Night call 📲

13. — Святые Пилоны, Джинни! А что случилось? Ты снова начал танцевать стриптиз в клубах? Почему мы здесь? Почему у тебя горят глаза так, будто ты выиграл миллион долларов? Стоп! Неужто тебя хорошенько трахнули? — Ахаха! Джи, почему ты всегда думаешь только об этом? Никто меня не трахал… пока что… Но думаю, я уже готов. — Мы давно не виделись? Как ты вообще? Как Феликс? — Я — охуенно! — Хёнджин поправляет свои распущенные белокурые волосы и улыбается. — Это очень заметно, Друг! Так, почему мы стоим у этого развратного магазина? — Завтра у Ликса День Рождения. Фактически он уже купил себе подарок, и теперь осталось дело за мной. — Ммм… «Ликса» классно звучит. — мужчины зашли в магазин с одеждой для Go-Go танцоров и сценических костюмов. — В общем, мне нужно выбрать что-то «Вау», но не слишком вульгарное. Помоги, а? — Да я ж в этом вообще нулячий, как я помогу? — Джисон осмотрелся, и его глаза разбежались по углам от обилия блестящих, латексных, прозрачных нарядов. Мужчины походили и посмотрели почти все новинки, однако Хёнджину ничего не нравилось: то слишком вульгарно, то слишком просто, то слишком вычурно, то банально. Уже отчаявшись, мужчины собрались выходить и идти в другой магазин, как вдруг Джисон остановился у кожаных лаковых штанов, а его лицо говорило о том, что у него есть идея. — Джи, это прошлый век, и у меня есть такие! — блондин скептически отнёсся к выбору друга. — Да, у тебя есть чёрные, а как насчёт красных? И смотри… та-дамм… тут сюрприз! Хёнджин улыбается, ведь он помнит, что его сосед обожает красный цвет. — Ну, допустим, а наверх? — А верх должен быть простым, чтобы не отвлекать внимание от низа. — отвечает Хан, будто всю жизнь одевал стриптизёров. Он подал другу чёрную футболку-безрукавку в крупную сетку. Хёнджин пошёл в примерочную и через пять минут открыл шторку, чтобы друг заглянул и оценил прикид. — Святые Сосочки Хван Хёнджина, а в этом магазине есть огнетушитель?! — выразил своё восхищение Хан и расплылся в улыбке. Русоволосый парень подошёл ближе и ещё раз взглянул. — Джинни, бери! Это убьёт его наповал! — Аххаха! Он мне живой нужен. — смеётся Хван и осматривает себя, понимая, что чёрно-красный наряд ему очень идёт и это действительно лучшее, что они могли найти. Выбрав ещё несколько вариантов эротичного мужского белья, парни пошли оплачивать покупки. — Я не знаю, до скольки будет работать Феликс и когда точно мы будем отмечать: у него график — это жесть. Но я позвоню Вам, думаю, он будет рад увидеть и тебя с Минхо. — Джин, я не знаю, — завтра будний день. Мы с Хо оба работаем, а вечером — смотря во сколько, — если что, мы зайдём в субботу. — Пятница — не понедельник, так что можно и отпроситься! — подмигивает танцор-рекламщик, и парни прощаются. Хёнджин очень ждал завтрашний день и не только, чтобы подарить танец, но и чтобы подарить себя и желательно навсегда. Всю неделю блондин думал, что он чувствует к Ёнбоку и, проснувшись сегодня утром, понял: что не хочет просыпаться, если в квартире не будет ходить обнажённый полицейский в одном фартуке; не хочет ложиться спать, если инспектора Ли нет дома; не хочет терять человека, который одним лишь безумным взглядом уже будоражил кровь Хвана. А ещё он понял, что снова хочет встретиться с Джефом. Конечно, были и минусы в отношениях с полицейским — это ненормированный график, частые ночные смены и постоянное волнение за жизнь соседа, но Хван решил, что он справится и чтобы не случилось — всё равно будет заботиться о своем идеальном. Такой