложил Хван, чувствуя себя виноватым. — Не беспокойтесь об этом. Всё в порядке. Меня уже давно никто не ждёт. — то ли с грустью, то ли с равнодушием ответил полицейский. Мужчины вышли и направились на парковку. Видимо бойфренд уехал на их машине, поэтому они сели в полицейскую. Ёнбок указал на переднее сиденье, и Хван послушно выполнил эту команду. Он никогда не ездил в полицейской машине, от слова совсем. И сейчас чувствовал себя ни кем иным, как преступником. — Господин Хван, пристегнитесь и напомните адрес? Ехали около двадцати минут молча. Хван боялся сказать лишнее и осторожничал, а офицер просто задумчиво вёл машину. Вдруг неожиданная просьба вырвала Хвана из собственных мыслей. — А Ваш телефон при Вас? — Да, конечно! Блондин был счастлив, что выпросил у Джисона его мобильный. — Позвоните мне? — Позвонить? Но я и так рядом с Вами. Зачем? — удивился Джин. — Позвоните. — коротко сказал офицер и посмотрел так, будто он не представитель закона, а психопат-убийца. Хёнджин аж затушевался от этого взгляда и вжался в кресло. Он набрал вчерашний номер и сказал: «Алло!» — Добрый вечер, Господин Хван. — Эммм… Добрый. Блядство, неужели он догадался и проверяет меня, чтобы понять, как звучит мой голос в телефоне? Но снова Хвала Небесам и старому рычащему динамику Джисона. — Вам стоит отнести в ремонт свой смартфон — звук ужасный. — рассмеялся Ёнбок и улыбнулся. — Аххах! Вы правы… Пару раз уронил, и вот результат. На улице начинало темнеть, и на город опускались сумерки — фонари ещё не включали, поэтому глаза быстро уставали и плохо ориентировались в темноте. Машина остановилась, и офицер открыл двери. Мужчины вышли и оказались в том самом переулке, через который неоднократно ходил Хёнджин домой и про который шла речь в участке. Ёнбок осмотрелся вокруг и ухмыльнулся, будто не злодея ищет, а защищает его и радуется, что ни камер, ни фонарей. — Да, уж такое место. Просто рай для преступников. — Это точно. — Постарайтесь не задерживаться и сразу идти после работы домой. — Постараюсь. — Покажите, где стояли Вы, а где —преступник? Хёнджин быстро зашёл в глубь переулка — две каменные стены-ограждения и ни одного фонаря. Да уж, что-то я так напугал себя, что аж сам поверил в эту историю! Надо бы, и правда, купить себе хотя бы перцовый баллончик. — Я стоял приблизительно здесь, а преступник приблизительно там. — Хван указал место рядом с собой. Вдруг Ёнбок подскакивает к блондину и зажимает его к холодной каменной стене. У Хёнджина сердце в пятки упало и поскакало домой. Бляяять! Это часть расследования или это он меня проверяет? — Так или ещё ближе? — Т-так. — чуть ли не задыхаясь от невероятной близости, ответил Хван. Офицер что-то прикинул, будто рассчитывал что-то в своей голове и измерял расстояние, но чего и докуда Хёнджин не понимал. В полутьме было плохо видно лица, но, что очень хорошо ощущалось, так это чужое тело, которое вписалось в Хвана. Блондин охуел прям там на месте, когда почувствовал, как чужая рука легла на торс пострадавшего и он плавно повёл кончиком пальца вверх до самого воротника рубашки. — Господин Хван, да Вы дрожите как осиновый лист. Успокойтесь. Видимо, тот негодяй Вас чертовски напугал. — Д-да, есть такое. Напугал. Особенно будучи с ножом в руке. — По-дурацки засмеялся Хван и попытался отойти. — Простите, но мне нужно было смоделировать ситуацию. — Ёнбок дружелюбно поправил чужой пиджак и отошёл. — Идёмте, я подвезу Вас. Постараюсь узнать что-нибудь и сообщить Вам. — Спасибо. Хёнджин боковым зрением глазел на полицейского: чёрные волосы слегка лезли тому в глаза, вероятно, прическа слегка испортилась за целый день; руки были скрыты под черной обтягивающей водолазкой, а сверху полицейский жилет. Взгляд зацепился за несколько проколов в ухе — вероятно он носит серёжки вне работы. А почему бы и нет? Он что, не человек, что ли? В конце концов серьги могут носить все. Сильные руки крепко держали руль, от напряжения несколько вен проступали через кожу. И почему я пялюсь на руки мужчины? Занятого мужчины, к тому же. Машина остановилась у дома Хёнджина. — Спасибо, что подвезли. — И Вам спасибо за сотрудничество, если что-то будет известно, я Вам позвоню. Хван вбежал домой и был на взводе; бросив телефон Джисона на диван, он плюхнулся в кресло. — Эй, полегче! Это вообще-то мой мобильник. — Всё, пиз...ц! Он либо меня раскусил, либо на пути к этому. — Ну, он полицейский, поэтому докопаться до истины — это у него в крови. — Но твой шипящий динамик просто спас меня уже в который раз. Думаю, он вспомнил, что мой голос ему знаком, и в скором времени он поймёт, что я обманул его. Блять, я обманул представителя закона! — Ну, слейся, пока не поздно, но и забудь о нём, как о страшном сне. — Он знает, где я живу. Поздно уже — он слишком много обо мне знает, а когда он дотронулся своими пальцами до моего тела — я ведь еле сдержал возбуждение. — С какого он тебя трогал? — удивился Хан. — Он моделировал ситуацию. — Ох, Джин, ты заварил такую кашу. — Кстати, я видел его бойфренда. — Что? — Да, он работает с ним в участке. Но, видимо, у них пошёл разлад, общались они холодно и, кажется, злятся друг на друга. Хан задумался и хотел что-то сказать, но друг перебил его: — Ладно, забей. Я в душ. Друзья поели и решили посмотреть вместе фильм, при этом обсуждая работу и предстоящие праздничные дни. Вдруг позвонил настоящий телефон Хёнджина и на экране высветился номер офицера. Блондин аж подскочил от испуга, его сердце бешено заколотилось. — Чёрт! Джи… Он звонит мне — на мой. Прошу, выручи. Притворись, что это твой номер. Хан включил громкую связь. — Слушаю. — ответил своим голосом Джисон. — Алло. Ой… А это Ваш номер. — Да, мой — раз я отвечаю. А кому Вы звоните? — Извините. Не туда попал. И звонок завершился. — Он ведь не знает, что ты живёшь не один? — Нет. Вроде нет. — Тебе повезло. Я мастер — запутывать следы. Думаю, пока что он не сможет понять, кто есть кто. Так что выдохни. Друзья ещё немного посидели вместе и отправились спать.