вывод Хван сделал тоже недавно. Идеальный… Всё просто — только Феликс из всех бойфрендов Джина не раздражал его, не нервировал ненужными вопросами и словами, не кормил глупыми обещаниями. А самое главное, когда Ёнбок был дома, картинка будто собрана и все пазлы на своих местах. Хёнджин чувствовал себя хорошо и спокойно. Мужчина немного нервничал, так как у Феликса было своё прошлое и долгие отношения, есть карьера, которая пока что у инспектора на первом месте и есть секреты, о которых нельзя говорить даже близким. «Но кто не рискует — тот не пьет шампанское!» — девиз Джисона, а теперь и Хёнджина. Так как сегодня рекламщик отпросился с работы, чтобы выбрать подарок Ёнбоку, поэтому сейчас он работал из дома. Закончив к семи вечера, Хван задумался о завтрашнем дне и радовался, что и в пятницу босс пообещал отпустить после двенадцати дня. Блондин только закончил ужинать, как входная дверь открылась и на пороге показался улыбающийся инспектор Ли. Когда Хван увидел эту улыбку, будто камень с души сбросил. — Оу, ты сегодня рано. Прости, я только поел и уже… Феликс не даёт договорить и страстно целует блондина, а потом обнимает так, словно они год не виделись. — Джинни, я соскучился. Думал о тебе целый день, еле работу доработал. Обескураженный таким признанием, Хёнджин округляет глаза и улыбается. — Мой пациент нуждается в лечебных поцелуях и Вы их получите, но только после еды. — шутит блондин. А дальше говорит серьёзно, смотря в глаза: — Я тоже очень скучаю и так рад, что ты уже дома. Ты завтра, — ещё не знаешь, — до скольки работаешь? — интересуется блондин, накладывая еду Феликсу. Инспектор моет руки, переодевается и садится за стол. Он с аппетитом смотрит на еду и ждёт, пока остынет. — Прости, но я ещё не знаю. Надеюсь, так же, как и сегодня. Возможно задержусь на час, пока меня поздравят коллеги. В любом случае, я позвоню тебе. Я взял отгул на субботу, так что Джи и Минхо зови на субботу. Хёнджин кивает и пьёт чай. После ужина мужчины сидят на диване и обсуждают мировые новости, каких-то знаменитостей, работу, как внезапно: — Джин, нам нужно купить новую кровать. — Кровать? — удивляется Хван и смотрит на брюнета. — С твоей что-то случилось? — У меня болит от неё спина. Она явно сломана. — убеждает полицейский и гладит блондина по спине. — Хмм… Вот же Джисон, чёртов кролик! Так и знал, что приводил Минхо, пока я был на работе. Хёнджин серьёзно задумывается о словах Ли и о кровати, открывая сайты с мебелью. — Прости, но я уже заказал на свой вкус. — А, правда? Ну, хорошо. — Завтра привезут, сможешь за меня расписаться, вдруг я буду на работе. — Да, без проблем. И мужчины снова разговаривают о чём-то несущественном, но таком важном. А затем снова поцелуи до головокружения и чувство счастья. .............. [Пятница. Утро. День Рождения] Утром Хёнджин проснулся ни свет ни заря. А как иначе? Ведь у его идеального сегодня День Рождения! Сделав кофе, Хван тихонько толкнул дверь в комнату Феликса. Та была открыта, впрочем, как и всегда. Мужчина поставил поднос с кружкой на стол и начал будить Именинника. Нежные поцелуи ложились на смуглое накачанное тело и щекотали спящего. Феликс проснулся и в удивлении округлил глаза. — С Днём Рождения, Ликси! — Ого! Начало дня мне уже нравится. Спасибо огромное, Джинни. Брюнет, не вставая с кровати, облокотился на её спинку и начал пить приготовленный специально для него кофе. — Джин, мне так приятно, что ты стараешься для меня. Спасибо. Ни разу никто мне не приносил кофе в постель, и если бы я был не такой чёрствый, я бы сейчас разрыдался, честно! — расплывается в улыбке брюнет. Феликс сходил в уборную и вышел за своим полотенцем, но не нашёл его. — Джин, я в душ. Не знаешь, где моё полотенце? Хёнджин стоит в дверях ванной комнаты и, помахивая пропажей, игриво улыбается. — Ты слишком долго купаешься, а мне нельзя сегодня опаздывать, поэтому… Пару минут, и Феликс стоит обнажённый и весь в пене, а Хёнджин нещадно намыливает его… член. — Умх… Ох! Джин, а это входит в процедуру купания? — Сегодня all inclusive! Ты ведь Именинник! Не успевает Ёнбок открыть рот, чтобы сказать, как ему нравится такой сервис, как Хёнджин снимает с себя халат и залазит в душевую к инспектору. Смыв пену и выключив горячую воду, Ли уже собирается выходить, как чувствует чужую руку на своём члене. — Джи-ин… — не успев выразить удивление, Ёнбок охуевает, когда чувствует, как его половой орган оказывается во рту Хёнджина. У Феликса ноги подкашиваются. Он только и успевает что тяжело дышать и наблюдать меж своих ног мокрые блондинистые волосы, которые мелькали из стороны в сторону. — Уммм! Джин, скажи, что это не сон… Аах! Хёнджин отстраняется от увесистого члена и, придерживая его рукой, пошло проводит по всей длине языком, смотря при этом так развратно и горячо. — Всё реально, Ликси! Хочу, чтобы этот день запомнился тебе только счастливыми моментами и ты спешил домой, ведь я буду ждать тебя с остальными сюрпризами. Хёнджин старался и работал ртом так, будто проходил пробы на роль в порнофильм или устраивался на работу в элитный бордель. Сосал с таким энтузиазмом и рвением, что аж сам возбудился и уже почти кончал от стонов Феликса. Половой орган инспектора был обласкан вдоль и в поперёк, а когда Хван положил руки Ёнбока на свою голову, намекая, чтобы тот руководил процессом и направлял, брюнет уже не мог сдерживаться. Ли пару раз глубоко вошёл в чужое горло и ярко кончил в прекрасный рот Джина. Часть блондин смог глотнуть, а часть текла по подбородку. Феликс тяжело дышал и ещё пару секунд содрогался в приятных послеоргазменных ощущениях. Наконец-то, полицейский открыл глаза. — Джин, если все подарки будут такими, то я сбегу сегодня с работы. Хёнджин довольно улыбается и умывается. Феликс тоже хотел отблагодарить танцора-рекламщика, но тот улыбнулся и сказал: — Десерт будет слаще, если его очень ждать! Я дождусь вечера! — игривое подмигивание, и парни вышли и начали собираться на работу. — Ну, нет! Джинни, я больше не буду с тобой купаться — теперь мы опаздываем ещё сильнее, чем обычно! — рассмеялся полицейский, быстро надевая кобуру с оружием под свою форму. Хван обувается, хватает ключи и выходит за Феликсом. Мужчины заскакивают в машину и Ёнбок снова подвозит своего соседа в агенство. — С Днём Рождения! Будь осторожен и позвони мне! — Хван целует инспектора Ли, и они прощаются. Хёнджин усердно трудился над рекламной презентацией нового продукта, который готовился «выйти в свет». Заказчики были очень сговорчивые и согласились на все предложения Хвана. Сбросив наработки начальнику, тот остался доволен, поэтому как и обещал, отпустил Хёнджина после обеда. Блондин спешил домой, ведь ему нужно было приготовить праздничный ужин, а ещё не забыть приготовить и себя. Провозившись с чёртовыми отбивными почти полтора часа, Хван снова смотрел мастер-классы по готовке, чтобы удивить Именинника чем-то новеньким. Хван не понимал, что с ним и почему он так старается для Ёнбока, но на самом деле только для него и хотелось стараться, хотелось радовать его. Уже в пять вечера Хёнджин вспомнил, что не купил торт. Он побежал в ближайший кондитерский магазин, но любимого «Красного Бархата» не было, зато был свежий «Шоколадный Поцелуй». Хван, подумав пять минут, решил взять хоть такой, ведь Феликс чертовски любил сладкое. В принципе, всё было готово. Хван немного украсил зал и приняв душ, подбирал музыку для танцев. Звонок в дверь. — Господин Ли? Хёнджин вспоминает, о чём просил Ёнбок. — Да. — Распишитесь здесь и вот здесь. Куда заносить? Сборка займёт около двадцати минут. — Ой, а можете тогда сперва помочь собрать старую. Она сломана. — Да, без проблем. Однако при сборке оказалась, что прошлая кровать была цела-целёхонька. — Господин Ли, она б ещё десять лет прослужила. Хёнджин ухмыляется, а после того как двуспальная кровать была установлена, у блондина не осталось сомнений, что Феликс тоже готовился к Дню Рождения. — Готово. Спасибо за заказ и приятных снов, Господин Ли. — Благодарю, до свидания. Постельного белья на двуспальную у него не было, поэтому он застелил сразу двумя простынями, подумав о том, что нужно бы прикупить пару комплектов и желательно красного цвета. Блондин подошёл к шесту и, осмотрев его, решил разогреться и проверить на всякий случай крепления. Сделав пару вращений и убедившись, что установщики укрепили шест намертво, танцор довольно улыбнулся. Осталось лишь дождаться Именинника. Хёнджин посматривал на время — было уже около семи вечера. Можно не терять драгоценные минуты и подготовить речь, разучить новые движения, достать алкоголь из холодильника. Собственно, этим и занялся Хван. Он так увлекся, что когда взглянул на настенные часы, очень удивился. Половина девятого! Мне начинать нервничать или просто кого-то слишком хорошо поздравляют коллеги? Неожиданный звонок и незнакомый номер. — Хван Хёнджин? — Да, это я! — Комиссар полиции — Чхве ДжиХу! Звоню по поводу инспектора Ли… У Хёнджина сердце колотилось отбойным молотком, ладони покрылись липким по́том, а во рту пересохло — стало чёртовски страшно. Блять, неужели что-то случилось? Неужели его ранили или чего ещё хуже?.. — Что-то случилось? — дрожащим голосом спрашивает Джин. — Да! Он забыл в отделе свой телефон, попросил передать Вам, что уже едет домой. Простите, мы задержали Именинника — не хотели отпускать! — А! С-спасибо з-за информацию! Огромное спасибо. До свидания! — И Вам хорошего вечера. Хван выдохнул и, вероятно, слегка поседел от этого разговора, а потом улыбнулся. Кажется седым я стану довольно рано! Мужчина поправил на себе белую рубашку и о чём-то задумался. Сердце приятно затрепетало, когда щёлкнул замок входной двери. — Прости, Джинни, я опоздал. Чхве ДжиХу звонил тебе? — Ох, звонил, но лучше пусть не звонит, потому что так, как он сообщал о том, что ты забыл телефон… я чуть не поседел. — Аххаха! Прости, я бы и сам позвонил с рабочего, но он в полицейской машине, а я ехал на такси. Ёнбок сверкает глазами, видя что его очень ждали и готовились по полной. Он подходит и обнимает своего соседа. Мужчины идут на кухню, и Хёнджин быстро накрывает на стол. — Джинни, очуметь — отбивные. Ммм… Обожаю! Хван в душе улыбался. — Ого! Это ты всё сам приготовил? — продолжал восхищаться Ёнбок. Хван кивает и наливает себе соджу. — Что будешь пить? — Пока ничего. Я на работе пил за всех. — улыбается Феликс. Хван понимает, что надо бы сказать тост, но он ещё не готов и стесняется, поэтому получается коротко: — За тебя, Ликси! — и залпом выпивает свою первую стопку. Мужчины едят и сдержанно разговаривают. Хван наливает себе вторую. — Я пропущу пока. — сразу говорит Ли. Он доедает всё до последней крошки, но всё же отказывается, когда Хван предлагает добавку. — Очень вкусно, я правда очень наелся. Ещё и на работе ели. Третья рюмочка соджу, и Ли наконец-то поддерживает. Мужчины чокаются и выпивают свой алкоголь. — Хочешь ещё что-то? — интересуется блондин, убирая пустые тарелки. — Только тебя. Больше мне ничего не нужно. Джин понимает — пора! Пора устраивать шоу… — Иди сюда. Закрой глаза и подожди пять минут. Хёнджин усаживает Именинника на диван в зале и уходит. Свет гаснет, и включается подсветка на шесте, в зал выходит Хёнджин. Он уже надел свой новый наряд и готов блистать. Феликс округляет глаза — красный свет подсвечивает зал. Феликс усаживается поудобнее, снимая всю мешающую одежду. — Для моего соседа, Инспектора полиции Инчхона и просто идеального человека. — озвучивает посвящение Хван и становится у шеста. Музыка начинает играть, и у шеста стоит сексуальный Хван. BTS - Louder than bombs Пару скользящих касаний у шеста, несколько приседаний в красных лаковых штанах. …Феликс уже завёлся. Сегодня Хёнджин выглядит слишком горячо, и Ли думает, что если Джин не согласится, то Ликсу придётся брать его силой, потому что это пытка и настоящее издевательство смотреть на это тело и ничего не делать. Полностью Феликс теряет рассудок, когда Хван поворачивается задом к инспектору и демонстрирует свои штаны с вырезом на ягодицах. Блондин изящно вращается и скользит на шесте, который буквально проходит по ложбинке. Несколько сексуальных движений, снова пару приседаний, и у Ёнбока взгляд сверкает безумием. Первая песня заканчивается и включается следующая. Stray Kids — Red Lights Руки похабно проходятся по собственному телу и футболка-сетка задирается наверх. Ёнбоку нетерпится, чтобы она была поскорее снята. Хван подходит к Имениннику и флиртующе улыбается. Ёнбок достает портмоне и несколько купюр оказываются в карманах сексуальных красных штанов. Хван берёт себя за шею и совершает круговое движение головой, танцор закатывает глаза и дразнит Феликса. Блондин хочет снова уйти к шесту, но просьба Именинника — закон: — Танцуй здесь. Хочу прикасаться. Трогать ведь можно? — тянет руки Ли и оглаживает косые мышцы Хвана. — Для тебя сегодня всё… всё что угодно. После пяти минут возбуждающих танцев, кучи купюр в штанах, Джин, наконец-то, изящно снимает безрукавку-сетку. Феликс понимает, что ему уже хочется что-то посерьёзнее чем танцы. Песня заканчивается. — Пойдём выпьем ещё. — предлагает полицейский, и Хван не имеет права отказывать. Парни выпивают, растягивая алкоголь на два раза. — Джин… Джин, я должен… — Ёнбок не может договорить, так как его нагло затыкают поцелуем. Ммм! Как я скучал за этим! После всех влажных поцелуев и предельного возбуждения, Хёнджин включает следующую песню и толкает Феликса на диван. Ныне ты зверь, заполучивший свою добычу, Продолжай использовать свои слова, чтобы резать меня. Я твой мазохист, так заставь меня истекать кровью. На стены лезу, я явлюсь на твой окрик. Ты зализываешь свои раны, и в твоих глазах немой вопль. О, нет, ты точь-в-точь, как зверь. Я люблю тебя, Я нуждаюсь в тебе, Я желаю… Badflower — Animal. Танцор нависает сверху и делает волну телом, закрывая глаза и наслаждаясь песней. После этого он нагло садится на бедра Именинника и трётся своим пахом о его. Феликсу всё нравится, кроме одного — Хван ещё одет. Полицейский возбуждается после того, как Хёнджин садится на чужие бёдра и похабно ездит на них. Ёнбок трогает чужое тело и цепляет соски, испытывая невероятное желание облизать их языком, но ему не позволяют. На припеве танцор резким движением расстёгивает несколько кнопок и срывает с себя красные штаны, оставаясь в чёрных стрингах. Ли не выдерживает такого количества сексуальности и хватает Хвана в объятия, страстно целуя его. Брюнет спускается на шею, на плечи и крепко удерживает танцора на своих бёдрах. Песня заканчивается, и парни просто грязно целуются. В красном свете, исходящим от подсветки на шесте, Хёнджин выглядел божественно. Температура накалялась, и комната походила на преисподнюю, а Феликс на того, кто ею управляет. Оставаться адекватным, находясь рядом с Хваном, — задача не из простых, а после таких горячих танцев и вовсе казалась невыполнима. — Джин, я очень благодарен тебе… Танцор прерывает Именинника и мягко целует его в уголок губ. — Стой, можно я скажу первый… Феликс кивает и внимательно слушает. — Извини, я хотел подготовить тебе лучший подарок, купить, например, коллекционный нож или что-то подобное, но я абсолютно не разбираюсь в этом… Хотел бы купить тебе что-то для твоего комфорта, но смотрю, ты и сам себе купил (Хван намекает на огромную кровать, которая еле уместилась в комнату Ли), хотел бы купить тебе что-то особенное, но чёрт, у меня полностью отсутствует фантазия. В общем, всё, что я могу подарить тебе… это… картина. — Картина? — Феликс искренне удивляется, не понимая, о какой картине речь. — И где она? — Да подожди, дай мне сказать … — улыбается Хван, понимая, что пора говорить тот самый тост, на который раньше не хватало смелости. — Да, это картина, и в ней будет только два пазла — я и ты! Картина, которую ты будешь наблюдать каждый день, пока будешь со мной. В общем, я хочу подарить тебе свою любовь и заботу! Хочу танцевать для тебя стриптиз и в тридцать, и в сорок лет; хочу готовить тебе отбивные, хотя раньше я их терпеть не мог; хочу ждать тебя с работы и засыпать, зная, что ты дома, что ты со мной… Феликс слушал эти слова и еле мог сдерживать ком, подступивший к горлу, его сердце учащённо билось, а душа радовалась. Это самый лучший подарок, который ему дарили за всю его жизнь, самый трогательный и самый искренний. — Ох, Джин, это лучший подарок, я и мечтать не мог о таком. — Это ещё не всё, Ликси… Мне кажется, ты кое-кого забыл пригласить на свой праздник. — хитро улыбается Хван, наклоняется, не слезая с дивана, и достаёт из тайника Джефа. Медленно остриём прокалывает свою губу, при этом сексуально всхлипывая. Феликс в ахуе. Как голодный волк, он хищно смотрит на то, как губа моментально окрашивается в алый. — Ну что, Сладкий, поиграем? — говорит Хван словами Ёнбока как в их первый звонок. — Как я могу отказать? Но ты уверен, что хочешь этого? — Хочу! — отвечает Хёнджин и целует инспектора очень развратно, не оставляя тому и шанса на сопротивление. Именинник только рад такому подарку: он посасывает верхнюю, а затем и нижнюю губу, чувствуя солоноватый вкус чужой крови. — Джин, ммм… Ты сводишь меня с ума…Я теряю контроль, когда вижу тебя такого. Я становлюсь, как зверь… — Всё хорошо! Мне всё нравится! А особенно — ты. — успокаивает блондин и вкладывает нож в руку своего соседа. — Как ты узнал, где я прячу Джефа? — интересуется Ёнбок и ведёт остриём по ключицам танцора. Хван всхлипывает и прикрывает глаза от острых ощущений. — Я… Умх… Я подсмотрел, как ты точил его на днях, а потом, как убрал в шкафчик. Хёнджин продолжал сидеть на бёдрах Именинника, обхватив его за плечи. Стоило Ёнбоку увидеть тонкий порез и капельку крови, глаза мужчины снова сверкали безумием. Он сразу начал зацеловывать и зализывать кожу Хвана. А тот растворялся в таких противоположных ощущениях. Танцор чувствовал, как чужое возбуждение упиралось в его собственное, он видел, с каким желанием смотрел на него полицейский. Однако Ли пока ничего не предпринимал, явно ожидая разрешения. И брюнет получил его, когда Хван начал быстро раздевать Именинника. Когда оба мужчины остались только в нижнем белье, Феликс предложил оценить его двуспальную покупку. Они быстро переместились в комнату инспектора и разместились по центру новой кровати. Хёнджин уже не боялся ни Джефа, ни полицейского, и когда бельё было отброшено в сторону, он решил в этот раз взять инициативу в свои руки. Ёнбок уже хотел убрать нож и приняться за ласки чужого стройного тела, но Хван обхватил чужие кисти своими и провёл Джефом по своей груди сначала боковой гранью, а потом и лезвием. Он удовлетворённо простонал и приоткрыл рот от жгущего ощущения на коже. Именинник сходил с ума от всего происходящего: он наблюдал, как возбуждённо подрагивал чужой член, как быстро увлажнялась головка от желания, как извивался Хван от прикосновений холодного оружия. Мужчины стояли на коленях на кровати друг напротив друга, разогретые алкоголем, длительным воздержанием и чем-то новым — они не хотели медлить. — Как ты хочешь? — осторожно спрашивает Феликс, уже не в силах сопротивляться сексуальности своего танцора. — Я? — Хван искренне удивляется. — Именинник — ты! Выбирай, а я сделаю всё, что ты скажешь! Это, конечно, было заманчивое предложение и возможно раньше Ёнбок бы обязательно воспользовался им, но сейчас хотелось отдавать, а не брать. Феликс коснулся своими пальцами окровавленных губ Хёнджина и размазал кровь, а потом посмотрел, будто художник на свою картину, любуясь шедевром. Хван схватил пальцы и резко сунул их в свой рот, начиная пошло посасывать и давая понять Ли, что тот может рассчитывать на многое. Однако Феликс где-то растерял свой напор, свою уверенность и не хотел выпускать свое безумное «Я». А ,может, боялся выпускать своего зверя и боялся показать свои животные инстинкты? — Ну же, Ликс! Хочешь, буду умолять, хочешь оставь ещё надрезы, хочешь, возьми без подготовки? Кажется, и правда блондин был готов на всё, ведь он так желал Феликса; хотел сделать ему хорошо, хотел, чтобы тот был счастлив. — Тебе не нужно меня умолять, потому что это я умоляю тебя — оседлай меня, Джинни, и позволь любоваться тобой? Хёнджин забирает Джефа и откладывает в сторону, а потом резко толкает Ёнбока на кровать. Уже через минуту полицейский готов умолять блондина прекратить эти оральные пытки, потому что горячий рот танцора заглатывает сильно глубоко и слишком старательно. — Джинни, так х-хорошо, но…я… хочу чувствовать твою узость. — А хочешь чувствовать боль, граничащую с удовольствием? — и Хван берёт в руки нож он аккуратно ведёт по своей груди, возбуждая до ослепляющих вспышек перед глазами, а потом ведёт и по груди инспектора. В то мгновение, когда Хёнджин погружает влажный от своих же слюней, каменный член Ли в свой зад, блондин ведёт лезвием по груди инспектора. Тот всхлипывает и закрывает глаза, чувствуя такую желанную узость на своём члене. — Ммм! Да. Вот так… ещё! Хёнджин насаживается до основания, затем резко встаёт и снова погружает член в свой жаждущий анус. Хван и сам стонет от удовольствия, наконец-то вспоминая это блаженное чувство заполненности. Хёнджин оставляет несколько неглубоких порезов на бедренных косточках Ёнбока, тот шумно дышит и довольно выдыхает не то стон, не то рык. Снова медленно встаёт, а потом резко опускается на внушительный половой орган своего соседа. Хёнджин сам от себя не ожидает и прокалывает остриём свою вторую губу. Он еле слышно всхлипывает, но довольно улыбается, смотря, как загораются той самой искоркой безумия глаза полицейского, с какой страстью и жадностью он смотрит на стекающую по подбородку струйку крови. Ощущения заполняют обоих мужчин. Брюнет кладет свои ладони на чужие ягодицы, крепко сжимая их, и буквально насаживает Джина на кол. Хвану нравится, чертовски нравится такой Феликс. Джефа откладывают на край кровати, и мужчины, опьянённые страстью, кровью и удовольствием, начинают растворяться друг в друге. Как красиво была размазана кровь по соблазнительным губам Хвана, и как же привлекательно тот выглядел с потёками крови на подбородке. — Спасибо за картину, Джинни! — улыбается Феликс, а потом поясняет. — Ты лучшее произведение искусства, которое мне доводилось видеть. Хёнджин довольно расплывается в улыбке и скачет на чужом члене очень яростно, вероятно, даже слишком. — Ммм, Сладкий, смотрю ты еле дождался десерт. Но не объедайся, а то будет плохо. — Плохо будет однозначно, но если я не оттрахаю тебя до трёх оргазмов, я не прощу себе такой слабый подарок от меня на твой День Рождения. Первый оргазм мужчины получили практически одновременно после десяти минут безумных скачек Хвана. Ёнбок наполнил нутро своего соседа до краёв и, прямо так — не вытираясь и не смущаясь вытекающей спермы, опьянённые чувствами, — мужчины отдохнули семь минут и продолжили свой беспрерывный марафон. Второй оргазм Ли получил, когда взял Хёнджина сзади в коленно-локтевой, наполняя его ещё хлюпающий от первого раза зад. Стоны Джина ласкали слух, и Феликс не мог поверить, что эти потрясающие звуки теперь принадлежат именно ему, также как и взгляд, которым танцор одаривал Именинника. Ну, а третий раз случился в душе, когда парни решили, что на сегодня вроде как хватит и пора помыться и лечь спать. Однако сосать в душе стало входить в привычку у Хвана, и он просто не смог устоять после того, как слишком увлекся намыливанием своего соседа по квартире. — Уммх… Ох! Блять!.. Джинни! Сладкий, стой… Аах… Прошу, хватит! Я уже не чувствую члена… — умолял Ёнбок. — Инспектор Ли, Вы не выйдете отсюда, пока не кончите третий раз! — угрожающе сказал Хёнджин, повторяя слова, сказанные ему офицером Ли в дождливую пятницу, одним незабываемым вечером. И Именинник кончил, содрогаясь от убийственного оргазма. Правда было ощущение, что не Феликс трахает чужой рот, а будто это рот трахал член Феликса. Сегодняшний секс был другим — это отметили оба мужчины — он был чувственным, абсолютно не сухим на эмоции, такой же страстный, но при этом приправленный нотами заботы и украшенный нежностью. С этого дня, вернее, ночи, они были не просто соседями по квартире, они стали соседями по кровати, соседями и партнёрами по жизни. Феликс прижимал к себе своего невероятно потрясающего танцора и благодарил Вселенную, что всего одна цифра так кардинально изменила его жизнь, всего одна цифра сделала его таким счастливым. А Хёнджин, засыпая в объятиях своего идеального полицейского, надеялся, что подарок понравился и Именинник остался доволен, а ещё блондин благодарил своё любопытство и, конечно же, Джисона с его: «Кто не рискует — тот не пьёт шампанское!» Теперь пазлы сложились в ту самую картину, под названием Любовь!